Иристур. Тайна города шпилей

Глава 1 (часть 1)

Бродяга Икс — единственный в своем роде. Это не только потому что вы в солнце с огнём не сыщите бродягу в городе или даже во всем Предместье. И не потому что Бродяга, это далеко не скиталец, который может получить еду и кров, когда ему только захочется. А потому что бродяга Икс осведомлён о любом происшествии, о любом разговоре, о любом передвижении каждого в Иристуре. Ордену хотелось бы называть его своими глазами и ушами, но язык не повернется, ведь даже правительство относится к Иксу с благоговейным уважением. И если уж вам посчастливилось встретить Бродягу где-нибудь в тёмном переулке, что случается крайне редко — поклонитесь ему, спросите, как здоровье и поспешите уйти. Он вам, конечно же, не ответит. Но и вы остаток жизни не проведете в мучительных раздумьях, а будете спокойны, что в нужный момент не запомнились Бродяге, потому что были вежливы. Одни поговаривают, что Бродяга спит в солнце, а луньем собирает информацию у разных следопытов-доносчиков. Другие же уверены, что Бродяга и вовсе не спит, потому что ему хватает получасовой дрёмы за обедом. Никто не знает, как и чем он питается, где находит одежду и как пережидает непогоду. Но все, как один твердят, что его вечным спутником является никто иной, как трёххвостый теневой волк. Не обычный ворон или грач, не мусанг, генет или цивета, и даже не редкая саблезубая лиорелла. Каким надо быть человеком, чтобы твоим напарником стал теневой волк? Очень опасным и очень могущественным.

Его могущество, возможно, проявляется в силе волка. Именно поэтому никто не помнит, как выглядит Бродяга, никто не помнит его голоса, никто не помнит его имени. Среди детей даже стала популярна игра «Придумай Бродяге имя». Выигрывает смельчак рискнувший вслух произнести самое смешное. Люди знают, что среди них живёт такой человек, но предпочитают молчать. Вдруг он сделает что-то с их семьей, а потом заставит забыть? Вдруг он и вовсе...не человек?

Загадкой было и остаётся также то, что за пределами Иристура Бродягу никто не знает. Ни в Предместье, ни в Чистой Обители, ни в Загорье. И если, например, ваша тётя живёт где-то в окрестностях Амарантовых лугов, то на вопрос «Встречала ли ты когда-нибудь бродягу?» она скорее всего ответит: «Ты что, цветик мой, бродяг не существует!».

Некоторым хотелось бы видеть в Бродяге безмолвного защитника Иристура, другим же считать его мифом. Но одно я знаю наверняка. Бродяга связан с Орденом Лавара. Орденом, который денно и нощно бдит за порядком в городе. И если вы вдруг подумали, что это такое помпезное название для полиции, то ошиблись. Полиция в Иристуре есть, самая обыкновенная. Люди обращаются с единичными жалобами, ленивые следователи ищут пропавших путников, разнимают перебравших сидра гуляк и даже иногда помогают старым Тур снять шторы или прополоть пару-тройку грядок. Полицейские носят бордовые мундиры и высокие кожаные сапоги, сумку-планшет и пренебрегают ношением забавного круглого котелка с ярко-красным гербом Иристура.

Орден Лавара — самая древняя организация Государства, имеющая мрачную и загадочную историю, которая уже успела позабыться и обрасти мифами. Люди с детства привыкают не замечать членов Ордена, потому что те обычно появляются в самых разных местах в самое неподходящее время. Лаварцы, например, могут появиться в центре города на Бульварной площади, а через несколько секунд исчезнуть. Оказаться в пустой аптеке в западной части города, напугав при этом до смерти старого лекаря, а когда он уже соберёт осколки разбившихся пузырьков для настоек в мусорное ведро, их и след простыл. Часто члены Ордена ходят по одиночке, поэтому в девяноста процентах случаев, люди их просто не замечают, думая, что им почудилась чья-то внушительных размеров тень. Единственное место, куда Лаварцам путь заказан это человеческие жилища. Поэтому не пугайтесь, неожиданно заметив у себя на крыльце высокого человека в чёрном плаще, широкополой шляпе, маске, в профиль припоминающей маленький вороний клюв, реже — морду какой-нибудь дикой кошки. Скорее всего, этот человек уже через несколько минут покинет порог вашего мирного дома.

