Письма, которые предвещали беду. Стоит ли верить незнакомцам?

«Иногда, чтобы пойти правильно, всё должно пойти не так»

Шеррилин Кеньон

Внимание, в книге присутствует нецензурная лексика. 18+

Глава 1 Пролог

Если бы у меня была возможность забыть о всём том прошлом, которое меня преследует, я бы сразу же этим воспользовался. Я бы не мучился так долго. Меня бы не мучали частые кошмары. Да и вообще, всё было бы намного легче…

Я много раз прокручивал все эти события у меня в голове, думал, может можно было сделать всё иначе и не мучиться настолько долго? Но пока что я понял, что сколько бы раз я это не вспоминал, я всё равно приду к одному и тому же ответу…

С детства меня ни разу не окружали добрые люди, даже руки собственной матери – всегда оставались холодными, а руки сестры – подавно.

Пальцы Рональда перебирали уже тлеющую сигарету, которая так и оставалась не тронутая, и совсем скоро огонёк уже больно обожжёт. Ветер, что гулял по тротуару словно заставлял вдыхать в себя едкий дым, который был так неприятен, но и одновременно знаком.

Посмотрев на небо, что было чернее ночи, будто сейчас опять начнётся ливень, Рональд затушил сигарету о ближайшую стену, и прикрываясь потрёпанной кепкой, быстро шагал прочь. Идя по мокрому от недавнего дождя тротуару и наступая в небольшие лужи, при этом промачивая насквозь кроссовки, он осматривал рядом находящиеся улицы, поворачивая голову то влево, то вправо. Чувство слежки ни на минуту не покидало его.

Зайдя за угол и скрывшись за мусорными баками, он стал ждать того, кому он так понадобился. Минуты через две в переулок вошла девушка, одетая в кожаную куртку и на каблуках фирмы «Prada». Поняв, что она опоздала и не нашла то что хотела, она грубо выругалась:

– Вот чёрт! Не успела! – принявшись уходить, она напоследок зыркнула в сторону заброшенного переулка, из которого можно часто увидеть бродячих котов.

Смотря ей в спину Рональд искренни не понимал, что она тут делает, ведь эта девушка точно не должна быть здесь. Нет. Только не в Лос-Анджелесе. Выйдя из своего укрытия и не понимая куда в спешке забрёл, он прошёл вглубь переулка, который на вид был давно заброшен. Повсюду валялись разбитые бутылки, стёкла которых могли больно впиться в ногу, чёрные пакеты с неизвестным содержимым, бегали крысы размером с ладонь – рай для котов, лежала потрёпанная мебель, которая больше никому не нужна, и в том числе и зеркало, прикрытое непрозрачной вуалью, мирно висевшее на едва уцелевшей стене. Подойдя поближе и сняв вуаль, зеркало оказалось разбитым, прямо по центру, а вокруг него красовались заметные капли чего-то красного.

Облокотившись руками о стену и рассматривая зеркало, чья рама была сделана из нескольких видов дерева и скрывало потёртый логотип в форме прописной «L», его отражение стало произвольно меняться… Волосы стали заметно короче, в глазах не отражалось ничего кроме знакомой боли, а улыбка зловеще расплылась по лицу, будто смазана. Отскочив от проклятого зеркала, как от огня, земля начала ходить ходуном, а в глазах маячили искры. По всюду раздался истерический смех, всё громче и громче, крича одно и тоже: «Ты совсем не изменился, Рональд!» и снова смех. Упав на землю, колени ранили осколки, пачкая новые джинсы свежей кровью и…

Он проснулся.

Будильник звенел уже порядка десяти минут. На часах было пол седьмого. В иной бы ситуации, он никогда не проснулся бы раньше двенадцати. В комнате было темно и только свет с улицы, который пробивался из-за плотных штор, был помощником чтобы не сломать себе что-то. По кровати будто прошёл ураган: одеяло вместе с подушкой висели на краю, а игрушечный мишка – валялся на полу. Дойдя до кухни и включив на плите чайник, он устало вздохнул. Снова. Снова эти «весточки из прошлого» дают о себе знать, уже в который раз.

