Истинный облик

Глава 1. Каков он – город Погорелый?

Молодого господина никто не встретил. Хоть о визите было предупреждено столичным управляющим, у закрытых ворот, которые противно скрижали под ветреной ночью, не было никого. Только этот неизвестный гость. Он стоял, вдохнув носом поглубже, и потирал очки носовым платком – весь промокший, с запачканными по колено брюками и давно измятым сюртуком.

Горели лишь керосиновые лампы на столбах. Господин кое-как разглядел в темноте сторожевого под несчастным навесом – вот-вот развалится ему прямо на голову. Хотя это, возможно, как-нибудь взбодрило бы спящего. Сторожевой так громко храпел, что воющий ветер казался чем-то отдаленным. Лишь эхом сегодняшней ночи.

Одёрнув ворот, джентльмен окликнул:

– Простите, сэр!

Никто не отвечал.

– Сэр! – громче высказал гость, и раздался храп.

Безопасность превыше всего – сторожевой пал смертью храбрых, отбивая город от внешнего зла. Какая честь…

Юноша достал запотевшие часы из внутреннего кармана. Протёр краем рубахи, выбившейся из-под рукавов. Через несколько минут пробьёт полночь.

Конечно, господин прибыл поздно, но в том вовсе не его вина. То виноваты местные дороги. Кто ж предполагал, что путь к закрытому городку лежит только через лес? Сопровождающие заверяли, что проблем с отъездом не возникнет: организовали солидный экипаж и доверенного кучера. Однако ж, ныне, находясь в шаге от решающего дела собственной жизни, перед наглухо запертыми вратами, господин практически потерял веру в заречения управляющего.

Двумя неделями ранее в столицу пришло письмо от некого мистера Карпера с просьбой взяться за расследование в городке, который обычно звали «Погорелым городом». Погорелый, потому что находится в лесу, а в жаркие времена – деревья загораются, окружая здешних жителей, точно на одре. Понятное дело, бывали и печальные ситуации, после которых его огородили, вроде, с тех времён беды улетучились. Но вот же! Теперь в Погорелом новая напасть: здесь череда самоубийств, которые местные – чаще всего – признают лишь волей случая, обычным грехом, даже и не хоронят по-человечески.

Городовые, очевидно, здесь никакие – оно и ясно, что там воду мутить? Только вот семь убиений за два месяца в городе, где от силы наберётся несколько сотен человек, били рекорды даже у столицы.

Тогда детектив и управляющий сидели в пабе, забитом по утру множеством важных гостей, когда Филипп – здешний мальчуган-гонец – доставил письмо с печатью срочных дел. Вручив его мужчине, тот получил свои заслуженные несколько монет, мигом скрывшись с виду. Кажется, он подрабатывал ранее и на рынке, и с местными бардами. Возможно, даже на недавнем фестивале – Филипп попадался на глаза молодому господину практически каждый день. Интересно, а как давно этот сорванец стал разносить газеты и письма?

Управляющий распечатал конверт.

«Уважаемый мистер Виттес! Столица цветёт на глазах и развивается, верю – в ваших окнах прекрасная погода. Но в нашем городе несчастье. До последнего мы с городским инспектором полагали решить недуг собственными силами. К огромному сожалению, теперь пишу вам, когда происходят необратимые вещи: за предшествующие девять недель в Погорелом случились семь самоубиений, которые, по правде говоря, мало на то похожи – у погибших, Господь храни их души, на то не было причин. Да и, знаете, моё мнение таково: слишком уж изощрённые тут методы. Надеюсь на ваше понимание и содействие, но это дело едва ли сможет вести хоть один местный констебль… Пока дело не предалось большой огласки, в ваших же интересах держать наш город только с благими вестями.

Готовы предоставить проживание, доступы ко всем хранилищам, сведениям уже проведённых наблюдений и, по возможности, всего, что потребуется для расследования. О подробностях сообщим по приезде.

