Московские мечты

Глава I. Пролог в солнечных лучах

Ася зажмурилась от южного солнца, когда автобус, вывернув из-за сосен, наконец-то показал табличку «ВДЦ «Орлёнок». Сердце заколотилось в предвкушении. Эта поездка была ожидаемой целый год – награда за победу в конкурсе, путёвка в легенду. Она ехала на программу «Профессиональные старты. Наставники Орлят России», и в груди трепетало всё: от морского воздуха, до смеха новых друзей, что вот-вот появятся.

И они появились. Отряд №8. «Лучи Орлятских сердец», лучшие из лучших, как их сразу себя окрестили. Четыре девочки из разных уголков страны, которых за несколько часов сплотила орлятская атмосфера. Аля, Настя, Маша и она, Ася. С первого дня они стали командой. Дни понеслись калейдоскопом событий: мастер-классы, лекции, проектная работа, забеги к морю на рассвете, душевные «свечки» вечерами. Время потеряло свою плотность, оно текло, как песок сквозь пальцы, яркое и невозвратимое.

Ася ловила каждый момент, записывая в памяти отблески солнца на воде, вкус орлятской ватрушки и безудержный хохот своей четверки. Она была счастлива. Ей казалось, что так будет до самого конца смены. Но судьба, как выяснилось, приготовила свой сценарий.

Глава II. Дискотека

Пятый день смены. Дискотека. Площадь «Юность» гудела, как растревоженный улей. Лучи прожекторов резали темноту, бит пульсировал в полу, отдаваясь в стопах. Четвёрка была в сборе. Девочки, сцепившись руками, подпрыгивали в такт знакомым хитам, выкрикивали слова песен, заливаясь смехом. Они были центром вселенной, и все вокруг лишь фоном.

И вот музыка сменилась. Резко, без паузы. На смену зажигательным ритмам пришли первые, щемящие аккорды гитары. «Выпускной» Басты. Медляк.

Энергия моментально спала. Танцпол замер в нерешительности. Пары начали сливаться в медленном танце, а их весёлая компания оказалась на обочине общего настроения.

Взгляды девочек заскользили по залу, выискивая «жертв». И они их нашли. Неподалёку стояли трое парней. Высокий, светловолосый; другой, пониже, с тёмными волосами и хитрой улыбкой; и третий, самый главный из них, в кепке.

– Смотрите, какие симпатичные! -прошептала Маша.

– Это из какого отряда? – тут же посыпались вопросы. Но никто не знал.

– Настя, давай, ты с тем, с брюнетом, – подтолкнула Аля подругу.

– Да не, он мне не очень, – сморщилась Настя. – Сама танцуй.

Чтобы не разводить спор, вперёд вышла Маша, решив протанцевать с тем, кого позже окажется Даня, просто для галочки. В этот момент Аля и Настя синхронно повернулись к Асе.

– Ась, а ты с тем белобрысым! -прошептала Аля, подталкивая её вперёд.

– Что?! Нет! – зашипела Ася, пытаясь сопротивляться.

– Да просто по приколу! Посмотри, какой он симпатичный! – сказала Настя.

Ася секунд десять отнекивалась, краснея и пытаясь вырваться из их хватающих рук. Но в итоге сдалась. Сделала неуверенный шаг в сторону высокого парня с блондинистыми волосами. Он стоял, чуть склонив голову, и Ася заметила, что глаза у него… зелено-голубые, как море в солнечный день.

– Ладно, давай, раз уже нас заставили.. – шепнула она.

Он кивнул. Его руки коснулись её плеч, её ладони легли на его плечи. Они закружились. Его звали Ваня. Она поймала это, когда он представился. Ася не решалась поднять глаза, чувствуя, как горит всё лицо. Для неё эти три минуты растянулись в вечность.

Тем временем Настя, оставшись без пары, подошла к третьему парню, Серёже. Он показался ей милым.

Когда медляк закончился, музыка смолкла, и вожатые начали строить отряды. Ребята и девчонки оказались рядом в общей суматохе.

– А вы из какого отряда? – сорвалось у Аси.

– Третьего! – ответил один из них. – Двадцать третья комната!

