12.79.… фантастика

Новые часы

Лето 1979 года

Мужчина лет тридцати зашёл в квартиру, держа в руках большой прямоугольный свёрток. Захлопнув ногой дверь, прошёл в кухню. Поставил покупку на стол, снял куртку и бросил её на табурет. Охваченный нетерпением, стал срывать коричневую обёрточную бумагу со своего приобретения. В кухню вошла молодая, немного полноватая, но от этого не менее привлекательная женщина.

– Ты всё-таки купил их? – усмехнулась она. – Наверное, всю премию отвалил?

– Нет, Оль, немного осталось, – широко и глупо улыбаясь, ответил мужчина.

– Олежка, ну ты прям как маленький. У нас не кухня, а будто музей. Пора деньги за вход брать.

Она, вздохнув, обвела взглядом стену по правую сторону от себя, украшенную часами различной формы и размеров. Покачивая головой, задумчиво добавила:

– Да-а-а… Действительно, музей.

– Да ты только посмотри на них! – словно и не слыша, о чем говорит жена, восторженно произнёс Олег, указывая на новинку, не в силах скрыть радость. – Я вообще ничего подобного не видел. Явно они старинные, но стиль совсем необычный…

Ольга махнула рукой и, развернувшись, вышла из кухни. Олег, не заметив этого, продолжал восхищённо говорить:

– Им не менее ста пятидесяти лет. Это точно! Вот, смотри… – он немного отклонил часы и потёр нижний правый угол. – Смотри, здесь лак потрескался сильнее, чем по всему корпусу.

Олег взглянул на место, где только что стояла жена. Вздохнул с сожалением и вновь посмотрел на часы. Глупое и счастливое выражение вернулось на его лицо.

Зазвонил телефон. Олег поглаживал часы, не в силах оторваться от них. Услышав, что жена сняла трубку, облегчённо вздохнул и стал внимательно рассматривать циферблат, не слыша и не замечая ничего вокруг. В кухню вновь вошла Ольга.

– Серёга звонил. У него там что-то с машиной. Ты меня слышишь? Оле-е-ег! Ау-у-у… Ты где? – потрясла она мужа за руку.

– А? Ты что-то сказала? – взглянул на жену отсутствующим взглядом.

– Когда наиграешься со своей новой игрушкой, поз-во-ни Се-рё-ге, – глядя в глаза мужу, по слогам произнесла Ольга. – Понял?

Немного помолчав, как бы приходя в себя, Олег часто закивал головой.

– Ты точно уже меня воспринимаешь? Всё понял, что я сказала?

– Да, понял, – Олег утвердительно кивнул. – А что ты сказала?

Оля, рассмеявшись, прижалась к нему.

– Ну когда же ты повзрослеешь? – с улыбкой вздохнула она. – Сергей звонил, у него там что-то с машиной случилось, а я поехала.

– Куда? – наконец-то полностью придя в себя, спросил Олег.

– Как это – куда? К маме. Мы же вчера договорились, что я на выходные – к ней. Она там ремонт затеяла, меня обои ждут.

– А-а-а… Ну да, – задумчиво потёр он висок. – Я что-то припоминаю, – и, виновато улыбнувшись в ответ на лукавый взгляд жены, добавил: – Ну, протормозил немного.

– А никто и не сомневался. Тормоз твоё второе имя, – усмехнулась Ольга и, привстав на носочки, поцеловала мужа в щёку. – Ну ладно, а то я на электричку опоздаю. Ты хоть дверь за мной закрой.

Олег вышел в коридор вслед за женой. Она, накинув плащ, немного возмущенно произнесла:

– Вот всё время такая жара стояла, и пожалуйста, похолодание и дождь, – и, обернувшись с улыбкой, посмотрела на мужа. Воспользовавшись тем, что он смотрит на неё, а не на новые часы, Ольга, застёгивая сапоги, продолжала говорить, уже отдавая ему распоряжения:

– Борщ и котлеты в холодильнике. Холодное не ешь. Разогрей. Понял?

