- -
- 100%
- +
Сняла домашнее платье, выудила из ящика мягкую кружевную сорочку с претензией на сексуальность - тоже покупала на распродаже несколько лет назад, даже пару раз надела для Толика, помнится... Сверху накинула халат, распустила волосы, выпрямила спину. Ещё раз покрутились перед зеркалом...
Вышла из ванной. Заглянула в комнату дочери.
- Лер, сделай музыку потише... пожалуйста. Очень голова болит, хочу попробовать поспать...
Была уверена, что она пошлёт меня подальше, но Лера только задержала на мне нечитаемый насупленный взгляд, молча взяла с тумбочки наушники, воткнула их в уши, и в комнате внезапно стало тихо.
Улыбнулась ей, совершенно не рассчитывая на ответную улыбку, кивнула в знак благодарности. Тихо закрыла за собой дверь, поплелась в комнату - благо диван я с утра так и не убирала.
Привычно взяла в руки телефон, но не полезла в новости, вместо этого полистала ютуб. Так и уснула под чьи-то монотонные видео про рецепты красоты в домашних условиях...
***
Я действительно выспалась. Даже проснулась за пятнадцать минут до будильника, с удивлением замечая, что утро относительно не всегда бывает мерзким и лишающим последних сил.
Смущённо улыбаясь сама себе и воровато оглядываясь на комнату дочки, попыталась изобразить нечто вроде лёгкой утренней разминки, охая от собственной неповоротливости. Поспешила на кухню, с удовольствием сварила молотый кофе, даже приготовила тосты, аккуратно сложила их на тарелку и рядом положила на стол салфетки, в глубине души представляя, как Лера отреагирует на подобные изыски - ей точно не понравится. Но мне сегодня просто хочется...
Достала из шкафа костюм - строгую юбку-карандаш и лёгкий укороченный пиджак к ней, вместо блузки выбрала тонкую шёлковую майку. Пока недовольная сонная дочь возилась на кухне, привычно бубня под нос проклятия этому миру, быстро подкрасила глаза и губы перед зеркалом. Оглядела себя в отражении... Под капюшон причёску, конечно, не сделаешь, но по крайней мере можно соорудить приличный учительский пучок и залить его лаком, чтобы дожил до конца рабочего дня...
Ради Эдика? Скорее всего, да. А ещё чтобы доказать самой себе и дочери, что я... Да даже не доказать, а просто поступить наперекор вчерашним Леркиным словам.
И всё-таки это приятно - нравиться самой себе в зеркале...
***
Машина снова не завелась. Ни с пятого, ни с десятого раза. Бухтела и плевалась, хрипя проржавевшими внутренностями, но напрочь отказывалась работать.
- Мам, короче, дай денег на такси, - Лера даже не ворчала, просто обречённо смотрела сквозь лобовое стекло на моросящий противный дождь. - Или брось уже это корыто, и поехали вместе.
Закусила губу, глядя на циферблат часов на приборной панели. У меня нет первой пары, и я вполне могу ещё попытаться привести Опель в чувство, а дочь реально уже даже опоздала на троллейбус. Чёрт!
- Вызывай, - я полезла за телефоном, чтобы перевести ей на карту деньги. - Я, наверное, сейчас к Грише заскочу с первого этажа, попрошу помочь завести...
- Пффф... - дочь насмешливо фыркнула и закатила глаза, отыскивая в приложении машину. - В прошлый раз он завёл, а мы потом заглохли на первом же перекрёстке. Разорилась бы уже на нормальный сервис...
- Обязательно, - я недовольно поджала губы, не желая ссориться с дочерью и окончательно портить себе утренний настрой. - Как только, так сразу... Долго там такси ехать будет?
- Восемь минут. Ты подумай, мам, если твой Гриша не поможет, тебе придётся потратиться на машину ещё раз. Может, всё-таки поедем вместе?
Блять, и не поспоришь ведь. Но тогда вечером придётся возвращаться на общественном транспорте и всё равно просить соседа о помощи, только он к тому моменту уже наверняка будет навеселе...
- Надеюсь, поможет, - я тяжело вздохнула, глядя сквозь грязное стекло на свернувший в наш двор автомобиль с облезлыми шашечками. - Вон твоё такси, Лер. Как раз успеешь...
- Как знаешь, - Лера накинула капюшон, подхватила рюкзак, распахнула скрипучую дверцу, выпрыгивая на асфальт. - Увидимся, пока...
- Пока...
