Предсказатель. Под ропот Феерии

Часть 1. Гневоотрицание 1.1

Si peccasse negamus, fallimur, et nulla est in nobis veritas

Если мы отрицаем, что согрешили,

то мы ошибаемся и в нас нет никакой истины.

В преддверии завтрашнего праздника обезумел, кажется, весь город. И даже маленькая сестренка Сильвии, обычно пребывающая в истерично-плачевном состоянии, будто бы по волшебству стала кроткой и улыбчивой. Но это, конечно, ненадолго.

Самой же Сильвии, как типичному семнадцатилетнему подростку, казалось совсем не справедливым то, что городской летний карнавал проводился ежегодно на день позже ее дня рождения. Конечно, кому какое дело до твоего личного праздника, когда все просто обязаны готовиться к самому яркому дню в году. Дню, перед которым меркнет празднование старого Солнцелунья, День Верховного и даже Почитание Создателя Миров!

Ребята окончание школы ждут не так, как Феерию, не смотря на то что, она проходит каждый год.

В этом столкновении красок, эмоций и бурлящих летних желаний принимают участие все жители городка, от мала до велика. Обе бабушки Сильвии сходят с ума от ожидания больше, чем ее напыщенные одноклассницы, выглядящие (или жаждущие выглядеть) старше, чем они есть.

Каждое здание, каждый домик, каждое окошко, каждое деревце заботливые жители наряжают, как мама девочек наряжает маленькую Катрину на спектакль в детском саду. Все стараются сделать что-то особенное, но власти города с давних пор решили самостоятельно, силами своих же заводов изготавливать одинаковые украшения в необыкновенных масштабах. Именно поэтому Феерию жители неофициально прозвали Днем Единения. В прошлом году подавляющее большинство проголосовало за вспышку зеленого. Представители мануфактур весь год трудились над яркой зеленой мишурой, ниспадающей, словно сочные свежие листья итеи [1]. Над зелеными фонарями, блестящим глянцевым дождиком, искрящимся, как живой под вспышками фотоматонов [2]. И, конечно, над ароматическими свечами с опьяняющими запахами колючих хвойных веток, свежесобранных кисленьких яблочек и терпкого зеленого чая!

Многие подшучивали, что всё это невозможно осуществить, не прибегнув к магии. Но если вы когда-нибудь бывали в Конкордо, вы знаете, что там с магией давно покончено. На смену ей пришёл технический прогресс.

Весь город ждал не менее волшебную, но совсем не магическую кульминацию праздника. Казалось, его ждали не только жители и власти: каждый предмет, каждая покинутая Создателем Миров букашка, каждая записка, которую вложили в книгу многие годы назад, но совершенно забыли о её существовании. И вот он — незабываемый апофеоз городского единства: многочисленные фейерверки, дружно собирающиеся в полуторачасовой праздничный салют!

Хотелось ли Сильвии скорее посетить этот праздник, как и остальным? Отнюдь. Она просто сидела за столом на кухне, уперев руки под подбородок, и пристально смотрела на ослепляюще оранжевую лава-лампу, которую ещё вчера ей подарила бабушка Роза.

— Сильви, прямо до дыр засмотришь! Помогла бы мне лучше с красителями! — мама взъерошила дочке волосы зеленой от краски рукой.

— Я же уже говорила, что не намерена помогать вам с этой ярмаркой! — прошипела Сильвия и проверила волосы на наличие на них едкой зеленой жидкости. — Нормальные люди обычно работают в перчатках.

— Нормальные люди участвуют в организации праздника! — Майя с укоризной сверкнула голубыми глазами с тёмными крапинками.

— Нормальные люди не красят пищевыми ядами тесто для бисквита! — вызывающе бросила Сильвия и встала из-за стеклянного стола, наряженного в зеленую кружевную и противно липкую скатерть с лозунгом «Единство!».

Майя уткнула руки в бока:

— Даже твоя сестра помогает. Да что с тобой такое, в самом деле? — на без того уже занятую кухню, заставленную коробками с украшениями, вбежала светловолосая кудрявая Катрина и закружилась в ливне салатовых блёсток.

— Мама, смотри какие я звездочки вырезала из блестяшек! — и тут же успела показать старшей сестре вредный маленький язычок.

— Тоже мне достижение! В пять лет и я, как не сформировавшаяся личность, делала всякие глупости, которые вы считали важными. А она просто мусор на кухню притащила! — Сильвия встала из-за стола, обхватила лампу двумя руками и собралась к выходу. Мама только тяжело вздохнула.

