Неон. Носитель чумы

Пролог. Аконит

— …все чисто.

— Так быстро? Ну ты даешь! Оплату перевел, принимай. Я свяжусь с тобой в ближайшее время по новому заказу.

— Угу.

Трейси свернула голографическую панель звонка, подчищая номер очередного заказчика, и выпустила дым после полной затяжки. Бросив задумчивый взгляд на тело у ног, с шеи которого кровь мешалась с дождевыми лужами, девушка перешагнула через него и вытащила аэро-скейт, все это время прятавшийся за мусорным баком.

Это был последний заказ на сегодня. На этой неделе работы навалилось вдвое больше обычного, но она все еще успевала заскочить в бар перед последним ночным делом.

Пара набранных команд на сенсорном браслете — и Трейси шагнула на аэро-скейт, скользнувший под ноги. Дека покачнулась, и аэро-скейт взлетел, набирая скорость и лавируя по узким переулкам.

Именно ночью город начинал жить. Сумрак сгущался на улицах, покрывая мегаполис вязкой пеленой, и яркие неоновые вывески резали ткань ночи, привлекая к себе внимание. Барабанил дождь — падая грузными каплями на асфальт, он собирался в разноцветные лужи и впитывал грязь, пролитый бензин и свет сомнительных реклам. Трейси натянула капюшон, морщась от капель, бьющих в лицо — погода никогда не совпадала с прогнозом.

Выскользнув из переулка, Трейси свернула в подземный переход. Аэро-скейт остановился на специальной стоянке около паба, и девушка отряхнула промокшую зеленую ветровку. На входе в бар «Заячья дыра» охраны не было, поэтому на скейте пришлось активировать аварийку — никогда не знаешь, когда пьяный дебошир решит присвоить твою доску. Трейси уверенно вошла в бар, и по ее ушам тут же ударила громкая музыка. Воняло алкоголем: на диванах заливисто гоготали перепившие гости, и лишь работницы зала одарили девушку коротким приветственным кивком.

Спустившись по ступеням, ведущим к стойке, Трейси склонилась над ней, подперев тяжелую голову рукой. Обтягивающая водолазка с высоким воротником закрывала худую шею, а пальцы с аккуратными черными ногтями в ожидании постукивали по резной столешнице. Кое-где подшитая, но чистая и выглаженная ветровка совершенно не сочеталась с открытым видом других посетителей. Даже барменша выглядела куда более открыто — укороченный топик очерчивал грудь, которая еще неделю назад была на размер меньше, а обтягивающие шорты неприлично подчеркивали ягодицы и выглядывающее из-под них нижнее белье. По бедрам барменши пролегали незаметные следы имплантов, переливающиеся пастельным голубым.

— Трейси, тебе как обычно, да?

Трейси недоуменно подняла голову — улетев в свои мысли, она не сразу поняла, что барменша обращается к ней. Девушка держала в руках резную стеклянную бутылку с красным напитком и логотипом черепа на этикетке.

— Да, все как обычно, объем такой же, — коротко бросила Трейси, испуская тяжелый выдох из обкусанных губ. Барменша, вильнув бедрами и взмахнув хвостом радужных волос, отвернулась в поисках стакана.

— Дорогуша, тебе бы стресс снять. Никакого разнообразия в жизни! — она тихонько хихикнула, обернувшись к серьезной девушке и подмигивая ей. — Сними себе мужчину, ну или еще кого-нибудь, на свой вкус! Робота, например — вдруг ты любительница техники? Или, может, закажешь что-нибудь из нашего нового меню? Ты ведь зна-ешь, у нас много «этого самого» в напитках… сечешь? — и барменша огорченно вздохнула. — А то ты все время заказываешь скучный абсент…

— Я на работе, Лилит, спасибо за предложение. Меня не интересует ваше особое меню — я не употребляю, — тихо выдала Трейси, лишь бы не оставлять старую знакомую без ответа.

Лилит ничего не ответила — лишь высокомерно фыркнула, осознав, что сегодня Трейси опять не настроена на диалог. Красный абсент заполнил стакан, и Лилит, обмакнув сахар в напиток, положила кусочек на маленькую ложечку. Традиция подачи абсента была неизменной — так вспыльчивая барменша тешила свою жажду творчества, не нарушая привычного ритуала. Кусочек сахара вспыхнул огнем и принялся покрываться маленькими пузырьками, превращаясь в сладкую карамель. Как же досадно, что Трейси даже взгляда не подняла!

