Другие территории. Этническое кино: периферийные традиции, воображаемые ретроспективы
- -
- 100%
- +
«Рудник» (2016). Режиссер и сценарист Мурат Джусойты, оператор Александр Вотинов, в ролях Роберт Битаев, Асланбек Таугазов
Полнометражный «Рудник» (2016) – самый заметный фильм, снятый в республике за последние годы. Опытный режиссер Мурат Джусоев (в титрах фигурирует осетинское написание Джусойты) в советские времена обучался во ВГИКе, успел поработать на Одесской киностудии. Фильм любопытен прежде всего как попытка реконструировать реликты (базовые ценности) традиционной культуры. Акцентируются ее горские корни, вовлеченность в круг соседних кавказских культур. Дана точная датировка событий – 1830 год. Спор за обладание заброшенной шахтой, где сохранились еще запасы серебра и свинца, провоцирует многолетний конфликт двух влиятельных кланов, делящих власть в горном селении. Лишь трагическая случайность, в результате которой гибнет большинство представителей одного из родов, а главы обоих лишаются власти, дает шанс на преодоление конфронтации.
Мир фильма – мужской мир. Единственная женщина лишена права голоса (в буквальном смысле не произносит в кадре ни слова) и беспрекословно подчиняется воле авторитетных родичей. Реконструировано локальное «двоеверие» – сосуществование местных архаических культов и элементов православия. Представлены примеры обычного права – способы передачи главенства в роду и разрешения имущественных конфликтов. Звучит в живом исполнении нартский эпос (один из маркеров этничности осетин). Долина, где происходит действие, труднодоступна, но не отрезана напрочь от остального Кавказа. Тут появляются гости извне – два рудознатца, русский и кабардинец знатного происхождения. Старейшины кланов отправляют наследников в русские города – изучать имперский язык и постигать основы государственной веры.
В различных республиках Северного Кавказа производятся короткометражки, относящиеся к особой тематической категории. Это костюмные фильмы о «мужестве предков» и «чести горца»29. Работы разного качества (порой прямолинейные агитки) объединяет восхваление гиперболизированной маскулинности. Герои подобных картин – идеализированные абреки. Нередко зерном сюжета становится история кровной мести. Человеку иной культуры трудно принять отношение кавказских кинематографистов к архаичному обычаю. Убийство обидчика воспринимается ими как нечто должное, как проявление благородства, воплощение чести, долга, доблести и назидание для потомков. Можно утверждать, что большинство не видит в дозволенном смертоубийстве моральных или экзистенциальных проблем.
Из общего ряда историй о чести и мести менее однозначной трактовкой ситуации выделяется тридцатиминутная картина «Сайти – сын Зоули» (2019). Успешный дебют в режиссуре музыканта Амура Амерханова должен считаться первым ингушским фильмом (то есть первым фильмом, снятым на ингушском языке). Напряжение фабулы создается конфликтом разных императивов – закона гостеприимства и обычая кровной мести, велений долга и чести. Подростку необходимо расквитаться с путником, нашедшим приют в его жилище: этот абрек был виновником гибели его отца. Расстановка сил меняется, когда в селение входит карательный отряд царской армии. Кровникам приходится позабыть о распрях. Любопытно, что за сбережение «мужских устоев» в некоторых фильмах о «чести горца» отвечают зрелые женщины. В данном случае именно властная мать подстрекает сына к убийству гостя.
Одним из самых любопытных чеченских фильмов и сегодня остается короткометражка «Февраль» (2014)30. Режиссер Руслан Магомадов живет в Екатеринбурге, но детство провел в Грозном и там познал лишения первой чеченской войны31. Название картины отсылает к определенной дате – в феврале 1944 года началась операция по депортации в Среднюю Азию чеченцев и ингушей.