Где-то этажом выше заиграла музыка, это был альбом Билли Айлиш, который Рональд уже выучил наизусть, ведь «любимый» сосед порой слушает только его, конечно всё зависит от его настроения. Пятиэтажка, в которой он давно поселился – никогда не олицетворялась как дом или нечто похожее на него. Это здание было под сносом, но пока у правительства н доходили до него руки. В нём остались либо старички, либо же люди, которые желают залечь на дно. А настоящий дом – это место в котором тебя ждут, любят, в котором тебе комфортно находиться, а не из-за стечения обстоятельств, в котором, например, по выходным вы собираетесь в гостиной возле телевизора и вместе смотрите любимые фильмы, хрустя карамельным попкорном.

До начала смены в кафе оставалось два часа, половина из которых уходила на дорогу, но поразмыслив о времени, Рональд решил, что для книги тоже найдётся время, ибо вечером сил уже не будет. Прыгая в любимый кресло-мешок и открывая книгу, попутно вдыхая аромат газетной бумаги, он сходил с ума.

Сегодня в его руках оказалась маленькая книжонка со стихами Эдгара Аллана По, уже не раз прочитанная им. Стихи так и заливались в душу, бегая и создавая в ней хаос, от чего в животе появилось присутствие бабочек. На лице заиграла самопроизвольная улыбка, но поняв, что это может затянуться на долго, Рональд поставил её на место.

Набегу напялив кроссовки, дверь за ним захлопнулась.

Глава 2 Розы былой боли

– Как выходные прошли? – воодушевлённо спросила девушка.

– Ох, Анджела, а ты как думаешь?

– Если подумать, то ты у нас книжный червь, думаю, ты опять всё время сидел, пялясь в книги. – со скучающим видом произнесла она. Анджела была из тех людей, которые считают книгу-бессмысленной тратой времени. Она с детства жила по принципу лучше весело, чем скучно, а Рональд же был иного мнения, он считал книги даром и источником знаний, который помогает лучше понимать мир, людей и события.

– В школе так много задают, ничего не успел из-за них сделать! Все выходные на них угробил! -жаловался тот, надевая чистый фартук.

– Ну, ничем не могу помочь! – отмахнулась Анджела – Пристигните ремни безопасности! Смена только начинается!

Весь день к ним только и приходили клиенты, то за ароматным кофе, то за свежей выпечкой, которой они славились. Хотя некоторые приходили к ним явно в плохом настроении, одни жаловались, что в кофе положили недостаточно корицы, другие, что положили им мало пакетиков с сахаром, а некоторые вообще ругались, что выпечка остыла, хотя на часах был уже давно вечер. Ему с Анджелой всегда хотелось сделать вывеску на входе: «С плохим настроением-вход воспрещён!», но хозяин кафе постоянно запрещает.

Простояв за кассой больше восьми часов, ноги гудели от перенапряжения, а глаза слипались от недостатка сна. На часах было уже десять вечера, смена уже закончилась, но то что их останавливает спокойно пойти домой, так это правило работы до последнего клиента. Сегодня им был одинокий мужчина пятидесяти лет, который уж никак не мог выбрать какую булочку выбрать. С вишней? Или с клубникой? Постоянно спрашивая у усталой Анджелы какие из них вкуснее, Ронни казалось, что она сейчас перевернёт прилавок и убежит. Поэтому чтобы такого не случилось, он подошёл к ней и шепнул ей на ухо:

– Можешь собираться, я закончу и закрою магазин.

– Правда!? -в её глазах снова зажегся огонёк- Ронничка, ты лучший! Спасибо! – девушка быстро сняла фартук и убежала, попутно желая: «Всем хороших выходных!».

Оставшись со старичком один на один, Рональд подошёл к нему:

– Доброго вечера, уже определились?

– Внучок, прости что задерживаю тебя. – по его лицу пробежала нотка стыда- просто никак не могу определиться. Моя жена любит ваши булочки с вишней, а я вот- с клубникой. Не знаю, как быть…

Такая грустная, но одновременно милая картина потрясла неприступное сердечко Рональда, и идея сама пришла к нему.

Открыв фирменный пакет и взяв в руки щипцы, он положил туда две булочки, одну с вишней и одну с клубникой, и протянул ему:

– Возьмите, за счёт заведения!

– Что ты, что ты, я не смогу их взять! Давай только одну с вишней, я заплачу!

– Возьмите, мне не сложно. – улыбнулся Рональд- пусть ваша жена и вы будете счастливы!