– А мы восьмой! – хором ответили девочки.

– Тридцать вторая! – добавил кто-то

Глава III. Первая Ошибка

Весь следующий день четверка пребывала в лёгком возбуждении. Девочки ждали, что парни проявят инициативу, найдут, придут. Но день прошёл, а гостей с третьего отряда не было.

– Ладно, орлы сами в руки не даются, -философски заключила Маша. – Будем искать сами.

Ася, как самая решительная в цифровом пространстве, нашла в общем чате смены кого-то из 3-го отряда. Ею оказалась девочка Арина, которая с готовностью скинула юзы ребят. Но тут их ждала главная загвоздка. В суматохе они не запомнили, кого как зовут! Они помнили внешность: Высокий Блондин (Ваня), Тёмный (Даня) и Тот, в кепке (Серёжа). Но кто из них под каким юзернеймом скрывался?

Началась детективная игра. Решили писать тому, кто, как они думали, был Даней (на самом деле это был Ваня).

«Привет! Кстати, а как зовут твоего друга, не Сережа, котор тоже танцевал вчера» «Можешь его юз дать?)»

Ответ пришёл быстро. «панравився да?» – написал он.

Девочки, хихикая, подтвердили. «Даня» скинул юз. Девочки тут же написали по нему сообщение: «Привет, это мы, с дискотеки)».

Через несколько минут в чате взорвалась бомба. Тот, с кем они изначально писали («Даня»), скинул кружочек, где был запечатлён он и высокий блондин. И подписал: «Вы точно хотели со мной пообщаться, не с ним?»

Между четверкой воцарилась минутная тишина, а потом его разорвало от осознания провала.

«Тогда пишите 1» – добавил он.

Девочки поняли. Они перепутали всех. Они писали Ване, думая, что это Даня, и просили юз «светлого» – то есть его же самого. Они лоханулись по полной программе. Стыд, смех и отчаяние – всё смешалось в один клубок.

Глава IV. Лестничные встречи

Лёд, однако, был сломлен. Общение началось. В основном, переписывалась Ася и Ваня, лишь изредка они общались все: три парня и три девчонки. Они договорились встретиться на нейтральной территории – на лестнице между вторым и четвёртым этажами.

Встречи стали регулярными. Вечерами и во время ПЧМ они тайком от вожатых собирались на холодных бетонных ступенях, болтали обо всём на свете, играли в «Крокодила» и «Шляпу». Ася молчала. Она была от природы стеснительной, а рядом с Ваней её язык и вовсе будто отнимался. Ася ловила каждое его слово, каждый жест, и чувствовала, как в груди разгорается что-то тёплое и тревожное.

И вот однажды Настя, самая бойкая и решительная из них, предложила:

– А давайте спросим у Вани прямо, нравится ли ему Ася?

Ася смутилась, но в глубине души ей было страшно любопытно. Она согласилась с лёгкой улыбкой, разрешив девочкам задать этот вопрос.

Она не пошла с ними на лестницу, осталась в комнате, нервно ожидая вердикта. Когда девочки вернулись, их лица были немного растеряны.

– Ну что? – с надеждой спросила Ася.

– Он сказал… «Не знаю», – начала Маша. – А потом добавил: «Мы же из разных городов. Я с Москвы, она… с Ростова. Судьбы нет».

Эти слова повисли в воздухе, как приговор. «Судьбы нет». Для него это была констатация факта. Для Аси – нож в сердце. В тот вечер все пошли играть в Уно в комнату к ребятам. Ася не пошла. Она сказала, что устала, и поднялась к себе. Спрятавшись в подушку, она дала волю слезам. Эта первая, едва зародившаяся надежда была растоптана так легко, так буднично.

Позже Ваня написал ей: «Куда це уходишь всегда»

«Хз, просто хотела в комнате побыть», – ответила Ася.

Глава V. Разбитые Экраны

На следующий день случилось несчастье. Ася, переодеваясь перед морем, уронила свой телефон. Он упал плашмя на кафельный пол, и экран превратился в паутину трещин. При попытке включить – лишь чёрный прямоугольник. Телефон был мёртв. Она чувствовала себя отрезанной от мира, и в первую очередь – от того слабого мостика, что связывал её с Ваней.