Национальная катастрофа представлена через призму частного случая. Два брата – рассудительный юноша и ершистый подросток – отправляются на охоту за волком, атаковавшим отару. Возвратившись в родное селение, они находят обезлюдевшие дома. Сам процесс депортации – погрузка сельчан на грузовики – снят отстраненно, беспафосно, деликатно. Подросток издалека целится в конвоиров, старший брат не дает ему сделать выстрел. Ссора приводит к трагическому исходу. В сюжет вторгается тема «маскулинных норм»: младший стремится вести себя как «настоящий мужчина» (не сознавая предела возможностей) и принимает заботу старшего брата за проявление слабости.
Полнометражный фильм «Невиновен» (2019) – дебют в кино Андзора Емкужа (Емкужева), театрального режиссера из Кабардино-Балкарии. Персонажи говорят преимущественно по-русски (вкрапления кабардинской речи редки). События поделены поровну между двумя топосами – столицей РФ и адыгским аулом. Тем не менее стоит причислить эту работу к образцам этнического кино. Режиссер отправляет послание сразу двум адресатам – федеральной аудитории и кабардинскому обществу. Соединение жанров – триллера и «драмы чести» – позволяет ему достичь поставленной цели: сконструировать «позитивный образ» современного горца.
Зрелый выходец с Кавказа приезжает в Москву, чтобы найти и прикончить убийцу племянника. Расследование приводит его к истинным виновникам преступления – беспринципному бизнесмену и продажному работнику правоохранительных органов. Те в собственных интересах манипулировали группировкой скинхедов и сеяли межнациональную рознь. Горец без жалости уничтожает злодеев, находит юношу, нанесшего роковой удар, похищает его и привозит в родовое селение.
Автор фильма пытается примирить закон и адат (изустные нормы кавказского права), европейские представления о гуманности и практику кровной мести. Выход из затруднительной ситуации он находит в относительной гибкости адыгских обычаев: кровник имеет шанс сохранить жизнь, если получит прощение матери жертвы (произойдет символический акт «усыновления»). Тогда раскаявшийся преступник будет судим по нормам общероссийского уголовного права, а не кавказского кодекса чести.
Нельзя обойти вниманием культуртрегерский эксперимент – опыт мастерской Александра Сокурова. Петербургский мэтр авторского кино с 2011 по 2015 год преподавал режиссерское мастерство в Кабардино-Балкарском университете. Среди двенадцати учеников мастера были не только адыги, но и русскоязычные уроженцы Нальчика, а также студенты из Дагестана и Чечни (при этом отсутствовали балкарцы и представители других тюркских этносов). Заметным и значимым было женское присутствие – треть группы составили девушки, что позволило представить альтернативный взгляд на реалии горского быта (реакцию на диктат маскулинности). Большинство короткометражек снималось на горских языках: кабардинском, аварском, чеченском. Работы студентов сокуровской мастерской в совокупности образуют мозаичную панораму кавказской реальности. В них нашли отражение болезненные социальные и этнокультурные проблемы региона.
Городской подросток из короткометражки «Первый я» (2013, реж. Кантемир Балагов) находится в процессе поисков собственной идентичности. Герой делает самостоятельный выбор – обратиться к заветам ислама. Решение юноши не находит понимания у родных, придерживающихся секулярных ценностей. Настороженное отношение к внезапному «обретению веры» нетрудно понять, если вспомнить о вылазках групп исламистов, действовавших в республике. Ядром нелегальных формирований была новообращенная молодежь.
«Армия» (2014). Режиссер, сценарист, оператор Олег Хамоков, в ролях Каншоуби Хашев, Артур Хапцев
Межличностные конфликты, приводящие к разладу в «большой семье», подтачивающие единство адыгских кланов, определили коллизии двух разных по жанру картин. Комедия «Счастливая семья» (реж. Тина Мастафова, 2014) завершается благодушным финалом: мудрость отца-патриарха помогает родным преодолеть разногласия. Итог драмы «Анкер» («Якорь», реж. Владимир Битоков, 2014) не столь оптимистичен: сплотить братьев способна лишь общая беда.
