- -
- 100%
- +
Корректор Ирина Суздалева
Дизайнер обложки Анастасия Эйнгорн
Рисунки в конце Лев Эйнгорн
© Анастасия Эйнгорн, 2025
© Анастасия Эйнгорн, дизайн обложки, 2025
© Лев Эйнгорн, рисунки, 2025
ISBN 978-5-0068-6631-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
⠀
⠀
⠀
Все права защищены.
Ни одна часть этой книги не может быть воспроизведена, передана или сохранена в поисковых системах в какой-либо форме без письменного разрешения правообладателя.
Права на текст принадлежат автору.
Цитаты из песни «А я в воду войду», текст Анатолия Куликова, исполняет Алла Пугачёва.
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
А я в воду войду.
Душу я любовью исцелю.
Анатолий Куликов (в исполнении Аллы Пугачёвой)
⠀
⠀
⠀
Нетерпение делает из доброго человека злодея.
Из хроник ГранМаре
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
⠀
Автор выражает благодарность своим детям Льву и Мише, без которых эта сказка не появилась бы на свет так быстро. А также всем, кто помог ожить этой истории – читателям, которые верят в чудо, и каждому, кто однажды услышал зов ГранМаре.
Самое интересное
Эту сказку можно было бы начать как положено: жила-была девочка, а в конце, через сотни страниц, приписать: жили они долго и счастливо.
Но скучно же, правда?
А что, если начать с конца? Каждый раз, когда читаешь очередную историю, так хочется перепрыгнуть на последнюю страницу и скорее узнать, чем всё кончилось.
Кто мы такие, чтобы лишать вас такого удовольствия и тянуть кота за хвост? Поэтому начнём с самого настоящего конца.
А кто тогда будет читать остальное? Да и зачем, если результат уже известен?
Тут уже решайте сами. Но могу сказать одно: волшебство волшебно самим процессом, а не результатом. Результат можно получить и без магии… бла-бла-бла, блу-блу-блу, бли-бли-бли. Фу, нудятина какая-то пошла.
Если так будет продолжаться и мисс Душнила – это я, ваш автор, – снова начнёт умничать, смело закрывайте книгу.
Ну или хотя бы выделите эти скучные строки карандашом и напишите мне: мол, так нудеть и бубнить в детской книжке совершенно негоже.
Договорились? Ну что, идём в конец?
* * *…Спокойная, величавая и словно вне времени, она восседала на огромном троне в центре огромной пещеры. Её умиротворение и спокойствие были настолько велики, что тело шевелилось, будто водоросль. Она сама была как огромная водоросль в этом необъятном океане.
Огромные алые волосы медленно развевались под тяжестью солёной воды. Она очень плавно открывала и закрывала глаза, будто кто-то замедлил киноплёнку…
Внизу, у её ног, сидел усатый герцог. Он суетился, перебирал книгу в руках и периодически хватался за голову.
Вдруг морское дно задрожало.
– Кажется, начинается… – произнёс Кальмар.
Ну чего не уходите? Это конец. Завораживающе, правда? Ну что? Может, дадим шанс этой волшебной истории – вдруг она окажется более захватывающей, чем последние два абзаца?
Глава 1. Девятый вал
Лили стояла на берегу моря. Волны были тихими, но девочка всё равно боялась воды. Она пыталась понять, чего же боится.
«Может, рыбы там, – думала она. – Нет, ни одной не видно. Наверное, медузы…» Лили вспомнила, как однажды летом видела в море этих прозрачных слизней. Девочка подошла ближе, нагнулась низко – ещё чуть-чуть, и нос точно бы задел воду. Но и медуз не было. «Странно. Этот необъяснимый страх. Самый яркий. Когда понятно, что бояться нечего, а тело всё равно потряхивает, будто провинилась».
Лили смотрела на воду большими голубыми глазами. В них отражались волны. Глаза становились огромными-преогромными, особенно когда она удивлялась. Мама шутила: «Берегись, в этих глазах может и море утонуть». Лили не понимала, как море в море может утонуть, но сравнение казалось ей весёлым.
Лили решила опустить ступни в воду. Очень ей нравилось играть с волнами. Стоишь на берегу, ждёшь очередную и гадаешь, а достанет ли вода ноги в этот раз?
Девочка продолжала рассуждать: папа говорил, что есть какой-то девятый вал. Девятая волна самая большая, и если начать считать, то можно рассчитать, какая именно волна достанет пальцы.
