Тьма и Корона

Глава 1

Аста осторожно придержала край хрупкого манускрипта и склонилась ниже, разбирая выцветшие строки. Некоторые символы почти стерлись, и приходилось подолгу всматриваться в пожелтевший пергамент, прежде чем знакомые очертания складывались в слова.

Перевод древних манускриптов с забытых языков требовал тишины и усидчивости. Это была монотонная работа, от которой у многих болела голова, но Асте она позволяла прятаться. Здесь, среди бесконечных стеллажей городского архива, тени казались гуще и прохладнее. Иногда, когда накатывала тревога, ей даже мерещилось, что тени по углам ластятся к ней, успокаивая.

Семья обосновалась в столице всего несколько месяцев назад, но казалось, что прошла вечность.

Владения милосердной королевы Аталии были безупречными. Ровно вымощенные улицы, сытые горожане, белокаменные дома. Даже стража на перекрестках казалась частью тщательно выверенного порядка: неподвижные фигуры в одинаковых доспехах провожали прохожих внимательными взглядами.

Столица словно была выстроена вокруг королевского дворца. От огромной площади перед его воротами в разные стороны расходились широкие улицы, постепенно сужавшиеся и превращавшиеся в сеть переулков. Чем дальше от центра, тем меньше становилось парадного блеска. Белокаменные дома теснились друг к другу, первые этажи занимали лавки, пекарни и мастерские, над дверями покачивались деревянные вывески. В Гильдейском квартале с утра звенели молоты и грохотали телеги, возле рынка торговцы перекрикивали друг друга, а аптекарский ряд пах сушеными травами так сильно, что Аста чувствовала его задолго до того, как видела сами лавки. Совсем другой была набережная. Там город будто становился просторнее: над темной водой дрожали отражения фонарей, возле парапета по вечерам собирались музыканты, а шум улиц смешивался с плеском реки. И почти отовсюду, стоило домам немного расступиться, можно было увидеть дворец — светлый, огромный, возвышавшийся над крышами и напоминавший каждому жителю, кому принадлежит этот безупречный город.

И в этом сияющем великолепии Аста чувствовала себя совершенно чужой.

Она оторвалась от манускрипта и поправила выбившуюся прядь светло-русых волос. Они струились чуть ниже лопаток, и Аста часто пряталась за ними, словно за спасительной занавеской. Случайно поймав свое отражение в мутном стекле книжного шкафа, она привычно одернула рукава, прикрывая тонкие запястья.

На фоне статной, по-настоящему красивой сестры собственная болезненная угловатость всегда казалась ей особенно заметной. Лишь мягкие, по-детски милые щеки да выразительные серо-голубые миндалевидные глаза немного сглаживали ее. Но самой Асте казалось, что в этом ослепительном городе она выглядит как бледная моль, случайно залетевшая во дворец к ярким бабочкам.

Остальные нашли свое место гораздо быстрее. Мать, Ларен, устроилась учительницей и теперь каждый вечер с упоением рассказывала о мудрых порядках столицы. Отец, Маэль, получил место в столярной мастерской, и от его одежды снова привычно и уютно пахло древесной стружкой. Тиана всецело посвятила себя малышу, наслаждаясь безопасностью.

А Аста нашла свое убежище здесь, в городском архиве.

Он мало походил на величественные здания в центре столицы. Здесь ничего не было создано для того, чтобы впечатлять. Каменные стены потемнели от времени, высокие окна пропускали ровно столько света, чтобы днем можно было обходиться без свечей, а дубовые стеллажи стояли так тесно, что в некоторых проходах двум людям пришлось бы протискиваться боком. Чем дальше от главного зала, тем уже становились коридоры и тем старше — хранившиеся в них книги. Папки, свитки и тяжелые переплетенные тома заполняли полки почти до самого потолка; к верхним приходилось приставлять деревянную лестницу. В воздухе всегда смешивались запахи старой бумаги, воска и пыли, а тишину нарушали только шелест страниц, скрип перьев и приглушенные шаги по каменному полу. Для кого-то архив наверняка казался мрачным и душным. Для Асты он был первым местом в столице, где ей не хотелось стать еще незаметнее.