С уважением, Джозеф Карпер»

По счастливой случайности, именно в тот момент, пока управляющий Виттес зачитывал содержимое письма, рядом находился молодой господин Грей Оделл – выходец из аристократичной семьи, которому как раз для повышения не хватало какого-нибудь интересного дельца. И, подняв глаза, Виттес недолго думал над своим заключением: Погорелый и впрямь был для столицы достоянием, известным хоть и в узких кругах, но плохие новости из которого подпортили бы репутацию среди влиятельных чинов – как никак, город закрыт не без причин; однако, не до той степени важен, чтобы отправлять на расследование ценных сыщиков. Так и было решено – Грей Оделл едет в Погорелый.

– Кто таков будешь? – кряхтливый голос отвлёк от мыслей.

Господин с щелчком закрыл часы и убрал во внутренний карман, подойдя ближе к воротам. Старушка в лохмотьях осветила лампой. Ее единственный глаз вылупился на незнакомца с самым чуждым презрением, который он только мог увидеть за свою жизнь.

– Добрый… а… Здравствуйте. – Грей приподнял цилиндр. Бабка высматривала из прутьев и нахмурила брови. – Я прибыл как детектив из столицы по просьбе… – спешно начал искать письмо в сюртуке, перепутав стороны. Наконец, под надзором старушки конверт был найден, и господин глазами вычитал нижний правый угол. На всякий случай показал печать. – По просьбе мистера Карпера. Джозефа Карпера, если быть точнее.

– Тьфу ты, – она громко высказалась, и из беззубого рта полетели слюни. – Опять-с ирод удумал что! Видите ль, справедливости подавай, – ворча, старуха отворила ворота. Едва переставляя ноги, пропустила детектива, а потом шлёпнула сторожевого по плечу дряхлой ладонью. – Ищеек городских надобно ему, и хоть бы старших-то спросил, а? А ты-с, дурень, вымыслил чего, вставай! Вставай, я кому говорю? – оттянула за ухо, да и крикнула прям в него. Мужчина опешил, резво выпрямившись во весь рост, и головой о навес ударился. – Горе ходячее! Кому было велено встречать извозчика? А, паршивец, кому?

Сторожевой что-то невнятно пробухтел бабке, а та огребла еще разок.

– Ну-ну, говори мне тут! Давай-ка, вон, – старушка махнула головой на детектива. – Проводи гостя нашего. – пока мужчина соображал, что надо хотя бы поздороваться с чужаком, бабка что-то буркнула на старческом, а потом громче отшутилась, уходя. – Гостя эдак ненаглядного! Ну-с чудит глава, чудит…

Сторожевой протянул руку.

– Ну это, добро, не жалуйте, ночь-таки… знаете? Здесь-то днём, поймите, нежданно кого, а в потемках-то? – Грей пожал ладонь и собирался убрать, когда сторожевой обхватил покрепче и начал резво трясти. – Извиняйте, господин детектив, иль вас как звать? Меня Эд… а.. Вот же! Извините… – Эд сообразил отпустить.

– Эд, выходит? От полного – Эдвард? – детектив тряхнул рукой и поправил рукав. – Рад знакомству. Мое имя – Грей. Из семьи Оделл. Возможно, вы могли обо мне слышать.

– Нет-нет, просто Эд… Да куда нам, здешним, до столичных вестей? Да… далекова-то! Тут бы со своими справиться, у нас ж… – когда Эд уже подхватил багаж детектива и шел впереди, то невзначай оборвался и поглядел через плечо. – Вы-то, да, выходит, в курсе? Ну.. конечно, должны, а что ж ищейке-то забыть в Погорелом, да?

– Вы наблюдательны, просто Эд. – глухо хмыкнул в кулак. Следуя за мужчиной, Грей завел руки за спину. – О сложившейся ситуации знаком издалека, однако, суть уловима. Джозеф Карпер обещался ввести в подробности по прибытию. Мой экипаж запоздал, и личная встреча, к несчастью, еще не состоялась.

