- -
- 100%
- +
1
– Аларисса из рода Тагириусов, готова ли ты пройти проверку на невинность перед тем, как сочетаться узами брака с его величеством Фейерданом Сиятельным, правителем Лизерии?
Служитель храма богини Мебирис, покровительницы любви и семьи, смотрел на меня, чуть приподняв левую бровь. Ждал ответа, который был лишь формальностью. Перед вступлением в брак невест всегда проверяли на невинность – таков был порядок, и его никогда еще не нарушали.
Но я подготовилась. Улыбнувшись в предвкушении, ответила:
– Да. Я готова пройти проверку на невинность.
Жених напротив меня тоже улыбнулся. Наверное, порадовался моей готовности доказать, что я достанусь ему девственной.
Жених…
Глубокий старик, у которого на лице морщин столько, что у меня даже волосинок на голове меньше. А моя густая копна всегда была предметом гордости моей маменьки. Такие густые волосы еще поискать! Но у него же не лицо, а сплошные морщины, морщины, морщины!
А бородавки? Он же весь в бородавках! Больших таких, седые волоски из них торчат… Бр-р-р-р…
И зубы гнилые, черные! Улыбается – страшно смотреть!
До слез просто…
А волосы? Длинные седые волосы короля такие реденькие, что видно его покрытый старческими пигментными пятнами череп!
А тело? Ссохшееся, вялое, с сухой кожей на искореженных старческих руках…
Как?! Как мои родные отец и мать могут выдавать меня за него замуж?! В постель к нему подкладывать!
Ни для кого не секрет, что, несмотря на свой возраст, король Фейердан охоч до девичьих прелестей. Слухи ходят, что к королю регулярно приводят молоденьких девушек из крестьянок, и он с ними творит всякие непотребства.
А теперь вот ему наследницу рода Тагириусов из Белых магов захотелось в жены. Глаз на меня положил. Он и сейчас стоит и облизывается, языком по сухим морщинистым губам елозит…
Фу, гадость!
– Леди Аларисса, положите правую руку на ладони богини.
Меня подвели к каменной статуе Мебирис. Величественная богиня стояла, сложив ладони вместе перед собой. Такая поза означала, что она приветствует тех, кто пришел в ее храм.
Сделав глубокий вдох, я послушалась.
Мой взгляд скользнул по присутствующим в храме.
Вот стоят, лопаясь от собственной важности, лорд Аграссиус и леди Бериссия из рода Тагириусов – мои отец и мать.
«Предатели!» – с упреком сказала я им мысленно.
Но родителей было не смутить моими обиженными взглядами. Они видели выгоду от этого брака – и до моих чувств им дела не было.
Сделать меня королевой – означало получить влияние для клана Белых магов. Они уже предвкушали, как заставят заткнуться все остальные кланы с моей помощью. Как поставят на должности министров представителей нашего клана. А старика-короля, чтобы он соответствующие указы подписывал, должна буду ублажать в постели я.
Хорошо устроились папенька с маменькой! За мой счет!
С другой стороны стоял хмурый принц Эвердан, скрестив руки на груди. Женитьба его венценосного папеньки на мне очевидно его не радовала, скорее, наоборот – путала все планы. И на родителей моих он косился так, будто взглядом убить хотел.
Понимал прекрасно, что лорд и леди Тагириус живенько власть в свои руки приберут, как только свою дочь, меня то есть, под его отца положат. А у принца Эвердана наверняка свои виды были на власть в Лизерии.
Поговаривали, что он уже верных ему людей на важные посты в государстве внедряет. Ждет, когда папочка концы отбросит, и хочет быть готовым, чтобы не упустить момента и сразу показать всем кланам, кто в доме новый хозяин.
А тут я.
Если король мне еще и ребеночка успеет заделать, то для принца Эвердана это грозит обернуться в будущем борьбой за власть между наследниками. Особенно если мальчик будет.
И чего зыркает на меня так мрачно? Можно подумать, я горю желанием идти замуж за его папашу, древнего, как старые кости в гробнице.
Тем временем служители храма Мебирис, преклонив колени перед статуей богини, положили ладони в специальные углубления-пятерни. Под ладонями в тот же миг возникло сияние, которое отозвалось сгустком света во лбу богини.
Свет этот несколько мгновений пульсировал, а потом сорвался со лба статуи и устремился вниз. Порхал, порхал, и сел сияющей бабочкой на тыльную сторону моей ладони.