Со вздохом проводила её глазами, пока она садилась в подъехавший к подъезду допотопный мерседес. Повернула к себе зеркало заднего вида, ещё раз оценивающе разглядывая собственное лицо...
Тоже вышла из машины, поплелась обратно к подъезду. Поднялась по короткой лестнице, остановилась перед ободранной дерматиновой дверью, морщась от кисловатого запаха первого этажа. Мать вашу, может, реально зря я решила разбудить человека в такую рань...
Григорий переехал в наш дом около десяти лет назад, когда развёлся с женой. Пил и продолжает периодически пить, но соседи есть соседи - начало относительным приятельским отношеним он положил сам, предложив мне однажды свою помощь, когда я причитала под его окнами над капотом своего опеля. С тех пор так и повелось раз в пару месяцев - он мне ремонт машины, я ему бутылку коньяка или хорошей водки. Вполне приемлемый бартер...
Отбросив сомнения, надавила кнопку звонка. Подождала минуту, нажала ещё раз...
Наконец с той стороны послышалась возня, щёлкнул замок. Дверь приоткрылась...
- Эээээ... - вместе с недоуменным прокуренным басом на площадку выплыло облако перегара.
- Гриш, это соседка... Люда... - я на всякий случай поплотнее запахнула пальто, отступая на шаг от порога. - У меня машина не заводится... Опять...
- Мммм... Сейчас, погоди.
Дверь снова закрылась, хоть и неплотно. Опять шорканье, маты... Наконец Гриша появился в проёме, накинув куртку прямо на помятую засаленную домашнюю футболку.
- Разбудила, блять... Пошли.
Послушно засеменила за ним по лестнице, незаметно прикрывая ладонью нос от запаха происшего алкоголя. Из вежливости пробормотала "Прости", но он меня явно не услышал. Впрочем, его проблемы - слишком очевидная между нами разница, чтобы я вообще извинялась перед ним. Если уж до конца быть честной, мне иногда даже нравится просить соседа о помощи - с ним я себя чувствую если не достойной женщиной, то точно выше по социальному положению, и это банально приятно греет женское эго и тешит самолюбие. Конечно, много лет назад в глазах Григория было гораздо больше восхищения и желания проявлять благородство, чем в данный момент, но ведь и я не молодею... В любом случае рядом с этим конкретным человеком я ощущаю своё женское превосходство, в отличие от тех же успешных коллег по работе. Так что общение с Гришей частично и эгоистично идёт мне на пользу в каком-то роде...
- Масло когда меняла последний раз? - сосед зажал в зубах сигарету без фильтра, склонившись над открытым капотом и поднимая на меня слишком недоброжелательный взгляд.
- Оооууу... - я невинно захлопали ресницами, даже приблизительно не сумев вспомнить ориентировочную дату этой процедуры. Хотя, когда я последний раз заезжала в автосервис, мне говорили вроде, что пора поменять, да... - Не так давно...
- Угу, я вижу, - Гриша сплюнул на землю, вытирая испачканные руки прямо о футболку. - Иди погуляй, не стой над душой...
Я благодарно улыбнулась, пряча закоченевшие ладони в карманы пальто. Подняться домой? Чёрт, неудобно как-то - сосед тут из-за меня мёрзнуть будет, пока я отсиживаюсь в тепле...
Побрела по дорожке вдоль дома, с беспокойством косясь на экран телефона - время уходит. И я сейчас вымокну под дождём, а так хотелось предстать перед Эдиком в более-менее приличном виде...
- Люд! Принеси ящик с инструментами! Он где-то в прихожей валяется, под вешалкой вроде... Там хомуты должны быть, нужно стянуть патрубок...
Чего?! Подняться в его квартиру одной? Бляяяять...
Вернулась к подъезду, чувствуя себя девочкой на побегушках вместо возвышенной мадам. Нехотя процокала по ступенькам, поглядывая в окно на свой опель, сиротливо стоявший на парковке с открытым капотом...
Набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем толкнуть дверь и войти в чужой коридор. Брезгливо оглядела обстановку в свете грустной лампочки Ильича - ободранные совдеповские обои на стенах, необъятную гору старой одежды на вешалке, какие-то мутные канистры у стены, полуистлевший ковёр, прикрывающий облупившиеся коричневые доски, рота пустых бутылок... Плюс ко всему смрад, который уже никогда не выветрится из этого помещения... Господибожемой, как меня вообще сюда занесло?! Какие хомуты, мать вашу?! Да пусть этот несчастный патрубок болтается в капоте пока не отвалится...