Она снова склонилась над манускриптом, пытаясь разобрать почти исчезнувший символ.

— Снова забыла пообедать?

Аста вздрогнула и едва не мазнула чернилами по пергаменту.

— Элара!

— Вот поэтому нормальные люди иногда отрываются от работы.

В дверях стояла ее коллега по архиву — жизнерадостная, с копной непослушных темных кудрей и вечно испачканными в чернилах пальцами. За прошедшие месяцы Элара стала для Асты настоящим спасением в этом чужом городе.

По правде говоря, Аста знала, что в столице живет ее подруга детства. Знала с самого приезда. И все это время находила причины не искать встречи.

Они не виделись много лет. Слишком много. За это время люди менялись, забывали старые обещания и учились смотреть на прошлое совсем иначе. Только Свет знал, как Тори встретит ее теперь. И Аста пока не была уверена, что хочет это выяснять.

Поэтому Элара оставалась единственным человеком в столице, с которым Аста могла просто проводить время. Не думая о том, какой ее помнили раньше.

Элара с мягкой улыбкой плюхнула на стол бумажный сверток со свежей выпечкой.

Аста тут же подхватила манускрипт и отодвинула его подальше от проступившего на бумаге масляного пятна.

— Осторожнее.

— Я смотрю, приоритеты у тебя расставлены правильно. — Элара покосилась на манускрипт. — Если ты продолжишь питаться только древней пылью и сложными переводами, скоро начнешь просвечивать на солнце.

— Зато рукописи останутся целы.

— Несомненно. Они переживут нас обеих.

Элара присела на край массивного дубового стола и подтолкнула сверток ближе к Асте.

— Ешь. И не смотри на меня так. Завтра у нас выходной.

Аста насторожилась.

— И?

— И я не позволю тебе снова просидеть весь день взаперти.

— Элара, я не...

— Никаких возражений! — Та весело подмигнула. — Завтра мы идем в Королевские сады. Они открыты для всех подданных в честь праздника.

Аста обреченно посмотрела на нее.

— Там будут музыканты, угощения и столько цветов, что у тебя закружится голова, — продолжила Элара. — Тебе нужно развеяться.

— Мне и здесь неплохо.

— Вот это меня и пугает.

Аста невольно улыбнулась.

Элара победно вскинула подбородок.

— Кто знает, может, ты встретишь там кого-нибудь интересного?

Улыбка тут же исчезла. Аста скептически изогнула бровь, но спорить не стала. Меньше всего на свете она искала встреч с кем бы то ни было в этом слепящем городе.

Глава 2

Королевские сады утопали в цветах, смехе и музыке лютней. Элара, сияющая в своем лучшем терракотовом платье, тащила Асту сквозь пеструю толпу. Аста же, облаченная в простое темно-синее платье, меланхолично доедала вторую сдобную булку с кремом.

— Это возмутительно несправедливо, — проворчала Элара, с завистью косясь на выпечку. — Ты ешь за троих здоровых лесорубов, а талия у тебя все равно тоньше, чем мое запястье. Я просто посмотрю на эклер, и мое платье уже трещит по швам!

Аста пожала плечами, слизывая крем с пальца.

— Могу отдать половину.

— Поздно. Я уже тебя ненавижу.

— Переживу.

Элара фыркнула и потянула ее дальше.

Аста ненавидела толпу. Слишком много голосов, чужих плеч, случайных прикосновений и взглядов. Она то и дело отступала в сторону, пропуская шумные компании, и уже несколько раз предлагала Эларе найти какое-нибудь место потише. Элара неизменно делала вид, что не слышит.

— О, смотри, виконт из казначейства опять сюда смотрит, — прошептала она, сжимая локоть подруги.

Аста даже не повернула головы.

— Пусть смотрит.

— Он смотрит уже минут пять.

— Если будет смотреть еще пристальнее, ему придется платить налог на роскошь.

Элара прыснула со смеху.

