- -
- 100%
- +
Глава 1
Жили наши герои в одну из самых интересных и противоречивых эпох, которую назвали в честь правившей тогда королевы Виктории. Британская империя была на пике своего могущества и занимала со всеми колониями почти пятую часть суши.
Викторианская мораль и строгое соблюдение правил этикета шли бок о бок с рекордным за всю историю Британии количеством представительниц древнейшей профессии. Чарльз Дарвин и многие другие выдвигали революционные научные теории, а дипломированные врачи на полном серьёзе прописывали больным от разных недугов ртуть и опиум.
Страна стала мастерской мира с невиданными темпами строительства железных дорог, внедрения электричества и даже первым в мире метро. И в это же время знаменитые портеры, прародители современных курьеров, на Ковент-Гарден на собственной голове разносили многоэтажные башни из корзин и ящиков по торговым лавкам. И высота этих башен порой была почти в два человеческих роста.
Именно тогда были изобретены фотография, радио, пневматические шины и рентген. И именно тогда был расцвет детских ферм, где морили детей голодом, часто просто травили, душили и закапывали на собственном заднем дворе. А прославившийся на весь мир Джек-потрошитель орудовал на улицах Ист-Энда, утопающих в знаменитом лондонском смоге.
И было ещё одно поистине знаменательное событие, которое характеризовало не столько эту страну или её жителей, сколько большинство людей во все времена и на всех континентах. Это Великое зловоние 1858 года, когда отвратительный запах от загрязнённой Темзы был такой силы, что это в прямом смысле парализовало весь город. И благодаря инженеру Джозефу Базальгетту удалось решить не только вопрос комфортного проживания в городе, но и избавиться от регулярных вспышек холеры. Один инженер спас больше людей, чем целая армия врачей, даже не стремясь к этому.
* * *
Стоял обычный приятный солнечный осенний день 1887 года. Изящная пара, не торопясь, ступала по респектабельной Харли-стрит. И приятным день был исключительно благодаря тому, что наши герои шли именно по Харли-стрит. Ибо не так далеко от них на Оксфорд-стрит заторы из конных экипажей и деревянная мостовая создавали ужаснейшее варево смрада из гниющей в конском навозе древесины.
Судя по манерам, они больше походили на родственников, чем на супругов, но густой румянец стыда на лице спутницы заставлял невольно оглядываться на них случайных прохожих.
— Мистер Блэквуд, я уже неоднократно говорила, что готова заплатить Вам солидное денежное вознаграждение за Вашу помощь. Молю Вас, прекратите это!
— Силы небесные! Мисс Синклер, я всего лишь сказал, что моя возлюбленная Киприда шутливо называет меня Биг-Бен. Или Ваше смущение связано с тем, что Биг-Бен — это колокол, а само архитектурное сооружение вернее называть Башня Елизаветы? Помилуйте, Вы же дипломированный врач! Неужели у Вас язык повернётся назвать породистый мужской орган Башней Елизаветы?
Волна накатившего смущения была такой сильной, что его спутница уже стала неприлично яркого цвета.
— Теперь я совершенно точно уверен, что не буду к Вам обращаться, если меня ранят с внутренней строны бедра. Вы же в обморок упадёте и не сможете оказать необходимую медицинскую помощь, — и после многозначительной паузы добавил с наигранными подозрительностью и удивлением. — А Вы о чём подумали?
Сжатые губы и горящие глаза выдавали крайнюю степень ярости и гнева его спутницы. Но они уже подходили к дому мистера Сайласа Кросса, с которым была назначена встреча. Увидев в обществе респектабельного джентельмена спасение от непереносимого стыда из-за непристойностей спутника, мисс Синклер забыла о приличиях и сильно прибавила шаг. Артур Блэквуд споткнулся от неожиданного рывка, но покорно ускорился.
У входа их встретила горничная, а не лакей, несмотря на всю роскошь обстановки.
— О ком мне доложить мистеру Кроссу?