Никто не знает, кем являются члены Ордена. Никто не знает, как ими становятся, где находится их база, есть ли у них главарь и каково их истинное предназначение. Пока они не приносили никому вреда, не вступали ни с кем в разговор и даже не притрагивались к жителям Государства. О них слагали легенды, которые передавались из поколения в поколение только устно, чтобы не дай бог вдруг не навлечь беду. Из этих многочисленных легенд до сих пор нельзя сложить чёткого представления об Ордене, но люди знают по это солнцелунье, что за все эти сезония три вещи оставались неизменными: облик Лаварцев, сохранность порядка в Государстве и лёгкое ощущение дискомфорта, словно за вами постоянно следят. Возможно, вам это покажется дикостью, но жители Иристура настолько привыкли к такому положению вещей, что проживают свои жизни, совсем не обращая внимания на тени, взгляды или шорохи. Надеюсь, что я не накличу беды ни на кого из нас, если сравню Лаварцев с голубями, которые в некоторых провинциях или даже монаршествах, в огромном количестве просто расхаживают по улицам, летают, где им вздумается, а люди считают своим долгом кормить их хлебными крошками во время прогулок в парках! Конечно, никто не кормит Лаварцев крошками. Это было бы абсурдно! Я привёл этот пример только потому что хотел донести до вас то ощущение, которое стали вызывать у жителей члены Ордена (если вам только доводилось встречаться с голубями). Но всё же, к этому стоит прибавить настороженность и неприязнь. Какую, лично у меня, голуби не вызывают.

Старшие жители Государства любят дискутировать о том, являются ли Лаварцы существами из плоти и крови? И это вполне логичная мысль, если вы уж было решили списать всё на старческий маразм. Конечно, призраки и прочая сверхъестественная ерунда была и остаётся основой детских страшилок. А вот на Старых Дорогах можно встретить... Нет, не буду пугать вас раньше времени. Но когда речь заходит об Ордене, любую страшилку будешь воспринимать, как Книгу Жизни. Ни больше, ни меньше.

Итак, как вы уже могли понять, таинственный Бродяга Икс, частенько помогал членам Ордена Лавара решать их многочисленные проблемы, которые оставались загадкой для остальных живых существ. По крайней мере, так все думают.

Вы наверняка задаетесь вопросом: «Да что за город этот ваш Иристур?». Здесь нет никаких тайн, поэтому усаживайтесь поудобнее и включайте воображение (вы также можете открыть одну из туристических брошюр, если у вас таковая имеется).

Глава 1 (часть 2)

Иристур — город-крепость чудаковатой формы с обширной территорией. Некоторые смельчаки упорно спорят с картографами о том, что на самом деле Иристур сверху выглядит, как стандартная отбивная, другие же, но не менее отважные – утверждают, что город имеет форму пятиконечной звезды. Однако большинство всё-таки решает довериться в таком важном деле профессионалам – людям, которые положили на благо этого дела не одно солнцелунье, не один роскошный парусиновый воздушный шар и даже не сотню увесистых мешков с цветочной мукой. Эти достопочтенные умы Государства, имеющие звания Государственных Картографов, все как один сходятся в одном – с высоты полёта лесной филии Иристур выглядит как семиугольник без углов. Да-да, вы не очитались, это не опечатка. На их месте, на месте возможных углов, в Иристуре располагаются достопримечательности.

Северо-восточная часть отделяется от Юго-западной предгорьем Ригорей, через которое вот уже десяток лет собираются проложить трамвайные пути. Пока жители добираются до самой старой части города на своих двух, или же на обычных Гривных повозках. Удивительно, но факт: самые первые жители, которых никто уже давно не помнит, начали строить свои изумительные башенные дома именно на возвышенностях! Спустя какое-то время город стал разрастаться вширь, и чтобы совсем не обижать соседей, жители решили воздвигнуть крепостные стены, огородив свой город. Большинству не хотелось запирать себя и свои семьи на клочке земли, поэтому они задумали перебраться через Ригорей, пугающий поначалу своей неприступностью, построили несколько обходных путей, и так и обосновались на плато Хеймс.