С отвращением пробежалась глазами под вешалкой, с трудом сдерживая тошноту и дыша через раз. Нет тут никакого ящика с инструментами! Сам пусть поднимается и ищет...
Развернулась к приоткрытой двери, намереваясь покинуть эту квартиру и забыть как страшный сон окружающую обстановку. Всё-таки не зря говорят: меньше знаешь - крепче спишь...
- Нашла? - Гриша шагнул мне навстречу, потирая грязные замёрзшие руки между собой.
Инстинктивно отшатнулась от него, внезапно осознав, как сильно давят на меня стены этого крошечного коридора. Попятилась, с недоверием вглядываясь в заросшее жидкой свалявшейся бородой лицо, деревенея от направленного на меня ненавидящего взгляда...
- Вон ящик, - Гриша прищурился, кивая куда-то в сторону.
- Не заметила... - я выдавила улыбку дрожащими губами. - Я тебе бутылку вечером занесу, ладно?..
- Не ладно, - он оперся локтём о стену, тоже внезапно улыбнувшись так, что по спине прошёл неприятный холодок. - Ты у меня в гостях никогда не была даже... Проходи, Люд.
- Я... - я с трудом сглотнула ком в горле. - Я на работу опаздываю, Гриш...
- Ты ж у нас училка? - он неторопливо скинул стоптанные кроссовки, продолжая сверлить меня неприятным липким взглядом. - Успеешь...
- Гриш, мне надо идти! - я бросилась мимо него к двери, но он успел привалиться к ней спиной...
- Да брось, Люд... - его руки мгновенно сомкнулись на моей талии, вызывая панику и дикий полуживотный страх. - Бутылку она мне принесёт... В стране кризис, цены растут...
- Гриш, отпусти, - заскулила, нелепо пытаясь оттолкнуться от его провонявшей потом футболки, едва не плача от безысходности дурацкой ситуации. - Две бутылки... Дорогого хорошего коньяка... Или чего захочешь...
- Да хули ты заладила со своими бутылками... - он замер, прижимая меня к себе и шумно втягивая носом запах моих духов. - Соседи же, почти родные люди... Проходи давай...
Доигралась, блять...
6. Люда
Интуиция никогда меня не подводила, и сейчас в глубине застывшей от ужаса и отвращения души я точно знала, что на этот раз мне не удастся отвертеться от свалившейся на мою голову ситуации. А самое противное - я же всегда догадывалась, что рано или поздно всё закончится именно этим, но почему-то свято верила в собственную непогрешимость и везение... И сейчас я сама сюда пришла, дура! Сама практически спровоцировала всё, что может случиться...
Без особой надежды зашептала, давясь мгновенно проступившими слезами:
- Гриш, давай не сегодня, а... Или вечером... Честно! Мне правда надо идти... - я громко всхлипнула, чувствуя, как его грязные, пропахшие бензином руки беззастенчиво шарятся по моему телу. - Гриш! - я со злостью отпихнула его ладонь, вытащившую из-за пояса майку и премерзко коснувшуюся живота. - Я закричу! Отпусти! - теперь я действительно сорвалась, зачем-то пытаясь хвататься за соломинку и тешить себя надеждами. - Я не буду... Не стану спать с тобой, слышишь?! Ты себя вообще видел?! Ты...
Он внезапно замер, поднял голову, чуть отклонился, всматриваясь в моё лицо жутким победным взглядом, словно точно знал, что все козыри на его стороне.
- Ты ещё скажи "не буду заниматься с тобой любовью, Григорий Викторович", - он противно усмехнулся, обдавая меня перегаром. - Не хочешь спать - не надо. Я же не насильник, Люд. Нет так нет, просто отсоси и вали на свои уроки.
К горлу подступила муторная тошнота, во рту стало вязко, собственная слюна отдавала натуральной горечью.
- Ты совсем псих, да, Гриш?! - страх пополз по венам, но разум прикидывал варианты - реально заорать и позвать на помощь, опозориться перед всеми соседями, или сделать вид, что я согласна, усыпить его бдительность и улучить момент, чтобы сбежать... - Ты ёбаный придурок! - я взвизгнула, понимая, насколько он сильнее меня, когда его рука задрала майку, несмотря на моё сопротивление, дёрнула лифчик, освобождая одну грудь, которую тут же сжали шершавые потные пальцы... - Отпусти! Не надо, ну пожалуйста... - я снова разревелась, не найдя в себе силы преодолеть отвращение и укусить его за тыльную сторону ладони, хотя на несколько долгих секунд передо мной промелькнула такая возможность. - Ты грязный, Гриш! Я не смогу, меня вырвет! Сам не рад будешь...