В фильмах «Они ушли от меня» (реж. Кира Коваленко, 2014) и «Адиюх» (реж. Марьяна Калмыкова, 2015) представлен женский взгляд на практику умыкания невесты; эта архаическая традиция жива на Кавказе доныне. Девушки соглашаются на похищение не только из-за симпатии к потенциальному жениху, но и потому, что мечтают вырваться из-под опеки родителей, покинуть сельскую местность (где не видят для себя привлекательных перспектив).
Конфликт поколений, нежелание перенимать образ жизни отцов – подспудные темы многих картин мастерской Сокурова. Герой фильма «Армия» (2014, Олег Хамоков), отслужив положенный срок, возвращается в родное селение. Парень не находит контакта с собственным отцом: вместо поисков взаимопонимания – состязания в маскулинности. Мужчины разного возраста общаются друг с другом с позиции силы. Доминант выдавливает соперника со своей обжитой территории, подталкивая сына к отъезду.
Именно Олега Хамокова стоит признать первопроходцем кабардинского этнического кино: все фильмы он снимал на родном языке, в них нашли отражение актуальные проблемы горского социума32. Фарсовый юмор короткометражки «Живой» (2013) очевидно имеет фольклорное происхождение, восходит к народным байкам о простаке-дурачине (из тех, что рубят сук, на котором сидят). Фабула «Земли нартов» (2015) – иронический вариант «возвращенческого кино». Городской мажор (играет его Владимир Битоков) попадает во временную петлю и получает шанс встретиться с благородным предком. Коммуникации не получается – молодой адыг говорит только по-русски.
В работах студентов Александра Сокурова заметен потенциал кабардинского этнического кино. Почему же оно так и не встало на ноги, не превратилось в «малую индустрию»? Мастер привил ученикам специфическую модель режиссерского самосознания33. Внушил идею «универсальности», вывел их амбиции за пределы регионального контекста. Убедил в том, что качественный проект может осуществиться лишь при наличии достойного – то есть по определению внешнего – финансирования. Опираться на скудные ресурсы местного бизнеса режиссеры не захотели. Итог трудов петербургского классика: открытие ярких экспортных режиссеров, которые приняли концепцию экстерриториальности авторского кино34.
2017–2022
Феномен якутского кино 35
«Чорон – вот зримый образ традиционной якутской культуры», – говорил мне один известный этнограф. Церемониальный кубок, выточенный из дерева, опоясывают параллельные ленты орнамента. Так проявляется идея цикличности, уравновешенности, разумной соразмерности мироустройства. Ни переда, ни тыла – одна непрерывность окружности с ритмичными вариациями. «К этому идеалу и должно бы стремиться якутское кино», – добавил мой собеседник.
Сюжеты многих якутских картин и в самом деле апеллируют к мифопоэтическому сознанию, тяготеют к фабульной закольцовке. Но идею цикличности не стоит понимать слишком буквально. Сюжетам не обойтись без зигзагов и парабол. Статично-благостная модель противоречит конфликтной природе экранной драматургии. Впрочем, и сам чорон – неправильный конус, а вовсе не идеальный шар. Он повторяет абрис цветка на тоненьком стебле, вырастает из крохотной точки, прорываясь вширь и ввысь. Форма его сама по себе исполнена дерзновения и драматизма.