Один, два, три… Третья волна показалась больше первых двух. Лили решила: пусть она будет девятой. Начнём отсчёт отсюда… Один.
И вот девятая волна достала кончики пальцев: работает… каждый раз работает.
Лили было всего шесть, когда родители решили разойтись. Она никогда не видела криков и ссор, но точно знала, что так будет правильно. Когда мама подошла к ней с повязкой на голове и сказала: «Пора собирать игрушки. Бери самые любимые. Мы едем к бабушке», – у девочки не было ни вопросов, ни удивления. Она всё поняла, будто в один момент повзрослела. А может, наоборот, это взрослым важно всему находить объяснения, а дети всё чувствуют – все ответы уже есть внутри.
Мама говорит, что где-то с трёх лет дети начинают постоянно спрашивать «почему?». Такой этап.
«Почему тень?» – «Потому что солнце падает на объект и создаёт такую иллюзию…» – «А почему создаёт иллюзию?»
На самом деле, размышляла Лили, дети просто придумали эту игру со взрослыми, чтобы хоть как-то быть на их серьёзной волне, где всегда важно всему находить объяснения. Иначе совсем поговорить будет не о чем. Хорошо, что ещё никто не разгадал наш план, а то пришлось бы выдумывать новую игру.
В шесть лет Лили вместе с мамой перебралась к бабушке в небольшой городок у моря. Здесь было тихо, на улице каждый знал друг друга. Лили очень любила гостить у бабушки, а мысль, что теперь-то ещё и жить у неё будем, вызывала восторг. Когда её везли в гости к бабушке Аве, она мечтала о двух вещах: бабушкином пироге с картошкой и… море. Лили не могла объяснить этой связи. С пирогом ей было всё понятно. «Если вы пробовали что-то вкуснее бабушкиного пирога, значит, вы просто не пробовали бабушкиного пирога», – говорила Лили. Но почему её так тянет к морю, которого она так боится… ответа не было. Это был, наверное, единственный вопрос, на который у Лили не находилось ответа.
Бабушку Аву в деревне очень уважали. Если где-то и жил взрослый с детской душой, то это была бабушка Ава. В ней каким-то магическим образом соединялись взрослость без напыщенной строгости и дурачество. Говорили, что бабушка Ава много бед на своём горбу вынесла. Почему так говорят, было совершенно непонятно. Лили долго разглядывала бабушку, но никакого горба так и не увидела. «Если не знаешь и не понимаешь – просто поверь».
Дом бабушки Авы был просторным. У Лили даже была своя комната – лучшая в доме, по версии девочки. У неё был отдельный вход с улицы и своя маленькая терраса. Когда Лили вместе с мамой и чемоданами вновь зашла в этот дом, она уже размышляла, куда посадить своих кукол и любимого медведя.
В этот вечер мама с бабушкой долго сидели на кухне. Они много обнимались, плакали и смеялись.
Глава 2. Луна
Каждое утро Лили ходила к морю. Ей жутко досаждало, что до сих пор она не может понять, почему так сильно боится моря и так же сильно хочет быть рядом с ним. Жить без ответов так невыносимо, особенно когда тебе шесть лет…
– Один, два, три… – считала волны Лили.
Кто-то шевельнулся слева. Лили вздрогнула. Кто здесь может появиться из ниоткуда? Девочка повернулась и увидела вдалеке какой-то тёмный комок.
«Надо же! Так далеко, а ощущалось, будто что-то огромное и стоит близко, словно за спиной», – Лили прищурила глаза. Ей очень нравилось делать так, когда важно было разглядеть что-то вдалеке. Так обычно делала баба Ава, и это придавало бабушке особую важность и загадочность. Лили было весело повторять этот фокус.
Почти зажмурив глаза, девочка увидела, что чёрный комок живой. Это была кошка. Она подошла почти к самой кромке воды – ещё чуть-чуть, и мягкие волны заденут её лапки. Но животное сидело спокойно, даже величаво, и смотрело вдаль.
– Надо же, какая странность… Кошка и вода. Я читала в книжке, что кошки страсть как боятся воды, а эта сидит…
Лили подошла ближе к зверьку, чтобы разглядеть его. Кошка была размером с батон. Лили очень нравилось сравнивать объёмы предметов через продукты. Так наглядно и сразу понятно, не то что с монетами. Взрослые часто любят говорить «размером с пятак». И иди разбери, о какой монете идёт речь или о банкноте. А вот сказать «размером с кишмиш» – другое дело. Хотя и кишмиш бывает разный: и малюсенький, и большой.
