- -
- 100%
- +
День 2. Алина
Всю ночь снились кошмары. Несколько раз просыпалась, чтобы сделать пару глотков воды... Но сил с трудом хватало даже на то, чтобы дотянуться до стакана на тумбочке. И когда стакан наконец опустел, липкое забытьё стало совсем невыносимым...
К утру простынь пропиталась потом от взмокшей спины, одеяло скомкалось внутри пододеяльника, сорочка перекрутилась и задралась до поясницы...
Будильник на телефоне разрывал вязкую плавящуюся тишину комнаты уже, кажется, пятый раз, когда я наконец оторвала голову от подушки, нашарила тапочки у дивана, на ощупь натянула халат...
Нет, меня не мучила совесть, не отягощало чувство вины. Ничего подобного. Но само ощущение того, что вчера вечером я переспала с директором компании, было просто физически осязаемым... Я могла забыть об этом на некоторое время, пока варила кофе и привычно листала ленту новостей в телефоне, могла сознательно не думать и упорно стирать в памяти образы произошедшего, но само ощущение никуда не девалось. Оно окутывало тело и сознание плотным упругим коконом, будто я погрузилась в некую желеобразную субстанцию, успевшую уже впитаться в кожу...
Я. Спала. С Романом. Арнольдовичем.
Боже...
Прислонилась затылком к стене, глядя в давно пожелтевший потолок кухни, окаймлённый серыми и рыжими разводами - к лету я должна наконец накопить денег на ремонт и здесь... Скорее бы.
Привычное утро - насыпать корм кошкам, вычистить оба лотка, запустить стирку вчерашних вещей...
Взяла в руки свитер, и разум мгновенно озарился яркой картинкой прошедшего вечера - Роман сжимает мою грудь, срывает с плеча широкий ворот, мнёт обнажённый сосок...
Чёрт, вся одежда пропахла стойким ароматом мужской туалетной воды. Невыносимо...
С кухонного стола донеслась мелодия телефонного звонка.
Бросила всё как есть, поспешила снова в кухню. Чёрт, Лёшик...
Подошла к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу, глядя во двор, где свет горящих с ночи фонарей мешался с холодным сизым начинающимся рассветом, нажала кнопку, приложила мобильник к уху...
- Да, Лёш...
- Доброе утро, - судя по наступившему молчанию, он ждал, что дальше заговорю я, но так и не дождался... - Как спала, Алин? Чего не в настроении?
Слушала такой родной Лёшкин голос и... просто не слышала его. Глазела на свет окон многоэтажки напротив, на спешащие по улице автомобили, на запотевающее от моего дыхания стекло... Зачем-то достала из ящика градусник, сунула подмышку. Дождалась тонкого тихого электронного писка... Тридцать шесть и шесть. Значит, просто нервы. Нужно принять успокоительное...
Не выдержала больше.
- Лёш, прости, мне надо собираться, а то на работу опоздаю. Сегодня освобожусь пораньше. До вечера.
Скинула вызов. Прошла в ванную, залезла под прохладный душ...
Первые несколько секунд тело бил крупный озноб, даже зубы свело. А потом наконец наступило то самое расслабление...
Глупо, конечно, но почему-то сегодня хотелось выглядеть на работе не то чтобы отлично, но... Да, хотелось именно отлично. Не ради Романа Арнольдовича - его я может и вовсе не увижу. Просто для себя. Тот редкий случай, когда просто хочется почувствовать себя женщиной... Жаль, платье не наденешь, а так хотелось бы...
Глупо, конечно. Уборщица по определению тот человек, которого практически никогда не замечают. Ни работники офисов, ни посетители. И это даже хорошо по-своему...
Выбрала узкие джинсы, обтягивающую чёрную кофту с аккуратным, но достаточно открытым вырезом. Вместо привычного хвоста закрутила волосы улиткой, заколола шпильками. Осторожно накрасила глаза, даже по губам провела едва заметным розовым блеском...
Несколько минут тупо рассматривала себя в зеркале. Нормально, только грудь бы побольше... Но в целом вполне приличная картина - не вызывающе, но достаточно мило, и в то же время как-то смело. Забавно...
***
Романа Арнольдовича на месте не было. Он по утрам часто задерживается...
Но сегодня я почему-то почувствовала облегчение. Понятия не имею, как мне теперь себя вести с ним...
