Сестра тьмы, сестра света

ГЛАВА 1

Воздух в лесу был густым и сладким, пах влажной землей, хвоей и цветущей сон-травой. Семнадцатилетняя Лира двигалась между деревьями с тихой грацией, не свойственной ее возрасту. Ее пальцы, испачканные землей, безошибочно находили нужные корешки и листья. В корзине из ивовых прутьев уже лежали соцветия белладонны и пучок зверобоя.

«Кровь земли для ума, солнцецвет для души», – бормотала она про себя заклинание-напутствие, которому научила ее бабушка Марго.

Ее мир был соткан из таких тихих шепотов – шепота трав, шепота ветра в кронах, шепота древней силы, что струилась в ее жилах. Но этот шепот всегда был окрашен страхом. Страхом быть узнанной. Страхом той ночи, от которой в памяти остались лишь осколки: оглушительный грохот, крик матери, вспышка ослепительного зеленого света и всепоглощающее чувство ужаса, от которого немело все тело.

Вернувшись в старый, почерневший от времени дом на окраине деревни, Лира застала бабушку за приготовлением отвара. Марго, женщина с лицом, испещренным морщинами, словно картой ее долгой и трудной жизни, молча кивнула на корзину.

– Мандрагора прижилась? – спросила она, не поднимая глаз от котла, где булькала темно-зеленая жидкость.

– Да, бабушка, – тихо ответила Лира. – Но корень… он плакал, когда я его выкапывала.

– Все живое хочет жить, дитя мое, – Марго метнула на внучку пронзительный взгляд. – И мы должны помнить эту цену. Сила – это не дар, это ответственность. И плата за нее бывает высока.

Их разговор был прерван появлением Эмили. Пятнадцатилетняя сестра Лиры ворвалась в дом, как ураган, с румянцем на щеках и охапкой полевых цветов.

– Смотри, Лира! Почти как у тебя получается! – весело крикнула она, протягивая скромный букетик.

Лира улыбнулась, но улыбка вышла напряженной. Она видела тень зависти в глазах сестры, тень, которую Эмили тщательно скрывала под малой восторженности. Лира одним легким движением пальцев коснулась увядающего цветка в букете. Лепестки вздрогнули, расправились, и цветок засиял свежестью, будто только что сорванный.

Эмили ахнула, а Марго сурово нахмурилась.

– Лира! Сколько раз я говорила – не трать силы понапрасну! Стены имеют уши, а деревья – глаза.

Вечером, стоя у окна своей комнаты, Лира смотрела на темнеющий лес. Он манил и пугал одновременно. Он хранил секреты ее семьи, секреты ее силы. И где-то в его глубине, она знала, таилась правда о той ночи, которая навсегда разделила ее жизнь на «до» и «после».

ГЛАВА 2

День в деревне Ольшанка выдался рыночным. Площадь у колодца гудела от голосов, мычания коров и запаха свежего хлеба. Лира и Эмили принесли на продажу бабушкины целебные бальзамы и травяные сборы.

Эмили, общительная и жизнерадостная, легко торговалась с соседками, в то время как Лира старалась держаться в тени, чувствуя на себе любопытные и немного опасливые взгляды. «Дочь тех… которые тогда…», – слышала она обрывки шепота.

Все изменилось, когда к их лотку подошли местные парни во главе с сыном кузнеца, Гришкой. Парень был грубоват и давно засматривался на Эмили.

– Эй, ведьмина дочка, – грубо обратился он к Лире, – есть у тебя зелье, чтобы девица меня полюбила?

Его дружки захихикали. Лира сжала кулаки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эмили покраснела от стыда и гнева.

– Оставь нас, Гриша, – тихо, но твердо сказала Лира.

– А что такое? – он наклонился ближе, его дыхание пахло луком. – Колдовать на меня будешь? Как твоя мамка колдовала, пока не пришла ее пора?

Это было слишком. Волна жгучего гнева подкатила к горлу Лиры. Она не произнесла ни слова, не сделала ни жеста. Она просто посмотрела на Гришку. Посмотрела так, как смотрит хищник из засады.

Воздух вокруг них внезапно сгустился, стал тяжелым и ледяным. Смех парней замер на полуслове. Гришка отшатнулся, его глаза округлились от животного, первобытного ужаса. Ему почудилось, что из-за спины Лиры на него смотрят десятки желтых глаз, а из-под земли тянутся к его ногам черные, костлявые щупальца. С оглушительным воплем он развернулся и бросился бежать, его друзья, не понимая, но чувствуя тот же леденящий душу страх, последовали за ним.

– Ты видела его лицо? – засмеялась Эмили, когда они остались одни. – Он, кажется, обмочился от страха!

Но Лира не смеялась. Она стояла бледная, как полотно, и трясущимися руками собирала прилавок. Во рту у нее был привкус меди и пепла. Та темная, липкая энергия, что вырвалась из нее, теперь медленно отступала, оставляя после себя чувство глубочайшего опустошения и стыда. Она снова потеряла контроль.

Вернувшись домой, она молча прошла в свою комнату. Эмили, видя состояние сестры, не стала ее беспокоить. Она смотрела на закрытую дверь с привычной смесью восхищения и горькой доли. «Вот как она может, – думала Эмили. – А я… я обычная. Никому не нужная и не интересная».

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

Эмили давно терзало любопытство. Тайны, которыми был окутан их дом, не давали ей покоя. Почему о родителях нельзя говорить? Почему бабушка так сурова? И что скрывает Лира, кроме своей магии?

Воспользовавшись тем, что Марго ушла к больной соседке, а Лира бродила где-то в саду, Эмили прокралась в комнату бабушки. Сердце ее бешено колотилось. Она знала, что это плохо, но не могла остановиться.