— Я больше ни слова тебе не скажу. Ты даже в переходном возрасте себя так не вела. Как-будто что-то случилось, а ты вместо того, чтобы поговорить, срываешься на окружающих. — Сильвия потупила взгляд в пол, будто её поймали с поличным, но не спешила это признавать. — Лучше поговори с Лео. Он почему-то помогает отцу, при чем с самой грязной работой! — Майя быстро сменила вектор внимания, провела пальцами по носику Катрины и улыбнулась. Сестрёнка громко засмеялась.

— Лео, Лео, вечно ты со своим Лео! Да он просто выпендривается! Там же куча девчонок! Я лучше к себе пойду, прежде чем тоже превращусь в пришельца. — Прыснула Сильви и с лампой в руках бросилась из кухни прочь.

— Не переживай мамочка, у тебя же есть я! Зачем нам помощь Силли? — крепко обняв Майю, девочка осыпала ее горсткой безобразных звездочек, вырезанных штампиком из дурнопахнущей химикатами дешёвой бумаги.

Не успела Сильвия промчаться мимо гостиной, в которой бабушки яро обсуждали наряды на сегодняшний день, как ее старый серый коммуникатор противно затрещал. Ей и правда было обидно: неужели мама не могла догадаться, что она хочет новый? Хотя бы бабушка её слушает.

— Ку-ку! Готова? — послышался низкий мужской голос из трубки.

— Если бы коммуникатор случайно взяла Стелла, у меня бы снова были проблемы!

— Постарайся объяснить, что именно меня она водила в детстве в бассейн. Сильви? Ты тут?

В тени лестницы Сильвии было уютно. Она не хотела на ярмарку. Может быть в другой раз, но не сейчас. Видеть сотни, тысячи счастливых лиц...улыбки, слышать смех...Ей хотелось остаться дома и построить себе здесь короб. Стать птицей в заколоченном скворечнике.

— Не думаю, что я смогу пойти. — Еле выдавила она.

— Сильви...Я же уже говорил, что это очень важно для все...

— Мне плевать на город и на праздник тоже плевать! И вообще, я себя плохо чувствую. — Агрессия придала девушке сил, и она наконец поднялась с пола и прошла к себе в комнату. Поставив лампу на тумбочку, Сильвия села на кровать и продолжила слушать Лео, который всё это время что-то бубнил.

— Сильви, ведешь себя хуже, чем Катрина! Праздник начинается уже в десять, в девять буду ждать тебя у дома. И, если нужно, я вытащу тебя силком!

— Лео, стой, я...— не успев даже возразить своему лучшему другу, Сильвия услышала гудки. А это значило лишь одно: Леонардо потащит её на праздник, даже если придется вызывать для этого спецслужбу.

Девушка плюхнулась на свою горячо любимую узенькую деревянную кровать, и её взгляд сразу упал на старые электронные часы, стоящие раньше на кухне. Они проецировали время в воздух бледными синими цифрами «7:48».

«Как хорошо, что они не зеленые! И как мне надоело слушать эти будильники...».

Зачем администрация установила для всех одинаковые рамки сна и бодрствования? Ответа не знает никто, но никто и не жаловался. Ежедневно на работу все встают все в семь утра, об этом автоматически оповещает городская радио система. Отбой ежедневно в одиннадцать. Как только жители в таком темпе успевают сделать все свои дела? Похоже лишь Сильвия недовольна той безумной радостью, с которой люди вокруг просыпались, работали, засыпали...

Как это всегда бывает, наша героиня не успела и глаз сомкнуть (хотя на самом деле сомкнула их довольно-таки крепко) и ей совершенно точно показалось, что прошло не более пяти минут. Как только глаза открылись, цифры в воздухе отчетливо показали «8:29».

«Вот демон, я же еще и не умылась толком!».

Скидывая на пути в ванную пижаму, Сильвия впопыхах натянула на себя школьную форму: свободную белую рубашку, синюю плиссированную юбку чуть выше колена и такого же цвета чулки с логотипом школы: профилем головы дракона. Почему же на праздник девушка нарядилась в форму, подумали вы? Они заранее договорились с Леонардо, что на Феерии будут представлять академию. Он был лучшим учеником в точных науках, а Сильвия в гуманитарных. В детстве они устраивали не одну битву за превосходство, хотя и дружили, но несколько лет назад решили объявить перемирие. И очень быстро стали неразлучны.