При свете утра кабинет выглядел вполне безобидно и... до отвращения неряшливо - вчерашняя недопитая им бутылка на столе, полная пепельница окурков, грязные стаканы, липкий пол... И использованный презерватив в мусорном ведре. Господи, стыд-то какой... Хорошо, что именно я тут убираю...
Оттёрла стол, дважды прошлась шваброй по полу. Уже заканчивала, когда дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет вошли Роман Арнольдович и Дмитрий Сергеевич, его зам...
Горло перехватило спазмом, щёки вспыхнули отвратительным малиновым цветом... Пару секунд как дура пялилась на его руки, вчера обнимавшие меня, а сейчас уверенно державшие папку с документами...
- Здравствуйте...
- Здрасти, - Дмитрий Сергеевич даже не посмотрел в мою сторону, как всегда с явным высокомерием проходя мимо.
Роман Арнольдович только кивнул...
Торопливо дотёрла пол перед входом, вытолкала тележку за дверь, умудрившись расплескать воду...
Руки ощутимо тряслись, в животе скрутился тугой узел какого-то тошнотворного волнения. Чёрт, ну пришли бы они через десять минут - меня бы здесь и в помине не было уже...
Наклонилась, собирая тряпкой воду с пола... Знала, чувствовала, что смотрит. Да так, что спину, бок, задницу, половину лица, доступную его взгляду, прожигает отвратительным колючим жаром...
Жалеет о случившемся?! Ненавидит меня теперь?! Уволит?!
Господи... Я же никому не скажу... И ничего не попрошу никогда... Стыдно...
Повернула голову, бросила быстрый взгляд в сторону беседующих мужчин...
Дмитрий привычно развалился в кресле и что-то говорил о том, что пора выходить на новый уровень работы с клиентами... Его любимая тема, да.
А Роман... Он просто задумчиво смотрел в мою сторону. Нет, не было во взгляде ни ненависти, ни осуждения. Скорее лёгкое недоумение и растерянность...
Машинально выдавила мимолётную смущённую улыбку, поспешно опустила глаза, протискиваясь за дверь...
- Спасибо, Алина, - громкий голос Романа Арнольдовича на мгновение пригвоздил к месту...
Неуверенно обернулась... Хрилым шёпотом пробормотала:
- Пожалуйста...
Выскочила в коридор...
Господи, даже имя запомнил...
Липкий неприятный страх преследовал весь оставшийся день - вдруг и правда уволит?! Ну чтобы не маячила перед глазами, не напоминала... Я бы поняла даже...
Но в глубине души я почему-то знала, что не уволит - он уверен во мне, в том, что я не стану трепаться и что-то требовать. И это ощущение было безумно приятным...
Уже вечером, провожая высокую фигуру удаляющегося по коридору директора, мысленно выдохнула и улыбнулась про себя - и правда обошлось...
День 2. Сашка
-Гав, привет. Говорить можешь?- задумчиво смотрю на своё ненакрашенное отражение в зеркале, покусывая губы.
- Ну раз взял, Шуш,- низкий голос мужа звучит насмешливо и тепло, заставляя меня в ответ слабо улыбнуться.
Вчерашнее окончание нашего совместного целибата явно улучшило Ромке настроение, в последнее время часто пасмурное. И покалывающий морозец в его тембре исчез.
- Что хотела?
-Да так...- сдерживаю шумный выдох, раздумывая, сразу сказать или нет?
Как лучше-то, а, господи!? И угораздило Колю именно сегодня двойку по поведению получить, ну вот за что? Только вроде бы помирились...Так...Если задержится, то и не скажу. Потом...
-Ты к ужину приедешь, Ром? Там Тамара Сергеевна каннелони начинить хочет...- начинаю аккуратно прощупывать почву, молясь про себя, чтобы именно сегодня Ромка задержался.
Не сидел с нами за столом, не полез по привычке проверять Колин дневник за ужином и не пытался потом заняться воспитанием старшего сына. Все наши самые крупные ссоры обычно начинаются как раз с этого. Хочу, чтобы муж просто проскользнул в нашу спальню около полуночи, стараясь топать бесшумно. Быстро разделся и лег, положив свою тяжелую руку мне на бедро. И может быть...