Я наблюдала, как трепещут прозрачные крылышки бабочки, когда один из служителей храма встал и, подойдя ко мне, сделал прокол на одном из пальцев.
Я охнула. На коже моей проступила капля крови. Развернув хоботок, бабочка принялась сосать ее.
Единственное, что было мне известно – доказательством невинности невесты должен стать белый цвет. И я знала, что мои отец и мать ждут, когда прозрачные крылья бабочки окрасятся в белый.
Когда крылышки побелели, я услышала удовлетворенное оживление со стороны лорда и леди Тагириусов, и нахмурилась.
Конечно, они были уверены в моей невинности! Меня же воспитывали послушной дочерью. Вышколенной почти до раболепия.
«Как же бессовестно, маменька и папенька, с вашей стороны так радоваться тому, что вы продаете невинность своей дочки, как товар на рынке».
Однако уже в следующий момент в храме воцарилась тишина.
Сначала белоснежные крылья бабочки подернулись бледно-розовым. Кто-то охнул, а я лишь улыбнулась краем рта.
Продать мою невинность?
Не слишком ли вы самонадеянны, мама, папа, чтобы считать, что она принадлежит вам?
– Что это значит, Аларисса?!
Голос моей матери, леди Бериссии, зазвенел нотками подступающей истерики.
«О, маменька, неужели вы что-то потеряли? – мысленно издевалась над ней я. – Что-что? Мою девственность? Да не может быть!»
И сама себе мысленно ответила:
«Может-может».
В храме уже не стесняясь перешептывались, обсуждали и осуждали. Но как оказалось, всеобщий шок был еще неполным.
Когда по крыльям бабочки прошла сначала волна малинового цвета, следом – алого, а после самые яркие и порочные цвета, пульсируя, принялись сменять друг друга, храм взорвало.
– Позор!
– Скандал!
– Кто она?! Блудница?! Вы только посмотрите на эти вульгарные цвета!
Маменька не нашла ничего лучше, чем закатить глаза и хлопнуться в обморок, а папенька бросился перед ней на колени с криками «Бериссия! Бериссия! Не умирай! Позор нашей дочери – не твоя вина!»
Я стояла с прямой спиной, готовая снести все оскорбления, которые на меня обрушатся. Всё лучше, чем замуж за дряхлого старика.
– Отец, – подошел принц Эвердан, – этот брак не может быть заключен, невеста не невинна.
С одной стороны, он, вроде как, радовался, что брак короля не состоится, а с другой – косился на меня таким мрачным убийственным взглядом, что мне даже не по себе стало.
Я хмыкнула, мысленно к нему обращаясь:
«Чего зыркаешь? Я тебя от проблем в своем лице избавила, благодарен должен быть! Ну, ничего. Скоро его величество себе новую невесту найдет. Ему на старости лет приспичило на молодой жениться. Только это буду уже не я – на другую так зыркать будешь».
– Отчего же? – прокряхтел старческий голос Фейердана Сиятельного.
Гомон в храме немедля смолк. Эвердан, нахмурившись, подозрительно посмотрел на отца. Моя матушка забыла, что пребывает в обмороке – голову подняла, не мигает, ловит каждое движение короля.
А я большими от ужаса глазами смотрю на его величество, и надеюсь, что неправильно его поняла.
Зря надеюсь.
– Не волнует меня, невинна ли моя невеста, – заявил вдруг своим дребезжащим голосом Фейердан. – Напротив, опыта поднабралась, значит, хорошо мужа своего, меня то есть, в постели ублажать будет. Беру ее в жены как есть. Служители храма, заключайте брак по всем правилам.
– Отец! – Эвердан пытался негодовать, но его уже отталкивала моя мать, секунду назад находящаяся в беспамятстве.
– Ах, ваше величество, какая мудрость! – звенела она ликующим голосом на весь храм. – Нет мудрее вас никого во всей Лизерии!
А я стояла – в ушах звенит, пошевелиться не могу, задыхаюсь.
Как это произошло? Почему?!
Разве король, узнав, что я не девственна, не должен был отказаться от меня?!
Да как так-то?! Где такое видано, чтобы жених, узнав о том, что невеста была с другим мужчиной, не прогнал ее с позором прочь? Особенно, если этот жених – сам король!
И ведь была уверена, что мой план сработает!