В ее руках чиркнула зажигалка — и Трейси выдохнула крепкий сигаретный дым куда-то в сторону, туда, где не было людей.

— Не дамские у тебя сигаретки-то! — фыркнула Лилит, опуская карамель в абсент. Туда же отправились вода и лед. — Терпеть не могу эту вонь… курила бы что-нибудь сладенькое! Давно же придумали вишневые сигаретки, клубничные, а ты! Эх ты, — и Лилит пододвинула к Трейси стакан алкоголя. — В следующий раз приноси свою хандру не на мою смену, — и девушка юркнула на другой конец стойки к симпатичным подвыпившим парням, желающим яркого банкета.

Трейси безразлично оглянулась на окно. В подземном переходе не было живописных пейзажей — за заляпанным стеклом виднелись лишь наскоро прибитые металлические заплатки и светящиеся неоном балки, но даже в этом Трейси видела особую красоту.

В баре было много людей и нелюдей — гибридов со звериными частями тела, а также полностью имплантированных киборгов, в которых из человеческого остался лишь силуэт. Выдыхая последнюю затяжку, сминая сигарету в руках, Трейси всмотрелась в небольшую компанию, сидящую на алых диванчиках подальше от барной стойки. Две официантки — невероятной красоты девушки в маленьких юбочках — обнимали грузного мужчину с большим пузом, накручивая локоны себе на пальцы. Они умело разводили его на дорогой алкоголь, и Трейси отвернулась, содрогнувшись от омерзения.

И дураку было понятно, сколько стоит чек того мужчины — в течение вечера сумма только увеличится. Каждый день клиенты менялись, а кокетки-работницы оставались прежними, хорошея на глазах. Часто заставая их перешептывания, Трейси не сомневалась, что они более чем наслаждаются своей работой.

Обворовывать людей — простое и приятное занятие для таких заведений.

— Тетенька, можете пожалуйста позвать мою маму? — внезапно раздался детский голосок, помешавший девушке сделать глоток абсента, и Трейси с удивлением заметила невысокого мальчика лет пяти, одергивающего ее штанину. Виновато глядя в пол, он продолжил бормотать. — Мама сказала, что скоро придет, а ее до сих пор нет… Нам пора домой, папа, наверное, беспокоится…

— Конечно, — отозвалась Трейси хриплым, но совершенно не раздраженным голосом. Поймав на себе скептичный взгляд Лилит, она кивнула на стакан с напитком. — Я отойду, хорошо? Посмотри за стаканом, сама знаешь.

— Тц, ну ты и параноичка, Трейси! — фыркнула было Лилит, однако, заметив маленького мальчика, ее взгляд быстро сменился необъяснимой растерянностью и печалью. Нависнув над стойкой, она добавила чуть тише, чтобы мальчик не услышал. — Слушай, ты реально хочешь пойти вытаскивать его мамашу?

— А почему нет? Или ты хочешь сказать, что она…

— …ушла спать с мужчиной, все правильно, — закатила глаза барменша. Постояв пару секунд в раздумьях, она скривилась и, будто делая Трейси одолжение, вышла из-за стойки, взяв мальчика за руку. — Я поразвлекаю его и за алкашкой твоей присмотрю, а ты возвращайся поскорее. Я, между прочим, не нанималась быть сиделкой! Комната у той тетки вроде под номером 12А.

Трейси кивнула и отошла от стойки. Лилит не обманула — она усадила мальчика на мягкий пуфик, стоящий недалеко от бара, и склонилась к нему, притворно улыбаясь и что-то спрашивая. Когда нужно — она могла быть доброй.

Гостевые комнаты располагались выше основного зала, и на второй этаж вела подсвеченная неоном лестница. Обычно комнаты занимали подвыпившие гости, которые были не в силах вернуться домой и проводили ночь в постелях, доплачивая за них немалую сумму. Но чаще эти комнаты использовались для непристойностей — особенно когда туда в самый разгар вечеринки уходили на час, два, три… Трейси, спрятав руки в карманы, поднялась по ступеням, засмотревшись на потёртый годами постер, который так и не сняли со стены. «Начинающая рок-группа «VOID» дает свой первый публичный концерт» — звучало многообещающе, если не смотреть, что объявлению было три года.