-Ну раз каннелони...- хмыкает добродушно Ромка, вырывая меня из плена моих фантазий, - то буду наверно. Постараюсь к семи, подождете?
Блин. Давлю в себе вспыхнувшее разочарование и пытаюсь быстро решить что делать: предупреждать или нет. Надо, наверно...
- Рооом,- тяну почти жалобно и буквально ощущаю, как муж напрягается на том конце динамика,- Там это... Коля...
Откашливаюсь, с трудом выталкивая из себя слова. Рома молчит, и я точно знаю, что это не к добру.
- Коля двойку получил...Вот. По поведению. Но я уже всё решила! Поговорила с ним, с Верой Павловной. Всё выяснили, так что ты не ругайся, ладно? Давай спокойно...
Тишина.
- Ром? Слышишь меня?
Тяжкий вздох.
- За что хоть на этот раз? - сразу как-то устало и отстраненно. Я почти слышу, как он раздраженно трёт переносицу.
- С мальчиком поругался с одним,- мямлю в ответ.
- Поругался или подрался???
- Да не, не дрались. Так...Обзывались...
- И что прям за это двойка?! Давай нормально, а ,Саш! Тянешь всегда резину,- слышу, что злиться начинает.
- Матом обзывались, Ром,- признаюсь,- Ну...Коля обзывался...
Молчание, а потом медленно:
- А ты значит с ним просто...поговорила!!!
- Ром, не начинай!- я повышаю голос, защищаясь. Влажными пальцами сильнее сжимаю тонкий корпус телефона,- Вот не начинай, пожалуйста! Не просто. Сказала, что неделю никаких карманных денег. Поругала, он все понял. Все!!!
- Что все то, Саш?- рычит Ромка в трубку,- Он же неуправляемый у тебя, Саш? Совсем ох...л! Ему ж бл..ть восемь только!
- Вот! - тут же перебиваю мужа,- Вот! Потому что ты при нем ругаешься, вот он и знает все, ясно? За папой любимым повторяет!
- Я? Да когда? Меня дома то...Нет уж! Не надо! Он повторяет, потому что страх потерял! Потому что его пороть надо, а не " разговаривать"! Меня батя порол- нормальным вырос! Отцу до восемнадцати лет слово поперек не говорил! А этот! Все носишься с ним- хамлом! Это все ты, Сашка! Твое бабское воспитание!!!
- Так воспитывай сам! Тебя ж дома нет никогда! Только орать и можешь! Это по-твоему воспитание?- дрожащим голосом кричу в трубку. Обидно до слез. И за себя, и за сына.
- Это, Сашка, это! - шипит муж зло, и звук его голоса дрожью расползается вдоль позвоночника,- Вот и приеду, и займусь как раз...воспитанием.Все, давай!
Гудки. Бросаю на туалетный столик телефон, словно это ядовитая змея. Чёёёрт. Ну почему именно сегодня? Почему опять?
Воспитание Коли- наша самая больная мозоль. Сейчас, вспоминая, я прихожу к выводу, что именно с этого и начались наши проблемы, которые потихоньку нарастали снежным комом, прилипая друг к другу.
Рожала я Коленьку тяжело - шейка не раскрывалась. Совсем. Длинный безводный период, мучительные, но бесполезные схватки, литры окситоцина, постоянное КТГ, кровавое марево перед глазами, раздирающая боль, и через двенадцать часов экстренное кесарево. Апгар 7/8 и предупреждение от неонатолога, что ребенок может быть с неврологическими нарушениями. Было так страшно. Даже вспоминать те моменты не могу- сердце сжимается.
Но время шло и, казалось, что всё обошлось. Коленька развивался даже раньше положенных сроков. Пополз по-пластунски уже в четыре месяца, сел в шесть, пошел в десять. Заговорил в полтора. Был очень сообразительным и обаятельным ребенком...Вот только нервным. Постоянные истерики, невыносимые. По любому даже самому безобидному поводу. Дошло до того,что я боялась сама поворачивать ключ в двери или дать ему не ту ложку. Коля просто начинал орать. Сразу и остервенело. Я сходила с ума, плакала на пару с сыном от бессилия. Рома хмурился и, неодобрительно наблюдая за мной, тихо себе под нос цедил: "Отшлепай ты его что ли, Шуш! Сколько можно то...". "Он же еще ничего не понимает, ты чего? Нельзя!"- испуганно отвечала на это я. Ромка поджимал губы и хлопал дверью.