– Ох милок, спасибо тебе… – взяв пакет с аппетитными булочками, искренни сказал старичок. – Не зря хожу только в ваше кафе!

Отпустив его, Ронни протёр барную стойку, закрыл кассу, снял фартук, чьи лямки уже отпечатались на теле и закрыл тёплое помещение.

Идя по освещённой фонарями улице Лос-Анджелеса, не смотря на то что было прохладно, на душе разливалось тепло. Ведь, хоть он совершенно не знает этого старичка, он точно знал, что он и его жена-наслаждаются любимой выпечкой вместе.

***

Синоптики предвещали тёплую и солнечную весну, но вместо этого мы получили хмурые и непроглядные облака, похожие на серую массу и сильный ветер, сносящий всё на своём пути и кричащий «оставайтесь дома, а то хуже будет»!

Стоя на автобусной остановке и листая ленту в телефоне, лишь бы отвлечь себя от долгого ожидания транспорта, юношу одолевала скука. Надоевшие ролики уже начинали жутко бесить и раздражать усталые глаза. Всё-таки положив телефон в карман, Рональд облокотился на холодные перила, от которых мигом по телу пробежали мурашки. Смотря на раздражённых людей, стоящих на платформе, его взору предстал грустный паренёк, одетый в чёрное, как смоль, длинное до колен пальто и держащий в руке мятый букет из алых, словно пролитая кровь, роз. Бедные цветы, их будто бросали и швыряли, отчего на некоторых из них точно не хватало лепестков. Что же с ними случилось? Лицо у парня было похоронным, сложно было понять, что с ним, то ли он грустит или же злиться на кого-то. А может на себя? Он то и делал что, не отводя глаз смотрел на асфальт, будто на нём были все ответы, и часто прислонял руку к щеке. Видимо та болела.

Вдалеке виднелся неторопливый автобус под номером 12, люди принялись кучковаться, желая занять оставшиеся свободные места. Паренёк двинулся с места, попутно выпуская из рук уже надоедливые ему розы. Зайдя в переполненный автобус, он ещё раз обернулся на их скучающий вид… и уехал. Было больно смотреть на них. Цветы же живые! Люди, а если бы с вами так обошлись? Вас бросили бы на остановке, как ненужную вещицу и вы бы остались там лежать и покорно ждать, пока уборщики наконец добьют вас – выкинув в мусорной ведро, которое и станет вашей могилой.

Чем они это заслужили? Своим видом? Пусть на вид они конкурс красоты и не выиграют, пусть они в скором времени завянут, зато у них будет шанс начать короткую жизнь тихо, мирно и счастливо. Без ссор и выдранных лепестков. А тот парень наверняка бесчеловечный идиот, неспособный дорожить тем, что имеет!

Подобрав травмированные жизней цветы, Рональд удалился прочь, не дожидаясь нужного транспорта, который видимо не собирается приезжать. Идя по проспектам и линиям заоблачного Лос-Анджелеса и вдыхая нежный аромат цветов – он по-настоящему ликовал. В его родном городе, он редко видел людей, которые дарят букеты цветов. Они все всегда был через чур озабоченные, будто искусственные – ненастоящие. То ли дело Лос-Анджелес, в нём дышится намного свободнее…

«О, грустный путь, где средь полыни

Вовек не расцветёт цветок…»

Телефон скверно завибрировал в кармане, выводя из глубоких раздумий:

Анджела

10:12, пятница

– Ронни, пожалуйста сходи завтра со мной в торговый центр…

– А что не так с Руфусом?

– Он отказался. Ронни, ты моя последняя надежда!

– Отлично. теперь ты забираешь у меня и последний выходной. Ладно.

– Ты супер! Тогда завтра к 12. До Встречи!)

Отлично, теперь у меня появились планы, а я ведь так хотел выспаться!

Глава 3 Листок

Утром я проклинал всё и всех на своём пути, в особенности моего «любимого» соседа, который устроил какое-то огненное шоу для своей новой пассии у себя в квартире, из-за чего быстро разгорелся пожар. Пожарные приехали быстро и мигом выгнали всех жителей на холодную улицу, не дав ни секунды чтобы одеть что-нибудь тёплое.

И из-за всего этого я не сомкнул ни глаза! И теперь выгляжу словно коала, которую сняли с дерева – не дав поспать положенное ей время.