Девушка проходила мимо комнат с разноцветной подсветкой, вслушиваясь в звуки. Музыка здесь была приглушена — поэтому каждый шорох из комнат становился невыносимо громким в отсутствие звукоизоляции.

Дойдя до нужной комнаты, она мельком посмотрела на браслет — час ночи. Еще было время на отдых. Потянувшись к ручке, Трейси внезапно остановил томный стон, донесшийся из-за двери — такой громкий, что девушка непроизвольно сделала пару шагов назад. Скрип кровати, тяжелое мужское дыхание, возобновившиеся женские вздохи — и от этой природной серенады уголки губ Трейси задрожали в неприязни. Выдохнув все отвращение, накопившееся в груди, она все-таки постучала по двери три раза. Звуки смолкли.

— Добрый вечер, занято? — радушно протянула она, и ответом ей стал очередной женский стон вперемешку с недовольным мужским рычанием:

— Занято, етить мать вашу, как же заманали стучаться! Не видите, что ли, красным горит! Ждите свою очередь!

Подсветка у двери и правда горела «запрещающим» красным — как и у большинства комнат здесь. Трейси опечаленно взглянула на эту картину, однако не стала оставаться здесь надолго. Спустившись обратно в главный зал, в котором засверкали диско-шары, к ней тут же подлетела вскипевшая Лилит.

— Ну, убедилась?! Ручками своими дверку потрогала, поняла, что я не вру?! — язвительно затараторила она. — Милая моя-я, я их знаю, как свои пять пальцев!

— Это несправедливо по отношению к ребенку, — заметила Трейси, смотря, как мальчик сидит на пуфике, играя с механическим кубиком-рубика. Девушка встала за стойку, и Лилит поставила перед ней тот же стакан.

— Да, несправедливо, не спорю, ну что мы-то сделаем? Ты вообще видела здешних мужиков?! — Лилит закатила глаза и быстро отвернулась, наливая в стаканчик апельсиновый сок. — Их не вытащишь, они ж как собаки в течке! А охранники наши, твари такие, от работы отлынивают — ты хоть раз их где-то здесь видела? А зарплату получают, псы! — и Лилит, надменно фыркнув, отошла к мальчику, склоняясь над ним со стаканом сока.

Трейси озадаченно посмотрела в свой стакан. В барах нельзя оставлять напиток без присмотра — и даже несмотря на то, что она доверяла своей старой знакомой, Трейси не решилась пить дальше.

По бару потянулся легкий розовый дымок с клубничным привкусом — кто-то выпросил у персонала кальян. Дымок волочился по полу, окутывая посетителей мягким облачком, и Трейси невольно поежилась. Сглотнув вставший в горле ком и отодвинув стакан подальше, Трейси вновь подняла взгляд на браслет. Прошло лишь десять минут — как же тянется время!

И время действительно тянулось. Для нее, человека, который в жизни в рот не возьмет запрещенных веществ, который «не умел отрываться по полной». Коснувшись кончиками пальцев своего лица, чувствуя, как кожа стала грубее за последние недели недосыпа, Трейси потерла уставшие глаза и уставилась на маленький телевизор, в который иногда поглядывала Лилит.

Телевизор был собран вручную — в прошлом это была микроволновка. Трейси так часто приходила в бар, что видела цикл жизни бедной микроволновки. Сначала она стала глючить, потом пьяный гость попал в нее бутылкой, затем ее убрали и совсем недавно заменили на наскоро собранный из ее корпуса телевизор. Сейчас по нему шла какая-то политическая реклама — Трейси было неинтересно на это смотреть, поэтому она прислушалась к слишком громкому шепоту двух людей рядом.

— Да я тебе говорю, эти темки точно окупятся, шаришь? Сначала выставляем в Эфир наш мем-коин, потом форсим его, зарабатываем на это кучу бабла, а потом продаем! Все прогорают, кроме нас!

— М-м-м, а как финансы разделим?

— Ну с тебя деньги, с меня – форс!

— Да щас, фига-с два! То есть деньги вкладываю я, ты ни черта не делаешь, затрат и убытков не получаешь, а в итоге потом и вовсе спиздишь все состояние?!

И внезапно Трейси вздрогнула, услышав резкий стук по телевизору — это вернулась Лилит и переключила канал. У телевизора не было пульта, поэтому приходилось переключать его насилием.