Еще через несколько временных отрезков, когда почти всё плато было заселено, городские власти наконец приняли решение о завершении постройки крепостных стен. К тому времени город уже нёс величественное название Иристур и был настолько огромен, что соседствующие городки, построенные ранее, приобрели статус поселений. К началу нашего повествования вы не найдёте в Иристуре ни метра не застроенной, не облагороженной, не заселённой земли. С виду этот город кажется ограниченным, загнанным в рамки высоких крепостных стен из белого, но потемневшего с течением времени горного камня аттилая. Но на деле, переступив одни из семи ворот, перейдя через один из семи мостов, вы поймёте, что внутри Иристура границ нет – он бесконечен. Чем дальше вы будете передвигаться, тем больше для вас станет Иристур, а эту загадку было не под силу решить еще никому.

Следовало бы побольше рассказать об устройстве самого города, но пока вы не знакомы с его окрестностями, которые формально тоже входят в состав Государства, я этого сделать не смогу. Пусть Иристур и бесконечен, пусть у него и есть семь удивительно величественных угловых крепостных ворот, но его окружение, жители окрестных мест – всё это влияет на течение жизни внутри. Ведь каждые из семи ворот носят названия мест, в которые вы можете попасть, только переступив границу Иристура. Город там умолкает, стирается, теряется, и о том, что где-то позади бурлит жизнь вам будут напоминать лишь возвышающиеся над землей, и словно бы даже над самым небом шпили, которые можно увидеть с любой точки Государства. Отовсюду.

Никто из ныне живущих жителей Государства уже и не вспомнит, что было раньше, Предместье или Иристур. Небольшая купеческая местность, отличающаяся от города разве только меньшим количеством зелени и бегающей ребятни, завлекает народ со всех местностей своей загадочностью и труднодоступностью. Если вам повезло жить в южной части Иристура, то дорога до Предместья не займёт у вас много времени. Нужно всего-то добраться до юго-восточных или восточных ворот, перейти через мощёные парные мосты над песочно-тягучим лилиевым болотом, и вы в Предместье. Но манит людей это прибежище торговцев и ремесленников не Иристурской брусчаткой, складами с товарами и ежегодной ярмаркой, а тяжёлой дорогой и жаждой приключений! Ведь если вам не так повезло, как южанам, то для покупки каких-нибудь редких товаров, вам нужно будет перейти Ригорей, дай создатель налегке. Если же вы возомнили себя отважным искателем приключений, хотя скорее всего, вам просто нечего терять, то вы можете срезать путь через Старые дороги, выход к которым доступен каждому прошедшему через западные ворота. Никто никогда не строил там домов и других зданий, никто никогда не выращивал там продуктов и не устраивал празднеств, а о давнем присутствии там человека говорит только заросшая травой дорожная каменная кладка и ветхие старинные могильные столбы со стершимися именами, некогда существовавших людей.

Но не будем забывать о северных землях Государства, жителям которых нужно добираться до Предместья не один и даже не два дня (если у вас, конечно, не очень длинные ноги или чересчур шустрая гривная повозка)! Крайне редко кто-то покидает Чистую Обитель. Зато в Чистую Обитель съезжаются люди со всего Государства, ведь в этом изумительно зелёном месте можно отдохнуть душой и телом, подышать волшебно чистым воздухом и помочить ноги в целебных водах Авейского водопада. В уютных маленьких домиках без башен и шпилей в Обители с давних времён живут коренные жители, отличающиеся от остальных людей Иристура тихим нравом, знанием древних историй и сильно выделяющимися острыми скулами, которые можно сравнить с лезвием хорошо наточенного ножа. Обитальцы носят простую холщовую одежду светлых оттенков, не стесняющую движений. Но отличительный признак, по которому Обитальца с первого взгляда можно определить в толпе – это наличие только одной брови. Или, если вам так угодно, отсутствие одной из бровей, левой или правой, у всех по-разному. Доподлинно неизвестно, рождаются ли Обитальцы такими или же на протяжении всех своих жизней бреют брови, но факт остается фактом. Этот удивительно добродушный и открытый народ очень дорожит своим домом и готов делиться им с другими, но большего им не надо. Если вдруг встретите Обитальца, например, в Иристуре, то обязательно расскажите мне об этом!

