- -
- 100%
- +
— Сначала заедем за Алфи.
Я вжалась в сиденье.
— Алфи тоже едет?!
— Да. Он будет курировать проект.
— О, какой прекрасный проект! Прямо как камера пыток, — я скрестила руки. — Твои методы воспитания не знают границ. Ладно, я накосячила, но он-то при чём? Он архитектор!
— Он сам попросился.
Я закатила глаза. Знаю я его «сам попросился». Сет умеет убеждать. А точнее — давить, манипулировать и ставить перед фактом.
Прекрасно. Теперь мне предстояло лететь в одном самолёте с двумя мужчинами, с которыми у меня был… ну, в общем, они оба знали меня слишком хорошо.
— Тебе что-то не нравится, Айви? — его голос прозвучал слишком сладко. — Ты можешь отказаться. И тогда… я выиграл наше пари.
Вот же чёртова акула.
— Нет! — я резко повернулась к нему. — Боюсь, ты проиграешь. Потому что два творческих мозга против твоего снобизма — это высший пилотаж. Так что я рада, что он едет с нами.
Сет лишь усмехнулся.
Я отвернулась, притворившись спящей, но внутри всё кипело. Алфи, Сет, этот дурацкий полёт…
Нужно было продумать каждый шаг, чтобы поставить его на место и сравнять счёт.
Когда мы забрали Алфи, он молча сел на переднее сиденье, даже не взглянув в мою сторону. Его плечи были опущены, а лицо было бледным — словно его выжали, как лимон после бессонной ночи. Я сжала зубы, стараясь сдержать любопытство, но в аэропорту не удержалась:
— Ты вообще сам хотел ехать? Или Сет, как всегда, надавил?
Он медленно повернулся. В его глазах… Боже, когда он последний раз спал?
— Мне просто нужно было уехать. Подальше от… всего.
Голос звучал глухо, будто Лондон стал для него вдруг отравленным. Меня кольнуло чувство вины — вчера мы расстались почти друзьями, а сегодня он выглядел так, словно его предали. Но я лишь кивнула — его взгляд ясно говорил: «Не лезь».
Он отошёл к окну, а Сет, как всегда, уткнулся в документы. Два брата — два полюса. Один в тени, другой — в свете. А я — где-то между ними. Не линия, а кривая. Парабола, где верх — это надежда, а низ — реальность. И пока что я стремительно неслась вниз.
В самолёте Алфи натянул маску на глаза и замер, будто впал в кому. Сет работал, словно запрограммированный: те же точные движения, тот же ледяной взгляд.
— Сет, — капризно протянула я, — ты вообще спишь?
Он поднял глаза — ровно настолько, чтобы продемонстрировать полное отсутствие интереса, и тут же вернулся к экрану.
— Ну, конечно, — я громко вздохнула, — сидим как на очередном скучнейшем совещании, а не летим выбирать наше будущее «гнёздышко». — На губах заиграла сладкая как сироп улыбка.
— Это отели, Айви, — поправил он, не отрываясь от работы.
— Для тебя — отели. А для меня — проект, в который я вложу душу!
Я с досадой натянула шёлковую повязку на глаза и скрестила руки. Притворилась, что сплю, но при первом же шорохе сорвала маску.
— Мистер Эванс, завтрак подавать? — прозвучало где-то справа.
— Да, три порции.
— Я не буду!
— Будешь, — произнес Сет, закрывая ноутбук и фиксируя на мне проницательный взгляд. — Как только приземлимся, сразу отправляемся на Скай. Пять часов по извивающимся дорогам. Обедать будем не раньше четырёх.
Прекрасно. Ещё одно испытание. Два дня с ним — это хуже, чем те злополучные выходы на пляж Миледи в Биаррице, где респектабельные мамаши шарахались от моей гиперактивности. Помню, как после «инцидента с мороженым», когда я объелась пломбиром и устроила неконтролируемый выброс на идеальный песок, мою бедную няню буквально умоляли не приводить «эту проблемную девочку».
