Духовная практика. Философская трилогия (сборник)

Пролог греческого философа

Воистину, прочтение книги Марии Николаевой оказалось для меня приятным сюрпризом. Название книги настроило меня на ожидание просто очередной книги по медитации и поисков самого себя, а, правду говоря, сейчас таких книг издается слишком много! По счастью, я ошибался! Эта книга – легко понятное руководство по исследованию собственной самости в контексте пространства и времени на космической сцене. Здесь дается дорожная карта, где нанесены не только известные траектории самосознания, но и описано снаряжение, которым придется пользоваться, преодолевая выбранный путь. Ранее мне встречались афоризмы «все пути ведут к одной цели», «верный путь ведет повсюду» и пр. Однако, в случае данной книги, автор доказывает правоту обоих высказываний, обеспечивая метод выбора соответствующих условий для преобладания одного из них.

Проблемы самосознания и поисков своей подлинной самости, а в результате и своего истинного намерения, занимают человеческий разум множество столетий и по-прежнему остаются предметом поисков некоего основания. Начиная с сократовского самоисследования «Познай себя!», эстафету переняли гностики, которые первыми указали, используя систематический подход и религиозную структуру, на факт ошибочности проявлений сравнительно с истинностью бытия. Иллюзорный мир Творца (Демиурга) у гностиков не сильно отличается от понятия Майи, или иллюзорной реальности в индуизме. Индуисты в своей исконной религии Санатана Дхарма, Ведах и других ученых трактатах, где они озаботились множеством подходов, подчеркивали невозможность для человеческих существ понять природу божественного, а также их врожденную ограниченность в восприятии природы реальности, которая их окружает. На неспособность понять природу Бога также указывал Ориген, который, прогуливаясь с учеником по берегу моря, предложил тому сосчитать песчинки. Признав невозможность выполнить задание, ученик получил следующий ответ: «Коль скоро ты неспособен исследовать нечто конечное, вроде побережья, как же ты хочешь воспринимать природу бесконечного?» То, что мы воспринимаем, есть состояние сновидения, Майя, которая передает иллюзорное представление о реальности. Такое иллюзорное восприятие реальности приводит к одинаково иллюзорному восприятию самого себя, кем кто-либо является, куда он идет и что он хочет на самом деле. Современная наука подтверждает, что человеческие средства восприятия реальности имеют существенные ограничения. Наши органы чувств собирают лишь фрагменты окружающей нас реальности и кодируют их наиболее подходящим для нашего понимания способом. Как только мы принимаем идею, что Вселенная временна и относительна, а мы сами воспринимаем ее посредством неэффективных средств, становится ясно, что на уровне сознания мы живем в микрокосме, внутри некой иной вселенной. Попытки преодолеть барьеры виртуальной вселенной, которые мы предпринимаем, чтобы вырваться из Матрицы, – если я могу позволить себе воспользоваться современным термином для обозначения Майи, – очевидно, должны совершаться при помощи сверхчувствительных приборов, таких как способности, пронизанные духом, высшей Самостью, которые по своей природе присутствуют в обоих мирах, пронизывая Матрицу и проницая космическую истину. Одно из подобных средств, доказавшее свою эффективность на протяжении веков, и есть медитация.

Настоящая книга – это путеводитель, позволяющий ориентироваться в области медитации. Все выводы опираются на традицию индуизма, взятую за точку отсчета, хотя и без догматизма, то есть без навязчивой назидательности, однако обеспечивая такими средствами, которую помогут читателю найти свой собственный путь, не будучи скованным препятствиями. Многие отсылки в книге позволяют проводить аналогии между восточной медитацией и ортодоксальной традицией анахоретов, находить соответствия между йогами и православными христианскими юродивыми. Общим для них является дистанцирование от матрицы материального восприятия. Каждый из вас, кто серьезно заинтересован в медитации и хочет получить информацию в корректной, объективной, целостной и несектантской манере, держит в руках нужную книгу. Мне было приятно прочесть эту книгу, и я считаю за честь предоставившийся мне шанс встретиться с самим автором.