Глава 1 (часть 3)

Кстати, я большой любитель рассказов, если вы ещё не поняли. А вот Китен Алгорт, напротив. Попросите его рассказать что-нибудь о себе? Он скорее передаст слово своему другу Тоферу. Тофер – сын трубочиста, ходит по крышам вместе с отцом и видит всё и всех. А вы только представьте, как это опасно, учитывая тот факт, что в их любимом городе вы не насчитаете и десятка прямых крыш. Намного больше домов с покатыми крышами. Но носит город почетное звание "Города шпилей". Тысячи разноцветных башней со шпилями и флюгерами, расположенных на плато Хеймс и предгорном Ригорее – это наш Иристур.

И именно о нём, пожалуй, Кит рассказал бы лучше, чем о себе. Его отец – не трубочист и не делает никакой опасной работы. Мама Кита говорит, что раньше он её делал, пока не умер. Обычно, когда дамы в возрасте узнают о том, что мальчик живёт с матерью-пекарем, а его отец умер давным-давно, они начинают охать и ахать, выражать соболезнования и даже принимать попытки погладить его по голове, будто случилось какое-то горе. Например, руки не стало, и он не сможет разносить выпечку. Это для Кита Алгорта самое ужасное, а не отсутствие отца. Он его совсем не помнит, и даже сомневается, что он у него когда-то был. У мамы нет ни одной его фотокарточки, пусть даже и сейчас не каждый может себе позволить такую. Но у них дома на стенах развешены карточки с каждого дня рождения мальчика. Скоро их будет четырнадцать. И Китен не думает, что когда-то на них будет изображен кто-то кроме него, мамы и дедушки Люциуса. Так они жили всегда.

Китен Алгорт – обычный долговязый тринадцатилетний мальчик, с ничем непримечательной внешностью и без каких-либо определённых талантов.

«Разве что я неплохо бегаю. Такой навык очень пригождается, когда стынет заказной пирог с синсепалумом или акебией. Вы пробовали есть такие пироги холодными? Врагу не пожелаешь!»

***

Ещё одно тёплое погожее солнцелунье – солнце, то пряталось за пассажем шпилей, то выглядывало, освещая даже самые потаенные уголки города. Например, узенький на взгляд взрослого человека проулок между домами Китена и глуховатой старушки Изии. Именно благодаря этим двум особенностям мальчишки могли обсуждать самые нелепые истории без страха быть услышанными.

– Хорошо тебе говорить! Ты вон по крышам бегаешь, как самый настоящий взрослый. А я что делаю? Пироги разношу, тоже мне работёнка! – Китен с досадой в голосе пнул лежащий на проулке камешек так, будто тот виноват во всех его редких несчастьях.

– Зато ты бываешь за пределами города! Пироги заказывают даже на Лугах. А вот трубочисты там никому не нужны. И вообще, ты меня старше. Мне четырнадцать только в морознике.

– Да ты эти Луга с любой крыши увидишь! У тебя вон это, даже «Разрешение» есть! – Мальчик специально растягивал слово «разрешение», якобы указывая на его значимость. – Официальная бумага! А у кого в Иристуре есть официальные бумаги? Только у взрослых!

Вдруг широкая зловещая тень загородила собой проникающие к нашей компании лучики солнца. «Орденец» – можете подумать вы. Игра света – скажу вам я.

– Инспирия! – В один голос воскликнули высокий русоволосый Китен и его светловолосый друг.

– Так-так, неужели мальчишки снова играют в словесные игры? – Всего один шаг и мы можем рассмотреть зачинщицу многих детских безумий: непослушные чёрные волосы от бега выбились из объёмного хвоста, нежно-розовый цвет укороченного платья подчеркнул острые черты лица и хитрые миндалевидные глаза. Чтобы Ини было легче участвовать во всех её шалостях, добросердечная няня изменила её привычное платье светской леди на укороченное с удобными свободными штанами на резинках. – Настало время активности!

– Разве тебе не нужно играть в куклы со своими умными подружками?

– Вы прекрасно знаете, молодые люди, что их обществу я предпочитаю игры на свежем воздухе с менее интеллектуальными особами нашего возраста.