Теперь я снова в ловушке, но уже на высоте десяти тысяч метров, в замкнутом пространстве самолета. И снова я — проблема, только теперь для братьев Эванс.
Самолёт лёг в воздушную яму, и я невольно вцепилась в подлокотник. Сет даже не вздрогнул. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия. Кроме, возможно, меня.
Принесли завтрак: овсянку, ягоды, мёд — всё аккуратно разложено по мисочкам. Сет методично положил в кашу четыре малины и ровно одну ложку мёда.
— Четыре — число стабильности, — я ехидно подняла бровь. — Даже в каше?
— Везде!
Я прищурилась, чувствуя, как игра меня затягивает.
— Моё второе желание... — его челюсть напряглась. — Покорми меня.
Алфи скинул маску и уставился на нас с выражением «опять начинается».
— А говорила, что не станешь миссис Эванс, — пробурчал он и резко встал. — Я пойду проверю, сколько осталось до посадки.
Он ушёл, демонстративно хлопнув дверью.
Сет медленно отложил ложку.
— Хорошо. Садись напротив.
Я плюхнулась перед ним. Он добавил в мою кашу четыре ягоды — я швырнула ещё горсть. Ложку мёда (терпеть не могу его) — я намеренно положила три. Его глаза вспыхнули, но он лишь молча размешал эту сладкую жижу, поднёс ложку к моим губам и...
Я сжала рот в упрямую ниточку.
— Силой кормить? — его голос стал тише.
— Ты же мой временный опекун, включай фантазию!
Сет отложил ложку, и в этот момент что-то в воздухе изменилось. Он резко встал, схватил меня за запястье и притянул к себе. Я оказалась у него на коленях — так близко, что почувствовала, как дрогнул его ровный ритм дыхания. Его левая рука легла на моё бедро, пальцы впились в кожу, вызывая мурашки, которые стремительно поднимались вверх по спине.
Если бы мы были одни, я бы уже размазывала овсянку по его идеальному костюму, не обращая внимания на последствия. Но здесь действовали другие правила. Его игра была сладка, как мёд, и так же опасна — прилипнешь, не оторвёшься.
— Первая ложка, — произнёс он с тем же выражением, с каким когда-то предлагал мне «перемирие», зная, что я никогда не соглашусь.
Я открыла рот, держа пари сама с собой: выдержу ли его взгляд? В его глазах мелькнуло знакомое оживление — он тоже помнил наши бесконечные соревнования. Кто дольше продержится. Кто первый моргнёт. Кто кого переупрямит.
Каша была слишком сладкой — я перестаралась, конечно.
— Отвратительно пресно! — вырвалось у меня прежде, чем я осознала, что повторяю свои же слова из прошлой ночи.
Его пальцы впились в бедро, и я поняла — это не просто игра. Это проверка на прочность. Как тогда, на пляже, когда я укусила его...
— Попробуй ещё раз.
Вторая ложка. Я приоткрыла рот, но в последний момент резко выхватила ложку и перевернула её ему на рубашку.
— Не люблю сладкую кашу.
Капля каши растеклась по белой ткани.
Он замер. Потом медленно провёл пальцем по пятну, размазав его ещё больше, и поднёс палец к моим губам.
— Попробуй.
Я попыталась слезть, но он обхватил меня за талию, притягивая ближе.
— Ты проиграла, — прошептал он.
Сет почти коснулся моих губ — но в этот момент дверь открылась.
— Мы через десять минут садимся, — пробурчал Алфи, не глядя в нашу сторону.
Я сорвалась с его колен, будто обожглась. Руки дрожали — от злости, конечно. Только от злости.
— Счёт 2:0 в твою пользу... пока что, — я провела языком по губам, ловя вкус мёда и его угрозы.
Сет поправил испорченную рубашку, но взгляд его горел.