- Пфффф, - он наконец устал бороться со мной и просто оттолкнул к стене, прижав всем своим весом и обтираясь о мою одежду своими лохмотьями. - Нашла проблему, Людка... Я помоюсь. Не весь, конечно... - он многообещающе оскалился. - У тебя времени мало, но инструмент ради тебя вымою, чего уж... Пошли на кухню, - он дёрнул меня за руку, посылая вперед себя по коридору...
Отвратительное забитое хламом и бутылками крошечное помещение с мутным окном и закоптившейся стеной за первобытной газовой плитой, облупившаяся чугунная батарея под толстым деревянным подоконником, заставленным грязной посудой и какими-то пакетами...
Это нелепо. Это просто дурной сон...
Сейчас Гриша отвернётся, и я убегу отсюда...
Но он мертвой хваткой вцепился в мою руку, подтаскивая меня к заваленной тарелками и чашками металлической окрашенной раковине без тумбы, даже снаружи покрытой ржавыми потёками. Одной рукой повернул по очереди два громных вентиля над допотопным коротким краном, торчащим прямо из стены, выудил из мыльницы серый растресканный обмылок, когда-то бывший куском хозяйственного мыла, вспенил его под жидкой струёй воды. Тут же снянул на бёдра свои засаленные штаны, прижался к железному бортику, принялся натирать уже наполовину вставший член...
- Только ради дорогой соседки такие жертвы, ты же понимаешь, Люд, - он явно пытался шутить, и ему реально было смешно. Но не мне.
От шока в первые секунды я просто смотрела на эту сцену, боясь моргнуть и спровоцировать ещё больший пиздец, чем представшая глазам во всех красках картина. Задышала часто и поверхностно, борясь со спазмом, грозящим вывернуть наружу весь мой эстетический завтрак. Как-то словно со стороны стало даже смешно - всего полчаса назад я жила нормальной жизнью, а сейчас за одно мгновение будто провалилась в ад...
Лишь когда Гриша принялся заботливо полоскать своё достоинство, до меня в полной мере дошло, что времени больше нет. Он же не думает всерьёз, что я это сделаю?! Или думает...
Дёрнула руку изо всех сил. И он от неожиданности даже отпустил её на секунду, давая такую обманчивую надежду на возможность спастись...
- Кудаааа... - Гриша со злостью схватил меня за плечо, рывком толкнул на пол...
Кажется, я упала спиной на ножку стола, ибо раздался негромкий грохот и звяканье посуды, но пальто смягчило удар. Зря - лучше бы я испытала физическую боль, сосредоточилась на ней, чем эта концентрация на сужающемся передо мной пространстве, когда он навис сверху всем телом, за волосы подтаскивая меня к своему паху и остервенело тыкаясь мокрым и воняющим хозяйственным мылом членом мне в губы...
- Соси уже, блять... Быстрее кончу - быстрее выйдешь отсюда! - в его голосе было столько ненависти и злобы, что я только безвольно заныла, закрывая глаза и цепляясь за одну единственную мысль - я выйду отсюда...
Главное - не дышать. Спрятать язык подальше, чтобы как можно меньше ощущать вкус... В конце концов, не первый и не последний минет в моей жизни. Если стошнит - не мои проблемы...
Губы практически сразу онемели, едва член задвигался во рту, сам толкаясь глубже и быстрее с каждым разом. И долго, слишком долго...
Я продам к чёртовой матери эту машину. Я буду ездить на автобусе, лишь бы больше никогда, НИКОГДА...
Гриша внезапно обмяк, но не ослабил хватку, продолжая держать мою голову. Дёрнулся пару раз, заливая кисловатой спермой язык и горло... Наконец отпустил...
Машинально отползла в сторону, больше не сдерживая тошноту и спазмы. Как назло, даже не вырвало, только тело сотрясалось в конвульсиях, я и судорожно отплёвывалась от чужого въедливого мерзкого вкуса, ползая по полу и с воем заливаясь слезами.
Господи, какой Эдуард Альбертович... Вот такой Гриша - мой потолок, на большее я просто не способна...
- Машину я сделал, - хриплый надсадный голос над головой отрезвил и привёл в чувство. - Я же говорил, быстро справимся, Люд, - Гриша усмехнулся. - Ну хорош завывать, пол у меня грязный... Иди давай, тебе на работу надо...