Так Лили улетела далеко-далеко в свои рассуждения о размерах и совсем забыла о кошке. С ней такое часто бывало.
Шерсть кошки переливалась на свету, будто в каждом волоске жила крошечная искра. Даже не прикасаясь, Лили знала: она мягкая, как у только что родившегося котёнка. Жемчужно-белый мех был покрыт бежевыми пятнами, словно кто-то пролил на спину кошке сладкое молоко, и оно впиталось навсегда.
Но глаза… Жёлто-зелёные, глубокие. Посмотришь в них и сразу поймёшь: перед тобой вовсе не котёнок. Лили не верила в слова «встречают по одёжке». Ей казалось, что всё решают глаза. В них всё видно сразу: добрый человек или злой, правдивый или хитрый. Одеждой можно прикрыться, а взглядом – никогда. Поэтому Лили очень не нравились люди в солнцезащитных очках, можно сказать, что она их даже остерегалась. Как разглядеть душу, а главное, зачем её скрывать.
Кошка на приближение девочки не реагировала. Она сидела, мягко поджав лапки, и смотрела на горизонт, будто её ничто не заботило. Даже юркая девочка в красной атласной юбке, которая то и дело нагибалась, крутилась вокруг, чтобы разглядеть то глаза, то шерсть.
– Ты, кажется, боишься воды? – заговорила кошка.
В тот же миг мысль-мешалка из кишмиша, молока и солнцезащитных очков, скрывающих правду, резко остановилась в голове Лили, будто врезалась в стену и разлетелась на кусочки. Девочка резко выпрямилась и замерла с широко распахнутыми глазами.
– Ты, кажется, боишься воды? – повторила кошка тем же спокойным голосом, не отрывая взгляда от горизонта.
– А ты разве не боишься? Все кошки боятся! – спросила Лили, всё ещё пребывая в недоумении. Это было первое, что пришло в голову.
Лили знала: все хвостатые боятся воды. И что ещё важнее спросить у говорящей кошки, как не это? Напряжение в теле начало уходить. Лили опустила плечи и села на колени. Смотреть сверху вниз – дурной тон. Хочешь разговаривать – будь рядом.
– Я сейчас ничего не боюсь, – сказала кошка.
– Потому что у тебя девять жизней?
– Возможно, и поэтому. А ты любишь задавать вопросы?
– А ты разве нет?
– И то верно…
Обе рассмеялись.
– Когда я смотрю на море, – продолжала кошка, – всматриваюсь в горизонт и слушаю, как журчат волны, я ничего не боюсь. Но когда думаю о том, как меня впервые захлестнула волна, или о прогнозе урагана, тогда жутко страшно, аж шерсть дыбом. Когда ты не болтаешься в прошлом и не думаешь о будущем… Когда ты здесь и сейчас, никогда не страшно. – Кошка повернулась к Лили и сказала: – Меня зовут Луна Барди.
Лили замерла: впервые в жизни она слышала, чтобы у кошки была фамилия.
– А меня Лили Лэйн.
– Лили Лэйн, ты, кажется, боишься воды?
Кошка была настойчива и не оставляла вопроса без ответа.
– Да. Я и хочу быть рядом с морем, и страшусь его. И не знаю почему. Прихожу сюда, мочу ноги, думаю-думаю, пытаюсь понять.
– Кажется, ты занимаешься самым бесполезным делом.
– Каким же? – возмутилась Лили. – Ты же тоже сюда пришла!
– Ты много думаешь и понимаешь. А попробуй почувствовать.
И в этот момент девятая волна задела лапки кошки и пальчики Лили.
– Что чувствуешь?
– Неожиданность, весёлая щекотка… и свежесть.
– Потрясающе! И тебе страшно?
– Совсем нет!
– Поздравляю. Ты победила страх. Повторим?
Девочка и кошка сели у воды с закрытыми глазами. Они слушали шум моря и ждали девятый вал. И каждый раз, когда пена касалась пяток, весело хихикали.
– Лили! Пора обедать! – раздался вдалеке голос бабушки.
– Ой, мне пора бежать.
– До встречи, Лили Лэйн!
– До встречи, Луна Барди!
Глава 3. Фейерверк
– Не скучно тебе у нас в деревне, Лялячка? – бабушка всегда звала Лили так. Если девочка слышала от бабы Авы сухое «Лили», она знала: дело плохо и, кажется, бабуля чем-то недовольна.
Бабушка поставила на стол тарелку супа.