Первой лентой на якутском языке принято считать короткометражку «Маппа», снятую Алексеем Романовым в середине 1980-х годов. Это была его дипломная работа во Всесоюзном государственном институте кинематографии (Москва), но снималась она на базе Свердловской киностудии36. На исходе того же десятилетия в местный эфир вышли несколько игровых телефильмов. В 1992 году по инициативе тогдашнего президента республики Михаила Николаева была основана компания «Саха-фильм». Создание собственной киностудии было этапом строительства автономии, самоутверждения через культуру. Одновременно в столице республики появился национальный цирк (ленинский тезис об опоре на «важнейшие из искусств» получил буквальное воплощение).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Сходную мысль на материале еврейского кинематографа сформулировал Мирон Черненко: «[Этническое кино] – визуальное осуществление глубинных архетипов и стереотипов национальных культур, оберегающих себя от акультурации и денационализации» (Черненко М. Красная звезда, желтая звезда: Кинематографическая история еврейства в России. М.: Текст, 2006. С. 7).
2
Черты очевидного сходства можно отыскать, сопоставляя «этническое кино» и так называемый Третий кинематограф (периферийные кинотрадиции неевропейских стран). Концепцию «трех кинематографов» в 1960-е годы выдвинули Фернандо Соланас и Октавио Хетино, латиноамериканские авторы левых взглядов. На близость идей Третьего кинематографа и indigenous cinema обратил внимание Гордон Грей: «Голливуд (модель Первого кинематографа) <…> стал универсальным (часто бессознательным) стандартом для всего мира. Европейское арт-синема (Второй кинематограф), в большей или меньшей степени отвергающее голливудские конвенции, ориентировано на индивидуальное самовыражение, то есть на фигуру автора». Третий кинематограф ориентирован на пропаганду революционных идеологий и на утверждение культурной самобытности стран третьего мира. «Стремление Третьего кинематографа найти альтернативные пути представлений своих сообществ разделяет (если вычесть политический протест) такое направление, как туземный художественный кинематограф…» (Грей Г. Кино: визуальная антропология. М.: Новое литературное обозрение, 2014. С. 123–124).
3
Следует различать этническое и этнографическое кино (документальное и постановочное). Первое отражает внутреннюю жизнь культуры, второе – ее внешние проявления: фиксирует экзотические ритуалы, обряды жизненного цикла и прочие традиционные практики. Создается оно сторонними наблюдателями и рассчитано на стороннего зрителя – как и работы визуальных антропологов (коллекции хроникальных съемок, предназначенные для дальнейшего изучения и интерпретации – при содействии инструментария гуманитарных наук).
4
Начиная с XIX века в этнографии Российской империи и далее СССР этим термином обозначается неравномерный и незавершенный синтез местных верований с православием (см.: Левин И. Двоеверие и народная религия в истории России: ранние формы. М.: Индрик, 2004).
5
Первый – и единственный на данный момент – фильм на языке мордвы-эрзя «Азор» (2018) не смог стать фактом искусства, оставшись лингвистическим памятником, своеобразным пособием по усвоению родной речи. Кинематограф индийского штата Нагаленд еще не прошел стадию профессионализации. Фильмы здесь создаются на средства баптистских религиозных братств: житейские истории несут в себе явный дидактический посыл (задача – утверждение христианских ценностей), нацелены на легитимизацию диалектов различных племен нага, функционирующих параллельно с нагамским креолом (nagamese), официально признанным лингва франка штата.
6
Академик Валерий Тишков писал в первые постсоветские годы: «Гражданские нации – многоэтничные образования с разной степенью культурной и политической консолидации. Подавляющее большинство наций включают несколько, а иногда десятки и сотни этнических общностей, говорящих на разных языках и исповедующих разные религии (например, американская, индийская, канадская, китайская, малайзийская, нигерийская, швейцарская). Обычно язык и культура наиболее многочисленной этнической общности обретают доминирующий (а иногда официальный) статус в гражданском сообществе – государстве, а культура малых групп или групп иммигрантского населения, называемых меньшинствами, подвергается ассимиляции и дискриминации» (http://www.valerytishkov.ru/cntnt/publikacii3/publikacii/o_nacii1.html).