Не поднимая голову, бросилась в сторону выхода из кухни, уже по пути поднимаясь на ноги и цепляясь за обшарпанные стены. Вылетела из квартиры на лестничную площадку, понеслась вниз по ступенькам, затыкая уши, чтобы не слышать тихий мерзкий смех, долетающий в спину...
У меня даже нет времени подняться к себе и принять душ. Почистить зубы, переодеться, чтобы снова почувствовать себя если не женщиной, то хотя бы живым человеком... Максимум - влажные салфетки в машине...
Господи, это просто кошмар...
***
Каблуки громко стучали по пустому коридору. Эта дробь отдавалась в ушах, не позволяя сосредоточиться на мыслях. Прежде мне нравился этот звук - он придавал уверенности в себе, позволял в своих мечтах рисовать образ роковой женщины, а сейчас словно забивал гвоздями все мои прежние наивные фантазии. Я даже не поднимала голову, не желая встречаться глазами с немногочисленными студентами, почему-то находящимися не в аудитории во время занятий. Отвратительное чувство - будто все знают о том, что со мной произошло пару часов назад, и все показывают пальцем и смеются, пока я не вижу...
- Добрый день, Людмила Витальевна! - нахальный голос одного из учеников всё-таки заставил меня машинально выпрямиться и вскинуть взгляд.
- Здравствуйте, Жаров, - я привычно поджала губы, именно сейчас видя в нём и окружающих его парнях прежде всего врагов своей дочери. Хотела сделать замечание по поводу прогула, но почему-то не стала, вновь ощутив во рту привкус чужой кисло-горькой спермы... Похоже, это воспоминание ещё долго будет отдаваться фантомными всполохами в сознании. Как отвратное напоминание о том, что иногда лучше держать язык за зубами...
Андрей проводил меня высокомерным взглядом, словно как раз ждал того, что я привычно начну его отсчитывать, и заранее подготовил едкий и колкий ответ на потеху своим друзьям. Но так и не дождался. Хватит с меня сегодня лишнего общения...
Снова понурилась, торопясь отойти подальше от учеников...
- О... Людмила?! - внезапно совсем рядом раздался другой голос. Бархатистый, чуть насмешливый и тянуче-чувственный, бьющий низкими вибрациями, воспринимающийся почему-то не только слухом, но словно всем телом. Его не спутаешь ни с кем... - Как раз вот думал о Вас, и Вы появились... - тихий смешок... - Бывает же...
Время остановилось. Сердце замерло между двумя ударами, в ушах зашумело море, к щекам прилила кровь...
Повернулась к боковому коридору, поднимая взгляд на Эдика...
Он же просто шутит, да?
Господи, какой он всё-таки... Эта печально-развратная улыбка, холодные глаза, в которых плещутся черти, наигранно-небрежная причёска, поза победителя по жизни, аромат парфюма... От него так и веет какой-то запредельной роскошью и высшим предназначением, хотя со стороны он выглядит совсем неброско, но почему-то сразу притягивает взгляд дьявольской харизмой и обаянием...
- Э... Эдуард Альбертович... - с трудом пошевелила языком, выбивая из себя сиплые слова, машинально поправляя за ухо выбившуюся из причёски прядь.
- А Вы... - он наигранно-деловито оглядел меня с головы до ног, притормаживая в паре метров впереди. - Вы сегодня прекрасно выглядите, знаете об этом? - его глаза скользнули по моему лицу, тонкие чувственные губы дрогнули в едва заметной снисходительно-одобрительной улыбке...
По спине прокатилась волна жара. Он сейчас серьёзно... это всё? Или это какая-то издевательская шутка?
- Я?!
Перед глазами встал салон моего опеля, неудобное зеркало заднего вида, с помощью которого я дрожащими руками пыталась хоть немного привести в порядок макияж, остановившись на долгом светофоре. Ревела от стыда и пережитого унижения, торопливо вытирала влажными салфетками чёрные от потёкшей туши щёки, вновь пыталась накрасить слипшиеся ресницы щёточкой, снова ревела, выкуривая одну сигарету за другой, стараясь забить вкусовые рецепторы дымом... И я сейчас прекрасно выгляжу?!
Эдуард снова шагнул в мою сторону, двигаясь неслышно, тенью вставая прямо перед глазами...