Он вот тоже не понимал. Муж был из тех, кто считает, что ремнем можно решить любые проблемы, а главным его аргументом в спорах со мной было:" Ну я же вырос, и этот вырастет". А я вот стала поклонником Петрановской и её теории привязанности. Мечтала любовью задушить Колины истерики. Только они всё не проходили...
Лишь пару раз я сорвалась, когда сын не успокаивался - орал больше получаса. И к нему присоединялся Рома и тоже орал, только уже прицельно на меня. А мне казалось, что я в каком-то личном персональном аду! Вот в те два раза я ударила Колю, да.
И до сих пор себе этого простить не могу. Содрогаюсь, вспоминая, потому что трехлетний тогда уже сынок заверещал ещё пуще, смотря на меня ошалевшими доверчивыми глазами, и в них такой ужас был...Такой ужас...Не могу.
Ромка же тогда решил, что я наконец правильно сделала. Он ничего не понял- не понял, почему потом плакала уже я. Наверно, есть вещи, которые мужчины просто не способны понять. Он тоже пару раз добирался до Коли и все-таки шлепал его, пока я как тигрица не вставала на защиту сына, и вся агрессия мужа тут же перескакивала на меня. Нет, конечно никакого физического воздействия, но этот взгляд, полный кипящей ярости, шипение сквозь зубы:" Ну куда лезешь, Саш, все портишь только. Он же не поймет тогда, за что! Просто папа плохой,мама хорошая, а за что - мимо!!!"
Эти моменты стеной потом вставали между нами. Положение усложняло то, что, когда Коле исполнилось полгода, в нашем доме появилась няня Мария Константиновна, и она была единственным человеком, которого Коля слушался бесприкословно. И одевался он у нее спокойно, заслушиваясь прибаутками няни про каждый ботиночек, в то время как у меня всегда орал как резанный, какие бы стишки я не рассказывала. И спать ложился под книжку, а не в два часа ночи со слезами, и ел все подряд.
Ромка смотрел на то, как ловко с сыном обращается Мария Константиновна молча, поджав по своему обыкновению губы, но выводы его словно транслировали по громкоговорителю. Что я плохая мать и я не справляюсь. А значит и говорить ему про воспитание вообще ничего не могу. Когда у нас родилась Машка, самый спокойный наверно ребенок на всей планете, стало немного полегче и ярлык безнадежной горе-мамаши был с меня со скрипом снят. Вот только вопрос с Колей остался.
Тяжело вздохнула, вставая со стула. Надеюсь, Ромка всё-таки поостынет и к приезду домой уже не будет так злиться. Ну ругался матом, плохо, да. Но не смертельно же, правда? К тому же у меня к мужу другой разговор есть, может и отвлечется совсем от сына. Надо пойти попросить экономку каннелони к ужину сделать.
День 2. Продолжение. Алина
Готовить было откровенно лень. Да и зачем? Лёшику всё равно мама дома и супчик сварит, и котлеток нажарит, и костюмчик погладит... А я - так, просто хорошая женщина.
Счастливая, наверное, Ромина жена... Трое детишек, муж - большой начальник, дом - полная чаша...
С тоской пригладила мурлыкающего Барсика - самого мелкого из своих питомцев. Кошки, конечно, тоже хорошо, но...
Иногда я с грустью вспоминаю школу. Наверное, правы те, кто говорит, что учителем надо родиться...
А я всегда точно знала, что это - моё. Ещё с самого детства была уверена в том, что когда вырасту, буду работать с детьми. И мне действительно нравилось с ними общаться...
Я как сейчас помню свой первый год в школе, первый доверенный мне, как классному руководителю, класс... Обшарпанный кабинет, выделенный под уроки биологии, до моего прихода пустовал несколько лет. И я одна пару недель приводила его в порядок... Даже часть стен сама перекрашивала. И стулья чинила, было дело...
Усмехнулась, качая головой. Что стало с той наивной доверчивой молодой женщиной, которой я была когда-то? Сейчас я послала бы Галину Валерьевну, директора нашей школы, куда подальше с этим ремонтом. А тогда просто порхала от счастья, мечтая поскорее приступить к урокам...