С другой стороны сада, укрывшись в прохладной тени раскидистого дуба, за ними наблюдал принц Никан. Ему было скучно. Вокруг привычно толпились молодые аристократы, кто-то рассказывал историю, которая явно должна была показаться ему смешной, девушки время от времени поглядывали в его сторону. Никан лениво потягивал вино, почти не слушая разговор. Его внимание привлек смех.

Девушка в темно-синем платье стояла рядом с темноволосой подругой, держа в руке недоеденную булку. Светло-русые волосы свободно падали ей на плечи, то и дело закрывая часть лица, а из-под них поблескивали светлые, серо-голубые глаза. Она была тонкой, почти хрупкой на фоне разодетых придворных девушек, и словно всеми силами старалась занимать как можно меньше места.

В ней не было ничего вызывающего: ни роскошного наряда, ни драгоценностей, ни попыток обратить на себя внимание. Скорее наоборот. Она будто все время искала возможность отойти подальше от толпы.

В этот момент к Асте приблизился высокий, весьма симпатичный юноша. Его камзол был расстегнут, а в размашистых движениях читалась легкая, но опасная нетрезвость.

— Такая прекрасная леди не должна прятаться, — мурлыкнул он, преграждая Асте путь. — Позвольте украсить ваш вечер.

Аста остановилась.

— Боюсь, вы опоздали, — ровным тоном ответила она. — Мой вечер уже украшен углеводами и обществом моей подруги.

Элара уткнулась губами в край бокала, пряча улыбку. Парень самодовольно усмехнулся. Явно не привыкший к отказам, он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Асты.

Она сразу напряглась.

— Я сказал что-то смешное?

— Нет. Именно поэтому я и хочу уйти.

Аста шагнула в сторону, но парень снова перегородил ей дорогу.

— Да брось, не ломайся.

Он схватил ее за руку. Улыбка исчезла с лица Асты. Холодное раздражение мгновенно прострелило затылок.

— Отпустите.

— Я же вижу, что я тебе нравлюсь.

Аста посмотрела сначала на его руку, стиснувшую ее запястье, потом ему в лицо.

— У вас удивительный талант видеть то, чего нет.

Она уже собиралась выдернуть руку, когда за спиной юноши раздался спокойный голос:

— Мне кажется, леди достаточно ясно попросила вас ее отпустить.

Парень резко обернулся и побледнел.

Никан стоял в паре шагов от них. Еще недавно скучающее выражение исчезло с его лица, а темные глаза холодно смотрели на руку, все еще сжимавшую запястье Асты. Юноша мгновенно отпустил ее.

— Ваше Высочество... Прошу прощения, я не думал...

— Это заметно.

Никан перевел взгляд на него.

— А теперь исчезни, пока я не попросил стражу помочь тебе освежиться в фонтане.

Парень низко поклонился и поспешно растворился в толпе. Аста потерла запястье. Никан повернулся к ней.

Вблизи девушка оказалась еще более странной, чем показалась издалека. Не испуганной. Не взволнованной, скорее раздраженной.

— Кажется, я вовремя оказался рядом, — произнес он.

Рядом раздался странный звук. Аста покосилась на Элару. Та уже приседала в глубоком реверансе, едва не зацепившись юбкой за куст роз.

Только теперь Аста поняла, кто именно стоит перед ней. Она посмотрела на принца внимательнее.

Высокий, широкоплечий, с темными волосами, которые даже придворная укладка не сумела заставить лежать совершенно ровно. Темные глаза под прямыми бровями смотрели внимательно и чуть насмешливо, а правильные черты лица были достаточно хороши, чтобы объяснить восторги Элары и половины присутствующих здесь девушек.

Красивый. Прекрасно одетый. И, судя по выражению его лица, прекрасно об этом осведомленный.

Аста сделала короткий реверанс.

— Благодарю за помощь, Ваше Высочество.

Никан чуть улыбнулся.

— Не за что.

Аста кивнула.

— Хотя я уверена, что его эго разбилось бы о мои аргументы не хуже, чем о ваш титул.

Улыбка Никана стала шире.