– Ну дела! Чего ж запоздали, господин детектив?.. а.. Простите, мистер Оделл.

– Ну как… – Грей снял очки и стал протирать платком. Они остановились у таверны с незамысловатым названием «Шмидт», вероятно – именное. Поглядев на сторожевого, господин откинул мысли пожаловаться на неудобство нахождения Погорелого. – Извозчик заплутал: то в одну сторону поковыляет, то в другую, а потом смотришь, там уже и лошадь устала. Оно ведь как? То все гладко, то если пошла беда, так за ней следом и остальные. – Грей на мгновение замолчал, чтобы вновь натянуть на себя очки. И посмотрел на Эда. Кажется, со смесью томности или сочувствия. – Ну, не мне об этом рассказывать. И сами понимаете.

– Вот-вот, понимаю! – войдя в таверну, Эд оставил багаж и наклонился к детективу сбоку, пытаясь что-то тихо проговорить, только у него даже шёпот был громким. – А вы, господин детектив, выходит-то… от Карпера? Да, это-то вы сказали, но.. я ж не о том. Глава-то сам, понимаете ль, бредить начал только после… ну… не знаете?

Грей, если честно, не знал. Хотя было ощущение, что свое расследование он начал задолго до встречи с Карпером и именно здесь. В таверне «Шмидт». Ровно в тот момент, как услышал это незамысловатое «не знаете?».

– Хватит в дверях шептаться! – грубый голос окликнул сторожевого и детектива. Грей повернул голову, прищурившись. – Либо заходите, либо проваливайте!

Под тусклым освещением стоял мужчина средних лет. Руки он скрестил на груди, а сам уперся в стойку харчевни. Тот был выше обоих гостей, а его крепкая фигура отсылала к тяжелой физической работе. Нетрудно догадаться, что это и был хозяин таверны.

– А… а, Брайан! – Эд ступил вперед, но несмотря на это голос стал тише и, как заметил Грей, податливее. – Как хорошо-то, что не спишь.. иль разбудили? Ну… не о том. Тут…

– Ты кого мне опять привел? – Брайан схмурил брови, да так, что все морщины проявились. Эд дернулся плечами, когда мужчина шагнул навстречу. – Не уж то я прошлый раз непонятно выразился? – обращаясь к Эду, Брайан-таки косил глаза на чужака.

– Ну-ну, это ж… Понял я, только ж вот это не то, – сторожевой зачесал шею. – От Карпера он. Помнишь же, ну, говорили…

Брайан отшагнул назад и холодно уставился на детектива.

– Здравствуйте, – господин протянул ладонь, но убрал, когда хозяин и мускулом не дрогнул на этот жест. Едва переставил ноги и сложил руки на груди. – Нам в столицу пришло письмо от Джозефа Карпера с просьбой расследовать дело. Меня зовут Грей. Грей Оделл. Возможно… – уже было хотел продолжить привычное знакомство, но опомнился, что Погорелый – маленький город, и вряд ли о семействе Оделл что-то слышали. – Возможно, вас предупреждали обо мне.

– Возможно. – ответил Брайан, и в помещении стало тихо.

На кухне ещё потрескивал огонь, а за распахнутой дверью выли дворовые псы. Хозяин не отрывал глаз. Чтобы развеять обстановку, сторожевой кашлянул в кулак, и это даже помогло: мужчина отвернул голову, а потом махнул ею в сторону стойки.

Грей неторопливо последовал.

– А ты проваливай, – не оборачиваясь, Брайан начал разбирать вещи с поверхности. – Я сказал проваливай!

– Да.. вот же, ну! Ухожу я, ухожу, – Эд подпёр дверь ногой с той стороны, торопливо выбегая со шмыгающим носом. – Дела… Не пускают-то на порог, не пускают… – что-то еще ворчал, но было уже слабо слышно.