— Да блин, ты опять не допила? — опечалилась Лилит, увидев недопитый абсент. — А я так старалась! Эх ты… — она подтянула к себе стакан с алкоголем и, не сомневаясь, вылила содержимое в ящичек под стол, принявшись протирать стакан полотенцем.

Но Трейси ее уже не слушала.

«Жители мегаполиса, уважительная просьба не покидать в эту ночь дома, бары и иные помещения — на улицах города проходит задержание преступника, подробности не сообщаются. Столичные волкодавы работают, не покладая рук, скоро опасность будет нейтрализована. Жителям района Грез требуется сохранять предельную осторожность — по имеющимся данным, преступника в последний раз видели именно там»

— Я с тобой болтаю или с пьяным овощем?! — внезапно прикрикнула Лилит, и Трейси подняла взгляд с телевизора на нее. Раскинув руки в боки, Лилит в нетерпении постукивала ногой по полу. — Ты же говорила, что тебе новостные каналы не нравятся! Я думала, что ты меня слушаешь.

— Я слушаю. Ты сама включила такой канал.

— Я?! — Лилит недоуменно обернулась к телевизору, всматриваясь в иконку канала. — Не-ет, это музыкальный канал, просто, видимо, опять предупреждения по всем каналам пустили. Эх, не жить нам с тобой в спокойном обществе! Все проститутки да преступники.

Тут в дверь ввалилась пьяная толпа — смеясь и хихикая, высокие мужчины, одетые в крайне сомнительные наряды, быстро оказались у подсвеченной голубым неоном барной стойки. Один из них, поправляя черную фуражку, оскалился перед Лилит, а его приятель, розоволосый широкий мужчина, ободряюще хлопал приятеля по спине и хохотал во весь голос так, что вся барная стойка трещала.

— Милочка-а, ммр-р, налейте отборного виски с маслом чи и несколькими граммами вашей «вишневой услады»! — пророкотал высокий мужчина, заправляя прядь длинных черно-розовых волос за ухо. Покосившись на Трейси, он тут же щелкнул пальцами. — И этой чудесной женщине тоже! И моим друзьям налейте. Все за мой счет!

Однако Трейси отрицательно покачала головой и отстранилась от стойки.

— Спасибо, откажусь, — заметив, как хищно блестят глаза барменши, которая мысленно высчитывала сегодняшний доход и проценты от продаж, Трейси решила, что оповещать ее о своем уходе — неважное дело. Лилит была полностью увлечена группой мужчин.

Перед тем как выйти из бара, Трейси покосилась на то место, где сидел ребенок. На пуфике больше никого не было — рядом, у лестницы, стоял полуголый мужчина, нервно пытаясь зажечь сигарету. Сердце неприятно сжалось, и Трейси змеей выскользнула за дверь.

Когда она поднялась из перехода на безлюдную улицу, дождь так и не прекратился. Барабаня по асфальту, навесным крышам и баннерам с рекламой, он прогнал людей по домам. Зонта у девушки с собой не было, поэтому она молча щелкнула по браслету и открыла объемную голограмму карты района. Красная точка, движущаяся со стремительной скоростью, лавировала между прямоугольными фигурами и все быстрее приближалась к бару. Оставаться здесь было небезопасно, поэтому Трейси, набрав комбинацию на браслете, ступила на мокрое покрытие деки и быстро исчезла в узких грязных переулках.

Фонарей на улицах было мало, зато неоновые вывески светили ярко — не всегда стабильно, но этого света вполне хватало. Пролетая между домами и лавируя между мусорными баками, в которых копались одичавшие крысы и кошки, Трейси свернула на другую улицу, не желая выезжать из спального района на активную мостовую. Даже под капюшоном волосы намокли от ливня, а по лицу скатывались капли, но Трейси молча держала курс в нужном направлении, стараясь улететь от бара как можно быстрее.

Она знала — красная точка на карте продолжает следовать за ней.

Десять минут полета — и девушка остановилась у круглосуточного магазина, закрытого на ремонт уже около трех лет. Все знали, что этот магазин никогда не отремонтируют, поэтому дебоширы еще пару месяцев назад выбили стекла и растаскали половину содержимого. Остальная половина была им или не нужна, или давно протухла — но и по сей день этот магазин служил местом встречи для алкоголиков, бездомных и граффитчиков.