Олег утвердительно кивнул.

– Про Серёгу не забудь, а то он обидится.

Олег вновь кивнул.

– И наконец-то почини кран в ванной. Ты меня понял?! – строго наказала Ольга.

Олег кивнул в третий раз.

– Нет, ты ответь, а то смотришь на меня, а думаешь о них, – намекнула она на покупку, бросив взгляд в сторону кухни, но получила в ответ лишь очередной кивок. Ольга приблизилась к Олегу и приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до губ. – Ты у меня что, немой? Вот найду себе другого, а ты оставайся со своими часами.

– Я тебе найду, – оживился Олег и крепко обнял жену. – Я же слушаю, что ты говоришь, и всё сделаю. И поем, и к Серёге схожу. Часы вот только определю на место и всё сделаю.

– И кран…

– Починю.

Олег улыбнулся и поцеловал жену.

– Ну всё, всё. А то я точно опоздаю.

Ольга вырвалась из его крепких рук и быстро выскочила за дверь, крикнув:

– Я люблю тебя!

– И я тоже! – ответил он. Закрыв дверь, вернулся на кухню, радостно потирая руки. Довольный, что остался один, и никто ему теперь не помешает, с упоением стал рассматривать своё новое приобретение.

Три месяца он мечтал заполучить их, как только увидел в антикварном магазине. Сразу понял, что они должны принадлежать именно ему. Ольга не знала, что Олег тогда же отдал задаток продавцу и умолял подождать, пока не наберёт нужной суммы. Продавец оказался на удивление порядочным человеком и не стал поднимать цену. Сегодня Олег внёс остаток и стал обладателем этих необычных часов.

Рассматривая новинку, он никак не мог определить возраст, как и обнаружить хотя бы малейший намёк на автора. Да и стиль казался совершенно незнакомым. Часы выглядели старинными и в то же время слишком современными, даже, можно сказать, из будущего. Циферблат, если его можно было так назвать, состоял из четырёх кругов, находящихся один в другом. В самом большом наружном круге, как и у большинства современных часов, располагались арабские цифры – как и положено, по порядку: от «1» до «12». В следующем кругу, находящемся внутри первого, шли римские цифры, но в противоположном направлении, против часовой стрелки. Только «12» и «6» находились друг под другом. А вот самих стрелок-то и не наблюдалось. Ободки, делящие циферблат, напоминали железнодорожные рельсы, по одному на каждом круге. На первой (наружной) линии и третьей, после римского циферблата, расположилось по колёсику. Они были соединены между собой чем-то вроде тоненькой проволочки красного цвета. Олег попытался сдвинуть её, но она крепко удерживалась на месте. На второй линии, находящейся между двумя циферблатами, плотно сидело на своём рельсе ещё одно колёсико серого цвета. Видимо, это и были стрелки. Около первого рельса – и на первом циферблате, и на втором – имелись насечки, похоже, обозначающие минуты. Сам циферблат ярко сиял жёлтым цветом, а все цифры – чёрным.

В следующем, по счёту третьем круге, находящемся внутри второго, равномерно располагались четыре отверстия различной формы. Верхнее – под цифрами «12» – походило на звезду неправильной формы. Внизу над цифрами «6» – ромбовидное отверстие, справа, возле арабской тройки и римской девятки – в виде месяца, а слева, соответственно, у арабской девятки и римской тройки – овальное. Олег предположил, что эти отверстия для четырёх предметов, находящихся под циферблатом в специальном углублении. Они имели разные формы с выступающими ручками и напоминали печати. Но судя по тому, что их основания совпадали с отверстиями: звезда, ромб, месяц и овал, то их вполне можно было назвать и ключами. С виду они выглядели как металлические, но на ощупь оказались тёплыми и лёгкими. В центре третьего круга располагался последний – четвёртый. Этот круг делился пятью линиями на равные части, на каждой из которых был изображён иероглиф. Все иероглифы имели разные очертания, и что они обозначали, конечно же, Олег не знал. Рассмотрев внимательно часы, тяжело вздохнул: теперь он ещё больше не понимал ни как они устроены, ни к какой эпохе относятся.