В углу стоял старый дубовый сундук, окованный железом. Он всегда был заперт, но сегодня, по счастливой случайности (или по злому умыслу судьбы), замок не щелкнул. Дрожащими руками Эмили откинула тяжелую крышку.

Пахло ладаном и стариной. На дне, под стопками льняных простыней, лежала небольшая деревянная шкатулка. Внутри не было ничего волшебного – лишь несколько пожелтевших фотографий и сложенная в несколько раз вырезка из старой газеты.

На фото смеялись ее родители – молодая, красивая мама с такими же, как у Лиры, зелеными глазами, и высокий, статный отец. Эмили сжало горло. Она почти не помнила их.

Потом она развернула газетную вырезку. Заголовок кричал: «ЗАГАДОЧНАЯ ГИБЕЛЬ В ЛЕСУ: РАССЛЕДОВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ». В статье было несколько скупых строк о том, что местные жители, Иван и Елена, найдены мертвыми на окраине леса, причина смерти устанавливается. Но на полях, нервным, скачущим почерком, было начертано: «Это не несчастный случай. Они что-то искали. Они НАШЛИ».

Эмили выронила листок. Мир перевернулся. Все, что она знала – оказалось ложью. Несчастный случай? Нет. Возможно… убийство.

Она выбежала из комнаты и столкнулась с Лирой в коридоре.

– Лира! – захлебываясь слезами, прошептала она. – Лира, они… их убили. Наших родителей убили.

Она протянула сестре смятый листок. Лира прочла. Краска медленно спадала с ее лица, сменяясь мертвенной бледностью. В ее глазах вспыхнул сначала ужас, потом боль, а затем – холодная, стальная решимость.

– Хорошо, – тихо сказала Лира, сжимая в кулаке газетную вырезку. – Значит, так. Я узнаю правду. Кто бы это ни сделал, я найду их.

– Но как? – спросила Эмили.

Лира посмотрела в окно, в сторону заброшенной мельницы.

– Есть только один человек, который, возможно, знает ответ. Мне придется поговорить с Казимиром.

ГЛАВА 6

Лира шла по лесу, и каждый шаг отдавался в ее ушах оглушительным грохотом. После встречи с тенями она не находила себе места. Вопросы жгли ее изнутри, и только один человек, возможно, знал на них ответы. Она направлялась к старой мельнице с решимостью, смешанной со страхом. Бабушкино предупреждение звенело в ушах, но потребность в правде была сильнее.

Казимир ждал ее на пороге, будто знал, что она придет. Он не улыбнулся, лишь молча отступил вглубь, приглашая войти. Внутри пахло старой древесиной, сушеными травами и чем-то еще – озоном, как после грозы. На грубом столе лежали странные инструменты: серебряный кинжал с рунами, чаши с застывшим воском, свертки с высушенными растениями, которых Лира не знала.

– Ты видела их, – сказал он не вопросом, а констатацией факта. Его голос был низким и спокойным, но в нем слышалось напряжение. – Тени. Они становятся смелее.

– Что они такое? – выпалила Лира, не в силах сдержать наплыва эмоций. – И кто ты? Почему бабушка боится тебя? Почему ты знаешь о моей магии?

Казимир медленно подошел к окну, глядя на темнеющий лес. Казалось, он взвешивает каждое слово.

– Тени – это эхо, – начал он. – Эхо темной магии, сильных, неконтролируемых эмоций, проклятий… Они слетаются на силу, как мотыльки на огонь. А твоя сила, Лира… – он обернулся, и его темные глаза приковали ее к месту, – твоя сила подобно солнцу. Одна из самых мощных за поколения.

Он сделал паузу, давая ей это осознать.

– Я Страж, – наконец произнес он. – Мы… не судьи и не палачи. Мы смотрители. Наш род веками следил за вашим, ведьмами из клана Ночных Цветов. Мы изучаем, наблюдаем и… обязаны вмешаться, если магия ведьмы выйдет из-под контроля и обратится во Тьму. Тьма, что рождает тех самых теней, что ты видела.

Лира почувствовала, как пол уходит из-под ног. Вся ее жизнь, все попытки скрываться, оказались бессмысленны. За ней всегда наблюдали.

– Так я… я просто подопытный кролик для тебя? – прошептала она, и голос ее дрогнул от обиды.

– Нет! – его ответ прозвучал резко и искренне. – Смотри. – Он протянул руку, и на его ладони замерцала легкая дымка, которая slowly собралась в сияющую, идеальную сферу. – Это магия Стражей. Она нейтральна. Она для защиты, порядка, равновесия. А твоя… – он посмотрел на нее, и в его взгляде было не осуждение, а почти благоговейный трепет. – Твоя – это сама жизнь. Она может лечить и ранить, созидать и разрушать. Она дикая, непредсказуемая и прекрасная. Но если она падет… последствия будут ужасны. Твоя сила привлекла не только меня. Она привлекла и тех, кто жаждет этой силы для себя. Или кто боится ее настолько, что готов уничтожить источник.

Он подошел ближе, и теперь Лира видела в его глазах не только тайну, но и искреннюю озабоченность.

– Меня послали не как тюремщика, Лира. Меня послали как щит. Потому что буря, что зреет в тебе, может поглотить не только тебя, но и всех, кого ты любишь.

ГЛАВА 7

После откровения Казимира мир Лиры раскололся надвое. С одной стороны, она чувствовала гнев и унижение от того, что за ней шпионили. С другой – его слова о ее силе, произнесенные не с осуждением, а с восхищением, зажигали в ее душе странный огонек. И этот огонек притягивал ее к нему с необоримой силой.