— Не сомневаюсь.

— Тогда хорошего вам вечера.

Она взяла застывшую Элару под руку и развернулась.

— Аста... — едва слышно выдохнула та.

— Что?

— Ты сейчас уходишь.

— Именно.

— От принца.

Аста бросила на нее недоуменный взгляд.

— А что я должна делать?

И потянула подругу дальше. Никан остался на месте. Несколько секунд он молча смотрел им вслед. Он привык к почтительности. К попыткам понравиться. К слишком громкому смеху над его шутками и слишком долгим взглядам. Эта девушка поблагодарила его — и ушла. Так просто, будто он был обычным человеком, случайно оказавшимся рядом.

Никан задумчиво покрутил бокал в пальцах. На место скуки пришло любопытство.

Глава 3

Праздник в Королевских садах набирал обороты. В воздухе кружились золотистые искры фейерверков, а музыканты играли так зажигательно, что даже статуи, казалось, были готовы пуститься в пляс.

Элара, все еще пребывая в легкой эйфории после встречи с принцем, потащила Асту вглубь сада, к раскидистому платану, где их ждали две девушки.

— Аста, познакомься, это Селина и Валерис. Мы выросли вместе на южной окраине, — радостно прощебетала она.

Селина, миловидная девушка с веснушками, приветливо улыбнулась. Валерис ограничилась оценивающим взглядом. Ее иссиня-черные волосы блестящей волной спадали до плеч, а изумрудное платье сидело настолько безупречно, что Аста невольно подумала, сколько часов потребовалось, чтобы затянуть корсет.

— Так это и есть твоя новая подруга из архивов? — протянула Валерис. — Элара рассказывала, что ты целыми днями сидишь над древними свитками. Очевидно, солнце там редкий гость. Как, впрочем, и хорошая еда.

Элара мгновенно перестала улыбаться. Аста мысленно вздохнула.

— Совершенно верно. Архивы требуют полной самоотдачи.

Валерис чуть приподняла подбородок.

— К счастью, мой метаболизм работает так же быстро, как и мой мозг, — продолжила Аста. — Поэтому со сдобными булками проблем пока не возникало.

Селина опустила голову, скрывая улыбку. Аста скользнула взглядом по туго затянутому корсету Валерис.

— А вот дышать через раз, должно быть, действительно утомительно.

Глаза Валерис сузились.

— Аста... — тихо простонала Элара.

— Что?

Ответить Валерис не успела. По толпе пробежал шепот, люди начали расступаться. Аста заметила, как выражение лица Валерис мгновенно изменилось. Еще секунду назад раздраженная, она вдруг расправила плечи и улыбнулась кому-то за спиной Асты. Этого оказалось достаточно.

— Только не говори, что… — пробормотала Аста.

— Добрый вечер.

Голос раздался совсем близко. Аста обернулась. Перед ними стоял Никан. Валерис уже приседала в безупречном реверансе.

— Ваше Высочество.

Принц ответил ей коротким кивком, после чего посмотрел на Асту.

— Мы снова встретились.

— Весьма наблюдательно, Ваше Высочество.

Элара тихо втянула воздух. На губах Никана появилась улыбка.

— А я все еще не знаю вашего имени.

Аста на мгновение замялась. Отказать наследному принцу в такой простой просьбе было бы уже не независимостью, а откровенным хамством. Она сделала короткий реверанс.

— Аста.

— Просто Аста?

— Думаю, этого вполне достаточно.

Селина закашлялась. Валерис смотрела на Асту так, будто мысленно выбирала место для ее захоронения. Никан усмехнулся.

— Что ж, Аста. Позволите пригласить вас на танец?

Аста посмотрела в сторону танцующих пар. Толпа стала еще плотнее. От одной мысли о том, что придется оказаться в самом ее центре, между чужими руками, взглядами и шелестящими юбками, внутри неприятно сжалось.

— Благодарю, но нет.

На этот раз в ее голосе не было колкости. Никан чуть склонил голову.

— Вы не танцуете?

— Танцую. Просто не сегодня.