И, надо признать, у меня получалось. Был какой-то внутренний голос, подсказывающий где, когда и как нужно себя вести с детьми. Да и ребята меня если не любили, то доверяли точно. Я была эдакой подружкой для девчонок, к которой можно подойти и на ушко спросить всё про интимные отношения между мужчиной и женщиной, мотивируя это стремлением к "постижению биологических процессов" и тягой к знаниям. А для мальчишек стала почти боевым товарищем, когда никому не пожаловалась на то, что застукала их в туалете за курением... Но, несмотря на простоту общения, ребята слушались на уроках. Знаю, что за глаза могли сказать что угодно, но почему-то тогда я на них не обижалась, понимала по-своему. Это были самые счастливые годы моей жизни....
Но с возрастом я осознала ещё одну простую вещь. Если у тебя нет своих детей, если ты не рожала и не кормила грудью, то ты по определению не можешь ничего знать о них и об их воспитании. Ты - никто, пустое место. И об этом мне неоднократно заявляли как родители некоторых учеников, так и разлюбезная Галина Валерьевна. Наверное, в конце концов я поверила...
С определённого момента я перестала чувствовать душевный подъём на работе. Скорее стала как-то внутренне тяготиться своей профессией... Я сознательно сократила контакты с детьми - что я могу им дать, кроме базовых знаний по биологии? Ничего. Ничего и не должна. Для всего остального есть родители.
Всё это до сих пор сидит осадком на дне души...
Лучше уборщицей на две ставки. И денег больше.
...Звонок в дверь заставил неприятно поморщиться. Барсик выпустил когти, и я шикнула на него, прогоняя с колен. Грустно вздохнула - вот и Лёшик пожаловал...
Нехотя доплелась до двери, открыла замок, отступая назад в коридор.
Лёша с довольной улыбкой втиснулся в квартиру.
- Ну привет! Как ты тут без меня? Скучала?
Господи, как же бесит...
- Конечно. Проходи.
- Смотри, что я принёс! Мама готовила...
Я уже и так ощутила полной грудью аромат голубцов, расплывающийся по квартире. Ненавижу голубцы...
- У твоей мамы просто золотые руки, Лёш. Характер только... Медный, - я, шоркая тапками, поплелась в кухню.
- Да ладно тебе, Алька! - восторженный голос Лёшика загремел мне в спину. - Она тебя любит!
Угу. Даже не сомневаюсь.
- А я тоже скучал... - Лёша нагнал меня у стола, похотливо обнял за талию.
- Отстань, ну... - я попыталась отлепить от себя его руки. - Доставай свои голубцы и садись ешь...
Обычная церемония - сам принёс, сам съел. Семейный ужин называется.
- Да подождут голубцы... Разогреешь мне потом... - его ладони поползли вверх, задирая мой халат. - Я же не за ними сюда спешил...
Да знаю я, зачем спешил! Только, чёрт возьми, я сегодня просто не хочу...
- Лёш, давай не сейчас, а? - я оттолкнула навязчивые руки, поворачиваясь к нему лицом. - Я устала...
В такие моменты мне хочется послать Лёшу куда подальше. Я уже полтора года жду от него предложения руки и сердца и прошу переехать ко мне. Но всё отчётливее понимаю, что он не сделает этого никогда... Там мама. Ей помощь нужна. И у неё давление. И аллергия на шерсть, которая могла перейти по наследству и к Лёшику, просто ещё не проявилась, потому что Лёшик не живёт пока с пятью кошками в одной квартире...
- Лёш, ну не надо!
Но он привычно не обращал мои слова никакого внимания.
Господи, дай мне просто силы вытерпеть сегодня...
Молча позволила отвести себя в комнату. Смотрела на то, как Лёшик стягивает с себя вытянутую серую футболку, на его огромный пивной живот, на лоснящуюся приторную улыбку, и невольно вспоминала Романа Арнольдовича... Подтянутую спортивную фигуру, аромат туалетной воды, запах дорогих сигарет и виски...
Да чёрт же побери, неужели это всё, чего я достойна?! Неужели я всю жизнь проживу одна, задыхаясь от пивного перегара и вони голубцов в редкие Лёшкины приходы? Так и буду уговаривать его пойти в спортзал, стыдиться его перед подругами и в глубине души надеяться на то, что однажды забеременею?