Совет от стажёра Айви:
Если хотите идеальную кашу, то варите её сами. Иначе что-то обязательно слипнется — будь то овсянка… или ваши принципы.
Глава 6: «Омар «по-скайски»»
Омар «по-скайски»
Ингредиенты: дождь (чтобы подчеркнуть вашу непонятную связь), правда (та, что обрушивается внезапно), пара желаний (и ничего страшного, что он против), дорога А86 (главное — успеть), нежный взгляд (после которого можно снова надеть ледяную маску).
Эдинбург встретил меня пронизывающим дождём и колючими снежными хлопьями. Даже привыкшая к лондонской слякоти, я не ожидала такого предательства природы. Воздух гудел от ветра, проникая до самых костей, а в носу щипало — то ли от солода, то ли от сырости, впитавшейся в древние камни.
Алфи шёл следом, и его молчание давило на меня сильнее, чем поступки Сета. Я ловила себя на том, что в голове крутятся пустые, ненужные мысли. Извиняться? За что? За то, что наши «свободные отношения» оказались ещё одной клеткой? Или за то, что позволила себе играть с его братом?
Я резко развернулась, заставив его чуть не врезаться в меня.
— Ты точно не дуешься за статью? И Сет не угрожал тебе? — специально громко бросила я «Скале», который шёл впереди.
Алфи вздохнул, взял меня под руку и потянул за собой, будто вёл на очередную светскую пытку.
— Айви, ты здесь ни при чём. Даже Сет… — его голос звучал глухо, будто из-за толстого стекла. — Мне просто нужна передышка. Лондон стал... тесным.
Я не стала расспрашивать. Бывают моменты, когда молчание — единственное, что можно дать человеку, который уже наполовину опустошён.
Алфи молча нырнул в чёрный «Рэндж Ровер», резко захлопнув дверь так, словно закрывал не просто машину, а целую главу своей жизни.
— Наша вторая машина, — бросил Сет, ускоряя шаг так быстро, что мне пришлось почти бежать за ним, поскальзываясь на мокром асфальте.
— Ты правда сказал, что мы едем на Скай? — выдохнула я, ловя ртом холодный воздух.
Он резко остановился, и я едва успела затормозить, чуть не врезавшись лицом в его спину. Дождь внезапно обрушился с новой силой, превратившись в сплошную водяную стену. И словно по волшебному сигналу, из ниоткуда возникли его люди с огромными чёрными зонтами.
— Я не привык болтать просто так, — Сет повернулся, и капля дождя скатилась по его очерченному подбородку. — Сначала в отель. Мне нужно переодеться. Тебе тоже.
— Мне? — я скептически оглядела свой брючный костюм.
— Да. Одежда уже ждёт тебя в номере.
Он развернулся и направился к машине. Охранник в чёрном уже тянулся открыть мне дверь, но Сет опередил его, сделав это сам. Его пальцы на секунду задержались на ручке.
— Как трогательно, Сет Эванс, — сладко улыбнулась я, протискиваясь мимо него. — Сладенькой каши объелся и решил продемонстрировать хорошие манеры?
Сет на мгновение замер, его лицо стало каменным, но в глазах проскользнула искорка удивления и, возможно, лёгкого раздражения. Он точно не ожидал такой колкости от меня.
Я плюхнулась на сиденье, вытирая с лица дождевые капли. Острые, как его интонации. Он прикрыл дверь, обходя машину, и я снова почувствовала, что проигрываю. Его бездушный расчёт всегда перевешивал мою импульсивность.
— И что за одежда? — спросила я, когда он устроился рядом. — Откуда ты вообще знаешь мой размер, а?
— Спросил у Одетт.
Я чуть не поперхнулась. Моя мама общается с ним? Сообщает ему такие детали? Будто я — какая-то невеста, а он — жених, подбирающий ей гардероб?
— И часто вы с мамой обо мне болтаете?
— Каждый четверг я с ней обедаю, — он смотрел прямо перед собой, пальцы постукивали по колену. — С тех самых...