Следует отметить, что позиция Тишкова обусловлена посттравматическим синдромом, вызванным распадом СССР и страхом перед повторением ситуации в масштабах РФ. Академик предпочитает ссылаться на опыт Франции. Но французский подход к конструированию «цельности нации» («добровольное» стирание этнических идентичностей, отказ от преподавания в школах локальных наречий) не всеми экспертами признается передовым: он подвергается критике активистами, защищающими самобытность носителей «отмирающих» языков и наследие старожильческих этносов (окситанцев, корсиканцев, бретонцев, басков).
7
Халзанов снимал игровые фильмы и о других народах России – башкирах, тувинцах, чукчах. Незадолго до своей кончины он основал в начале 1990-х годов студию «Зов», где собирался делать «экзотическое кино» на деньги региональных заказчиков.
8
Государственной (контролируемой местным правительством) киностудии в республике нет. Производство фильмов – дело небольших частных компаний. Технических специалистов (операторов, звукорежиссеров) принято приглашать из соседнего Иркутска.
9
Ситуация усугубляется тем, что литературный бурятский архаичен и малоупотребим в быту. «Разговаривать по-бурятски» – значит изъясняться на одном из локальных диалектов. Официальный язык перестал выполнять функцию средства коммуникации, цементирующего этнос.
10
Вероятно, opus magnum режиссера можно считать картину «321-я сибирская» (2018), рассказывающую о героической дивизии, набранной из сибиряков. Действие происходит на линии фронта, в разрушенном Сталинграде (натурные съемки велись в Сибири, а не в Поволжье). К сожалению, тон в этом кино задают стереотипные представления о «дружбе народов», идеологемы, заимствованные из сталинских лент о Великой Отечественной войне. Стоит отметить, что, в отличие от фильмов, повествующих о Второй мировой, которые были сняты французами арабского происхождения или афроамериканцами, в российском региональном кино акцент с межрасовых и межнациональных конфликтов переносится на идеализированное «братство» представителей различных этнических групп. Тенденция отчетливо проявилась в якутских военных драмах, снятых к 75-й годовщине победы в Великой Отечественной войне (вышли в 2021 году): «Сердце солдата» (реж. Руслан Тараховский) и «Рядовой Чээрин» (реж. Дмитрий Кольцов). Фильмы этого типа – вольно или невольно – способствовали укреплению официальной патриотической мифологии.
11
В YouTube можно найти также работы других самоучек.
12
По словам режиссера, русскоязычие его картин объясняется лингвистическими реалиями республики: немногие из хакасских зрителей и актеров свободно владеют родным языком (литературным его вариантом или локальными диалектами).
13
Михаил Кулунаков дебютировал с полнометражным кинофильмом «Тропа» (2023).
14
Хотя территории расселения ненцев и хантов соприкасаются, эти народы принадлежат к разным языковым группам. Ненцы – самодийцы, ханты – обские угры.
15
Бытовой простодушный расизм не был чужд советскому обиходу. Ведущий режиссер Свердловской киностудии Ярополк Лапшин дебютировал фильмом «Пора таежного подснежника» (1957), действие которого происходило в Бурятии: «В местном горкоме партии к съемочной группе отнеслись доброжелательно, но когда речь зашла о выборе актеров, было поставлено условие: русских пусть играют русские, а бурятов только буряты (а не представители каких-то других национальностей). <…> Я начал подбирать актеров, и вот уже были найдены исполнители практически на все роли, а героиню я все не мог найти. Бурятки вообще-то некрасивые: плоские лица, узкие глаза, кривые ноги. Мы посмотрели театры, балет – все не то» (цит. по: Кириллова Н. Ярополк Лапшин. Екатеринбург: Сократ, 2015. С. 48–49). Роль «красивой бурятки» досталась «евроазиатке» (отец девушки был китайцем, мать русской, но даже бурятская кровь имелась в минимальных количествах).