– Нет, тут очень хорошо. Я нашла себе подружку.
– Как здорово.
– Да, мы встретились на море. И вместе смотрим на него и ждём, когда очередная волна заденет наши ноги.
– Она тоже боится?
– Она ничего не боится. И учит меня не бояться.
Бабушка накрывала на стол и внимательно слушала внучку. Лили нравилось, что баба Ава, в отличие от других взрослых, всегда задавала важные вопросы о человеке и никогда не спрашивала эту чепуху: «А как зовут? А сколько лет? А где учишься? А в какую школу ходишь? А где работают родители?» Но Лили самой очень хотелось поделиться именем своей новой знакомой. Не каждый раз встретишь кошку с фамилией.
– Её зовут Луна Барди.
Бабушка выронила поварёшку – та плюхнулась в кастрюлю, и капли оранжевого бульона, словно сотни маленьких пулек, разлетелись. Белая столешница, белоснежный фартук бабушки – всё было усеяно маленькими пятнами. Даже на скатерть попало. Бабушка молчала не больше двух секунд, а потом расхохоталась:
– Вот это я учудила фейерверк!
Они обе смеялись. Вдруг Лили показалось, что за окном кто-то стоит, взрослый в тёмных очках. Она моргнула – и никого. Наверное, показалось. Но почему-то внутри стало чуть холоднее. Лили поёжилась и продолжила:
– Она очень красивая. Шерсть у неё словно эта скатерть после твоего фейерверка – белая с пятнышками.
Бабушка была единственной, кому Лили не боялась рассказывать всю правду, какой бы странной она ни казалась. Она знала: даже если скажет, что её новая подружка – кошка и они разговаривают, бабушка не станет закатывать глаза, смеяться или крутить у виска.
– Шерсть?
– Ах да, бабуля, я не сказала. Луна Барди – это кошка.
– Как прелестно, кошка с настоящей фамилией! – улыбнулась бабушка. – Как же вы дружите?
– Мы разговариваем. О страхе воды.
– С кем, как не с кошкой, обсудить эту тему. Они уж точно знают в этом толк…
Бабушка Ава немного побледнела, её речь замедлилась. Походка и взгляд явно выдавали волнение. Но Лили не заметила перемены. Она продолжала есть суп и взахлёб рассказывать о новой дружбе.
Глава 4. Бабушка Ава
– Бабуля, а тебя совсем не удивляет, что кошка говорит? И вообще весь мой рассказ.
– Что ты?! Нисколько. Я тебе больше скажу, – бабушка перешла на шёпот. – Когда я была маленькая, мне тоже повезло познакомиться с одной говорящей кошкой.
– Правда?
– Да. Мне было девять лет, когда мы с родителями нашли этот дом. Как-то ночью родители ушли к соседям на новоселье. А я лежу в своей кровати и вдруг слышу шум. В детстве я хорошо слышала всё, бывало, мама только подходит к калитке, а я уже со второго этажа слышу шуршание её юбки. Так вот лежу я в кровати – слышу шум и понимаю: «Крысы». Раньше в каждом доме в деревне были или мыши, или крысы, и я страшно их боялась. Я спряталась под одеяло и задрожала, и вдруг почувствовала, как на мою кровать кто-то прыгнул.
– Хлоп! – бабушка неожиданно хлопнула двумя руками по столу, отчего Лили чуть не подпрыгнула, но продолжала слушать, широко открыв глаза.
– У меня сердце в пятки ушло, – продолжала баба Ава. – Надо бы закричать, да вдруг крыса поймёт, что я здесь, и съест меня. Лежу я под одеялом, дрожу… и вдруг слышу голос: «Ты, кажется, мышей боишься?»
Я пропищала: «Да», но вылезать из-под одеяла не стала.
«Я здесь, чтобы ты не боялась», – ответил мне мягкий женский голос.
Любопытство меня так и разрывало. Я решила приподнять угол одеяла, чтобы хоть чуточку разглядеть, кто там по ту сторону. Приоткрываю щёлку – и вижу мохнатые лапки…
– Кошка? – спросила Лили.
– Да, да, кошачьи лапки. Ну я открыла одеяло, а кошка легла мне в ноги и начала рассказывать истории про красивые миры.
Тут бабушка вдруг осеклась и бросила быстрый взгляд в окно. Лили этого не заметила и продолжала слушать.
– Так я и уснула.
– А дальше что было с кошкой?
– А дальше… Вот и мама с работы вернулась! Садись, суп недавно приготовился.