Предисловие философа из Китая

«Стратегия самобытности» написана для человека постмодерна, который в постсоветском обществе, продолжающем искать свою идею, прочувствовал лишение корней и распад Традиции еще глубже, чем любой западноевропеец. Ведь это не только трагедия самоидентификации – Кто мы? Кто я? – но и трагедия диссипативной физической реальности…

Поиски «категорий второго уровня», интерпретаций и объяснительных ключей для описания религиозного опыта ведутся как в рамках самих религий (ХХ век – эпоха религиозных синтезов), так и в рамках науки о религиях. В религиоведении начиная с 1990-х годов наблюдается своеобразный бум новых подходов.

Данная книга является феноменом на грани двух данных полей исследования и является уникальной удачной попыткой осмысления параллелей в религиях на уровне духовной практики, открытия закономерностей духовного развития человека.

Автор является специалистом по философии и описывает религиозный опыт, проводя параллели с концепциями Р. Декарта, Г. В. Ф. Гегеля. В силу новаторства, данный подход сложно классифицировать. Но несомненно одно: стратегия осмысления бытия, анализа структуры религиозных традиций на основе принципов их действия, предложенная М. В. Николаевой, является новым словом в философской антропологии и антропологии религий, и поэтому она будет интересна для специалистов в области религиоведения и философии.

Безусловно и то, что «Стратегию самобытности» необходимо освоить всякому духовно ищущему человеку, потому что осознанное применение духовных практик усиливает их эффективность и позволяет откорректировать их целесообразность. А понимание наличия сходных путей трансформации сознания в рамках разных культур, пришедших к ним в результате тысячелетних духовных поисков и экспериментов в различных географических, климатических, социальных и языковых реалиях, наделяет всеобщей значимостью открытые истины.

В сфере религиоведения М. В. Николаева ответила на важнейшие вопросы: о структуре религиозного пути, о стандартном наборе элементов, конструктивных блоков духовной практики и их вариативности. Таковыми для автора являются практики по наработке устойчивой осевой центрации, налаженного ритма, развития внимания и различающего разума, который является лишь потенцией для среднестатического человека. Подход, выработанный автором, близок к обозначенному как цель еще классиками структурализма и феноменологии религий (Й. Вах, Г. Ван дер Леув, У. Джеймс): постичь и описать основополагающую интенцию религии как переживания предельной Реальности, как опыта, принадлежащего интегральной Самости. М. В. Николаева считает духовную практику наиболее рафинированной частью любой религиозной культуры, отмечая, что все же не всякая религия поднимается до степени духовной практики, а подчас и духовная практика деволюционирует в религию, как это случилось с буддизмом. В этом подходе чувствуется влияние концепции «духовного опыта», предложенной ведущим (и недавно ушедшим) российским религиоведом Е. Торчиновым. Но если для Е. Торчинова главной задачей было принципиально невыполнимое описание глубинных религиозных переживаний средствами науки, попытка привязать религии «чистого опыта» к пренатальным переживаниям, исследованным С. Грофом, то М. В. Николаева, подобно Г. Ван дер Леуву, Ф. Брентано, А. Бергсону считает научные методы второстепенными в гуманитарных дисциплинах. Для автора «Стратегии самобытности» важнее понимание структуры традиций и принципов их действия в целях личного духовного развития. Установка на личную интеграцию и интериоризацию, сознательное воплощение в личной практике всеобщих процессов взаимопроникновения самих культур является для автора принципиальной установкой на восхождение к Реальности.

И такая позиция находится вполне в рамках современной эпистемологии, которая предполагает включение экзистенциального опыта в процесс исследования религиозного феномена. Автор имеет инициации в традициях натха-сампрадайя, ваджраяне (карма-кагью), рейки, адвайта-веданте (карма-санньяса в Бихарской школе йоги), а также длительный опыт випассаны, даосизма (тайцзи-цюань); ранее она практиковала Иисусову молитву (исихазм) и затворы; много лет проживала в монастырях и ашрамах Южной и Юго-Восточной Азии исключительно ради погружения в традиции и достижения понимания и умения использовать знания, не теряя основания в Себе, для превращения всей жизни в духовную практику. Такая широта, глубина и интенсивность охвата исследуемых традиций сама по себе потрясает. Для среднего человека современного русскоязычного пространства – весьма ограниченного финансово, имеющего ограниченные временные рамки (семья, работа не позволяют много путешествовать), языковой барьер и культурный барьер, наработанный церковной организацией – возможность освоить «Стратегию самобытности» является уникальной.