Решив сначала определить на место новую «игрушку», а уж потом разгадывать загадку об её происхождении, Олег временно переключился на стену.

Жена не разрешала больше нигде в квартире, кроме как на этой стене в кухне, развешивать его коллекцию. Но и тут места уже, казалось, не осталось. Олег провозился больше часа, пока смог вместить новинку без ущерба для общей картины. Многим часам пришлось поменять своё привычное место, но зато теперь новое приобретение удачно вписалось в композицию всей коллекции и оказалось ровно по центру стены и по высоте, и по ширине, и по диагонали. Отступив немного, прижавшись к плите и чуть не свалив с неё чайник, Олег с улыбкой и немного удивляясь, как удачно всё получилось, посмотрел на изменившуюся коллекцию. Появилось ощущение, что именно этих часов в ней и не хватало раньше.

Немного постояв и полюбовавшись, он решил попробовать завести их. Взял первый ключ-звезду и вставил в соответствующее ему отверстие. Предполагаемая стрелка-проволочка дёрнулась, а колёсики, соединённые ею, загорелись красным цветом. Удовлетворительно хмыкнув, Олег медленно повернул ключ, и проволочка поползла по своим рельсам. Уже уверенный в том, что не ошибся и это именно часовая стрелка, Олег, поворачивая ключ, посмотрел на другие часы, доведя проволочку до цифры семь по арабскому циферблату. Затем он вставил второй ключ-месяц в отверстие, соответствующее ему по форме. Серое колёсико ожило и засияло синим цветом. Олег повернул ключ, и колёсико, оказавшееся по всем правилам минутной стрелкой, двинулось по рельсу. Не доведя одной минутой до двенадцати, Олег остановился. Взял третий ключ-ромб и вставил его в нижнее отверстие. Сделал глубокий вдох, не представляя, что теперь может тронуться с места или изменить цвет, и повернул. Раздался негромкий щелчок. Ключ больше не поворачивался, а стрелка-колёсико вздрогнула и очень медленно, почти неуловимо двинулась. Олег облегчённо вздохнул – часы заработали. Он взял четвёртый ключ.

– А для чего же ты?..

Немного повертел в руках, мысленно строя предположения, и вставил в овальное отверстие. Никаких изменений не произошло. Тогда Олег повернул ключ. Послышался лёгкий скрип, а за ним щелчок, и внутренний круг раскрылся, как бутон цветка, пятью лепестками, открыв ещё один циферблат. От неожиданности Олег чуть отступил назад, но любопытство заставило его вновь приблизиться к часам, если перед ним на стене действительно висели часы.