— Мистер Блэквуд и моя кузина, мисс Синклер, — сообщил Артур.
Горничная проводила их в кабинет, расположила в удобных кожаных креслах и предложила чаю, так как мистер Сайлас Кросс должен был окончить приём очень важного пациента.
К величайшему облегчению Арабеллы её спутник решил оставить свои истязания непристойностями.
В тишине ожидания в её серьёзной, но прелестной головке витал образ той самой Киприды Артура. Настоящее имя этой интересной и многим известной француженки было Селеста Дюпон. У Арабеллы никогда бы не повернулся язык назвать её куртизанкой, но и не смогла бы признаться вслух, как на самом деле восхищалась Селестой. Арабеллу поражало до глубины души в ней всё: глубокие дымчатые выразительные глаза, тонкий стан с благороднейшей осанкой, уверенный и одновременно игривый взгляд. Она свободно говорила на трёх языках. Острый ум и образованность вкупе с роскошной и элегантной манерой одеваться создавали поистине неизгладимое впечатление. Её смущало не само упоминание Селесты, а непристойный тон, что позволил себе Артур, обмолвившись о своих отношениях с ней.
Она хотела бы с той же уверенностью и блеском в глазах, как у Селесты, предстать перед мистером Кроссом. Но ни её медицинское образование в Берне, ни опыт, ни знания, почему-то не могли ей дать этого, а врождённая скромность и застенчивость уже давно будили гнев на саму себя в глубине души.
Наконец-то дверь распахнулась, и быстрым шагом вошёл сухощавый, но очень энергичный джентельмен сорока пяти лет. Артур почтительно встал с кресла, чтобы представить их друг другу.
— Мисс Синклер, позвольте мне представить Вам мистера Кросса. Мистер Кросс — моя кузина, мисс Синклер.
— Артур, я прекрасно знаю Вашу семью, и некоторых созерцал без кальсон у себя на приёме. Давайте оставим благопристойную ложь ханжам из высшего света. Мисс Синклер, как я понял, вы успешно закончили образование в Швейцарии, даже имели некоторый опыт клинической хирургии. К Вашему счастью, я лишён всяких предрассудков, но к нашему общему несчастью, этих предрассудков полны мои клиенты, которые платят мне хорошие деньги.
Сайлас сделал многозначительную паузу, внимательно посмотрев на несколько смущённую Арабеллу.
— Я готов платить Вам хорошее жалование, но оно не будет зависеть от уровня дохода, который принесут доверенные Вам пациенты. Я часто принимаю срочных тяжёлых клиентов, которые не могут внести достойную оплату за мои услуги, но очень сильно нуждаются в помощи врача. Принимаю их или глубокой ночью или рано утром с чёрного входа. Это очень тяжёлый неблагодарный труд. Недавно пришлось удалить половину раздробленной ноги мальчишке. Вы сможете потом спокойно спать после подобных происшествий? Ибо от крепкого хорошего сна зависит точность и мастерство хирурга.
— Безусловно, мистер Кросс, я хорошо осведомлена, с чем мне предстоит иметь дело. И я готова взять на себя благотворительную часть Вашей практики.
Артур не смог удержать изумления от преображения Арабеллы. Куда подевалась та смущённая и растерявшаяся мисс? Её взгляд стал пронзительно холодным и сосредоточенным, как у охотника перед выстрелом. Даже прошлась волна мерзких мурашек по коже от такого контраста.
— Хорошо, — облегченно сказал Сайлас. — Тогда сразу расскажу о своём коллеге, Уильяме Эшфорде. У него есть своя практика и аптека Красная сова в районе Сохо. Ему не всегда хватает ресурсов помочь всем своим пациентом, некоторых направляет ко мне. Наша с ним работа требует некоторого согласования, поэтому буду очень признателен, если сможете сегодня уделить время для знакомства с ним.
— Я готова, — с решимостью офицера ответила Арабелла.