Он задержал на ней взгляд, словно хотел что-то спросить, но передумал.

— Тогда не стану настаивать.

Аста удивленно моргнула. Она явно ожидала другого. Никан заметил это и усмехнулся.

— Я умею переживать отказы.

— Рада это слышать.

— Хотя и не люблю их.

— Это уже не моя проблема.

На этот раз рассмеялся он сам.

— Приятного вечера, Аста.

— И вам, Ваше Высочество.

Никан отошел. Несколько секунд никто не говорил. Потом Элара медленно повернулась к Асте.

— Ты отказала ему второй раз.

— Я заметила.

— Наследному принцу.

— Элара.

— Хорошо. Молчу.

— Там, кажется, вынесли тарталетки с малиной.

Элара посмотрела на нее с отчаянием.

— Иногда я совершенно тебя не понимаю.

— Идем.

Остаток вечера прошел спокойнее. Аста смеялась над шутками Селины, пробовала сладости и старательно не замечала Валерис, которая после появления принца почти перестала с ней разговаривать.

Когда стемнело, Аста тепло попрощалась с Эларой и направилась к выходу. Она не заметила, что Никан снова увидел ее.

Он стоял на одном из дворцовых балконов, лениво крутя в пальцах бокал, когда знакомая фигура в темно-синем платье появилась среди уходящих гостей. Его взгляд задержался на ней всего на несколько секунд. А потом Никан нахмурился.

Свет дворцовых фонарей ложился на дорожку ровными золотыми пятнами. Гости проходили через них один за другим. Но вокруг Асты тени будто становились гуще.

Одна протянулась от дерева слишком далеко, почти коснувшись ее ног. Другая скользнула по плечам, хотя ближайший источник света находился совсем с другой стороны.

Никан моргнул. Все стало обычным. Он медленно опустил бокал. Наверное, показалось. И все же, когда Аста скрылась за воротами, он еще некоторое время смотрел ей вслед.

***

Прохладный ночной воздух стал настоящим спасением после душной, пропитанной сладкими духами и вином атмосферы Королевских садов.

Аста шла по тихим, вымощенным белым камнем улицам, с наслаждением вдыхая свежесть.

Уличные фонари отбрасывали длинные тени. Темные силуэты вытягивались вдоль стен, пересекали мостовую и словно скользили следом за ней.

Аста этого почти не замечала. Так было всегда. В голове раз за разом прокручивался разговор с принцем. Она не была настолько равнодушна, как пыталась показать.

Вблизи Никан оказался еще красивее, чем издалека, а его внимание неожиданно льстило. Было приятно осознавать, что человек, вокруг которого весь вечер вращалась половина сада, дважды подошел именно к ней. Но приятное не означало безопасное.

Аста слишком хорошо знала, насколько быстро чужой интерес превращается в любопытство, а любопытство — в желание узнать то, что она предпочла бы навсегда оставить скрытым.

Поэтому принц должен был остаться просто принцем. Красивым, обаятельным и очень далеким от ее жизни.

***

Дом, который семья снимала на окраине благополучного квартала, встретил ее запахом травяного чая и тихого уюта.

На маленькой кухне горел теплый желтый свет. Тиана, переодетая в простое домашнее платье, сидела за деревянным столом, помешивая ложечкой дымящийся настой в чашке. Густые каштановые волосы, которые днем она обычно собирала, теперь свободно лежали на плечах мягкими волнами. Даже в домашней одежде Тиана казалась статной — высокой, с мягкими женственными чертами и теплыми карими глазами, очень похожими на материнские.

У ее ног на пушистом коврике возился Никос.

Заметив вошедшую Асту, малыш радостно взвизгнул. Он бросил деревянную лошадку, неуклюже поднялся на пухлые ножки и, смешно раскачиваясь, заторопился к ней.

— Аста! Аста!

Вся усталость и колючее напряжение вечера мгновенно испарились. Аста улыбнулась, опустилась на колени и подхватила пахнущего молочной кашей и детским мылом племянника на руки.

— Привет, мой маленький лорд.