Должен был сработать!
Выходит, зря я так старалась, чтобы расстаться со своей невинностью?
И тут уже я, по примеру маменьки, едва не потеряла сознание. Ноги мои подкосились, и я начала оседать на пол, но в последний момент меня подхватили сильные руки и удержали в вертикальном положении.
– Леди, простите, что прикасаюсь к вам, но я не могу позволить вам упасть на пол, – произнес над головой грудной мужской голос.
Я бросила досадливый взгляд через плечо.
Для меня, может, побег от реальности единственное спасение, последняя радость в жизни. Заставляют выйти замуж за старика, который годится мне в дедушки, и даже в обморок хлопнуться не дают! Что за черствые люди!
Но увидев, что держит меня смуглый черноволосый мужчина, ожила.
Дангарец?!
Дангар – королевство, соседствующее на юге с Лизерией. Дангарцев можно было узнать по характерной внешности – смуглая кожа, волосы цвета воронова крыла и черные с оттенком синевы глаза, на ягоды черники похожи.
Вот только дангарцев в нашем королевстве было не так чтобы много. Редко встречались, на самом деле.
«Это он?» – подумала я и зарделась, уверенная, что сейчас мои щеки переливаются всеми оттенками красного и малинового, как до этого крылья бабочки богини Мебирис.
Неужели это он? Тот самый?!
Голоса в храме слились для меня в гулкий гомон. Вмиг исчезли все, кто находился рядом – я видела перед собой только смуглого дангарца, а непрошенные воспоминания переносили меня на два дня назад…
2
На крайние меры я решила пойти не сразу. Сначала в ход шли мольбы.
Я давила на жалость, пытаясь уговорить своих мать и отца передумать. Но… они оставались неумолимы.
Внушала им чувство вины. Как, мол, у них сердце не дрогнет, дочь за старика отдавать. Единственную! Мне ответили:
«Мы тебя породили, жизнь дали, благи всякие и прочее прочее, отдавай свой долг дочерний, да и для блага клана Белых магов великая честь для тебя замуж за короля Фейердана выйти».
Это матушка сказала, леди Бериссия. Отец выразился без пафоса, по-деловому:
«Аларисса, не будь ребенком, все женщины выполняют свой супружеский долг. Всего-то и надо – под мужа лечь, когда потребуется. Тебе еще повезло – король долго не проживет. Только постарайся наследника зачать. Когда время придет, мы тебе поможем твоего сына на престол посадить. Останется только избавиться от принца Эвердана, этого заносчивого засранца, который наш клан вечно притесняет, настраивает против нас короля всеми правдами и неправдами».
Поняв, что к совести взывать бесполезно, я грозилась наложить на себя руки. Делать этого, конечно, не собиралась, пыталась родителей шантажировать, но не вышло.
«Какая чушь, – отрезала мать. – Руки, говоришь? Значит, свяжем тебе руки и связанной потащим под венец. Пока не выполнишь свой священный долг перед семьей и кланом – помереть не дадим, даже не надейся».
Все было бесполезно.
И тогда-то, когда стало окончательно ясно, что родители настроены серьезнее некуда, я и решила пойти на крайние меры.
Расстаться со своей девственностью.
Обряд бракосочетания был мне известен. Я прекрасно знала, что перед обрядом невесту проверяют на непорочность.
Был случай с прежним королем Лизерии, Вериданом Завоевателем. Женился он в пятый раз, девицу ему сосватали из клана Красных магов. Веридан был тем еще тираном, упивался властью, жены ему быстро надоедали, особенно если не рожали наследников мужского пола, и он от них избавлялся.
Одну заточил в тюрьме якобы за прелюбодеяния.
Другой отсек голову, якобы за сговор со знатью Лаберии, соседнего государства, от которого он впоследствии оттяпал кусок западных земель – не зря звался завоевателем.
Третья померла во время родов.
Четвертую заклеймил безумной и запер в храме самой беспощадной из богинь – Сурмы. Что творилось в храме Сурмы, было тайной за семью печатями, но поговаривали, ее служители бесконечно насиловали заточенных в храме женщин, пока те от насилия не теряли разум.
В общем, девица из клана Красных магов, которая должна была стать пятой женой Веридана, оказалась не девственной и была изгнана из Лизерии. Что с ней сталось, история умалчивает, но, думаю, ее судьба была точно не хуже, чем замужество с королем-женоубийцей.