– Привет, Лили, – мама поцеловала её в лоб.
– Привет, мама, Привет, доча, – обнялись женщины.
– У вас, кажется, тут был кулинарный поединок?
– У нас тут был фейерверк! – сказала Лили и бросила ложку в суп, отчего капли разлетелись по всей скатерти.
И все трое засмеялись.
Мама выглядела куда счастливее и свежее в последнее время. Повязку недавно сняли. После переезда к бабушке мама стала всё чаще улыбаться и дурачиться с Лили. Даже её чёрные, как смоль, волосы будто стали более блестящими. Пожалуй, морской воздух, как говорят врачи, пошёл ей на пользу.
Джесс работала в городе налоговым агентом. Лили не понимала, что это значит, но знала от близких, что мама очень «дружила с числами». Лили казалось, что мама точно обладала какой-то магией. Дружить с соседями, с собаками да даже с говорящей кошкой – это хоть как-то объяснимо, но с числами… После переезда к бабушке каждое утро Джесс приходилось вставать в 5 утра, чтобы успеть на самую первую электричку. Бабушка предлагала взять машину. Лили тоже нравилась эта идея, она любила вытаскивать голову в окно в папином седане и «задыхаться от радости». Когда машина набирала приличную скорость, ветер с такой силой попадал в нос, что было сложно вдыхать воздух.
Женщины ели суп, а Лили допивала свой чай. И вдруг ощутила внутри то же самое, что испытала вместе с Луной Барди на берегу, когда волна касалась их ног: приятная щекотка и свежесть. «Как хорошо сидим», – думала Лили.
– Мама, нам скоро придётся уехать с Лили.
– Когда, Джесс? – спросила бабушка.
– Через пару недель.
Тёплая щекочущая волна внутри Лили отступила, и будто над морем сгустились чёрные тучи.
Глава 5. Пора
– Пора, – сказала кошка.
– Куда? – грустно ответила Лили. Она не слышала шум моря и даже не чувствовала, когда волна задевала её пальцы. Мысли Лили оставались там, за столом, в тот момент, когда мама сказала о скором отъезде.
– В море, – спокойно ответила Луна.
– У меня совершенно нет настроения купаться.
– Поэтому и пора. Или сейчас, или никогда, – кошка заговорила строго, а шерсть её встала дыбом, превратившись в острые иголки.
«Что она пристала ко мне? Не видит, что мне плохо? Никогда! Куда оно денется, море? Покупаться можно будет и в другой день», – ворчала про себя Лили.
– А будет ли другой день? Ты же скоро уезжаешь, не так ли?
– Да, – будто отошла от сна Лили. – Откуда ты знаешь?
– Я не знаю, я чувствую.
– И ты чувствуешь, что мы с мамой уезжаем отсюда?
– У моря есть для тебя подарок. Тебя уже ждут. Пора, тучи сгущаются. – Луна впервые за всю их дружбу не ответила на вопрос Лили. Она встала на лапы и зашла по самое брюшко в воду.
Лили сняла свой красный сарафан, аккуратно его сложила, положила рядом с сандалиями и подошла к кошке. Лили не спрашивала и не боялась, она просто шла, доверяя своей подруге. Ветер поднимался, и кошке пришлось говорить чуть громче обычного.
– Море волнуется, – почти прокричала Луна Барди. – В этот раз девятая волна будет больше обычного. Считаем вместе. На девятый счёт ныряем в волну. Ясно?
– Ясно… А мы не утонем?
– А ты хочешь утонуть? – сердито сказала кошка.
– Нет…
– Значит, не утонем. Всё в жизни происходит так, как мы этого хотим.
Никогда ещё Лили не видела Луну такой серьёзной и решительной. Кошачья мягкость будто улетела вместе с ветром. Они начали считать.
– Когда будешь нырять, задержи дыхание. Держи его, пока я тебе не подам сигнал, поняла?
Лили кивнула. Они начали считать волны.
– Один… два… три…
Девятый вал был действительно самым большим. Волна размером с саму Лили уже приближалась.
– Всё получится. Я верю в тебя, – сказала Луна и прыгнула прямо в волну.
Тут Лили одолел страх. Волна надвигалась. Луна уже скрылась в море, бежать назад – не успеешь. Стена из воды приблизилась к Лили. Девочка задержала дыхание, упала в воду, и волна накрыла её с головой.
