Учение Леди N

БЛАГОДАРНОСТИ

Я посвящаю эту книгу каждому своему клиенту и каждой своей ученице. Благодарю Вас за истории и переживания, которые Вы разделяли со мной. Благодаря Вашим откровениям слова этой книги смогли сложиться так, чтобы читатели могли узнать себя и найти ответы на свои вопросы.

Я взяла на себя роль посредника, писаря, который в одном пространстве объединяет обе стороны: ищущих и нашедших. Тех, кто пытается разобраться, и тех, кто учил разбираться меня.

Это произведение – танго моих учеников с моими учителями, которые никогда не встречались друг с другом. Но пока эти страницы будут кем-либо читаемы, все они будут находиться в одной комнате. Таким образом я увековечиваю старания тех, кто искал правду, и тех, кто закладывал её в меня.

Пусть каждый раз, когда кто-то будет внимать этим страницам, четыре дружественных элемента (учителя, ученики, писарь и читатель) алхимией своего взаимодействия порождают пятый –

ЛЮБОВЬ.

Ведь про неё здесь каждая буква и во имя неё каждое моё старание.

Ивкина А.В.

Глава 1

Впервые я столкнулась с Леди N, когда она вручала мне сертификат на бесплатное посещение её урока.

Выглядело в тот момент это, конечно, максимально странно, – учитывая номинал всех остальных подарков. Чтобы Вы понимали, самым дешевым из всех подарков для участниц был вожделенный iPhone последней модели.

Эта женщина, как и её подарок, выделялась среди остальных членов жюри, только в отличие от её подарка, в обратную сторону. Все вручавшие свои призы крепко держали нас за руки или в объятиях, при этом пристально смотря в объективы камер. Оно и понятно, какой конкурс без рекламы.

Леди N же, услышав моё награждение, подошла ко мне уверенным шагом, протянула сертификат и пристально посмотрела мне в глаза. Это длилось всего несколько секунд, но меня поразило, что кроме насыщенного цвета и, казалось, пульсирующей радужки глаз, я видела только белый фон, из которого в мою сторону направлялся сертификат. То ли её белый брючный костюм так сливался в свете софитов и вспышек фотоаппаратов, то ли мои глаза уже мутнели от туго затянутого корсета, но факт оставался фактом. Кроме её лазурно-изумрудных глаз и сертификата, я не запомнила ничего.

На занятие я всё-таки пошла. В назначенную дату и время.

Какого рода будет занятие, мне было совсем не понятно, в сертификате была только дата, время и место, поэтому я оделась поудобнее и на всякий случай взяла спортивную форму.

Мне всегда нравилось совершать спонтанные действия, не поддающиеся логике. Было в них что-то особенное для меня. В них всегда отсутствовал элемент ожидания, и наверно, это позволяло получать максимум от самого процесса.

Но пошла на занятие я не только по этой причине. Мне была интересна эта женщина. Мне было интересно, как можно, не сделав ничего существенного, – так врезаться в память. В моей жизни было достаточно решающих моментов и много близких людей, но ничей взгляд из них я не помнила так отчетливо, как её.

Может, это и есть та притягательность, присущая роковым обольстительницам?

Та самая женская, пробужденная сила, за которую раньше ставили клеймо "ведьма", сжигая на кострах или приписывали морским сиренам, уводящих моряков в пучины?

Именно это я и намеревалась узнать, открывая дверь в здании городского театра.

ГЛАВА 2.

 Когда я зашла в зал, на меня никто не обратил внимания и казалось, занятие уже началось, хотя время говорило, что у меня ещё есть пара минут в запасе.

Пять девушек сидели на полу и внимательно слушали речь той самой женщины, из-за которой я собственно пришла. Голос ее звучал крайне мягко, гармонично сливаясь с движениями рук, скользившими по телу, которые, вероятно, указывали некие точки. Говорила она тихо, и я не понимала, о чём, поэтому поспешила переодеться, чтобы присоединиться к остальным.

Ни раздевалки, ни стены, ни даже ширмы не было. В одном из углов зала я увидела крючки на стене, на которых висели вешалки с чехлами для одежды. Один был открыт и пуст, видимо, оставлен для меня. Меня смутило, что потребуется раздеваться при незнакомых людях. «Ставить свой абонемент в ряд с такими дорогущими подарками и даже не потратиться на гардеробную. Что за сервис?!» – промелькнуло у меня в голове.

Я развернулась спиной и присела на корточки, чтобы хоть как-то убрать свою скованность и переодеться, а когда встала и обернулась, то увидела, что они внимательно разглядывают мои действия.

– Вы решили заметить меня именно в этот момент? Вас не учили, что подглядывать неприлично?

И тут же я почувствовала, как мои щёки начали гореть и явно менять свой цвет на интенсивно красный. Так было всегда, когда мне приходилось защищаться.