И вот я решила – пусть меня лучше изгонят из Лизерии, чем выходить замуж за дряхлого старика. Проживу как-нибудь.
Мой выбор пал на салон мирсы Таманы – известное место среди знати Лизерии. Тайком его посещали многие, а мне о нем рассказала моя кузина Лариссия.
Она была старше меня на добрый десяток лет и ее тоже когда-то выдали замуж за мужчину, который годился ей в отцы. Только она не воспротивилась, выбрала путь смирения. Спала со старым мужем, терпела его старческие ласки, а сама тайком посещала салон мирсы Таманы, чтобы наслаждаться молодыми мужчинами.
Она и мне так советовала. Выходи, говорит, замуж за короля, иногда придется потерпеть, как он на тебе пыхтит и стручком своим вялым в тебя тыкается, но не отказывай себе в удовольствиях. Мол, для этого и существует салон мирсы Таманы.
Но я решила иначе.
Узнав от Лариссии о салоне все, что мне было нужно, я отправилась прямо туда.
У мирсы Таманы было принято носить маски. Без маски в салон просто не пускали. Это было неизменное правило: ты приходишь сюда, отбросив имя, титул, принадлежность к своему роду и клану – здесь ты просто женщина или просто мужчина, желающие найти любовь на одну ночь. Без обязательств и рисков.
Что ж, мне это подходило.
Так как я не хотела, чтобы какая-нибудь мелочь меня выдала, с помощью некоторых манипуляций с магией – мой уровень владения магией это позволял – изменила цвет своих волос. Была белокурая леди из клана Белых магов – стала рыжеволосая красавица из клана Красных магов.
Этой ночью мне никто не должен был помешать исполнить задуманное – а там хоть трава не расти.
В салоне мужчины и женщины передвигались свободно. Выбирали себе партнера, и если возникал взаимный интерес – уединялись в комнатах для свиданий.
Запрет был только один – ни в коем случае не снимать маску, ни с себя, ни с другого посетителя. Лариссия мне нашептала, что за нарушение запрета наказывали самыми изощренными и постыдными способами. Например, привязывали голышом к стулу и позволяли посетителям всячески над нарушителем издеваться. А так как у мирсы Таманы покровители были весьма влиятельные, мало кто рисковал.
Я в одиночестве бродила по салону, приглядываясь к другим посетителям. Некоторые уже разбились на парочки: пили вино, смеялись, флиртовали.
Мне было интересно – как они выбирали друг друга?
По фигуре, рукам и видимой части лица я могла судить о возрасте мужчины и сознательно искала помоложе. Кого-нибудь примерно своего возраста. Раз уж мне навязывали старика, я хотела чтобы моим первым любовником стал молодой сильный мужчина. Желательно красивый, насколько это можно определить в маске.
В одной из гостиных на первом этаже мне отсалютовал бокалом один из посетителей. Он сидел в кресле и пил вино. Белокурый. Из моего клана? Весьма вероятно. Нет, не стоит связываться.
На лестнице улыбнулся еще один. Рост высокий, красивый рот, мужественный подбородок. Но руки в перчатках почему-то меня оттолкнули. Как будто он заранее брезговал прикасаться к женщине, которую выберет. Пройду-ка мимо.
Я была растеряна. Оказалось, что выбрать любовника не так уж просто.
Нервничая, я все время потирала левое ухо – была у меня такая привычка. Не удивительно, что я уронила сережку с солнцеликом – ярко-желтым камнем в виде большой капли, заключенным в золотую оправу.
Это был любимый камень моей бабушки, леди Мелиссы, и сережки подарила мне она. Наклоняясь за серьгой, я думала: жаль, что бабули уже нет в этом мире – она бы не позволила родителям выдать меня замуж за дряхлого короля.
Однако меня опередили.
Мужские пальцы подняли серьгу с пола, и, выпрямляясь, я увидела перед собой мужчину с бронзовыми до плеч волосами – он улыбался одним краем рта, отчего улыбка выглядела кривоватой и слегка презрительной.
– Леди из огненных магов? – спросил он, окинув взглядом мои волосы.
Я потянулась за серьгой, но он отвел приподнятую вверх руку назад, не позволяя мне забрать ее.
– Вы прекрасны, милая. Не хотите ли провести со мной ночь?