Закрыла глаза, с трудом сдерживая отвращение, когда моих губ коснулся слюнявый поцелуй. Даже помогла липким ладоням развязать халат и скинуть его с моих плеч. Легла на диван, жмурясь от набежавших слёз...
Лёшик старался. Вылизывал грудь, шею, мял своими лапищами плечи, живот... Я уже давно перестала имитировать что-то, похожее на удовольствие, и Лёша, похоже, всерьёз верил, что в реальной жизни женщины испытывают оргазм молча и с каменным лицом, а всё, что показывают в порнофильмах - это просто игра актёров.
Уже считала секунды до того момента, когда он кончит... Сто двадцать три, сто двадцать четыре, сто двадцать пять...
Несколько раз сбивалась и начинала заново, когда Лёше нужно было сменить позу - ему же тяжело одному стараться, а я лежу как бревно и ничего не делаю. Не то что те женщины, что снимаются в порно, да...
Едва Лёша с победным хрипом наконец вышел из меня и перекатился на бок, я подскочила с дивана и бросилась в ванную.
Минут двадцать простояла под прохладным душем, в глубине души тайно надеясь на то, что Лешик за это время успел приговорить мамины голубцы и уже собирается домой...
Никогда до этого момента так остро не мечтала о том, чтобы он побыстрее ушёл. Но сегодня сил на него почему-то совсем нет...
Моё желание почти сбылось - Лёшик съел голубцы, оставив мне грязный пластиковый контейнер и жирную тарелку на столе, и мирно похрапывал на моём диване. Чё-ё-ёрт... Придётся спать на кухне сидя на табуретке...
День 2. Продолжение. Сашка
Окна кухни выходят во внутренний двор, поэтому подъезжающую машину я замечаю сразу. Гав.
Внутри тревожно позвякивает, пока я, вглядываясь в приближающийся силуэт мужа, пытаюсь заранее понять, успокоился он или ещё нет. Ромка идет к дому быстрой пружинящей походкой, словно и не было у него сегодня одиннадцатичасового рабочего дня, и это дарит мне надежду. Злой он двигается не так: тяжело и грузно. Будто саму Землю пытается остановить с каждым новым шагом.
- Накрывайте на стол, Тамара Сергеевна,- коротко бросаю своей помощнице по хозяйству и, сняв фартук, спешу к входной двери.
Ромка запускает в прихожую порыв ледяного ветра, от которого я невольно ежусь, громко топчется на коврике, стряхивая налипший снег, посылает мне быстрый взгляд и короткую улыбку. Внутри тепло ёкает, потому что что-то интимное затаилось в уголке его тонких губ. Что-то, предназначенное только мне.
- Ну, всё-всё, проходи уже, весь дом застудишь,- ворчу сквозь ответную улыбку и тяну мужа на себя за рукав зимнего пальто. Отряхиваю снежинки с его плеч и груди, аккуратно проводя пальцами по тёмной ткани, взгляд застывает на дернувшемся кадыке.
- Как дела?
Лёгкий поцелуй холодными губами в висок вместо ответа. Ромка задерживается на секунду, глубоко вдохнув, и только потом отстраняется.
- От тебя хлебом пахнет, Шуш,- и опять улыбка.
- Я булочки пекла.
- Ммм, булочки,- его улыбка становится шире, но потом Ромка быстро сменяет тон на деловой,- Я переоденусь и спущусь.
- Хорошо,- смотрю, как он вешает пальто, снимает ботинки,- Рооом...
- М?- быстрый взгляд на меня исподлобья.
- Не ругай ты Колю, а?
Муж хмурится и нервно почесывает подбородок.
- Сильно не буду, пойдёт?- наконец вздыхает.
- Правда?- я не могу сдержать облегчения в голосе.
- Правда, - хмыкает Ромка, снисходительно поглядывая на меня.
Быстро целую его в холодную, уже колючую от пробившейся к вечеру щетины щеку и, окрыленная, убегаю накрывать на стол.
...Позвякивание приборов в густой тишине, нервно сопящий Коля напротив. Уткнулся носом в тарелку, боясь лишний раз взглянуть на отца. Машка лениво с мечтательным выражением на хорошеньком лице ковыряет вилкой пасту. Олежка наверху с няней. Ему полтора, и за общий стол мы его пока не сажаем.Отпиваю вино из бокала, косясь на Ромку во главе стола. Тот то и дело поглядывает на сына, быстро расправляясь со своей порцией. Серые глаза сверлят притихшего Кольку задумчиво и строго.