– Ах, Ини, вот догоню я тебя и как отрежу твои длиннющие волосы! – Обиженно бросил Тофер и поднялся с корточек. Он на целую голову ниже Китена, но почти настолько же выше подруги. Девочка насмешливо захихикала и поспешила покинуть секретное место. Тофер со всех ног помчался ей вслед, а Китену только оставалось крикнуть вдогонку:

– Подождите меня!

– Нечестно, Китен! – Вторил ему друг, мчась по вымощенной брусчаткой ремесленной улице. – Ты бегаешь в сотни раз быстрее нас.

– Прекратите, немедленно! – Пожурил, пробегающих мимо палатки со свежими фруктами детей, лысоватый старик-торгаш с длинной жиденькой бородкой. – Я вызову полициантов!

Дети не остановились на торговой площади: их бойкие ноги подняли пыль и на Цветочном проспекте, около Травяного пруда, Тканевой и Красочной улицах и даже у самого дома Бургомистра.

– Китен Алгорт! Мать разыскивает тебя по всему Ремесленному Кварталу. – Выкрикнула из открытых деревянных ставней второго этажа своего дома вечно улыбающаяся краснощёкая тур Марен.

– Спасибо, тур Марен! Увидимся вечером! – Бросил он вслед друзьям и свернул на первой же развилке.

– И нужно же ему всегда так быстро исчезать. Такой шустрый, как Орденцы, – Сказала огорчённая Ини Тоферу.

– Мы ещё не кидали камешков в озеро. До моей смены есть ещё пара часов. Кто последний, тот тухлый фенор! – С озорством сказал мальчик, и от этого его курносый нос стал казаться ещё более курносым.

– Нет, только не фенор! – Ини наиграно положила руку на лоб, и, окружённые облаком смеха, ребята побежали к Детскому пруду. Ведь на взрослом как раз начинали свои чаепития «безработные», как их называет Тофер, леди.

Глава 1 (часть 4 )

– Сынок, за твоё опоздание, мне придётся урезать плату этого солнца напополам! – не оборачиваясь сказала мама Китена, услышав характерный хлопающий звук двери в пекарню. Пара вздохов, и она повернулась к сыну, чтобы одарить его полным укоризны взглядом, который, однако долго на её лице не задержался. Китену часто говорят, что он вылитая мать, но именно широко распахнутые глаза цвета торфяного мха являются их семейной чертой. – Ты прекрасно знаешь, что я могу нанять пунктуального посыльного, но он даже близко не окажется так быстр. И ты этим пользуешься. – Мать вытерла перепачканные тестом руки о передник и указала сыну на противень со свежеиспечёнными булочками, посыпанными лепестками лазурного одея. – Подкрепись парочкой, а то небось набегался. Этот пирог заказала тур Бригон, этот в Теневую Рощу. По буханке тару Манеру и, конечно, дедушке. Не забудь про набор плюшек для детей, в хор и часовщикам. Не сухомятничай, Китен, вот же полный кувшин росовой воды!

Китен благодарно кивнул, взял из рук матери стакан с прозрачной тягучей жидкостью и остановил свой взгляд на колыхнувшейся снаружи оконной шторке. И рядом с крыльцом несколькими вздохами ранее ему причудилась чья-то тень. Неужто и правда, около жилищ рыскают Орденцы? Не переживай, Китен! В жилища им путь заказан, кто-кто, а ты должен знать это лучше всех!

Снарядив в путь свою небольшую, но очень вместительную ручную тележку, Китен Алгорт в который раз отправился доставлять людям радость. А вместе с ней, конечно, и выпечку. Совсем недавно ему и самому лучшему деревщику Иристура удалось переделать тележку, или если желаете, модернизировать. Одним движением руки она превращается в настоящую палатку для продажи, а в обычном же виде закрывается сверху тонкой деревянной ширмой-гармошкой, так что изделия добираются до заказчиков в целости и сохранности.

Всю дорогу от дома до ближайшего дома из списка, дома тара Манера, Китена не покидало ощущение, что за ним кто-то следит. Он даже пытался пойти самой длинной дорогой через известные только посыльным пустые дорожки, но и там оно не отступало. Но старый больной тар Манер дал Китену свежую хилею из своего сада, и от её сладкого сока у мальчика сразу поднялось настроение.