Ирония судьбы была беспощадной. На следующий день свой телефон разбил и Ваня. «Мы теперь коллеги по несчастью», – сказал он Асе. Эта маленькая общая беда снова сблизила их. Они шутили про «клуб разбитых экранов», и Ася снова начала надеяться. Может, «судьбы нет» – это просто слова?

Но пока она оставалась в цифровом вакууме, в реальном мире происходили свои перемены. Настя, у которой телефон был цел, всё чаще переписывалась с Ваней. Ася заметила, что Настя и Маша стали неразлучны, шептались по углам и замолкали, когда она подходила. В её душе зашевелилась тревожная, холодная догадка.

Однажды вечером, когда они втроём – Ася, Настя и Маша – спустились на лестницу к Ване, картина стала ясной. Ася, как обычно, молчала, погружённая в свои мысли. Настя же, наоборот, была необычайно оживлена. Она задавала Ване вопросы, смешила его, рассказывала забавные истории из жизни отряда. И Ваня… Ваня отвечал. Они разговаривали. Не просто обменивались репликами, а именно разговаривали – легко и непринуждённо.

Ася сидела на ступеньку выше и смотрела на затылок Вани. Она понимала, что между ними возникает та самая связь, которой так не хватало ей. Ей было больно и обидно. Предательски щипало в глазах.

Через пару дней она не выдержала и выложила свои подозрения Маше.

– Настя влюбилась в Ваню, да?

Маша смутилась, потупила взгляд и тихо ответила:

– Да. Она не хотела, чтобы ты знала. Боялась, что тебе будет неприятно.

«Опоздала», – пронеслось в голове у Аси. Всё, точка. Игра проиграна, даже не успев начаться.

Глава VI. Бал: Вальс

Близился Бал – кульминация любой орлятской смены. Волнение зашкаливало. Девочки из 8-го отряда, будущие вожатые, репетировали свои номера. И вот объявили отряды-пары для танцев. По случайному (или неслучайному?) стечению обстоятельств, их отряд танцевал с 3-м.

Сердце Аси забилось чаще. У неё был шанс. Настоящий, осязаемый.

Ваня, как выяснилось, ни с кем не хотел танцевать, но правила есть правила. И вот заиграл вальс. Но не обычный, – в большом кругу, где пары менялись каждые несколько тактов. Настя, с горящими глазами, пыталась рассчитать движение, чтобы оказаться в паре с Ваней. Но у неё не получилось. Вместо неё в его объятия на несколько секунд попала Ася.

Она вложила в эти секунды всю себя. Его рука на её талии, её ладонь в его руке, один стремительный поворот… и он уже отпускает её, передавая следующему партнёру. Для Аси это была целая вечность, секунда абсолютного счастья, ради которой стоило пережить все предыдущие обиды. Для него – скорее всего, просто элемент танца. Она сомневалась, что он вообще её узнал в общей круговерти.

Когда вальс закончился, по иронии судьбы, Ася оказалась стоящей рядом с Ваней. Дыхание перехватило. И тут оркестр заиграл танго.

Их компания – Аля, Маша, другие девочки – сгрудилась вокруг Вани.

– Ваня, давай, пригласи Настю! Танго же! Станцуй с Настей! – звучали их голоса.

Ася замерла, смотря на него, в последней надежде. Но Ваня, после секундной паузы, согласился..

В этот момент мир для Аси потерял цвета. Всё стало чёрно-белым, как в старом кино. Она механически позволила пригласить себя какому-то парню из третьего отряда и протанцевала всё танго, не чувствуя ни музыки, ни шагов. Она видела только их – красивую, стройную пару, которая выглядела так гармонично, что было больно смотреть. Каждое движение, каждый взгляд казались ей издевательством. Она танцевала с одним, а сердце её разрывалось, глядя на другого.

Глава VII. Последние Дни: Прощание с Орлёнком

После Бала в лагере оставалось всего несколько дней. Поскольку вожатые 3-го отряда уехали репетировать танец на закрытие, девочкам-«вожатым» из 8-го разрешили пойти «улаживать» их подопечных – помочь с порядком в комнатах.