И ко всему этому я ещё должен спешить к Анджеле и больше трёх часов носить её сумки, которые похожи на застывший бетон!

Заходя в автобус, я сразу споткнулся о его порог, чем привлёк к себе ненужное внимание пассажиров. Просто блеск!

Присаживаясь на своё место возле окна, прислоняясь головой к трясущемуся от движения окну, Рональда стало клонить в сон. Веки стали тяжелеть, делая разум более туманным и тёмным… Сон оказался сильнее. Полностью погрузившись в царство Морфея, он увидел то, чему бы никогда не поверил будь это реальностью, а не сном. Перед ним стоял всё тот же владелец алых, словно кровь, роз. Всё такая же макушка с дредами, завязанными в низкий пучок, но было одно «НО».

«Пойдём, я покажу тебя подсолнухам!». Он улыбался и шутил, гуляя по расцветившему полю подсолнухов и зовя за собой, попутно протягивая Рональду руку. Послушно слушаясь предложению и доверяя судьбу незнакомцу, он соприкасается с чужой ладонью, которая по ощущениям и вовсе не ощущалась. Будто протягиваешь руку в бездонную бездну, от которой душу пронзают тысячи игл. Тут же царство Морфея начало рушиться, небо, которое ещё секунду назад было чистым словно Байкал, уже сейчас стало серым, а незнакомец – скрылся.

– Внучок, конечная уже. Приехали! – ласково говорила бабуля. – Просыпайся! – пихнула она того по плечу.

Разлепив глаза, Рональд не понимал где он и кто эта миловидная старушка рядом с ним, а ещё что вводило в ступор, так это где все пассажиры?

– Вы что-то говорили? – переспросил Рональд, медленно потирая глаза.

– Я говорю конечная уже! – повторила она.

– Что? Уже? А как же «Citadel»?

– Так мы её давно проехали! – воскликнула бабуля, уверяя меня в обратном.

То есть, нужную мне остановку мы проехали уже как три квартала назад? Как такое могло произойти, я ведь прикрыл глаза всего на минуту, разве нет? Поднимаясь с нагретого места, ноги сразу заныли и поблагодарив женщину, мозг был в замешательстве. Включив телефон, который разрывался от тридцати пяти пропущенных звонков и сообщений от Анджелы, на часах было 12:42, просто отлично! Понимая, что в полной заднице, да ещё и за три квартала от сюда, в голове играло только одно – я должен извиниться перед ней! Не в письменной форме, а лицом к лицу, к чему прятаться за мессенджером? Вот она суровая реальность, которая сначала окунёт тебя с головой, а потом пригреет…

Пролетая жилые массивы и парочек, держащихся за руки, задумавшихся о ближайшем будущем, Рональд был почти у цели, впереди уже виднелся торговый центр.

Анджела сидела в любимом кафетерии перебирая в руках пластиковый стаканчик горячего латте.

– Анджела! – позвал её тот.

– Ронни? – переспросила та, думая, что увидела призрака. – Я думала ты уже не придёшь и мне придётся на смене тебя отколотить! – мило надула губки та, демонстративно обижаясь.

– Прости, я… уснул и доехал до конечной. – я знал, что она может мне не поверить, наверное, я бы сам себе не поверив.

– Серьёзно? – я же говорил. – Чем же ты тогда занимался, что так не выспался? – она медленно подошла ко мне кладя руки мне на плечи, делая вид будто я – главный подозреваемый, а она – детектив. – Неужели ты наконец-то нашёл себе кого-то?

Сколько мы с ней уже знакомы, Анджела по сей день подкалывает меня.

– Ты же прекрасно знаешь, что меня это не интересует.

– Знаю, но не навсегда же. И хватит каждый раз мне об этом напоминать. – она всегда верила в это, за что я ей благодарен, но ей никогда не расскажу. – Кстати говоря, ты теперь мой должник и мы уже достаточно запозднились, поэтому ноги в руки и вперёд! – проходя через карусельные двери, она хитро улыбнулась и взмахнула светлыми кудрями.

– Хей, когда это я успел стать твоим должником? – слова забрал ветер и те покорно неслись с ним, покидая их владельца и адресата.