Никос заливисто рассмеялся и тут же вцепился в прядь ее волос.

— Ай. Вот и вся благодарность?

Малыш рассмеялся еще громче. В этом ребенке Аста души не чаяла. В мире, где слишком многое приходилось скрывать, любовь Никоса оставалась простой и понятной. Он радовался ей только потому, что она пришла домой.

— Как прошел праздник? — спросила Тиана, с теплотой наблюдая за сестрой, и пододвинула ей вторую чашку с чаем. — Ты рано вернулась. Я думала, Элара затащит тебя танцевать до утра.

— Эларе сейчас не до меня. Она занята очарованием какого-то стражника из дворцовой охраны.

Аста уселась за стол, устроив Никоса на коленях. Малыш тут же принялся изучать пуговицы на ее платье.

— А праздник?

— Слишком шумный. Слишком сладкий. И слишком много людей.

Тиана улыбнулась.

— То есть тебе понравилось.

— Именно это я и сказала.

Сестра рассмеялась.

— Никто не обратил на тебя внимания?

Аста замерла с чашкой у губ. Перед глазами на секунду вспыхнули темные, насмешливые глаза.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто спрашиваю.

Аста посмотрела на сестру поверх чашки. Тиана невинно улыбнулась.

— Никто, о ком стоило бы беспокоиться, — наконец ответила Аста и уткнулась носом в мягкую макушку Никоса.

Она перевела взгляд на темное окно кухни. Ей нужно было просто делать свою работу в архиве и беречь этот маленький, хрупкий мир. Чем меньше люди будут знать о ней, тем лучше. Аста была уверена, что сегодняшний вечер ничего не изменит.

***

В это же время в ослепительно белых покоях королевского дворца царила совершенно иная атмосфера. Принц Никан расположился в обитом красным бархатом кресле, держа в руке бокал с вином.

Напротив, за изящным туалетным столиком, сидела Королева Аталия. Красивой ее сложно было назвать даже из вежливости. Лицо было узким, с резко очерченными скулами и слишком острым подбородком, а тонкие, почти плоские губы даже в улыбке оставались похожими на ровную черту. Но больше всего внимание притягивали глаза — темные, неестественно круглые и чуть крупнее, чем требовали остальные черты. Из-за них казалось, что Аталия смотрит на человека слишком внимательно, замечая даже то, чего он сам предпочел бы в себе не видеть.

Длинные темные волосы, напротив, были безупречны. Две служанки осторожно расчесывали их, укладывая тяжелые пряди на спину. Аталия сидела совершенно неподвижно, с прямой спиной и расслабленными руками. В ней не было той красоты, которую воспевали придворные поэты, но было нечто гораздо более действенное: абсолютная уверенность в том, что ни внешность, ни возраст, ни чужое мнение не способны уменьшить ее власть хотя бы на крупицу.

— Ты сегодня был в садах, мой мальчик, — мягко произнесла Королева, разглядывая свое отражение. — Надеюсь, столичные леди не слишком тебе докучали?

Никан сделал глоток. Он слишком хорошо знал этот тон. Мать никогда не спрашивала просто из любопытства.

— Ничего необычного. Послы, скучные разговоры, один молодой лорд напился раньше заката.

— Как прискорбно.

Аталия улыбнулась отражению служанки, которая на мгновение зацепила гребнем прядь ее волос. Девушка побледнела.

— Осторожнее, милая.

— Простите, Ваше Величество.

— Ничего страшного.

Голос королевы оставался ласковым. Служанка после этого двигалась так осторожно, будто держала в руках острый клинок. Никан наблюдал за ней через зеркало.

— Кто-нибудь еще? — спросила Аталия.

Он мог бы ответить «нет». Но перед глазами вновь появилась темная тень, скользнувшая по плечам девушки в синем.

— Одна девушка.

Королева едва заметно подняла бровь.

— Вот как?

— Ее зовут Аста.

— И чем же она заслужила упоминания?

— Не захотела со мной танцевать и все время ела.

Теперь Королева улыбнулась. Так же мягко, как прежде.