Помолвка

Тишину мерно и вальяжно нарушало громогласное тиканье больших напольных часов, доставшихся от деда. Своими внушительными размерами и готической наружностью они придавали происходящему действу еще большую торжественность.

Пройдя за стол и усевшись на указанные хозяином места, гости молча озирались по сторонам, тихо переговариваясь. За столом временами оставалось человек пять или шесть, если учитывать то, что младший брат хозяина, с необычным именем Гвам, беспричинно суетясь, все время отлучался то на кухню, то еще куда-то, тем самым меняя количество присутствующих в комнате.

Стол был девственно пуст. Кипенно – белая скатерть отпугивала своей крахмально – деревянной жесткостью, и никто из гостей, да и сам хозяин, инстинктивно старались не прикасаться к ней.

Яркий свет роскошной хрустальной люстры на двенадцать свечей, купленной в Ираке, а точнее, в центральной части Багдада, где хозяин дома некогда проживал, будучи в длительной служебной командировке, словно око прожектора на режимном объекте, предостерегал гостей от чего-то неподобающего.

Сама комната, с двумя толстенными колоннами, лепниной с национальным орнаментом и внушительным эркером, имела по меркам того времени гигантские размеры, но практически не была обставлена какой-либо мебелью. От этого она почему-то выглядела респектабельнее.

Следует отметить, что дом был сдан в эксплуатацию всего несколько месяцев назад и, находясь в самом центре города, был построен в лучших традициях сталинского ампира. По распоряжению руководства жители переезжали в новые квартиры в ночное время, и им запрещалось даже включать свет, поскольку дом был очень популярен и вызывал массу споров и скандалов вокруг своего заселения.

В облике гостя, который возглавлял делегацию, читалась особая стать. На его чисто выбритом лице серели усики а-ля Мамедамин Расулзаде1, которые выдавали в нем, по крайней мере, сочувствующего мусаватистским2 идеям человека, если не их ярого адепта.

Безупречно сидящий черный костюм, ослепительно белая рубашка, блистающие золотые часы и совершенно седая голова – все это создавало образ рафинированного интеллигента, что, впрочем, мало отличалось от истины. Но настоящая правда была в том, что гость был из “бывших”. Об этом красноречиво говорила его фамилия, заканчивающаяся на «бейли3». Как в те, столь трудные и опасные времена сталинских репрессий можно было сохранить фамилию с таким недвусмысленным окончанием и не потерять при этом свободу, а подчас и жизнь, – оставалось загадкой для хозяина квартиры. Он знал, что гость, являясь хирургом, прошел всю войну и даже был главврачом санитарного поезда. Однако с недавних пор перебрался на административную работу и в настоящее время заведует ведомственной больницей.

Его спутники были несколько моложе него. Первый был похож на мячик: такой же круглый и гладкий. В уголках его глаз прятались искорки смеха, готовые сию же минуту брызнуть на лицо, дай он на это соизволение. Одет он был чисто и опрятно, но без лоска. Чувствовалось, что этот гардероб у него для особых случаев. Поэтому толстячок с непривычки все время дергал тугой ворот рубашки и полы чуть длинноватого пиджака, пыхтя при этом как паровоз. Еле заметная улыбка все же изредка сверкала на его лице, но он тут же подбирался, хмурился и, закинув голову, с деланным интересом начинал озираться по сторонам, разглядывая комнату и кивая при этом головой, видимо, высоко оценивая ее архитектурное исполнение.

«Забавный малый», – подумал хозяин. Рассмотреть других гостей он не успел, так как «бейли» начал речь:

– Уважаемый Исмаил муаллим4, разрешите, прежде всего, поблагодарить Вас за столь любезное приглашение.

Наступила неловкая пауза. «Хм, вот как!» – подумал хозяин. «Я вроде никого не приглашал», – но все же поприветствовал гостей, как подобает воспитанному человеку:

– Добро пожаловать, Гидаят муаллим! Приветствую Вас и ваших близких, чувствуйте себя как дома.

– Спасибо, Исмаил муаллим.

Гости одобрительно загудели, заерзав на стульях, давая понять, что полностью согласны: приветствие прошло успешно, и что гнать их никто не собирается.

–  Исмаил муаллим! Мы пришли к вам в дом, следуя адатам5, которые свято чтим. У нашего народа есть очень много пословиц, которые говорят о необходимости придерживаться традиций и почитать Аллаха на небе, а родителей – на земле. Также есть много пословиц о необходимости создания семьи, что является чуть ли не одной из самых важных обязанностей мужчины. Этого же требует от нас и Всевышний, ибо мужчина, не создавший семьи и не родивший детей, совершает непростительный грех. Мой старший сын, неукоснительно и свято следуя всему вышесказанному, просил меня прийти к Вам и как отец попросить для него руки и сердца Вашей дочери Ульфат. Дай Аллах ей и всем Вашим домочадцам здоровья и благополучия.

Все выдохнули и сразу же опять затаили дыхание, ожидая ответ. Вновь тяжелая пауза нависла над столом. Часы, продолжая свой мерный ход, вдруг зашипели, затрещали и выдали очень даже нежный и мелодичный перезвон, возвестив о половине какого-то часа. В прихожей зазвонил телефон, и Гвам, не скрывая радости от того, что может покинуть комнату, избежав участия в неприятном разговоре (который гипотетически мог произойти), буквально выпорхнул из комнаты. Исмаил муаллим одобрительно покачивал головой, отдавая должное красноречию Гидаят муаллима. Затем медленно повернулся к двери прихожей и через плечо спросил:

– Гвам, кто это?

– Это Юсиф Ага6, спрашивает пришли ли гости.

Исмаил муаллим, повернувшись к гостям:

– Это мой старший брат – Юсиф. Он немного приболел, поэтому не присутствует сегодня здесь.

Исмаил муаллим продолжил свою речь, прерванную телефонным звонком.

– Гидаят муаллим, мы все родители и понимаем, что когда-нибудь наши дети сами создадут свои семьи и станут, с Божьей милостью, родителями. Но одно дело женить сына, другое – отдавать замуж дочь.

– Позвольте, Исмаил муаллим, но сын – такое же дитя, как и дочь, и его счастье…

Исмаил муаллим не дал договорить гостю.

– Да, да, конечно. И все же, – моя дочь – студентка института языков, а чем занимается ваш сын?

На самом деле жена ему подробно все рассказала о вновь испеченном женихе. Но протокол в таких случаях следовало неукоснительно соблюдать. В свою очередь, и Гидаят муаллим знал, что его визави обо всем осведомлен, однако, как истинный традиционалист, последовал правилам, придуманным не ими, и поэтому, не мешкая, скороговоркой выпалил:

– Он работает и учится на вечернем отделении Политехнического института.

– Это очень, очень хорошо. Образование в наше время – вещь первой необходимости. А где он работает?

– Он работает рабочим на трикотажной фабрике, это по его специальности, он будет инженером-технологом в системе легкой промышленности. Поверьте, Исмаил муаллим, это очень перспективное направление. Уже сейчас у него солидная зарплата, он фактически обеспечивает себя сам. Поэтому ваша дочь ни в чем не будет нуждаться.

– Скажите мне, пожалуйста, а каковы взгляды вашего сына на будущую профессиональную деятельность моей дочери? Разрешит ли он ей работать, или, так сказать, запрет дома?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.