Этот внутренний циферблат совсем не походил на привычный. По кругу, как и положено – то есть по часовой стрелке – располагались цифры от «0» до «99». В центре круга находился, судя по виду, драгоценный и довольно-таки крупный камень. Он переливался всеми цветами радуги. Над ним располагалось табло чёрного матового цвета из трёх ячеек, напоминающее экран как у электронных часов. И оно явно не являлось чем-то, созданным в прошлом. Внизу, под камнем, находилось такое же табло, только со светящимися красными цифрами. В первой ячейке горела цифра «12», во второй – «79», а вот третья оказалась треснутой, словно покрытой паутиной. В её глубине мигали красные мелкие огоньки, но разобрать, в какую цифру они сливаются, оказалось невозможно. Поняв бесполезность этой затеи, Олег переключил всё внимание на камень. Тот, переливаясь, всё сильнее притягивал к себе, заглушая чувство опасности. Желание разобраться, что же за прибор перед ним, в какой-то момент стало настолько сильным, что Олег протянул руку и дотронулся до камня. В тот же миг он изменил цвет, став ярко-красным. По цифрам пошёл белый огонёк, останавливаясь на секунду на каждой из них. Олега охватило волнение. Из груди начал подниматься страх. Казалось, кто-то сжимает ему горло. Любопытство отступило, и он решил остановить этот отсчёт. В голове проносились мысли одна страшнее другой, о том, чем в действительности может оказаться его покупка. Огонёк продолжал перемещаться с цифры на цифру. «Двенадцать», – Олег дотронулся до камня. Бег огонька остановился, а на верхнем табло в первой ячейке высветилось – «12». На миг показалось, что всё закончилось, и Олег уже с облегчением выдохнул, но огонёк вновь начал свой бег по кругу. Олег, немного успокоившись, стал ждать, когда он достигнет «79» – второго числа, указанного в нижнем табло. И в нужный момент дотронулся до камня. Сверху, в следующей ячейке, загорелась эта же цифра. Огонёк вновь начал свой путь по своеобразному циферблату. Олег судорожно соображал, когда же остановить его. В нижнем табло третья ячейка не могла дать подсказку, и Олег на миг закрыл глаза и прикоснулся к камню. «18», – высветилось в верхней третьей ячейке. Камень вновь изменил цвет. Раздались первые удары часов, и стена резко отъехала, создав небольшой, плоский и быстро исчезнувший воздуховорот, а затем так же резко вернулась на место. Голова на миг закружилась. Секундная тошнота исчезла. Олег стоял в полной тишине на кухне напротив новых часов. Что-то произошло и почему-то стало темно. Стараясь дышать тихо, он медленно повернул голову и посмотрел в окно: тусклый свет от уличного фонаря слабо освещал кухню. Олег поймал себя на мысли, что не помнит, когда повесили фонарь. Раньше его там не было. Переведя взгляд на стену, рассматривая новые часы, почувствовал легкий холодок в груди. Стрелки-колёсики оказались на прежнем месте, будто он и не заводил их. Медленно обведя взглядом другие часы, обнаружил, что все показывают одиннадцать. Но он отчётливо помнил время, когда дотронулся в третий раз до камня. И как раз в этот момент многочисленные часы его коллекции начали отбивать семь часов.

– Что произошло? – прошептал Олег, удивляясь и даже немного испугавшись.

Тишину нарушил звук работающего холодильника. Осознав это, Олег резко обернулся.

– Что за чёрт?!

Он подошёл к нему. Потрогал и, убедившись, что это действительно старый родительский «ЗИЛ», а не купленный им два года назад новый «Полюс», он окончательно осознал, что это не галлюцинация. Олег, как маленький ребёнок, стал с интересом и испугом дотрагиваться до предметов, окружающих его. Некоторое время он оставался в темноте, но затем, глубоко вдохнув, стараясь преодолеть первое чувство удивления, смешанного с испугом, включил свет. На секунду показалось, что всё расположено на обычных местах. Только вот холодильник должен был находиться в гараже. Олег вновь обвёл взглядом кухню, остановившись на чайнике. Он никак не мог вспомнить, каким был чайник раньше, но этот точно выглядел иначе. Ольга не любила зелёный и никогда бы не купила ничего, хоть отдалённо напоминающего подобный оттенок. Олег ещё раз внимательно осмотрелся. Уверенность нарастала с каждой секундой: не его чайник, не его фонарь за окном. Это не его кухня. Во всём угадывались отличия: и посуда в серванте располагалась не так, да и выглядела она иначе. На столе другая клеёнка, да и сам стол стоял ближе к окну. И занавески, и люстра. И табуретки – похожие, на которых он сидел каждый день, но всё-таки другие. Он открыл холодильник. В кастрюле – борщ. А рядом на тарелке лежали котлеты.