— Тогда я незамедлительно пошлю посыльного, ответ от Уильяма будет быстро, его практика недалеко. Надеюсь, Вы готовы нарушить очередной бесполезный ритуал этикета ради нашего общего дела и отобедать в обществе трёх джентельменов?
— Вы хотели сказать в обществе двух джентельменов? — уже шутливо ответила Белла, косо и надменно поглядывая на Артура.
Лёгкая улыбка коснулась губ Сайласа.
— Смею Вас уверить с высоты своего жизненного опыта, истинного джентельмена в наши дни определяет не внешняя благопристойность, а отсутствие горничных в интересном положении, чьих детей потом морят голодом на детских фермах. Прошу прощения за очередную резкость и прямоту.
Сайлас позвонил в колокольчик и передал записку появившейся горничной.
— Отправьте посыльного к Уильяму Эшфорду в Красную сову. Я жду от него немедленного ответа.
Когда дверь закрылась, Сайлас немного задумался, потом продолжил:
— Нам предстоит обсудить много рабочих вопросов. На первое время предлагаю Вам ассистировать в роли медсестры, чтобы в свободное время мы могли сразу приступить к нашим текущим делам. Моих клиентов не сильно смутит сотрудница, заполняющая их медицинские карты под диктовку, так Вы сможете наблюдать за процессом. Я крайне щепетилен в вопросах учёта и систематизации болезней пациентов. Правильная работа с большим объемом накопленной информации может дать ответы на многие вопросы медицины.
— О да, об этом говорила госпожа Флоренс Найтингел, поистине великая женщина на нашем непростом поприще, — уже с ноткой восхищения подхватила Белла.
— Безусловно, мисс Найтингел является одним из ярчайших светил нашего времени, но вернёмся к текущим вопросам. Наша работа требует много времени и полной самоотдачи. Вам будет сложно снять рядом достойное жилье по доступной цене. Район неприлично дорог. Только если на Оксфорд-стрит, но там будет сложно полноценно отдохнуть, особенно летом.
— Рядом же район Сохо. Я могла бы пока разместиться там...
— Помилуйте, это очень опасное место для леди.
— Только не для той леди, что может убить человека одним ударом скальпеля. Поверьте, я смогу постоять за себя.
— В этом нет необходимости. У меня есть пара свободных комнат на третьем этаже для Вас и Вашей компаньонки. До обеда как раз будет время их осмотреть, а мы с Артуром обсудим наши текущие дела.
Когда Белла удалилась с горничной, Артур расплылся в неприлично широкой улыбке:
— Мисс Синклер оказалась полна неожиданностей даже для меня.
— Именно эту Вашу черту я и ценю больше всего в Вас, друг мой, способность понять и принять в людях многое, не отвергая сиюминутно что-то новое и неожиданное в них. Но вернёмся к сыну мистера Лоу, который тоже изъявил желание поступить на работу ко мне. Мы не договорили в прошлый раз.
— В этом вопросе всё просто. Политика и ничего более. Сын полезных родителей для бизнеса моего брата, который, так совпало, тоже хочет работать у Вас. Я не испытываю к ним личной симпатии, но репутация их семьи безупречна.
В итоге джентельмены договорились и выкурили по сигаре.
Мисс Синклер в это время осмотрела покои и согласилась немедленно отправить посыльного с запиской её компаньонке, чтобы она начала упаковывать вещи.
Обед в обществе трёх джентельменов прошёл без происшествий для Арабеллы, все остались довольны обществом друг друга. Она была счастлива, что всё складывалось как нельзя лучше для неё.
* * *
В это же утро в районе Лондона Сохо по указанному в записке адресу направлялась Долорес Крейвен. Женщина была одета весьма изысканно и обладала приятными чертами лица. В руках она заботливо несла младенца, которого каким-то чудом не будил уличный шум. На стук в дверь открыла вполне респектабельная пожилая женщина, которая представилась как миссис Ада Торн.
Они прошли в гостиную, где разместились на стульях за одним столом.