16
Убежден, что такая типажная подмена допустима только в тех случаях, когда приходится воссоздавать образ утраченной культуры. Так, в фильме «Пегий пес, бегущий краем моря» (СССР, 1990) режиссер Карен Геворкян реконструировал ушедший в небытие обиход сахалинских нивхов. Или если изображается некий собирательный этнос, как в фильме «Ага» (2018) болгарского режиссера Милко Лазарова, снимавшемся в Якутии с местными актерами, но повествующем о жизни вымышленного северного народа с неопределенным типом хозяйствования, во многом похожего на эскимосов.
17
Татарстан стал для федеральных властей образцовой витриной умеренного ислама (суннитского толка).
18
Название фильма – имя громадной сказочной рыбины, будто бы обитающей в Волге. Встреча с ней приносит удачу.
19
Башкирская автономия была создана в 1919 году (в границах, отличающихся от нынешних). Она считается первым национальным образованием на территории нынешней Российской Федерации, официально признанным российской властью.
20
Фильм «Тимур и его команда» (реж. Александр Разумный, 1940) – экранизация одноименной повести Аркадия Гайдара.
21
Сохранились и доступны в YouTube три немые картины: приключенческий фильм на татарском историческом материале «Булат-Батыр» (реж. Юрий Тарич, 1928), мелодрама о внедрении потребительской кооперации в удмуртской деревне «Соперницы» (реж. Алексей Пель-Дмитриев, 1929), социальная драма о трудностях коллективизации, снятая в калмыцких степях «Очир» (реж. Дарья Шпиркан, 1933).
22
Лишь незначительная часть чувашей сохранила языческую веру предков, большинство исповедует православие. Чуваши принадлежат к тюркской языковой группе, но сами они считают, что ментальность их ближе к финно-угорской (в этногенезе народа участвовали марийцы).
23
Алексей Тенчой – литератор, продюсер и по совместительству буддийский лама. Название фильма «Хорло» в переводе с бурятского означает «круг», «колесо».
24
Петербургский режиссер Юрий Фетинг специализируется на выездных постановках и экзотических кинолубках. Его предыдущая работа – упоминавшаяся выше картина «Бибинур» – основана на татарском материале.
25
Примечательная параллель: первые бурятские комедии с подчеркнутым локальным колоритом, вроде фильма «Буузы» (реж. Жаргал Бадмацыренов, 2013), также создавались выходцами из КВН.
26
Недавно был выпущен сиквел «Заметки Манджика. На краю степи» (2021), эксплуатирующий наработки первого фильма. Дробность композиционной структуры в нем, к сожалению, только усилилась.
27
Вехи локального прошлого не совпадают с опорными точками федеральной (имперской) концепции «исторической памяти». Пересечения логик редки и весьма примечательны: общим для всех этносов громадной России стал травматичный опыт сталинских репрессий и память о Второй мировой войне.
28
В 2023 году появился первый ногайский фильм «Испытание аулом» (реж. Ислам Сатыров). Он был снят в Карачаево-Черкессии на двух языках: ногайские реплики соседствуют с русскими.
29
Заимствую заглавия двух малоудачных работ из Ингушетии и Чечни.
30
Наиболее интересные фильмы на современном этническом материале сделаны вне зоны идеологического контроля администрации Чеченской Республики студентами московских кинематографических вузов. Фильм «Дерево» (реж. Хава Мухиева, 2018) был снят во ВГИКе, «Письмо о Зауре» (реж. Адам Дунаев, 2017) – на Высших курсах сценаристов и режиссеров. В 2023 году появился первый полнометражный фильм, снятый на чеченском языке, «Клетка ищет птицу»: дебютная драма Малики Мусаевой, ученицы Александра Сокурова, транслирует женский взгляд на горскую традицию «умыкания невесты».
31
Полнометражный дебют режиссера – авантюрная драма «История одной картины» (2020) – хоть и снимался на Кавказе (в том числе и в Чечне), лишен явного этнического колорита. В сценарии тем не менее нашел отражение личный опыт автора – детские воспоминания о выживании в условиях военных действий.