- Вам очень идёт такой образ, женственный и элегантный, - он почему-то задержал взгляд на моей шее, в то время как его слова лились журчащим потоком, затмевая все остальные звуки. - И он очень соответствует Вашему имени - Людмила... - он перекатил моё имя на языке, улыбаясь на этот раз более открыто, заглядывая прямо в глаза. - Вот здесь испачкались немного... - он понизил голос, протянул руку, неожиданно провёл пальцем по моему виску... - Тушь, наверное, размазалась. Но я уже вытер...
Я только изумлённо хлопала широко распахнутыми глазами, наблюдая за его ладонью, снова вернувшейся в карман брюк. Это что сейчас было?! Что вообще происходит?!
- Людмила, Вы же не против, что я просто по имени обращаюсь? - Эдик, кажется, немного сконфузился, поднимая брови домиком. - Я пока плохо освоился, но мне бы хотелось прежде всего наладить контакт с адекватными и интересными людьми, а Вас я выделил сразу... Не против?
- Н-неет... - я не обратила ни малейшего внимания на раздавшийся прямо над головой звонок, возвещающий об окончании пары.
- Вот и отлично! - Эдуард неожиданно подмигнул мне, одаривая ещё одной улыбкой небожителя.
С адекватными и интересными людьми... Что ещё сказать, чтобы не разочаровать его? Господи, я просто не знаю, что нужно отвечать в таких случаях...
- Это очень... неожиданно, Эдуард Альбертович...
- Да полно, Людмила, - его заговорщический шёпот прозвучал так искренне, что защемило в груди. - Можно просто Эдик. И на "ты". Если ты не против, конечно...
Я?! Божеееее... Это сон, да?!
- Не против... - я покраснела, кажется, до корней волос, пожирая его глазами.
- Кстати! - он словно вспомнил что-то, поглядывая по сторонам на вывалившихся из ближайших дверей студентов. - У тебя сейчас идут мифы древней Греции, если не ошибаюсь? Я видел стенгазету - потрясающая кропотливая работа! Жаль, что никто из учеников не обратил внимания... - его глаза снова встретились с моими. - Но история Икара - прекрасный пример психологии...
- О силе духа? - я тихо усмехнулась, ожидая привычных объяснений, которые я помню ещё со школы.
Эдик поднял бровь.
- Нет, - его голос стал резче, на лбу появилась тонкая морщина. - О тупом упрямстве. В конце концов, что есть сила духа? Это созидание, - он глубоко вздохнул, медленно выдохнул, словно настраиваясь на ораторскую речь. - А упрямство - поведение индивида, характеризующееся активным отвержением требований других людей, обращенных к нему. При этом поведение переходит из предметного плана в межличностный и получает поддержку от мотивов - самоутверждения. Наблюдается прежде всего у слишком эмоциональных или ригидных людей, а также при фрустрации важных потребностей... - спохватившись, он усмехнулся, вновь исподлобья глядя мне в лицо. - Я просто хотел бы использовать этот пример на своей лекции. Но тогда и тебе обеспечен интерес по предмету, - его усмешка снова превратилась в мягкую улыбку. - Но это если ты не возражаешь, конечно.
Тело бросило в жар. Вдоль позвоночника потекла липкая капля пота.
Ему это правда нужно? Или он готов это сделать ради МЕНЯ?!
- Была бы очень благодарна...
- Вот и договорились, - Эдик согласно кивнул, вновь оглядывая спешащих вокруг студентов, бросил взгляд на наручные часы. - Увидимся, Людмила, - он всё-таки одарил меня напоследок коротким горящим взглядом, слишком личным, словно мы с ним теперь хранители одной большой тайны...
- Да... - я опустила голову, закусила губу, пряча улыбку. Рассеянно повернулась в сторону лестницы, с трудом вспоминая, куда я вообще шла до встречи с этим человеком...
Ах да, у меня пара в другом корпусе, надо только сначала отметиться на кафедре! Тогда надо поторопиться...
В голове смутным обрывком мелькнули утренние события - убогая квартира, сосед, его член с запахом хозяйственного мыла... И я думала, что это мой потолок?! Дурочка! Сейчас, после общения с Эдиком, мне, кажется, море по колено...
7. Лера
- Спасибо, - рассеянно бросила таксисту и нечаянно слишком сильно захлопнула за собой пассажирскую дверь.
- Поаккуратней можно! - послышалось злое в ответ. И ещё он, кажется, добавил «овца», но из-за визга шин от резкого старта с места утверждать точно было сложно.