Дом за домом, семья за семьёй – тележка Китена опустевала, и вот ему оставалось добежать до дома дедушки Люциуса.

– Дедушка! Ты снова сидишь на улице. К вечеру холодает, тебе стоит зайти в дом.

– Посидишь с моё среди опилок, внучек, не будешь обращать внимание на такие мелочи, как ветер! – Дедушка Люциус такой же высокий и худощавый, как и его дочь и внук. И это именно он наградил их цветом и формой глаз. Но, в остальном, вы бы ни за что ни сказали, что они родственники. Честно-честно, разные от слова «совсем». Люциус встал со своего резного лакированного стула, поставленного под козырьком витрины, и придержал Китену входную дверь в лавку.

Надо сказать, что лавки в Иристуре похожи одна на другую: все ремесленники работают на первом этаже и живут на втором, а третий, обычно это чердак с крышей, увенчанный, конечно, башенкой со шпилем и флюгером, изображающим дело ремесленника, используют, как кладовку. Все, кроме Китена. Ему так хочется быть чушь выше, чтобы увидеть, что находится за пределами Государства, что будучи ещё совсем маленьким он попросил перенести его комнату именно туда.

– Но там совсем мало места! Когда ты вырастешь, твои ноги будут упираться в стену!

– И ладно. Зато я буду видеть чуть больше. – Ответил Китен, прекрасно зная, что его мама преувеличивает.

Так и лавка деревщика Люциуса Алгорта не была исключением – обширная застеклённая витрина с самыми ходовыми товарами (комод, резной сундук, лошадка-качалка и новомодные вееры), небольшой навес, широкая деревянная дверь с удобным для посыльных крыльцом и двустворчатое окно с деревянными ставнями. Как только Китен переступил порог дедова дома, ему в нос ударил запах пыли и опилок, и он громко чихнул.

– На счастье, Китен. А я тебе что говорил? Представляешь, что творится у меня в лёгких? Я уже даже не чихаю! — верный мафильяр Люциуса — ворон Зидеус радостно пролетел над мальчиком и вернулся на резную жёрдочку в виде настоящей ветки.

– Над чем сейчас работаешь? – Поинтересовался мальчик, поставив буханку на более или менее чистое место за прилавком. Седые до плеч волосы Люциуса обрамляли узкое лицо так, что он выглядел словно какой-то продавец очков или мыла. Но стоило ему забрать их в хвост – нет, и как только я мог такое подумать?! Это же вылитый дерёвщик! Даже маленькие круглые очки в металлической оправе не портят образа.

– Над книжной полкой для большой семьи с Лугов. А ты всё ещё не решил, чем займёшься? Я ведь уже не так молод, внук, да и мама твоя...

– Дедушка, опять ты за своё!

– Моё, не моё, Китен, а через несколько дней тебе исполнится четырнадцать сезоний. Тофер уже чистит трубы получше, чем его отец, а ты ни пироги толком печь не умеешь, разве что хлеб.... Ни говоря уже о мебели. Последний раз ты вырезал для магазина игрушек заготовки для человечков. С тех пор уже можно было и стол собрать!

– Пока мне нравится разносить хлеб. А там видно будет.

– Ах, Китен! Говоришь, как какая-нибудь старая тур.

– До завтра, деда. – Бросил погрустневший Китен дедушке и оставил того продолжать работу. Ворон понимающе каркнул на прощание, и мальчику стало немного легче.

Китен совсем не понимал, почему он должен перенимать какое-то семейное дело. А что, если бы он вдруг захотел стать садовником или сапожником? А, может, подался бы в актёры и выступал в городском театре? Что бы на это сказали его мать и дед?

Он постарался отогнать от себя странные мысли, ведь пока мама ничего не говорит, значит, всё нормально. После работы он ещё немного подурачился с Тофером и совсем немного с Ини, которой нужно было быстро возвращаться на вечерний урок по вышивке лентами. Поужинав запеченными овощами и мясом летоирди, Китен, как обычно, помог маме с уборкой и замесом теста на завтра, и отправился на мансарду.