Брайан кинул ключ на столешницу, а сам отвернулся перебрать кочергой тлеющие дрова. Грей не решался: стоит ли тревожить это молчание? Хотя, если так подумать, он совершенно не знал, отчего ключ, а вроде и было логично – от комнаты на втором этаже. Однако ж, кто знает, что в голове этого мужчины?

– Извините, Брайан, – отвлёк господин. – Куда именно мне идти?

Хозяин, сидя на корточках, томно выглянул из-за плеча.

– Шел бы куда подальше, в свою столицу что ли. – немного выждав, отвернулся. Грей пару раз стукнул пальцами по стойке. Да, однозначно – было неловко и напряжно. Однако, уже немного погодя, мужчина тяжело выдохнул. Господин Оделл мог поклястья, что почуял в тот момент огромную усталость хозяина. – Выпроводил бы тебя, малец, если б не Карпер… твою ж! – Брайан выпрямился перед Греем. – Вторая комната справа. И да, зови меня Шмидт.

Грей поблагодарил Шмидта и решил, что попробует разговорить его как-нибудь потом. Или – никогда.

Лестница с харчевни выглядела хлипкой, но, на удивление, доски ни разу не просели и не скрипнули – кажется, Брайан заботился о таверне, в крайнем случае, прилагал все на то усилия. Тогда понятно, почему он так печётся о нежелательных гостях: это место для него как детище. Заботу о помещении Грей также уловил и в комнате – здесь практически ничего не было, но все, что было, было в пригодности. И, к тому же, кажется, половина мебели была ручной: деревянные стол со стулом и кровать с необычными узорами – где-то виднелись огрехи. Над столом висела картина, судя по всему, нарисованная либо кем-то местным, либо автор был известен в малых кругах. Господин Оделл-таки не грешил в знании искусства – статусом не положено.

Завалившись на матрас, Грей даже не думал расправляться с чистым бельём, уложенным с краю. День, плавно перетекающий в следующий, был тяжёл и суматошен. Последнее, что хотелось – это застилать кровать. Хотя, провалявшись с четверть часа, совесть-таки взыграла.

Теперь молодой господин мог спокойно спать, а все тревоги и догадки – это уже проблемы завтрашнего дня.

Глава 2. Каждый здесь желает молчать.

Перед глазами – кулеш с куском хлеба. Шмидт, можно сказать, швырнул деревянную миску на стол, едва не разлив кашу. Грей, к счастью, не успел пододвинуть стул.

– Благодарю… Шмидт, – губы дёрнулись и скривились в улыбке.

– На здоровьеце! – мужчина сказал на всю харчевню, закинув тряпку на плечо. – Не обляпайся.

А потом, как ни в чём не бывало, вернулся к рутинным делам.

Грей заёрзал. Хоть Брайан и обслуживал за стойкой двух посетителей, его взгляд беспрерывно адресовался чужаку: сначала целенаправленно, потом мельком – между подачами заказов. Под надзором даже еда казалась пресной, хотя, может, она и в самом деле была такой. В столице молодой господин привык к сытным блюдам: с пряностями и каким-никаким мясом.

Однако, даже безвкусную кашу Грей ел в тот момент охотно – со вчерашнего приезда он был голоден. Возможно-таки, именно здесь, в Погорелом, Грей переменится в нравах. По крайней мере, так надеялась его матушка, только перед отправкой узнав новости, к несчастью, через третьих лиц.

– Джо работает через улицу, – забрав миску практически из рук, Шмидт указал на окно. – Двухэтажное здание рядом с торговкой… – болтовня заглушила слова уходящего к стойке хозяина.

– Какой-какой торговкой? – привстал господин.