Всё закружилось. Лили чувствовала себя яйцом, которое кто-то яростно взбивает венчиком. Вода поднимала её волосы, крутила руки и ноги. В ушах всё шумело. Воздуха уже не хватало. Лили стала вглядываться в тёмную даль – Луны не было видно. Морская волна кружила её, мимо проскользнула рыба, водоросли, медузы размером с голову. Но только не было Луны.
«Какой сигнал? Почему же я не спросила у неё, какой сигнал она мне даст? Возможно, можно было дышать, когда проплыла медуза? Или ждать, когда увижу саму Луну? – думала Лили. – Неужели всё? Нет! Я не хочу тонуть!»
И тут Лили вспомнила слова Луны на их первой встрече: когда страшно – не думай, а будь здесь и сейчас и чувствуй. Лили расслабилась, расправила плечи, вытянула ноги. Она раскинулась, словно морская звезда, доверив себя морю. Она забыла о воздухе, которого не хватало, и просто плыла по течению.
В этот же самый момент море успокоилось, а она ощутила, как вода мягко погружает её на дно. Лили открыла глаза – дно оказалось залито светом, будто кто-то включил солнце под водой.
«Странно, в книжках всегда пишут, что дно морское – настоящая мгла, что там ничего не видно. А здесь…» – удивилась Лили и увидела, как мимо неё проплыла огромная рыба. Она шевелила большими жабрами, засасывая в них воду.
«Пора», – почувствовала Лили и сделала глубокий вдох.
Глава 6. Подарок
Лили открыла глаза и почувствовала мягкие лапки у лица. Луна держала около рта колбу с розовой водой. Она пузырилась и мерцала.
– Пей.
Лили не могла сказать ни слова. Слабость пронизывала всё тело. Она смотрела то на колбу, то на знакомую мордашку. В глазах её читалось: «Зачем? Что со мной?»
– Не задавай вопросов. Просто пей. Это нужно, чтобы ты чувствовала себя комфортно под водой и могла дышать. По крайней мере, пока не получишь подарок, это тебе поможет.
Лили выпила всю колбу до капли и ощутила, будто кто-то щекочет её по бокам. Девочка положила туда руки и нащупала что-то ребристое под рубашкой. Это были жабры.
– Я что, рыба? А ты кошка… и ты меня сейчас съешь, – в полубреду сказала Лили, и на её лице появилась лёгкая улыбка.
– Ты начала шутить. Хороший знак, значит, идёшь на поправку.
Лили вздохнула полной грудью. В районе рёбер она почувствовала бурление. Силы возвращались. Девочка встала на ноги.
– Пойдём, тебя ждут.
Когда Лили была маленькая, однажды они играли с папой в догонялки прямо в море. Лили знала: ходить под водой – это всё равно что привязать два камня к ногам и пытаться бежать. Но здесь всё было иначе. Она делала шаг за шагом, будто ступала по земле. Более того, ей казалось, что вода держит её, поднимает и даже несёт. Иногда Лили и вовсе чувствовала, что не касается ногами поверхности.
«А куда мы идём? Теперь я буду жить в море? А как же мама и бабушка? Они, наверное, меня потеряли? Я что, останусь здесь навсегда?» – мысли-искры мелькали в голове одна за другой, но спросить Луну Барди она не решалась.
– Оставь мысли. Ты всё узнаешь. Осталось совсем немного, – сказала кошка. – А сейчас почувствуй, какое прекрасное море. – Луна подпрыгнула, сделала кувырок в воде. – Когда ещё нам посчастливится так парить? Только на дне понимаешь, как прекрасно двигаться дальше.
Лили присела и почувствовала, будто под её ногами пружины, и повторила трюк своей подруги.
Они подошли к огромной пещере. В ней было темно, но если приглядеться, можно было заметить небольшой зелёный огонёк вдали. Лили прищурила глаза, как баба Ава:
– О, эта пещера такая глубокая.
Лили и Луна вошли внутрь. Стены пещеры были украшены кристаллами, будто кто-то разбил зеркало и сделал из осколков мозаику. Сверху свисали капли, похожие на сосульки, а зелёные водоросли держали их, словно лампочки. От воды они шевелились и издавали волшебный звон.
– Что это?
– Это подарки для других людей. Они зреют. Когда придёт время, их заберут.
– А когда придёт время?
– Когда будут готовы и дары, и люди.
На этих словах Лили взглянула на один из зеркальных осколков. Ей показалось, что в нём отразился силуэт человека в шляпе. Лили вздрогнула: вода на миг стала ледяной. Она зажмурилась, потом открыла глаза и снова посмотрела на мозаику. Никого.