***

Руки трещали от груза, а от противных ручек пакетов начинали появляться мозоли. Сколько времени прошло? А Анджела знает и специально не говорит, мучая мой горящий интерес и нервы. Вдохнув поглубже и засунув свою гордость куда подальше, Рон смирился и продолжил плестись за этой неугомонной бестией. Она уже как час не могла подобрать себе очередное платье, всё чаще и чаще дёргая консультантов, которые косились на меня – думая, что я её бестолковый парень!

В конце концов она не выбрала ни одно из них, и обессиленная плюхнулась на деревянную скамейку:

– Фух, – выдохнула та – как же тяжело иногда ходить по магазинам!

– Чего же тут тяжёлого? – спросил, изогнув бровь Рональд – Ты же не носишь тяжёлые пакеты.

– Это другое, ты не поймёшь. – от её холодного голоса, сердце замерло. – Ты же не девушка.

– Ну конечно, это же настолько разные существа, как например леопард и медведь! Просто небо и земля! – Рональд не мог понять, почему она вдруг зациклилась именно на разности полов.

Рональд стоял под светом больших прожекторов, которые показывали всем синяки под глазами, а от надоевшей песни доносившийся из динамиков -резало слух. В желудке давно уже было пусто, и он то и делал, что периодически издавал неприятные звуки.

– Так, куда же нам ещё пойти? – задумчиво стала рассматривать все уголки и подворотни Анджела. Вот от куда у неё вдруг появилось столько энергии, если она только что все уши мне прожужжала что устала?

– Может домо… – проглотив слова, наконец разглядывая свою подошву, к которой успела приклеиться очередная листовка. Она была ярко-фиолетового оттенка с переливами в чёрный, самое главное изображалось в центре. Рюмка с наполненной в неё текилой и оливкой, плавающей внутри, красовалась вместе со скромной надписью: «Легко забыться в Рединге», которая с болью отзывалась глубоко в душе.

– Что это?

Мигом выбросив паршивую рекламу из рук, она медленно опускалась на просторный кафель.

– Да так… – отмахнулся Рональд – очередная реклама.

Горящие глаза Анджелы, так и выливали на поверхность весь её интерес, поэтому без раздумий она подняла валявшийся клочок бумаги.

– Ух ты, бар! – окрылилась носительница светлых накрученных локонов – И неподалёку от сюда! Погнали, будет весело!

– Нет. – отчеканил он – Ты прекрасно знаешь моё отношение к таким местам.

– Я прекрасно знаю, что ты никогда туда не ходил. – теперь понятно, что за козырь в рукаве она припрятала. – И ты похоже забыл, что ты на сегодня мой должник.

Я скупо и обиженно взглянул в её голубые глаза, пытаясь донести до неё, что она перегибает палку, которая уже держится на честном слове. Но видимо понимания мне не светит, как и отдыха:

– И не надо на меня так смотреть! Забирай эти три несчастных пакета и, как говориться: вперёд и с песней!

Три несчастных пакета? Я не ослышался? Вот если бы эта наглая девчонка сама несла их, не жалуясь на недавно сделанный маникюр, посмотрел бы я на неё.

***

Выглядел многообещающий бар гораздо не приметнее, и еле его найдя, он представлял собой маленькое помещение, располагавшиеся в уголке нового жилого комплекса. Место было похоже из фильмов ужаса, если бы за спиной в этот момент ударила молния. Хоть сам бар был довольно милым, но всё же от него некой неприятной для Рональда ностальгией, которая так и метила забраться под кожу и снова оставить там свой отпечаток, как от укола ржавого шприца.

Глава 4 Всего лишь «мы»

Ещё с самого детства я хорошо запомнил людей, которые любили «расслабиться» с помощью алкоголя и прекрасно запомнил где их безжизненные тела потом находили.

«Высокий мост» – так его называли. Мост, который в то время всем был как родной, и каждый коренной житель города проживал на нём многие периоды своей жизни. Будь-то долгожданный выпускной, предложение любимому человеку, свадьба, первая годовщина или же… смерть?

Год за годом я невольно наблюдал, как эта конструкция обрывала людям жизнь, но иногда я всё-таки ждал этого. Например, мистер Макмай, продавец магазина с фруктами и человек повёрнутый на мошенничестве. Никогда нас – детей-попрошаек недолюбливал и постоянно гнался за нами, а если догонял, то сильно калечил. Или же миссис Маршал, на вид милая женщина, которая часто приносила нам еду, но, когда она уходила подальше от нас, в печенье мы часто находили иголки. Позже я понял, всё что объединяло их чёрные сердца – это один конец.