Шмидт резво обернулся на вопрос, и посуда звонко брякнула. Хозяин уставился на Грея, а посетители замолкли. Теперь их взгляды прикованы к чужаку. Оделл оглянулся по сторонам, думая, что через мгновение это прекратится, но неожиданно вспомнил, что вот так пялиться на кого-то было неприемлемо в его обществе, а как здесь положено – ещё не знал. И даже Брайан, хоть и грубый, но отдалённо напоминающий порядочного человека, всё-таки не отрывался от сыщика. Он будто пожирал, презирал и без слов было чётко читаемо: проваливай.

Похоже, молодому господину никто не ответит, и даже больше – действительно пора уходить. Уж как-нибудь сам разберётся, что за торговка и где сейчас Карпер.

Уже за порогом Грей поправил рубаху. Он тяжело выдохнул. Негостеприимный Погорелый становился давящим с каждым разом только сильнее. Особенно после очередной болтовни с местными жителями, такими строптивыми и совсем не заботящимися о чувстве такта.

Да и само место напоминало серое, тусклое нечто: переулки схожи друг с другом – в одних оттенках, без особых ориентиров; люди тут в одинаковых балахонах, чумазые от сельской работы, из отличий разве что какие-то чудные черты, как у той старушки, что встречала молодого господина в полночь. Должно быть, обитатели Погорелого здесь знаются, как в обычных деревнях или вроде того, потому что пока детектив пытался найти здание рядом с торговкой, каждый посчитал любезностью окинуть чужака взглядом – то без стеснения, то украдкой, – и даже буркнуть под нос несколько приятных:

– Вот ж… Столичные!

– Ты глянь, как вырядился, – шепчет на ухо, хихикая. – Ой ли женишок той ненаглядной?

– Да будет тебе, враки всё это, – отвечает девушка с неотёсанными волосами. – Поди напридумывала, лишь бы похвастаться!

– Так ведь как раз-т…

Грей закрыл дверь. Разговоры остались на улице.

За столом сидела крупная женщина, ещё не замечавшая гостя на пороге. Пересчитывала монеты, разбросанные по поверхности, а потом откладывала каждые пять штук в отдельные стопки. Напротив, в тени, сидел юноша примерно с Грея возрастом, весь побитый, в ссадинах и синяках – он-то сразу кинул глаз на незнакомца: уставился, как пёс дворовый, из темноты, да посверкивали от лампы; такой злой, насмехающийся и изучающий. Его раны залечивала леди в белых помятых одеждах, сидевшая рядом, вероятно – местный лекарь или, по крайней мере, связанная с врачебным делом. Цыкала на него каждый раз, когда пытался дёрнуться или что-то возразить. А запах-то… Запах мази стоял на всё помещение.

Грей натянул шляпу, укрываясь от преследующего взгляда, и подошёл к даме в возрасте.

– Добрый день, – обратил на себя внимание. Медленно поднялась голова, и господин увидел опухшее лицо, сквозь которое казалось презрение, точно он вот-вот её сбил со счёта. – Я Гр…

– Кто таков?

– Кхм. Грей Оделл. – кашлянув, попытался повторить он.

– Мне по чём знать, кто такой Грей? Не знаю таких в Погорелом! – громко завалилась на стол обеими руками. – Зачем пришёл и кто нужен?

Грей засуетился. Юноша в тени насмешливо хмыкнул.

– Простите, но мне…

– Да, мэм, простите его! – парень вышел из темноты, сложив ладони по бокам. Прямо за ним последовала и девушка. Она явно не закончила с ним и собиралась вернуть на тахту, чтобы обвязать бинтами. А сам юноша будто и не нуждался в помощи: царапины и шрамы лишь красили мужчин – так читалось по его лицу, забитым лёгкими рубцами. – Не видите? Столичные великодушно добрались до нашей глуши, ну разве не честь?

Женщина поднялась, упираясь о стол. Нахмурила вид и смотрела прямо на парня. На того, кто в ответ задрал подбородок и улыбался.

Грей взглянул на обоих по очереди и кашлянул в кулак.