Его глаза в прорезях маски окинули меня с головы до ног оценивающим взглядом.
– Женщины из Красного клана у меня еще не было. Я не прочь уединиться с вами. А вы, я смотрю, еще не нашли себе пару.
«Коллекционер», – пронеслось у меня в голове.
Моя решимость угасала с каждой минутой. Все-таки я хотела, чтобы мой первый раз был хоть немного романтичным. Надеялась испытать пусть не любовь, но хотя бы страсть. А с этим образчиком мужского самомнения такое вряд ли возможно. Он просто хочет добавить меня в свою коллекцию.
– Простите, я не хочу торопиться, я только пришла, – ответила как могла вежливо. – Вы не могли бы вернуть мне мою серьгу? Она мне дорога.
Мужчина хмыкнул.
– И чем же я вам не подхожу?
Его голос звучал недовольно.
– Бросьте упрямиться. Мы ведь оба понимаем, что вы ищете себе мужчину для плотских утех. У меня было немало женщин, и я знаю, как удовлетворять дам, которые сюда приходят, знаю, чего вы хотите. Так почему бы вам не выбрать меня?
Я начинала нервничать.
– Простите, но я еще не готова выбрать мужчину, я впервые здесь, и хочу просто осмотреться. Если вас не затруднит, вы не могли бы…
Я снова потянулась за серьгой, а мужчина во второй раз отвел руку подальше назад.
Посмеялся понимающе.
– О, кажется, я понял! Вы, вероятно, из тех дам, которых возбуждает играть роль недотроги. Хотите, чтобы мужчина настойчиво добивался вас? Принуждал?
Он подался вперед, свободно рукой схватив меня за плечо.
– Может, вам нравится, когда вас берут силой, леди? – прошептал он. – Так я готов выполнить ваш маленький каприз.
Не успела даже рта раскрыть, как он притянул меня к себе, мазнув влажно чавкнувшим поцелуем по моим губам.
Меня едва не вывернуло от отвращения, и, резко отпрянув, я хлестнула его ладонью по щеке.
В первый момент он застыл с широко раскрытыми от потрясения глазами, а следом его лицо перекосило от злости.
– Да вы явно предпочитаете игры пожестче, леди. Что ж, мне придется вас хорошенько наказать. Но я обещаю, вам понравится.
Толкнув дверь в ближайшую комнату для свиданий, он схватил меня за руку и потащил внутрь, как вдруг какая-то сила разорвала наши руки.
– Леди не хочет идти с вами, лэрд.
Передо мной стоял высокий смуглый мужчина – брюнет с черными до плеч волосами.
Дангарцев в Лизерии я видела всего-то раза два за всю жизнь, но из-за своей темной кожи они слишком сильно выделялись на фоне белокожих лизерийцев, поэтому я сразу поняла, кто передо мной.
Как и все посетители салона, он был в маске. Оттеснив меня себе за спину, упирался ладонью в грудь «коллекционера», словно держа его от меня на расстоянии.
– Лэрд, – с приторно-вежливой улыбкой «коллекционер» предупредительно склонил голову набок, – в салоне мирсы Таманы не принято уводить чужих партнерш. Вам не кажется, что вы создаете конфликтную ситуацию? Леди любит принуждения, это такая игра, вмешиваться в чужие игры здесь не принято.
– Игра? – переспросил дангарец. – Хотите сказать, что я все неверно понял?
– Именно.
– Но боюсь, мне по-прежнему кажется, что леди не хочет идти с вами.
– Говорю же вам!..
– Есть простой способ разрешить наше разногласие, – непререкаемый тон дангарца заметно сбивал с «коллекционера» спесь, тот слегка стушевался. – Предлагаю спросить у леди, с кем она желает уединиться: с вами или со мной. Если ей нравится то, что вы называете игрой, то она выберет вас, лэрд, не так ли?
«Коллекционер» поджал недовольно губы, но возразить ему было нечего.
– Леди? – обратился ко мне дангарец. – Перед вами комната для свиданий и двое мужчин. Вам выбирать, с кем вы войдете внутрь. Итак?
Я покосилась на «коллекционера», тот смотрел на меня многообещающим взглядом и рот его снова изогнулся в кривой ухмылке.
– Я пойду с вами.
Я сказала это, сделав шаг к дангарцу. В этот момент мне хотелось только одного – избавиться от неприятного общества «коллекционера».