— Какой у Вас замечательный малыш, мисс Крейвен. Вот, возьмите, я написала наш с мужем адрес в Бристоле, где Вы всегда сможете навестить своё дитя.
— Спасибо, Вы весьма предусмотрительны. Хочу сразу перейти к финансовой стороне вопроса. Я бы предпочла вносить ежемесячные платежи.
— Послушайте, мисс Крейвен у меня сразу возникнут дополнительные расходы на кормилицу для малыша. Своего-то молока у меня нет, и уже никогда не будет. Давайте сразу за год вперед, а когда сможете нас навестить, согласуем последующие платежи, если не сможете забрать его обратно. Договорились?
— Договорились, миссис Торн.
— Как назвали своё ангельское создание?
— Перегрин, — изнемождённое лицо Долорес при этом озарила лёгкая улыбка, а глаза оживили нахлынувшие нежность и забота.
Ада Торн протянула руки, понимающе улыбаясь:
— Дайте же уже и мне подержать это прелестное дитя.
Долорес наконец-то протянула ей своего ребёнка. Но сердце матери сжалось от нахлынувшей тревоги и она разразилась рыданиями.
— Мисс Крейвен, мисс Крейвен, всё будет хорошо, это временно, все благополучно разрешится в итоге, уверяю Вас. Мисс Крейвен, умоляю Вас, возьмите себя в руки, или я опоздаю на поезд, а малыша надо вовремя покормить.
Долорес глубоко вздохнула, закрыла глаза, положила на стол деньги, резко встала и выбежала на улицу.
Ада положила ребёнка на стол, аккуратно собрала и пересчитала деньги, закрыла входную дверь на засов. Потом ушла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с атласной лентой пастельно-розового цвета. Подошла к ребёнку, обвязала лентой вокруг его шеи и затянула так, чтобы он не мог дышать. С абсолютным спокойствием села в удобное кресло в другом конце комнаты и наблюдала, как малыш ещё некоторое время подавал признаки жизни.
Достала саквояж, на дне которого лежало несколько кирпичей, положила на них ребёнка. И просто закрыла, даже не пытаясь его чем-то прикрыть сверху на всякий случай.
Она уже не успевала добраться к своему излюбленному месту у Темзы, где могла бы сбросить в воду саквояж, поэтому сразу отправилась на вокзал, чтобы сесть на поезд до Бристоля. В самом Бристоле было гораздо больше возможностей спокойно избавиться от компроментирующего её багажа.
Всё складывалось сегодня удачно и для миссис Ады Торн, пока она не зашла в купе своего вагона. Все места для багажа внизу уже были заняты, и приятный джентельмен сразу предложил помочь разместить её багаж на верхней полке. Она позволила ему распорядиться этим вопросом и села на своё место.
Поездка длилась всего несколько часов, и только резкое торможение перед остановкой в Бристоле чуть не испортило все планы Ады Торн. Из-за рывка вагона саквояж слетел с верхней полки и обрушился на голову того самого любезного джентельмена. Он чудом не открылся, и его содержимое всё ещё было сокрыто от глаз других пассажиров. Выкрикнув несколько проклятий от неожиданности и боли, джентельмен взял себя в руки и вернул саквояж на прежнее место.
— Вы безгранично любезны, — поблагодарила его опять Ада Торн невозмутимым тоном.
Наконец-то поезд остановился в Бристоле, Ада спокойно сошла с него, и направилась не спеша дальше, не вызывая ни малейшего подозрения у окружающих.
* * *
Уже смирившаяся со своим положением Долорес тоже перешагнула порог дома Сайласа Кросса. Она встречалась с экономкой этого роскошного дома, и очень надеялась получить здесь работу. Пока Арабелла обедала в обществе трёх джентельменов, уверенная в успехе начала своей карьеры, Долорес всего лишь хотела начать свою жизнь заново, встать немного на ноги и вернуть дорогого сына обратно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.