– Да, вы правы, я не местный, – хотел было прекратить конфликт. Все трое теперь смотрели на чужака. – Мне нужен господин Карпер. Джозеф Карпер.

– А вы ему – нет!

И уже через мгновение в молодого человека полетела тряпка за такие слова. Женщина быстро перебирала ногами, чтобы добраться до юноши, и вслед за тем последовала оплеуха.

– Несносный паршивец! – закричала дама, оттаскивая за ухо. – Заткни свою пасть, пёс поганый! Мало тебе извести нас всех? Ещё на прохожих бросаешься, а? – ещё пуще злится. – Ты как обещался? А? Тише воды, ниже травы!

– Тётушка, отпусти! – уже отмахивается парень. – Я же шутил… Просто шутил!

– Ах, шути-ил? – протянула та. – Лучше б полезным чем занялся, негодяй! – и посильнее оттянула, да так, чтоб скрутить, а следом резво отпустила. Юноша тут же приложил ладонь к больному месту. – А вы, мистер, как вас там? А, мистер Отэл! – обратилась к гостю. – Знаете, Карпер-то всем в этом городе нужен. Ежели всех пущу, так и растерзают нашего-то управляющего. – вернулась к столу разобрать беспорядок.

– Вот ж… – парень вовремя заткнул рот, когда девушка вздохнула. – Эй, ты! – указал пальцем прямо на Оделла. – Мне тоже к нему надо – пойдем!

Грей не успел отреагировать, как юноша накинул руку на его плечо и развернул к двери, живо подталкивая. Вход был сбоку от дамы.

– Колдер! – женщина вновь подскочила. – Ты что вытворяешь, негодяй?! Не положено!

– Где не положено, там положу!

И крик остался в соседней комнате, когда за юнцами захлопнулась дверь. Грей сжался от настойчивой тактильности.

– Приношу извинения, эта мэм не в себе, – уже отпустив возле лестницы, пропускает вперёд. – Как верная животина охраняет своего хозяина и лает на всех! – потирает ноющее ухо.

Грей молча, но неторопливо прошёл вперёд. Одёрнул ворот и сгладил рукав. Кажется, паренёк стыдливо раскраснелся от того, как его отчитали на глазах гостя, но собирался скрыть всё за бравадой.

– А тебе, кстати, зачем к нашему главе? – вдруг нагнал на полпути и преградил путь. Подъем был узенький – много усилий остановить не надо.

Грей опустил голову, вздохнул и поправил очки.

– Меня, можно сказать, господин Карпер сам вызвал из столицы, – ответил молодой человек с усиленным спокойствием. Но Колдеру, судя по его неотрывному взгляду, такого пояснения было мало. Был ли вообще смысл объяснять причину обычному гражданскому? Хотя, если тот мог спокойно ходить к управляющему и водить кого попало без отчитываний перед той тёткой, может, не такой уж он и простой гражданский. – Пару недель назад Джозеф Карпер направил письмо Виттесу с просьбой помощи в расследовании… – Грей замешкался и подложил руку под подбородок, чтобы решить, как правильнее назвать этот инцидент, непонятный многим – убийства или самоубийства. – Расследовании недавних событий. И меня направили на это дело.

– Так ты и есть тот самый Грей? – юноша взялся за плечи детектива и встряхнул. – Грей из семьи Оделл? – неожиданно для господина спросил Колдер.

– Приятно знать, что кто-то слышал…

– Конечно, слышал! – наконец отпустил и бодрее побрёл вверх. – Я ведь упрашивал дядю Джо долгое время обратиться в столицу. Не знал, что он и правда это сделает! Жаль, конечно, – Колдер потёр шею. – Что он решил не сообщать мне, но думаю, это понятно почему. Ведь дядя тоже… – тот не договорил и посмотрел на детектива через плечо. – Ну, мы пришли.

У двери с вырезанной надписью остановились оба. Грей натянуто улыбнулся. Этот Колдер был, однако, двояким человеком: встретил с оскалом, проводил с простотой, вот так, по-человечески оказанной услугой за бесценок.