А теперь Лео...

— Сильвия! К тебе какой-то мальчик! Я оставила очки на втором этаже, но Стелла сказала, что это Байрон! — кричала бабушка Роза внизу у лестницы.

Сильвия расчесала свои густые каштановые волосы и мысленно поблагодарила Создателя Миров за их красоту и густоту. А потом взбесилась и собрала небрежный пучок. Если она уж и пойдёт на карнавал, то всем своим видом покажет, что ей плевать. С коммуникатором в одном кармане и мелочью в другой, Сильвия на ходу застёгивала школьные туфли. Внизу и правда уже стоял Лео, собравший вокруг себе поклонниц пенсионного возраста и противную Катрину.

— Ты ведь дождешься, пока я вырасту, и станешь моим верховным таром?

— Нууу...не знаю, не знаю. — Лео заулыбался, то ли от вопроса Катарины, то ли увидев Сильвию, сел на корточки и прошептал малышке что-то в ответ. А потом громко добавил. — И вообще, кажется, инсценировка верховных карается законом. Но я что-нибудь придумаю!

Катарина вытряхнула на Лео из своего детского фартука ворох блёсток и конфетти, и парень засмеялся. Но Сильви знала, как он ухаживает за прической и будет всю дорогу ругаться и вытаскивать бумагу из волос.

— Нам только кажется, что Сильви совсем не растет...просто мы видимся каждый день. Но ты так вырос, Лео!

— Конечно, я не расту, дорогая Роза. Мне всё ещё десять. — обнадёжила бабушку Сильвия и поцеловала сначала её, а потом бабушку Стеллу в щеки.

— Ты всё-таки решила пойти? Спасибо тебе, Лео. Ты единственный на неё хорошо влияешь. А то Сильви... — мама вышла из кухни с небольшим бумажными пакетом, конечно, тоже зеленого цвета. — Впрочем неважно. Передай это на стенд тете Рутте. — Сильвия закатила глаза.

— Где я буду искать этот стенд? Представляешь, сколько их там? — Лео внезапно взял пакет, приобнял её за плечи и подтолкнул к выходу.

— Мы обязательно найдём стенд тети Рутты! Сразу же как доберемся. Увидимся на Феерии! — бросил он уже на выходе, всё подгоняя Сильвию на улицу. У самого крыльца их догнала Катрина и начала тянуть Сильвию за юбку. Девушка недовольно обернулась.

— Да что опять?!

— Просто хотела дать тебе блесток на удачу. У Лео уже есть. Говорят, что зелёный приносит удачу!

— Глупости говорят! — не успела выкрикнуть Сильвия, как Катарина чихнула и не нашла для роли платка ничего лучше юбки сестры. На школьной форме теперь красовалось ярко-зеленое пятно.

— Катарина! — Заверещала Сильвия, но девочку уже было не остановить: она начала рыдать. Лео посмотрел на подругу так, будто она была несмышленой дурочкой, а он профессором известной Фактории. Сильвия осталась на улице, чтобы собраться с мыслями и немного остудить пыл, пока Лео отвел сестренку обратно в дом. Какую-то часть пути в центр ребята шли молча. Лео и правда вытаскивал из волос конфетти, а Сильвия вперила взгляд в несчастное пятно. «Стоило ли так кричать на мелкую? Она же не со зла...»

Люди уже успели украсить свои дома и неспешной процессией отправлялись на городскую площадь. В Конкордо никто никогда не закрывал дверей и можно было спокойно оставить зелёный беспорядок, не убираться и отправиться глазеть на то, как всё украсили соседи.

— Из-за экзаменов волнуешься? — внезапно спросил Лео, когда толпа уже стала сгущаться, и они пододвинулись ближе друг к другу.

— Эм...нет. С чего ты взял?

— Должна же быть какая-то причина такого поведения! Ты всегда была вредной, но сегодня... ты побила все рекорды. — Сильвия резко обернулась и показала возмущение всем своим видом.

— Ещё слово и ты будешь сам помогать ребятам на школьном стенде. — Лео улыбнулся и провел пальцами по губам, будто бы закрыл рот на замок и выбросил ключик.