«Стратегия самобытности» М. В. Николаевой позволяет взглянуть на религию не как на «необязательный побочный продукт» функций мозга в духе современной западной когнитивистики (С. Атран, П. Буайе, И. Пюсиайнен), и не как на рациональный выбор на духовном рынке (Р. Старк, Р. Финк), и не как на Р. Докинзовскую Delusion или Д. Дэннетовские «чары», а как на процесс реализации человеческого потенциала в восхождении к тайне Бытия, к Абсолюту, где в основе любого подлинного понимания лежит самоотверженная любовь. И в этом процессе разум не спит, а активно распознает реальное во всякой традиции, конкретно узнавая, какие структурные моменты разных традиций соответствуют друг другую, встраивая их в личную практику исходя из личных возможностей и культурной среды, налагающей или снимающей запреты на определенные виды практик. Интеллектуальное самоограничение проявляется как предельное внимание к реальности, контроль за мышлением является следствием осознания его непостоянства и все возрастающей концентрации сознания в его интенции единения с Бытием. Поэтому наиболее нейтральной практикой, приемлемой для всех и резонансной, М. В. Николаева считает випассану как практику развития концентрации внимания.

В эпоху разрастания симулякров и виртуальной реальности, смешения традиций и традиционных ролей в семье, обществе, во всех социальных институтах, человек, раздираемый конфликтами интерпретаций, остро нуждается в выработке стратегий выхода на Реальность – и данная книга является даром самой Реальности для всех нас!

Введение. Данность

Духовная практика есть стратегия «самостного бытийствования». Исторически мы наблюдаем любые варианты развития ситуации: самореализованные личности в традиции и вовне всех традиций; нереализовавшихся людей среди неприкаянных и преданных. Дело не в том, какая традиция или кто гуру. Важно, насколько вы едины с Реальностью.[1] Преданность – лишь предпосылка данности самой Реальности, или путь традиционной реализации, когда упование преобладает над самопознанием. Данность же – «прямой путь» к Реальности, когда больше нет никого, кроме самой Самости,[2] кто раскрывал бы Реальность, как она есть в чистом незамутненном бытии-сознании-блаженстве. Нет ни проводников, ни посредников – вы либо знаете, либо нет, а познания других не имеют никакого значения. Данность неизменно реальна: при выборе традиционной реализации вам придется сделать в конце то же самое действие, с которого вы могли начать – видеть Реальность, как она есть. Рано или поздно вам придется встретиться с Реальностью без всяких посредников, и серьезный вопрос – способны ли вы будете ее признать как самого Себя. Или же так и останетесь с тем идеалом реальности, который получили от «гуру». Как ни парадоксально, степень зависимости от самого себя всегда одинакова.

Считается, что восточные традиции ориентированы на преемственность передачи знаний от ученика к учителю, и даже есть точка зрения, что самореализация неосуществима без гуру. Однако подобная ультимативность опровергается уже при самом поверхностном знакомстве с самими восточными традициями. Достаточно того, что исконная форма буддизма (хинаяна, которая развилась в тхераваду) предполагает просветление исключительно «своими силами», а в традиции дзэн понимание уникальности пути возведено в высшую степень: «Если встретишь Будду, убей его!». Подобная позиция в западном самосознании была заложена еще древнегреческим философом Сократом, который сам отказался от посвящений в мистерии, а потом пифия главного храма возвестила, что именно он является наимудрейшим из людей. Неспособность современных людей следовать по стопам учителя в силу развитой самостоятельности в действительности находит прекрасную почву для ее дальнейшего развития на Востоке. Дело не в том, чтобы отказаться от традиционных знаний, просто нужно научиться их использовать, не теряя основания в себе. Снова пример тхеравады: просветление – дело личное, но стратегии разработаны!

Исходить из данности – значит понимать: сейчас практически уже в любой стране человек находится в многомерном культурном пространстве, где в непосредственной близи стоят христианские, индуистские, буддийские, мусульманские храмы, а люди изучают йогу, тайцзы, рейки, тенсёгрити – и все они перемешаны друг с другом в семьях и на работе. Всякая духовная традиция обладает теоретической системой описания мира и практической стратегией самореализации и освобождения от мира. Каждый человек следует своей системе, отрабатывая стратегии взаимодействия с другими. Система умозрительна: «так – иначе», а стратегия алгоритмична: «если – то». Очевидно, что сейчас большинство заинтересовано в стратегиях, даже не постигнув или не создав никакой системы. Духовность стала неразрывна с практикой в понятии «духовная практика» в отрыве от практической философии «воли и блага».[3] Мы постараемся восстановить равновесие между пониманием и деятельностью, выделив основную «стратегию самобытности» для рефлексии многообразия структур и ориентации в многомерном культурном пространстве, из которого уже некуда деться. Границы культурных традиций становятся все более прозрачными на фоне всепоглощающего сияния подлинной Реальности.