- Как в школе, Коль?- через пару минут интересуется муж с легким вызовом. Сцепляет руки в замок перед собой, показывая, что весь внимание.
Делаю ещё один глоток, ободряюще подмигнув сыночку. Коля заливается бордовым и упорно молчит. Ромка вздыхает, привычным жестом потирая щетинистый подбородок.
-Ну, тебе хоть стыдно, Коль?
- Стыдно,- кивает сынок, сверля глазами дырку в столешнице.
- И больше не будешь?- Ромка иронично выгибает бровь.
- Не буду,- выдыхает Коля с робкой надеждой,впервые подняв на отца глаза.
- Хмм...Значит так. Телефон сюда на неделю, и свободен!
- Ну, пап! - тут же вспыхивает Коля, подскакивая с места,- Мама меня уже наказала!
- Ну ты же не карманных денег наслушался, а ютуба своего. Так что давай, быстро. Детоксикацию устроим. Считаю до трёх. Раз...
Коля возмущенно сопит. Я прикрываю глаза и чешу лоб. Машка затихает. Ну, малой кровью, да...Но мог бы и без этого.
- Пааап,- жалобно тянет Коля.
- Два...- стучит Ромка пальцем по столу.
Сын сжимает и разжимает свои маленькие кулачки, весь вибрируя обидой, глаза характерно влажно блестят. Мне становится жалко...
- Рооом...- аккуратно начинаю, но тут же затыкаюсь под его тяжелым давящим взглядом. "Помолчи" одними губами. Молчу, но внутри тоже зреет неясная обида. Его, значит, нельзя шпынять перед детьми, а меня, выходит, можно. Отворачиваясь, делаю еще глоток.
- Трии...
- Да на! - взвизгивает Коля, кинув перед отцом любимый гаджет, и пулей вылетает из столовой. Устало вздыхаю, прикрыв глаза. Это. Было. Не. Обязательно.
Повисает тишина. Опрокидываю бокал и молча встаю за сыном.
- Не надо, Саш, сядь! - прилетает мне тихое и грозное в спину, но я лишь отмахиваюсь, не поворачиваясь к нему.
- Не переживай. Я не скажу, что ты плохой.
***
Когда я захожу в нашу спальню, муж уже лежит на кровати поверх покрывала и бездумно листает список фильмов в домашнем кинотеатре. На нем футболка, трикотажные штаны и...тапки. Ну вот что за свинья, а?
Сглатываю раздражение и пытаюсь придать голосу шутливый тон.
- Почему не в сапогах?- проходя мимо, стучу по носку его левого тапка и аккуратно устраиваюсь с другой стороны постели.
Ромка поджимает губы и молча скидывает обувь. Один тапок с глухим звуком ударяется о батарею. Я не могу удержаться и с сарказмом выгибаю брови- детский сад. Молчим. Муж на меня так и не смотрит- всё пялится в экран плазмы. Я зарываюсь в свой телефон. У меня к Ромке есть разговор, и я очень хочу начать его сегодня, но для этого он должен подостыть и заговорить первым.
- Может этот?- интересуется Ромка через пару минут, покосясь на меня.
Вскидываю глаза на телевизор. Драма про тюрьму. Серьезно?
- Не уверена,- отвечаю вслух.
- Комедию?
- Да, лучше бы комедию...
Ромка листает дальше.
- То, что ты за ним ходишь потом и сопли подтираешь, превращает справедливое наказание в бессмысленный акт жестокости, Саш,- едва слышно и как бы между прочим.
-Я просто спросила, всё ли у него в порядке,- примирительно отвечаю.
- И всё в порядке?
- Да...
Ромка едва заметно облегченно выдыхает. Никогда вот этого не понимала в нём. Хочешь быть ласковым с ребенком - будь. А не так вот...За глаза...Но с Ромой всегда было нереально спорить, в том числе и о вопросах поведения с детьми.
- Этот может?- муж кивает на экран.
- Давай...Ром, я поговорить хотела...
Вижу, как моментально напрягаются его плечи, застывает лицо. Хочется возмутиться. Будто я только о неприятном могу.