Ася и Маша пошли в одну комнату, а Настя в другую – там, где был Ваня.

Спустя час, вернувшись в свою комнату, Настя не могла скрыть восторга.

– Вы не представляете, как мы классно с Ваней общались! – восторженно начала она. – Он такой смешной! И умный! Мы про всё поговорили!

Ася делала вид, что разбирает вещи, и молчала. На следующий день она оказалась в той злополучной 23-й комнате, и стала свидетелем их милой беседы. Боль сжимала сердце.

И вот наступил последний день. День отъезда. Все обнимались, плакали, обещали писать и обязательно встретиться. Ася рыдала, обнимая каждого в своём отряде – и Алю, и Машу, и даже Настю. Она плакала о закончившейся смене, о друзьях, о несбывшемся.

Потом она увидела Ваню. Подошла, стараясь улыбаться сквозь слёзы.

– Давай сфоткаемся на память? – попросила она.

Он кивнул. Они обнялись для фото. Его объятия были быстрыми, дружескими. Потом она видела, как он обнимал Настю. Дольше. Крепче.

И вот финальный орлятский ритуал – «коридор из рук». Все ребята и вожатые выстроились в два длинных ряда, протянув друг другу руки, образуя живой туннель. Каждый уезжающий должен был пройти по нему, и его осыпали добрыми пожеланиями, похлопывали по плечам.

Ася шла, улыбаясь сквозь слёзы, касаясь протянутых ладоней. Она уже почти прошла весь коридор, когда вдруг почувствовала лёгкое, почти невесомое прикосновение к своей голове. Поглаживание. Она инстинктивно обернуться не могла – нельзя было нарушать ритуал. Но она знала. Знала, что это был он. Ваня, стоявший последним в ряду.

Она сделала ещё несколько шагов, вышла из коридора… и тут её прорвало. Она шла и рыдала. Этот простой, нежный жест -поглаживание по голове – перевернул в ней всё.

Он зацепился в душе намертво. В этот момент ей стало всё равно, что было с Настей. Это был её момент. Её прощание. Её знак. И она поняла, что Ваня для неё – не просто случайный попутчик из летней смены. Он – часть её сердца.

Глава VIII. Эпилог: После Орлёнка

После лагеря началась обычная жизнь. Ася починила телефон и первым делом написала Ване. Их общение продолжилось. Сначала оно было тёплым, они вспоминали смену, шутили. И однажды они просидели в чате всю ночь, до самого утра. Для Аси это была лучшая ночь в её жизни. Она снова начала верить в чудо. Может, расстояние – не приговор? Может, «судьбы» всё-таки существуют?

Но сказка длилась недолго. Через несколько недель Ваня написал ей. Сообщение было коротким и жёстким, без всяких вежливых оборотов.

«в москве все другие. вы как будто отстали от всего. ты не входишь в ту категорию людей с которыми я общаюсь и как вообще можно общаться если нету ничего общего. меня все общение с тобой смущают твои рандомные вкиды ты не близкий друг тогда не пиши. Насть так что хватит донимать меня я тебя щас просто блокну просто общайся с умными, и не будь скучной»

Ася перечитывала эти строки снова и снова, пока буквы не поплыли перед глазами. Каждое слово обжигало, как удар. «Не пиши». «Ты не входишь в ту категорию людей с которыми я общаюсь». Она ничего не понимала. Почему так жестоко? После той чудесной ночи? После орлятских дней? Что она сделала не так?

Она не знала настоящей причины. Может, ему надоело общение? Может, Настя, с которой они наверное продолжали общаться, что-то сказала? А может, он просто решил отрезать всё разом, без объяснений. Она так и не узнала ответа.