Как известно, важно не что делать, а как делать. Неважно, какие культурные традиции оказываются в поле нашей деятельности или же в лоне которых оказываемся мы сами. Существенно выделить принципиальные параметры личной рефлексии, которые присущи всем системам, вместе с тем выработав стратегию задействования техник для проработки необходимых аспектов из любой доступной в сложившемся окружении культурной традиции. Как бы там ни было, исходя из данности, вы всегда обладаете неким пониманием ситуации, а также определенным видением цели, по направлению к которой вы способны предпринять те или иные шаги, заранее составив себе программу действий (возможно, на всю оставшуюся жизнь). Но стоит вам сделать несколько шагов в направлении цели, как понимание расширяется, да и представление о цели обретает более ясные очертания. Тогда становится видно, какие иные шаги вы можете предпринять, исходя уже из новой данности. Все это может проделывать за вас учитель, но самостоятельное движение надежнее. Если вы что-то поняли сами, то этого от вас никто не отнимет, а если все находится в руках учителя, то не вам решать. Здесь уместно вспомнить «Сиддхартху» Гессе: встретив живого Будду, герой признает, что перед ним реализованная личность, но продолжает свой путь, пока не достигает самореализации.

Подобных сюжетов можно привести множество, а суть их одна: «только святой может узнать святого». Даже если вы принимаете кого-то как гуру, вы сами отвечаете за свой выбор, а вовсе не гуру. В любом случае, это акт «преданности», а не «данности» – вы доверяете либо предчувствию, либо авторитету и признанию в традиции. В этот момент вы точно так же исходите из данности и личной оценки конечной цели. Вы чувствуете, что данный человек соответствует вашему идеалу самореализации, и если вы будете его слушаться, то вы ему уподобитесь. Это, безусловно, работает. Вы можете переложить ответственность на гуру за дальнейший процесс самореализации, но это ваш выбор, и за окончательное достижение цели отвечаете вы сами. Здесь есть плюсы и минусы. Плюсы – если гуру «настоящий», то вы довольно быстро усвоите технические приемы видения Реальности, не тратя время, и даже получите инициированный опыт видения Реальности, созданный не вами самими (вас просто вводят в нужное состояние). Минусы – даже если гуру «настоящий», он решает за вас, и вы не развиваете собственный буддхи (разум как способность различения реального и нереального),[4] а все время пользуетесь его знаниями. Например, в буддизме махаяны ваша структура полностью переформируется извне, и вы станете признанным ламой. Но никто не сможет вам обещать, что вы станете Буддой, – это уже ваше дело.

Следует изначально предупредить: тот, кто стремится к видению самой Реальности без «посредников», далеко не всегда встречает понимание. Ведь во всякой традиционной линии преемственности имеются «структуры признания», тогда как при самостоятельном движении есть только «моменты узнавания». Здесь достаточно вспомнить начала путей тех, кто в конце концов обрел признание: Рамакришну Парамахамсу[5] первую половину жизни принимали за сумасшедшего; Рамана Махарши[6] подвергался избиениям камнями в ранней молодости и третированию в качестве «домохозяина» в средний период; после достижения Шри Ауробиндо[7] нирваны и отказа от «учителя» тот объявил, что в него вселился дьявол; Шри Сатья Саи Баба[8] имел миллионы преданных, но миллионы людей продолжали считать его шарлатаном. Я намеренно привожу яркие примеры, ведь в процессах, происходящих с менее известными личностями, разбираться заведомо вообще никто не захочет. Даже с целыми традициями дело обстоит ничуть не лучше: для христиан весь буддизм с его освобождением – просто «сатанизм»! Выбор действительно остается делом сугубо личным, которое может кончиться ничем в смысле возврата к обычной жизни.

I. Понятие тайминга