Ребята прошли несколько сотен метров, и вот уже стали виднеться купола карнавальной процессии и ярмарочные стенды. В самом сердце города рядом со зданием администрации — старинным храмом с безвкусной серой пристройкой, возвышался главный шатер. Он был похож на цирковой, только, конечно, был ярко-зеленым. Внутри всегда собиралась большая часть жителей, другие же наблюдали за молитвой с уличных проекторов. Верховный клирик ордена Создателя Миров читал молитву на древнем языке ежегодно, каждую Феерию. И каждый год во время этой молитвы Сильвии хотелось спать.

Её не только раздражали спешащие жители, её бесили собравшиеся в этот день в одном месте все оттенки зеленого. Казалось, что от такого сосредоточения цвета можно ослепнуть, и она поскорее хотела вернуться домой, в свою тихую комнату.

Флажки, ленты, баннеры, цветы, гирлянды, растения, огромная платформа и костюмы выступающих на параде — всё было зеленым. С утра Сильвия съела лишь горсточку орехов, но к горлу и правда подступила тошнота: то ли от увиденного, то ли от голода, то ли от запаха смешанных благовоний и ароматических свечей. Кроме этого, организаторы начали выкрикивать приветственные лозунги из радиоприемников и вскоре включили приятную воодушевляющую музыку. Но и она Сильвии не нравилась. Всё в этом дне было раздражающим.

Им приходилось здороваться со многочисленными знакомыми, друзьями родителей и учителями. И это Сильвии претило. Все улыбки виделись натянутыми, наигранными, словно кто-то пририсовал их карандашом. «Каждый год одно и то же! В этом городе ничего не меняется! Одни и те же праздники. Одни и те же люди. Создатель Миров, когда я уже отсюда уеду?»...

— Сильвия? Сильвия? Передай своей маме спасибо за вчерашнюю запеканку. Мы с этой подготовкой совсем забыли о еде... — отец Лео был таким же высоким и статным, как и сын. Правда Лео повезло — его светло-русая кудрявая шевелюра ни шла в сравнение с лысой головой отца. Они все равно были много чем похожи, и если не внешностью, то повадками. Март Турнотти был техником и отлично разбирался в механике. На его плечи легло освещение Феерии, и себе в помощники он выбрал не кого иного как Лео. Они отвечали за волшебную атмосферу вечернего праздника. Они, и еще десяток помощников Марта.

Сильвии хотелось провалиться сквозь землю и у шатра рабочих, где Лео говорил с отцом, и у карнавальной платформы её школы. Все девчонки продумали свои костюмы, им не нужно было представлять школу официально и пожимать руки бургомистру. На Лайле была короткая зеленая искусственная шубка и туфли на платформе. У Серры был красивый берет изумрудного цвета...мальчики в качестве ярких аксессуаров выбрали галстуки или шарфы. Сильвии и Лео тоже выдали зелёные школьные наряды по такому случаю, но они вежливо отказались представлять школу в них.

«Я даже здесь чужая» — думала Сильвия, ненадолго надев притворную улыбку. Она проверяла списки присутствующих ребят, а потом помогала самым красивым девочкам школы с их облачениями — традиционными Конкордскими нарядами юных дев (платьями в пол из плотной ткани с вышивкой и треугольными головными уборами). «Носить такой наряд и раньше было честью, а теперь...Немудрено, что выбрали красивых, а не умных. Я тоже недурна, но на меня рано повысили ярлык отличницы. К сожалению, я не Лео, и ко мне прикрепился лишь один ярлык».

При встрече с тётей, которая занималась праздничными украшениями из цветов, Сильвии пришлось ненадолго вернуться в привычное состояние. Просто потому что она всегда любила тётю и могла с ней расслабиться. Жаль, сегодня у тёти не было на неё времени.

— Милая. Мама говорила, что ты без настроения. Наплюй на всех! Хочешь — дуйся, хочешь — кричи. И да, за мной подарок. Мы с тобой ещё поедим мороженого. Ну всё, беги и никого не слушай. Я вон тоже не особо счастлива от такого количества работы. Но что поделать... — ещё молодая тётя была незамужнем и много трудилась. От этого у неё были очень уставшие глаза, а на чёрных волосах стала виднеться седина. Однако Рутта была так красива и миниатюрна, что никто этого не замечал. А вот Сильвия заметила, как резко тётя переменилась в настроении после разговора. Только что говорила, что не рада, но вот уже хохочет с напарницами.

Неужели все постоянно лгут?

Что случится, если люди будут говорить только правду и делать только то, что они хотят, хотя бы один день? Мир продержится? Или Создателю миров придется создавать новый?