С момента того сообщения прошло три месяца. Осень сменилась зимой. Ася училась, встречалась с друзьями, жила своей жизнью. Но где-то глубоко внутри, в самом потаённом уголке сердца, продолжал жить парень с белобрысыми волосами и глазами цвета моря. Мальчик по имени Ваня. И Ася всё никак не могла его забыть. Потому что «Орлёнок» – это не просто место на карте. Это чувство. Первая искра. Первая боль. И поглаживание по голове в прощальном коридоре, которое жжётся в памяти ярче, чем все последующие разочарования. И она знала, что будет помнить это всегда. И может быть, спустя пару лет они встретятся, а может, Ася всё-таки забудет о нем.. но это будет уже другая история.

I. Франция

Самолет «Аэрофлота» коснулся посадочной полосы аэропорта Шарль-де-Голль в хмурый парижский полдень. Ася, прилипшая к иллюминатору, ждала вспышек солнца, элегантных силуэтов Эйфелевой башни и улыбок стюардесс. Вместо этого ее встретили низкие свинцовые тучи, бесконечные серые рулежки и влажный, пронизывающий ветер, который встретил ее у трапа, словно предупреждая: «Не жди от меня тепла».

Дорога до отеля в районе Ле-Аль на такси была нервной. Водитель, хмурый мужчина с сигаретой в углу рта, лихо подрезал других, бормоча под нос ругательства. Ася сжимала в руках путеводитель, где Париж был изображен городом света и романтики, и чувствовала себя обманутой. Ей казалось, она приехала не в столицу моды и любви, а в какой-то гигантский, неухоженный муравейник. Запах бензина, выхлопных газов и влажного асфальта смешивался в одну удушливую смесь. «Неужели это он? Тот самый Париж?» – пронеслось в голове, и ком разочарования подкатил к горлу.

Ее комната в маленьком отеле оказалась крошечной, с видом на глухой соседский двор, где ржавые пожарные лестницы сплетались в причудливый металлический узор. Она бросила чемодан и села на кровать, чувствуя себя одинокой и потерянной. Первый вечер она провела, бродя по окрестным улицам, пытаясь поймать тот самый образ из кино. Но вместо него она видела горы мусора у помойок, спешащих куда-то уставших людей и навязчивых торговцев сувенирами. Она купила багет и сыр в маленькой лавке, но даже они не принесли ожидаемого удовольствия. Все казалось пресным и чужим.

На следующее утро она проснулась от шума дождя по крыше. Решив не поддаваться унынию, она натянула плащ и пошла бродить без цели. Свернув с оживленной улицы Риволи в лабиринт переулков Марэ, она вдруг почувствовала, как город начинает меняться. Исчезли широкие проспекты, толпы туристов остались позади. Здесь, в узких, вымощенных булыжником улочках, пахло кофе, свежей выпечкой и мокрым камнем

Она вышла на небольшую площадь Вогезов. Ровный квадрат зданий из розового кирпича, подстриженные липы, симметричные аркады. И тишина. Словно кто-то выключил звук у всего Парижа. Ася села на скамейку под каплями дождя и просто смотрела. Смотрела, как старик в кепке выгуливает таксу, как из дверей букинистического магазина вышла женщина с охапкой книг и зонтиком, как два подростка, спрятавшись под аркой, делили одну на двоих сигарету. И тут ее осенило. Она пыталась смотреть на Париж глазами туриста, выискивая достопримечательности. А нужно было просто смотреть глазами человека.

Она провела на той скамейке почти два часа, забыв о времени. И впервые за два дня почувствовала не раздражение, а любопытство.

К полудню дождь кончился, выглянуло солнце, преобразив мокрые камни в бархатистую, сияющую мостовую. Ася, проголодавшись, зашла в маленькую кондитерскую на Рю-Монторгей. Витрина ломилась от эклеров, заварных пирожных и разноцветных макарон.

Внутри пахло ванилью, шоколадом и свежемолотым кофе. За столиком у окна сидела пожилая пара. Ему было лет семьдесят, в аккуратном твидовом пиджаке, ей – чуть меньше, в элегантном платье и с легким шарфиком на шее. Они ели эклеры с таким видом, словно это было самое важное событие дня. Крем пачкал им пальцы и губы, крошки осыпались на стол, и они смеялись. Заразительно, по-детски беззаботно. Они не пытались быть идеальными, не позировали. Они просто наслаждались моментом, друг другом и этим нелепым, прекрасным эклером.