– Да… с едой вроде всё нормально, или?.. – обернулся, прислушиваясь. Потом осторожно прикрыл холодильник, потянув на себя ручку, чтобы не раздался обычный звук при защёлкивании замка, и продолжил прерванную фразу: – Они едят то же самое.

И тут его охватило небольшое волнение. Он стоит в чужой квартире, на чужой кухне. Как он попал сюда? И почему ещё никто его не обнаружил? Первое появившееся желание – выключить свет и спрятаться – тут же заставило думать. «Я несколько минут нахожусь здесь, и если бы кто-то был в квартире, то уже…»

Олег шагнул к двери и не очень громко, но так, чтобы услышали даже в закрытой комнате, приложив руку рупором ко рту, спросил:

– Ау-у-у… Есть кто дома?

Ответа не последовало. Немного переждав, он выглянул из кухни в надежде кого-либо обнаружить. Но никто не спешил к нему.

– Я не взломщик, не бойтесь. Где вы?

Ответа вновь не последовало.

– Дома кто-нибудь есть?

Третья попытка так же не увенчалась успехом. Ответом оказалось только тарахтение холодильника.

– Ну хорошо, я выхожу! – чуть громче предупредил Олег и, подождав ещё немного, шагнул в коридор. Осмотрелся – коридор ничем не отличался от его собственного. Подошёл к зеркалу и включил свет. Из зеркала на него смотрело немного напуганное отражение.

– Не волнуйся, – сказал ему Олег, – сейчас разберёмся.

Заметив записку, лежавшую на тумбочке под зеркалом, взял и внимательно рассмотрел знакомый почерк – было написано рукой жены.

«Олежка, я ушла в консультацию, если задержусь, поешь без меня, только обязательно разогрей. Борщ и котлеты в холодильнике».

– Так… – задумавшись, посмотрел на своё отражение. – Странно. Очень странно. И очень интересно, – вновь вернулся к записке. Ниже оказалась приписка его рукой:

«Оля, прости, я всё-таки их купил. Звонил Сергей, умолял прийти. У него там опять что-то с машиной. Постараюсь недолго. Целую, твой непослушный старший ребёнок».

– Очень интересно…

В самом низу листа было добавлено вновь Олиной рукой.

«Я уже не могу тебя ждать. Боюсь опоздать на электричку. Конечно же, я поцелую от тебя Наташку. И почини кран, он мне уже все нервы вымотал. Целую, твоя пузатенькая Оля».

– Пузатенькая? – удивляясь, он вновь посмотрел на своё отражение, потом вернулся к записке и перечитал. – Почему пузатенькая? Какую Наташку? Как ты можешь поцеловать её? Наташа что, приехала? Нет, я ничего не понимаю. Может, я сошёл с ума? – устремил внимательный взгляд в зеркало, изучая по очереди глаза и каждую складочку под ними, оттягивая пальцем нижние веки, затем рассмотрел нос, уши, пригладил рукой волосы, потом взъерошил и вновь пригладил. Сдвинул брови, показал зубы, язык. – Да нет… вроде нормальный. Хотя?..

Он не знал, как должен выглядеть моментально сошедший с ума человек. Ещё раз хорошо рассмотрев своё отражение, проверил повторно язык и глаза и, убедившись, что всё вроде на месте, нужного цвета и выглядит вполне нормально, решил обследовать квартиру.

Зашёл в зал и включил свет. Хмыкнув, немного удивился, что вместо новенького цветного телевизора и новой тумбочки для него у стены напротив дивана стоит их старый чёрно-белый «Горизонт» на ножках.

– Да… – задумчиво покачал он головой, потирая висок. – Этого следовало ожидать. Старый холодильник, старый телевизор и люстра… – перевёл на неё взгляд и добавил: – Тоже старая. А побелили недавно.

Задержавшись немного на созерцании потолка и не найдя там никаких изъянов вновь посмотрел на телевизор.