- Говори,- роняет муж глухо и демонстративно включает фильм, а затем откидывается на подушку.
- Ром,- вырываю у него пульт и ставлю на паузу.
Серый тяжелый взгляд медленно переползает с экрана на меня. Набираю в легкие побольше воздуха.
- Ром, я хочу выйти на работу.
Его левая бровь вопросительно ползет вверх.
- Олегу уже полтора, мой декретный кончился две недели назад и я хочу выйти,- делаю паузу и добавляю с нажимом,- И я выйду.
- Декретный до трех,- только и произносит муж, потянувшись за пультом в моих руках.
- Ром,- вскакиваю с кровати, чтобы не забрал. В кровь вплескивается адреналин, потому что я предчувствую скандал. Его эта манера игонорировать, когда он с чем-то не согласен мне слишком знакома.
- Ром, ты не можешь мне запретить. Няня у нас есть, а мне осточертело сидеть дома, я самореализации хочу.
- Так реализуйся, я против что ли?- его тяжелый взгляд исподлобья вперивается в меня,- Что ты спрашиваешь? Или ты у меня в фирме самореализовываться собралась? Нет, Саш. Мы это обсуждали уже. Не ко мне.
- Я там устроена!
Муж только уголком губ дергает, не считая это аргументом. Я кусаю губы, лихорадочно ища другие варианты убеждения. Я могу и по-больному, и мы оба это знаем, но я не хочу...пока...Я мирно хочу.
- Ром, я архитектор.
- Я знаю.
- И я хочу по профессии работать - мне она нравится.
- Знаю, Шуш,- вздыхает и устало трет лоб, поглядывая на пульт в моей руке.
- Ну так ты же понимаешь, что меня ни в одну серьезную контору не возьмут из-за тебя, решат, что просто промышленный шпионаж. Ты самый крупный игрок в регионе.
- Ну так иди не в крупную- будешь там звездой, Саш,- фыркает Ромка снисходительно - Или вообще свою мастерскую открой. В чем проблема?
Я начинаю злиться. Благодетель...Всё он прекрасно понимает!
- Проблема в том, Ромочка, что тогда я буду только чьи-то дачи и однушки проектировать, а я не хочу!
- Заводы хочешь с концертными залами? - с лёгкой издевкой, серые глаза сверкнули сталью,- После десяти лет декрета и сразу заводы...Нет, Александра. Извини...Пульт отдай.
- Да почему нет то???- я топаю ногой от бессилия. По телу пробегает липкая дрожь и оседает влажным зудом в глазах, - Думаешь, не смогу?
- Думаю, что, кроме меня, никто жене генерального, что она херню творит, в лицо не скажет, Саша! А меня времени нет с тобой нянкаться! Дома, ещё и на работе...Уволь!
Я пытаюсь набрать в лёгкие воздуха, но он словно уплотнился до состояния кирпича. Глаза уже отчетливо нестерпимо жжет, руки трясутся. Нянкаться?...Нянькаться???
- Да кем бы ты был, если бы не я!- выпаливаю своё главное обвинение, словно гранату кидаю в окоп,- Кем??? Все!!! Все твои самые крупные заказы с подачи отца! Думаешь, тебя пустили бы строить ратушу за красивые глаза? Или сеть торговиков? Думаешь...
-Думаешь, я бы без тебя ничего не добился?- шипит муж, тоже вставая с кровати,- Серьезно, Саш?
Его голос тихий и вкрадчивый, но таким ознобом пробирает, что я замолкаю, давясь собственными словами.
- Да, отец твой - помощник губера, не спорю, серьёзный человек...Но ты что, правда думаешь, что я бы без него сейчас каким-нибудь алкашом-прорабом на стройке ботрачил? Серьёзно??? Знаешь что...
Он нависает уже надо мной в каких-то миллимктрах, давит своим своим жаром, мощью, едва сдерживаемой агрессивной энергией. Замираю кроликом и лишь широко распахиваю глаза. В голове проскакивает неуместная дикая сейчас мысль, что Ромка всё-таки такой красивый...Весь офис пищит наверно...И трепещет, как я...
- Знаешь...Да пошла ты...Шуша... - занесенная рука над моей головой ударяется в стену. Моргаю, и его уже нет, только хлопает дверь.