Праздник уже был в самом разгаре, но проходил мимо Сильвии. Она будто бы застыла во времени, но время двигалось без неё в совершенно привычном темпе. Когда она жала руку бургомистру, то совсем ничего не чувствовала. Статный мужчина в тёмно-зеленом бархатном костюме был настолько смазлив и напомажен, что казалось, он точно актер театра или медиа-вещания, но никак не вельможа. Лео приободрял Сильвию как только мог, преимущественно взглядами, потому что на разговоры времени у них не было. И когда наконец, их платформа на параде прошла, а Сильвия заприметила вдалеке маму, до свободы оставалось всего одно. Молитва.

Сильвии не хотелось занимать места внутри шатра и участвовать в давке. Лео был с ней солидарен. В воздухе проектировалось изображение Верховного клирика — короткостриженного седовласого мужчины с небольшой бородой и усталыми глазами. Он был облачен в коричневую рясу и подпоясан ярко-зеленой веревкой, сплетенной из соцветий манолы [3] — «священной» травы. Клирик источал умиротворение, а когда после сухого приветствия и поздравления с Феерией он начал пропевать молитву, у Сильвии заболела голова. Звуки доносились до неё гулко, но ей всё равно стало не по себе. Молитва вызывала у неё отторжение, и она в который раз осмотрела стоящих рядом незнакомцев, Лео, маму, бабушек, сестру. Ей хотелось сбежать, растолкав всех. Неужели они не понимают, какой дискомфорт доставляют эти звуки? Клирик шипел, протяжно завывал, словно ругался, а потом хвалил слушающих. Что-то в его речи пробирало до дрожи: Сильвия не знала, проклятие это или благословение небес, но считала каждую секунду до конца молитвы. Глаза мужчины были закрыты, и она увидела в нём чудной музыкальный инструмент: живой снаружи, но мертвый внутри.

[1] Итея — сезонное растение, листья которого меняют цвет от белого до ярко зеленого.

[2] Фотоматон — дистанционный аппарат для автоматического фотографирования. Обычно он ездит на небольшом постаменте с колесиками.

[3] Манола — цветущая трава с приятным запахом. В древности на местах её цветения строили храмы, потому что одну из первых пророчиц многомирья звали Манола.

Часть 1. 1.2

Молитва не продлилась и десяти минут, но Сильвия с облегчением выдохнула. Люди вокруг стали говорить, что у них прошла головная боль, тревога, отпустило поясницу...бабушка Роза восхваляла клирика и его сладкий голос, а Лео как-то дивно погрустнел.

Экраны погасли, а это значило, что теперь Сильвия могла идти развлекаться как хочет. Больше всего она хотела пройти на ярмарочную площадку с аттракционами, туда же пошли и всё её одноклассники. Катарина канючила, что тоже хочет пойти, но Майя на этот раз с горечью осмотрела уставшую Сильвию и сказала ей, что у них с Катриной есть важное поручение, в разы интереснее аттракционов.

На ярмарочной площадке было намного меньше людей, намного меньше зеленого и намного больше воздуха. Здесь не так сильно пахло маслами свечей: Сильвия словно бы вздохнула в первый в жизни раз.

— Не пойдешь к ребятам? — спросила она Лео, когда они оказались рядом с каруселью. К счастью, никто не стал красить её в зеленый, и лошади были спасены.

— Мы же обещали друг другу, что проведем свободное время вместе.

— Но когда это было! В начале учебного года. Может...может ты передумал. — Сильвии снова не хотелось смотреть Лео в глаза. Она думала, что не выдержит и расплачется, как только подымет взгляд. Голоса одноклассников стали слышны всё четче, и вот уже в паре метров от карусели замельтешили девчонки в зеленых юбках и громкие парни. Сильвия знала, что они будут их зазывать, потому что всем девчонкам школы нравится Лео. Да что уж там, Лео нравится вообще всем. Сильвия тоже всем нравилась, потому что была умна и недурна собой, но к ней подходить боялись. Лео был радушен, а Сильвия, наоборот, остра на язык и за словом в карман не лезла. Обычно у неё это получалось крайне тактично, она никогда не грубила.

— Надо же, смотри, Лео, это твои фанатки! Ты ведь их не бросишь? — нарочито выкрикивала Сильви и разводила руками в стороны, показывая как она нервничает.

Лео сначала сильно зажмурился, а потом закатил глаза. Когда он отошел в сторону к ребятам, Сильвию отпустило — наконец-то она получила, что хотела.