– Я же увёз тебя к тёще? А ты опять тут. Так… А это что? – с удивлением подошёл к «Горизонту». Взял рамку с фотографией, стоявшую на нём.

Оля не любила выставлять фотографии на всеобщее обозрение, а эта, в красивой рамочке, находилась на самом видном месте. На ней Олег сидел на стуле, держа на руках девочку, а Оля стояла рядом, обнимая их.

– И что это за девочка? – хмыкнув, поставил фотографию на место. – Странно.

Девочка на фото взволновала его. Детей у них с Ольгой не было, но, по-видимому, у хозяев этой квартиры дочь имелась. Олег ещё немного постоял возле телевизора, рассматривая фотографию.

– Ну что?.. – сказал он то ли себе, то ли тому, кто смотрел на него с фото. – Пойдём ещё сюрпризы поищем?

В спальне всё казалось привычным, не найдя, к чему придраться, Олег направился дальше. Остановился у ванной и заглянул. Кран капал, как и дома.

– Да… – задумчиво произнёс Олег. – Чудеса прям.

Подойдя к дверям третьей комнаты, он на минуту остановился, не решаясь открыть дверь. Когда-то в этой комнате жили они с сестрой, потом Наташа вышла замуж и уехала в другой город, затем умер отец. А когда у сестры родились сыновья-погодки, мама уехала к ней, да так и осталась там. И он в этой, ставшей сразу такой большой квартире, оказался единственным жильцом. Но скучать ему пришлось не долго. Вскоре он встретил Ольгу. Очень быстро они стали жить вместе и поняв, что уже не смогут друг без друга, сыграли свадьбу. Тогда мама и сестра с семьёй приезжали в первый и последний раз полным составом, и квартира в мгновение превратилась в маленькую и тесную. А с отъездом гостей они с Ольгой быстро заскучали по племянникам и решили не тянуть с ребёнком.

Их маленькая дочка умерла через несколько часов после рождения. Оля тяжело перенесла это и больше ни о каких детях даже и не мечтала. Но эта девочка с фото – кто она? Неужели и у них могла быть такая дочь?

Тяжело дыша, Олег медленно приоткрыл дверь. Немного постоял у порога, потом осторожно шагнул в комнату и включил свет. Сердце забилось ещё сильнее. Олег положил руку на грудь, стараясь успокоить его. Это была детская комната. Небольшая кровать, письменный стол у окна, шифоньер, два кресла, полки с книгами и игрушки. Много игрушек. Куклы сидели на кровати, в креслах, на полках. А на столе лежал медведь. Его медведь. Старый, набитый соломой и весь потёртый. Олег подошёл и, взяв его, прижал к готовому вырваться из груди сердцу. Слёзы потекли по щекам.

– Господи, да где же я? Что всё это значит?

Прижимая к себе медведя, он вернулся в зал. Взял фотографию и стал вновь внимательно рассматривать лицо девочки.

– А ты похожа на маму. Так значит, теперь ты играешь с моим Потапычем? А я-то думал, он потерялся.

Держа фотографию и мишку, вышел в прихожую и ещё раз перечитал записку.

– Ушла в консультацию… поцелую Наташку… пузатенькая… Да… Вот оно, значит, как?.. Так это тебя, наверно, зовут Наташей? – спросил он у девочки на снимке. – И, видимо, у тебя скоро появится братик или сестричка. Пузатенькая… Вот это поворот.

Олег вернулся в зал и поставил фотографию на место. Затем прошёл в детскую. Услышав, что кто-то открывает дверь, заметался по комнате. А потом решил просто сесть в кресло и ждать.

В дверь вошёл хозяин квартиры.

– Оля?! Ты дома? – увидев записку, он добавил: – Понятно. Меня так ругает, а сама везде свет забыла выключить.