– Благодарен за помощь, возможно, без вас я бы ещё долго пробивался сквозь… эту мэм.

Колдер хлопнул по плечу.

– Да будет тебе. Много ли я сделал? – он развернулся к двери, и лицо поменялось в настроении. В этом взгляде был какой-то подвох. – К тому же, я сам заинтересован во всём происходящем. И, полагаю, только ты и сможешь мне помочь.

Грей сложил руки на груди и сощурил глаза. А вот и эта загвоздка. Было в его словах что-то такое, напоминающее то ли угрозу, то ли предупреждение, но одно знал господин точно: в этом городе любят недоговаривать и рассказывать загадками. И ещё задолго до того, как Оделл добрался до Карпера, он успел встретить много людей, которые явно знают обо всём немного больше, чем следовало бы. И даже о самом управляющем.

Дверь отворилась. Юноша быстро представил Карперу чужака, и тот поменялся в настроении.

– Господин детекти-ив! Рад вас видеть. – мужчина подскочил тут же с кресла, как разлетелись все бумаги, и подбежал к гостю. Расторопно схватил ладонь двумя руками и давай пожимать, растрясывая. – А, и с племянником моим уже познакомились! – трясёт сильнее, и шляпа потихоньку скатывается с головы. – Ах, как же так? Мы пропустили ваш приезд! Простите… Простите от всего сердца! Ради Бога, простите!

– Дядюшка, нашему гостю будет удобнее слушать тебя сидя, – Колдер заменил ладонь детектива на свою, провожая Джозефа за руку к канапе, обитому немного шершавой тканью – заметил Грей, следом усевшись за управляющим. Они находились по разные стороны дивана, а Колдер встал у стола, упираясь в него.

– Я безмерно благодарен, что Виттес откликнулся на нашу просьбу… Простите, а вы, Оделл, слышал, ранее убийства не вели?

– Мистер Карпер, раз такое дело, вы так сильно уверенны, что все те люди – жертвы не по собственной воле. Я прав? – облокачивается к стене. – Извините, имён, увы, ещё не знаю.

– Конечно, не по собственной! – вмешивается в разговор Колдер. – Разве тогда бы ты приехал?

Грей поразился бестактности юноши. Он уже знал, что Карпер с ним связан родственной кровью, но разве парень имел право быть тут, говорить на эту тему, не то, что влезать и перебивать? Всё-таки дело щепетильное, весьма громкое для такого города – да для любого! В такое, конечно, только определённые лица должны вникать.

– Это разве… не приватное дело?

Джозеф переглянулся с Колдером после того, как во взгляде детектива мелькнуло недовольство и напряжение.

– Да… да, простите, что не сказал в первую очередь. Так вышло! – начал Карпер, приложив ладонь к сердцу. – Вы знаете, Колдер с этим-то связан всем. Поэтому, поймите, ну не могу!..

– Хватит, дядюшка! – рявкнул юноша и выставился вперёд. А потом отвернулся к окну, сложив на груди руки и какое-то время молчал. В воздухе висели недоговорки, к чему Грей, кажется, начал привыкать. Колдер стал тише. – Называйте вещи своими именами или я сам всё расскажу.

– О чём речь, мистер Карпер?

Джозеф достал носовой платок и стал потирать красное лицо, скорее, не от жары или смущения, а от возрастной непрекращающейся отдышки.

– Дела тут… Такие нехорошие – разобрался бы кто! – кое-как пытается объяснить Джозеф. – Вы понимаете, – наклоняется к нему поближе. – У племянника моего, да и семьи его, тут слава нехорошая, я бы, честно, сказал – нахально шумная, – Карпер говорит это, и Колдер поворачивается к гостю, но уже избегая взгляда. – У нас же как? Город от храма, монастыря – место святое. А кто усомнится, так сразу… ну, понимаете?