Мост забирал не только плохих, но и по существу добрых горожан. Девушка, чью жизнь навсегда захватил мост, по-настоящему любила нас и временами помогала и не только нам – многим. Она очень любила животных и лес неподалёку, который она пыталась спасти от вырубки, но не успела…

В тот дождливый день, мы сидели на нашем облюбленном месте у реки, капли барабанили о её поверхность, создавая ощущение, словно ты снимаешься в сценке мало известного фильма. Мы дружески делили на четверых последнюю пачку солёного арахиса, страстно мечтая о нашем счастливом будущем. На улице было уже темно, только свет фонарных столбов светил прямо в глаза, постепенно начиная бесить. Мост-убийца был пуст, пока на нём не появились две тёмные фигуры, быстро идущие по недавно асфальтированной дороге, бурно что-то обсуждая:

– Дура! Ты хоть понимаешь, что наделала?! – постепенно повышал голос мужчина.

– Да, я тебя спасаю! – её голос был твёрд и настойчив, будто металл. – Я твоя жена, и я волнуюсь за тебя! Как ты не можешь понять?!

Но слова девушки, чьё имя мы не знали, пролетали мимо ушей мужа. И ей прилетела пощёчина.

– Это была моя коллекция!

– Ты считаешь старые, потёртые бутылки из-под выпивки коллекционной вещью? Очнись! – прокричала та— Это обычный хлам!

Мужчина в кожаной куртке, схватил жену за предплечья и с силой тряхнул, бормоча что-то невнятное. Из-за толчка в грудь, девушка с силой ударилась копчиком и потеряла равновесие, прямиком падая в низ.

Барахтаясь в воде, она пыталась ловить воздух ртом, но эти попытки оказались тщетными…

Мужчина так и остался стоять в недоумении, оглядываясь по сторонам в поисках нежелательных свидетелей, как раз тогда он встретился с нами взглядами. Его глаза были туманными, взгляд размытым, и я почти уверен, что смотрел он сквозь предметы, видя только их очертания.

Он убежал. Не стал спасать свою тонущую жену, которая могла ещё быть жива, и просто ушёл прочь.

Похороны прошли скромно. На них явился только виновник её кончины, подавленным и угрюмым, и мы. Дети – которым она помогала, только тогда узнали, как звали нашу спасительницу. Элизабет Мортл – так было написано на её надгробии. В те дни, когда её муж приходил к ней, в руке он держал две искусственные гвоздики, ярко-красного оттенка, но с каждым разом, мужчина приходил на могилу всё реже и реже, а цветы становились всё иссохшее и иссохшее. Жалко, что судьба даже после смерти не пожалела её и позволила сжечь лес, который она так отчаянно пыталась спасти…

С тех самых пор, много воды утекло, но я всегда помню свою же клятву – «Никогда туда не возвращайся, тебя там не ждут, и тебе там нет места…». И я хотел сдержать своё слово. Хотел сохранить верность себе, потому что тогда уже никогда не поверю самому себе. А если я проиграю в эту азартную игру, буду до конца жизни вкушать эту горечь осознания.

К тому же зачем мне возвращаться туда, где я погиб и туда, где меня же и закопали? Покойник же не может вернуться на свою могилу? Или всё-таки может?

«Оправдались надежды едва ли;

Всё же те времена миновали,

Но на век я утратил покой

На земле, чтоб дышать тоской…»

Глава 5 Бармен в баре

Сам бар внутри представлял собой почти что неосвещённое помещение, с несколькими неоновыми подсветками и разноцветной новогодней гирляндой, создавая атмосферу волшебного городка, про который часто рассказывала в детстве мама, как сказку на ночь. Повсюду нас окружала деревянная, местами потёртая мебель, словно ты очутился в ковбойском сериале, а красочные постеры так и наводили на это мысль. На столах везде были расставлены чёрные трубочки, с металлическими салфетницами и визитками с контактным телефонным номером, на который сомневаюсь, что кто-то позвонит.

Колокольчик на двери неожиданно зазвенел – оповещая о долгожданных посетителях и доброжелательный бармен радостно пожелал «доброго вечера!», параллельно протирая бокал от шампанского.