Пройдя на кухню, мужчина открыл холодильник и, достав тарелку с котлетами, поставил её на стол. Отерев руки о рубашку, отрезал кусок хлеба и положил на него котлету. Не выключая свет, вышел из кухни. Поравнявшись с детской комнатой, собрался откусить свой бутерброд, но так и остался стоять с открытым ртом. В детской на кресле сидел очень знакомый человек и судорожно теребил в руках Потапыча. Хозяин квартиры никак не мог узнать гостя и не мог понять, почему и зачем он здесь? Гость заговорил первым:

– Не волнуйся, я не грабитель.

– Да я, в общем-то, и не волнуюсь, – закашлявшись, ответил хозяин. – А ты как сюда попал? И кто ты?

– Понимаешь… я… Я и сам ещё до конца не понял, но кажется, я… Я твой двойник.

– Что? Двойник? – чуть усмехнулся хозяин. – Какой ещё такой двойник?

– Я сейчас всё тебе объясню, – вставая и кладя игрушку в кресло, сказал гость. Он подошёл к хозяину квартиры и, взяв его под руку, потянул в прихожую к зеркалу. – Вот, смотри!

Мужчины одновременно повернулись и посмотрели на свои отражения. Казалось, что зеркало просто раздвоило их. Имелись, конечно, чуть заметные отличия, включая и бутерброд с котлетой в руке у одного из них, но в целом каждый увидел два своих отражения.

– Теперь видишь? – спросил гость.

– Да, – кивнул хозяин квартиры, с удивлением посмотрев на Олега. – А что это значит? У меня никогда не было брата-близнеца.

– У меня тоже, – ответил тот, продолжая смотреть на него в зеркало. – Да мы и не братья. Мы – двойники. И я, кажется… из другого мира, – не очень уверенно произнёс он.

Хозяин квартиры внимательно взглянул на нежданного гостя, затем снова в зеркало на его отражение.

– Ух, ты! А как это? А откуда ты взялся? А ты не врешь?!

– Не знаю, – ответил тот, тоже глядя на него в зеркало. – Я ещё и сам не понял, что произошло. Но мне кажется, это связано… с часами.

– С часами? – продолжая удивляться, спросил хозяин квартиры.

Гость кивнул.

– С какими часами? – хозяин обернулся и заглянул в кухню.

– Ты же купил сегодня новые часы? – улыбнулся гость.

– Да, – кивнул хозяин.

– Вот и я тоже… купил.

– И что? – предполагая какой-то подвох, с недоверием смотрел хозяин квартиры.

– И то… – вздохнул Олег. – Я их завёл. А ты вроде – нет?

– Нет, я не успел, – ответил хозяин, словно оправдываясь. – Серёга, друг, позвонил. Просил машину посмотреть…

– Да, – кивнул гость, – Серёга. А жены твоей дома не было, и ты сам ему ответил.

– Ну да, – всё ещё не понимая, что происходит, пожал плечами хозяин квартиры.

– И пошёл к Серёге. А я решил сначала с часами разобраться, а уж потом к нему сходить. Да не успел, у тебя оказался.

– Не понял. Ты что – и Серёгу моего знаешь?

Прищурившись, хозяин внимательно смотрел нежданному гостю в глаза.

– Нет, не твоего. Видимо, мой друг – двойник твоего.

Хозяин рассмеялся.

– А ты меня не разыгрываешь? Тебя кто прислал?

– Да никто меня не присылал. Сначала я тоже подумал, что кто-то меня разыгрывает. А потом понял… что я не дома. У нас всё очень похоже, отличия в мелочах. Вот, понимаешь, – гость потянул хозяина квартиры в зал, – пойдём, покажу. Вот, смотри – у тебя «Горизонт», а я недавно новый купил. Цветной, – вздохнул гость. – «Витязь». А этот, – кивнул он в сторону телевизора, – к тёще увёз, а то у неё совсем старый, маленький. «Комбайн».