Да, я пришла сюда ради ночи любви. Но точно не для того, чтобы меня насиловали и принуждали.
– Вы слышали, лэрд? – дангарец коротко кивнул кипящему от злости сопернику, и, не долго думая, увлек меня в комнату.
Дверь за нами закрылась, лязгнул засов – и я осознала, что осталась наедине со смуглым мужчиной в маске.
3
Какое-то время мы оба стояли неподвижно. Наконец дангарец отвернулся от двери и, посмотрев на меня, сказал:
– Он ушел.
Мы помолчали, глядя друг на друга. Смуглые пальцы дангарца держали мою руку за запястье. Температура его тела была определенно выше, чем у меня, и от его прикосновения по моей коже растекался жар.
Из-за того, что я нервничала, мой взгляд суетливо бегал, но я все равно умудрилась украдкой присмотреться к своему защитнику.
Молодой мужчина. Высокий, широкоплечий, тело так и дышит силой. Мой взгляд пару раз останавливался на нижней части его лица – верхняя была спрятана под маской. У него был красивый рот, а уголки губ чуть приподняты в испытывающей улыбке.
– Вы тоже можете сейчас уйти, леди, если хотите, – сказал дангарец, понизив голос.
Взгляд его темных глаз в прорезях маски тем временем опустился с моих глаз вниз, остановился на уровне груди. Я догадывалась, что моя грудь в открытом декольте сейчас вздымается от учащенного дыхания, и он смотрел на обнаженные полукружия откровенным взглядом, даже не пытаясь скрывать, какие похотливые желания вызывает в нем эта часть моего тела.
– Но я не против, если вы останетесь, – и снова глаза в глаза.
Мы оба знали, зачем я пришла в салон мирсы Таманы, и дополнительные пояснения были излишни.
Заставляя себя быть смелее, я оглядела его повнимательнее.
Красив. Молод. Учтив с дамой, в отличие от того «коллекционера» в коридоре, с которым меня может ждать новая нежелательная встреча, если сейчас выйду из комнаты. И разве этот дангарец не то, что я искала?
«Он подходит, Аларисса, – завела я мысленный разговор с самой собой. – Ну же, решайся. Помедлишь – сбежишь. Тебе же уже хочется уйти из салона и сделать вид, что тебя тут никогда не было. Но если сбежишь…»
Если сбегу, то проверка перед бракосочетанием с королем покажет, что я девственна. После этого нежеланного замужества будет не избежать. А потом – обряд и постель, в которой меня будет ждать дряхлый старик, под которого мне придется лечь.
– Я останусь! – выпалила быстро, пока не растеряла жалкие крупицы смелости.
Губы дангарца тронула улыбка.
– Я рад, что нравлюсь вам. А вы нравитесь мне, – сказал без стеснения. – Выпьем?
Оставив меня, подошел к столику посреди комнаты. Я только сейчас, проследив за ним взглядом, обнаружила, какая здесь огромная кровать с балдахином. Высокая, широченная ткань балдахина прикреплена к столбикам, и алые простыни заливает золотистый свет от светильников.
Я задышала еще чаще.
Как же перестать нервничать? Невозможно же… То глаза не знаю, куда деть, то руки как будто лишние и вообще не мои.
– Выпейте, – дангарец протянул мне бокал вина, и я чуть не опрокинула в себя все его содержимое, но он вовремя меня остановил, забирая бокал из рук: – Тише-тише! Если сильно опьянеете – быстро заснете. Спящую женщину я не трону. Если вы так боитесь, может быть, вам все-таки лучше уйти?
Я решительно покачала головой – голова тотчас закружилась. Похоже, вино с непривычки опьяняло меня моментально.
– Я останусь.
И снова ироничная улыбка.
– Как пожелаете.
Он увлек меня к кровати.
«Так сразу?!» – вопило мое добродетельное я.
«А чего ты хотела?! – цинично отвечало мое я трезвомыслящее. – Чтобы он завел с тобой долгую беседу о погоде и приношениях богине вина и развлечений Салисте? Ты пришла в салон свиданий!»
«Да, но я не готова!»
«Тогда уходи и будь готова к тому, что… как там сказала наша кузина Лариссия?.. в первую брачную ночь король придет в вашу спальню тыкаться в тебя своим вялым стручком!»
Разговоры с собой бывают такими мотивирующими. Главное, чтобы не началось раздвоение личности…