Трейси припарковала аэро-скейт у разбитой машины на парковке, подтолкнув его под днище. Она обошла магазин и не спеша пролезла в разбитое широкое окно. Обходя сложенные в кучку осколки, девушка прошла мимо кассы самообслуживания, разобранной на детали механиками-технарями, и мимо стены, покрытой вызывающими граффити и громкими фразами: «Еда не мусор, люди не скот», «Ученые жрут – мы голодаем». Трейси не смогла сдержать улыбки — каждый раз цитаты превосходили сами себя.

Облокотившись о модернизированный стенд с чипсами, на котором еще осталась парочка вздутых коробок и пачек, Трейси помотала головой, стряхивая с волос лишнюю влагу. Девушка не торопилась следить за происходящим вне заброшенного здания — ее взгляд привлекло изучение сроков годности.

Подтянув ближе одну из пачек, Трейси посмотрела на ее состав. Удивительно, но до истечения срока годности оставалось пара недель. Посмотрев на название, Трейси задумалась, а после подтянула пачку к себе, спрятав во внутренний карман ветровки. Взгляд ее помутнел: выпитый, хоть и не полностью, абсент дал о себе знать, и она закрыла глаза, стараясь восстановить дыхание и поднявшееся сердцебиение. Даже такая обстановка расслабляла.

И внезапно по магазину эхом разлетелись шаги.

Высокий черноволосый молодой человек, держа в руках аэро-скейт, прошел мимо торговых стеллажей. Заглядывая между каждым из них, он не заметил никого — лишь открытую банку с чипсами, валяющуюся на полу. Внезапно крепкая рука схватила его за шиворот, встряхнув, как собачонку, и юноша дернулся, вырываясь из чужой хватки. Но он не успел — пистолет уже уперся под его подбородком, а карие, мутные глаза Трейси смотрели в его аккуратное лицо. Парень попытался ударить захватчицу — и пистолет громко выстрелил. Пуля пролетела сквозь голову юноши, разбрызгивая черно-алую кровь вокруг себя, и тело плашмя упало на пол, придавленное собственным аэро-скейтом.

Трейси, тяжело вздохнув, еще пару секунд смотрела на мертвое тело под ногами, после чего убрала пистолет в карман и открыла на браслете голограмму местности, проверяя, есть ли кто-то рядом. Маленькая черная точка пульсировала со стороны подсобки.

— Тая, я закончила, — вздохнула Трейси, вытирая испачканную в крови щеку.

Что-то за дверью подсобки зашелестело, и в помещение выскочила девушка лет семнадцати, с мощными совиными лапами и высокими звериными ушами. Закатанные до колен объемные штаны были испачканы то ли машинным маслом, то ли бензином, а короткий топик накрывала потрепанная красная джинсовка, спущенная на локти. На ее лбу были косо надеты рабочие очки, которыми пользуются механики, но стекла на них уже давно нуждались в замене. Утирая испачканные в крошках губы, она сверкающими глазами посмотрела на лежащее на полу тело, и истеричный смешок сдержать так и не сумела.

— Ачуме-еть, опять двадцать пять! Слушай, а как долго нам будут подсыльников отправлять? Я не планировала сегодня работать, нет-нет! Я же, кстати, хорошо сидела, правда? Тихо-тихо, как мышка! — но не получив ответ Трейси, Тая цокнула и подскочила ближе, доставая из кармана складной нож. Не посмотрев на девушку, Тая оттащила тело подальше и села около него на корточки, вонзая нож в его живот. — Мм-м, где же ты-ы, где же ты-ы, маленькая игрушка-пищалка-а…

— Вырежи устройство, я очищу его и закончим, — пробормотала Трейси.

— Да-да, ищу-у, не ругайся! — веселилась Тая, усевшись на пол поудобнее, искусно расчленяя тело. — Я тоже так-то домой хочу! Блинчиков бы сейчас с мясом, мм-м… и-или тот чизкейк, который готовила Касьян! Помнишь, с этой, вишнево-… ой! Ну не важно! — она замотала головой, счастливо бубня под нос какую-то песенку. — Глупый-глупый Акони-ит, все никак сам не сбежи-ит…

Трейси обернулась на улицу, дождь на которой стал еще сильнее. Ей даже подумалось, что ливень продолжится на следующий день. Это был не первый раз, когда они с Таей работали таким способом — дожидались преступника после побега, ожидали его в месте наводки, а потом убивали, ведь это был не тот, кто им нужен. Погрузившись в мысли о том, как долго им придется работать вот так, она и не заметила, как Тая окровавленной рукой протянула ей маленький чип.