Он не договорил, но мне не нужно было объяснений. «С тех самых» — после похорон. Семь лет. Семь лет мама встречается с ним каждую неделю, и ни разу не упомянула об этом...
— Снова стабильность… Четыре… Мама ничего не рассказывала…
— Ты же отгородилась от нас с Алфи.
Откровение накрыло меня, как шотландский ливень, пронизывающий до костей. Щёки вспыхнули, а в горле запершило. Мама снова наговорила лишнего…
Братья Эванс были для неё как сыновья, а их мама — словно вторая мать для меня. Поэтому моя не умела сдерживать язык за зубами: «Они ведь часть семьи, разве можно от них что-то скрывать?»
— Я... — голос снова подвёл. — Ты просто не так...
Слов не нашлось. Потому что он снова оказался прав. Внутри всё сжалось, и я резко отвернулась к окну, стараясь скрыть дрожь губ. За стеклом Эдинбург расплывался размытыми пятнами света — так же неясно, как и всё в моей жизни после того, как я сбежала от воспоминаний. От него, конечно.
А он остался. Обедал с моей матерью по четвергам. Помнил. Ждал?
В зеркале заднего вида мелькнул отблеск его тёмных глаз. И вдруг я поймала себя на мысли, что больше всего хочу понять, что скрывается за этой ледяной маской.
— Твоя мама сказала, что ты тяжело перенесла смерть моих родителей, — произнёс он, выдавливая каждое слово из себя. — Чтобы не сломаться, ты ушла в учёбу. Я решил... ты хочешь забыть нас. А Одетт... она помогает. Четверг выбран не из-за стабильности. Их не стало в четверг.
Вот почему для него так важно это число. Не из-за контроля, а как напоминание об их смерти. Он что, винит себя?
Почему каждый раз, когда он говорит что-то настолько личное, мне хочется одновременно закричать и прижаться к нему, вцепившись в его идеально отглаженный пиджак?
Сет сжал кулак, и губы его дрогнули — почти незаметно, но я увидела. И, не думая, накрыла его кулак своей ладонью. Он не оттолкнул меня, а наоборот, обхватил мою руку. Я затаила дыхание, чувствуя, как тепло его руки согревает мои окоченевшие пальцы.
— Мне их тоже не хватает, — прошептала я. — Прости… что не была рядом...
Но наша странная «нежность» длилась ровно до момента, пока машина не остановилась у входа в «Балморал». И он снова стал непроницаемым.
Гостиница возвышалась перед нами, массивная и величественная, словно древний страж времени — «железнодорожный отель», как его называют шотландцы. Часы на башне, как это принято, показывали время с опережением на три минуты, чтобы гости никогда не опоздали на свой поезд. Хотя Сету Эвансу это вряд ли грозит: он точен, как праздник Хогманай — единственный день в году, когда эти часы идут ровно.
Сет выскочил первым, и я уже приготовилась к очередному «рыцарскому» жесту, но он снова включил режим «Откат к базовым настройкам».
Я выбралась сама, тут же попав под обаятельную улыбку швейцара в традиционном килте. Не удержалась — засмотрелась на клетчатую ткань. Интересно, как бы Сет смотрелся в таком? Его длинные ноги, эта надменная осанка...
— Даже не думай, — рявкнул он, проходя мимо меня в вестибюль.
Чёрт возьми, он читает мои мысли? Или просто изучил меня вдоль и поперёк за эти годы?
— Ты же помнишь условие: не выполнишь желание — женишься, — поддразнила я, следуя за ним. — Мужчины в юбках очень сексуальны...
— Тебе напомнить условия наших желаний?
— Я их не помню, — брякнула я, хотя прекрасно помнила каждое слово.
Сет сжал губы в тонкую полоску и направился к стойке регистрации. Девушка-администратор буквально расцвела при его виде, услужливо протягивая ключи. Он взял один комплект.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.