Нет, не сегодня.

Стоило ей пройти вглубь развилки и зайти за сломанный аттракцион с машинками для детей, как она увидела небольшую палатку-шатёр тёмно-синего цвета. На ней не было зеленых украшений, только прибитая кнопками вывеска на блестящем картоне гласила: «Предсказатель. Дерзнешь ли ты узнать свою судьбу?». Сильвию немного насторожило то, что рядом не было никакой очереди. С другой стороны, что она хотела? Палатку поставили в совсем не людном месте, между закрытым аттракционом и парковым складом, находящимся через перегородку. В другой день Сильвию бы напугало это место, но сейчас ей просто необходимо было остаться наедине со своими мыслями и...

— Вот ты где! Совсем с ума сошла, по задворкам шататься? — она в недоумении обернулась. «Зачем Лео за мной пошёл?! Ну что за идиот!». Сильвия надулась и пнула ногой землю.

— Никакие это не задворки! Я специально сюда шла. Видишь? — кивнув головой в сторону шатра, она добавила. — А чего ты не остался со своим фан-клубом? — Лео прыснул.

— Потому что очень хотел попасть в палатку к Предсказателю! А ты как думаешь?

— А вот пойдем и спросим у этого предсказателя, что я думаю. — съязвила Сильвия и пошерстила в кармане юбки. Нащупав монеты, она смело прошла во тьму палатки. В проходной было совсем темно, так что Лео один раз наступил ей на пятки, тихо выругался и извинился. К тусклому освещению в палатке они привыкли где-то через полминуты, и всё это время им казалось, что внутри никого нет. В круглом шатре стояла табуретка, круглый столик с чёрной скатертью и гадальным шаром, а позади на такой же табуретке сидел человек в накидке с капюшоном.

— Здравствуйте...а...сколько стоит гадание? — рискнула спросить Сильвия, которой хоть и было не по себе, но с Лео рядом было спокойнее.

Человек спереди коротко покряхтел, и ребята переглянулись. Лео не знал, смеяться ему или бояться.

— Проходи, деточка. Садись. Гадание стоит столько, сколько заплатишь. Моя палатка не даёт билетики, как другие аттракционы. Поэтому деньги не так важны. — Тихим, но звонким голосом произнесла старушка. Она подняла голову и скрюченными пальцами сняла капюшон. В молодости предсказательница наверняка была красива, её седые волосы были всё также густы, а глаза не утратили блеска. Однако у неё были страшно длинные чёрные ногти, которые больше походили на птичьи когти, что заставило Сильвию съежится. Но она всё равно прошла вперёд и села на табуретку; Лео стоял по левое плечо от неё. Сильвия положила несколько монет, не разглядывая их, но примерно знала, что здесь было чуть больше, чем стоит обед в школьной столовой.

— Благо-дарю. А теперь скажи...что ты хочешь знать? — пропела женщина, и провела ладонью над кристаллом. Шар сначала вспыхнул белым, а потом изнутри стекла поползли фиолетовые отблески. Сильвия отпрянула, но быстро выпрямила спину, как того требовал привычный конкордский этикет.

— Своё будущее. У вас на вывеске написано, что вы предсказываете будущее. Что меня ждёт?

Прорицательница без лишних промедлений принялась ворожить над шаром: она не только проводила над ним ладонями, но и шаркала по стеклу ногтями, от чего Лео вздрогнул. Он терпеть не мог такие звуки, и его просто пугала эта женщина. Он думал, что такие палатки развлечения ради теперь открывают модные дамы, которые хотят заработать на девушках с разбитым сердцем. Увидев старушку, он решил, что это грим, но казалось, она и правда стара. Хотя бы шар можно было объяснить, он наверняка работает от сети с помощью датчика движения.

Вдруг фиолетовые отблески стали собираться в символы.

— Я вижу...что ты стоишь на распутье. Совсем скоро тебя предстоит сделать выбор, и ты этого очень боишься. Ты думаешь, что знаешь себя, но на самом деле ждёшь кого-то, кто откроет тебе правду...

Мелкие символы стали собираться в символы покрупнее и женщина замолчала. Лео замотал головой:

— Я это всё и сам мог сказать! Пошли, Сильви.

Едва он договорил, как шар заискрился, будто произошло короткое замыкание. Сильвия не испугалась, наоборот, это подогрело её интерес.