— Прямо в кишки запрятали! — хихикнула она, утирая нос кровавой рукой, оставляя на лице черно-красный след. — Нет, не шучу, прям в кишках!

— Спасибо, — устало улыбнулась Трейси и погладила Таю по макушке, отчего девушка довольно замурчала. Трейси вытащила из ветровки пачку чипсов и протянула ей, заодно забрав чип из рук. — Возьми. Эти хорошие, сырные, как ты любишь. С ужином сегодня все равно будет тяжеловато, поэтому перекуси.

Тая кивнула и выхватила пачку, усевшись прямо на полу. Когтистыми лапами она разорвала упаковку так, что целый град чипсов отлетел в кровавую лужу рядом с распотрошённым трупом. Трейси же, внимательно разбирая голографические иконки браслета, примагнитила к нему чип — и за пару секунд вся информация с отслеживающего устройства была удалена. Все видео, все геолокационные данные — чип был пуст и требовал переформатирования. Немного подумав, Трейси сломала маленький аппарат и выкинула его в сторону тела. Глядя, как Тая горстями уминает чипсы, она не стала ее отвлекать — у них еще было время до того, как волкодавы пойдут по их следу.

Вновь замигала лампа — коротило электричество, которое отсюда так и не отключили. Шумели морозильные камеры, в туалете капал неисправный кран, а со стороны улицы раздался привычный звук рекламы — что-то о моде и моделинге.

— Трейси-и, а ты обедала? — протянула вдруг Тая, вскакивая на ноги в обнимку с пачкой чипсов.

Трейси молча кивнула.

— Все равно возьми! — и Тая протянула ей горсть чипсов, некоторые из которых уже превратились в крошку. — Возьми-возьми, не вредничай! Ты же опять мне врешь, я же знаю! Ты всегда киваешь, мол, да-да-да, я такая крутая, поела — а на деле что? А ничего! Голодная ходишь, как барсук!

— Спасибо, — благодарно кивнула Трейси, и под четким взглядом Таи, чьи уши внимательно заострились, съела предложенное угощение. Чипсы оказались на вкус не такими приятными, как были раньше, но есть их было можно, особенно когда выбирать не приходилось.

Тая же, смяв пакет, выкинула его в угол к другим пачкам мусора.

— Куда мы сейчас пойдем?! — заворковала она, прыгая вокруг Трейси. — На этом же все, да? Сейчас домой?! Домой-домой?!

Трейси не смогла сдержать тихого смешка и, мягко поймав Таю за шкирку, указала ей на выход из магазина.

— Да, сейчас домой. Расскажем все Касьян, придумаем, что делать с ужином… — и она замолчала, споткнувшись на этом четком плане.

— А что насчет Аконита?

— …нам нужно только ждать, Тая. С ним нам больше не получится связаться — нужно ждать, надеяться и верить… — Трейси выдержала короткую паузу, покосившись на безжизненное тело позади. По телу прошла странная дрожь, и девушка шагнула вперед, ближе к окну. — Завтра… я схожу в храм.

— Опять твои скучные традиционные штучки, — закатила глаза Тая и одним прыжком перемахнула через разбитое окно. — Я бы на твоем месте-е… поставила бы онлайн-свечку!

Трейси ничего не ответила — лишь ласково улыбнулась девушке. Возможно, такой вариант тоже хорош, но почему-то ей казалось, что если по-настоящему поверить и попросить Бога о помощи, то произойдет что-то хорошее — даже если раньше ответом было лишь молчание.

Глава 1. Розовая Богиня

— Илекс, ты представляешь, насколько это круто?! — воскликнул парень, проходя сквозь голограмму очереди. — Тииф настолько крупные коллабные концерты дай бог раз в году дает!

— Ага, я безумно счастлива, — равнодушно бросила Илекс, сдув с лица назойливую прядь. — Давай скорее покончим с этим.

Людей было очень много — утешало лишь то, что каждый из них находился в своей локации, и голограмма была простой имитацией, позволяя друзьям спокойно продвигаться по темному коридору зала ожидания.

Огромные экраны демонстрировали сферу, в которой вот-вот должен был начаться концерт. Виртуальная вселенная позволяла экономить пространство и создавать невообразимые фигуры — на изогнутых стенах роились огоньки зрительных мест, а в центре невесомо парила горящая неоновым светом сцена.