– Присоединяйся. Добро пожаловать, – сказала одна из участниц группы, указывая ладонью на пол.

Я посмотрела на их учителя, в надежде, что та присмирит выскочку, забравшую её роль, но её лицо было невозмутимым. А через секунду она продолжила свою речь для девушек.

Мне ничего не осталось, как глубоким вздохом подавить своё недовольство и последовать на указанный мне клочок пространства.

Беседа была о женской интуиции.

– Женская интуиция неотделима от состояния любви, как дождь от неба, как корни от земли, как ветер от воздуха. Первое не может быть проявлено без второго. Состояние любви – это среда, это почва, в которой эта сила способна раскрываться, а вместе с ней и все остальные способности, присущие именно Женщине, а не носительнице характерных половых органов.

Девушка, сидящая слева от меня, подняла руку, буквально как примерная ученица первого класса. Учитель плавно кивнула головой, раскрывая свою ладонь в её сторону.

– Леди N, а если женщина страдает в любви, то это способно повлиять на её интуицию?

– Страдать в любви невозможно. Страдать возможно в отношениях, от эго, с его ненасытным желанием обладать. А в состоянии любви страдания нет, – договорив фразу, Леди N перевела взгляд за мою спину и повторила жест ладонью.

– Леди N, а как же истории великих женщин, провидиц, целительниц и прочих? Ведь их способности были способны менять мир, однако очень часто им приходилось отказываться от любви во имя своего дара, – весьма умиротворенно, словно читая детскую сказку, произнесла девушка за моей спиной.

– Вы познали лишь одну сторону любви. Крупицу, мгновение, которое связано у Вас чаще с кем-либо и реже с чем-либо. А если быть ещё точнее, то познали Вы то, что может предшественником любви. Я же говорю Вам о состоянии, независящем ни от чего и не требующем дополнения или атрибутов. Всё, о чём мы с Вами здесь говорим и всё, что мы с Вами здесь делаем, направлено именно на то, чтобы разбудить в Вас это состояние. Каждое слово, каждая практика, по молекулам прокладывает Вам дорогу к нему. Именно этим состоянием и владели те великие женщины, о которых ты спрашиваешь. А потерей тебе это кажется лишь со стороны своего восприятия, из-за неполной картины. Когда пробелы в твоём знании будут закрыты, тогда ты сможешь понять, о чём я говорю.

Леди N подняла вверх обе ладони, после чего группа плавно встала, а сама Леди N развернулась лицом к зеркалу. Мы приступили к практической части занятия.

Начали мы с разминки, похожей на ту, что делали в школе на физкультуре, только здесь движения плавно перетекали из одного в другое, так что я не успевала подхватывать переходы. Мы шли от головы по левой стороне до стоп, а по правой возвращались обратно. И руки держали не на поясе, а треугольником на животе. Все девочки идеально сливались с мелодией, будто та играла не из колонки, стоящей у окна, а словно они сами создавали её.

"Наверняка, это заученная многими занятиями связка, под привычную им музыку," – подумала я и чувство скованности слегка отступило. Но рано я радовалась. Следующие минут десять происходило что-то невообразимое.

 По лёгкому движению руки Леди N, девочки начали кружиться вокруг себя и дальше каждая ушла в свободное плавание. Они перемещались по залу в абсолютно хаотичных и не понятных мне, движениях. Сначала было, я пыталась повторить, но быстро остановилась, так как не понимала за кем именно повторять. Периодически я пыталась уловить взгляд Леди N на себе, ожидая, что она объяснит мне происходящее, но она тупо пялилась в одну точку, смотря в зеркало.

 Более эгоистичного преподавателя и более отвратительного подхода к новичкам, я в своей жизни ещё не встречала. С каждой секундой моя злость набирала обороты. Меня раздражало всё : отсутствие объяснений, эти мельтешащие девки, глупость моего выбора прийти сюда, скрежет этой однообразной мелодии. Ещё бы минута и я разразилась бы диким воплем, чтобы поставить этих насмешниц на место, но щелчок камеры вернул меня происходящее.

 Я поняла, что Леди N сфотографировала нас и скалисто улыбаясь, процедила сквозь зубы:

– Я не давала своего согласия на съёмку!

В виду своей активной жизни я знала несколько законов.

– Удалите фото немедленно или я засужу Вас и всю Вашу компашку на не один миллион. Хотите пропиарить свою группу за счёт моего имени – свяжитесь с менеджером и обсудите условия рекламы.

 Я была в ярости. Хоть я и не была известным блогером по стране, но в регионе – да. Меркантильных душ я повстречала не мало, но с такой наглостью столкнулась впервые.

– Меркантильная и наглая здесь только ты, – абсолютно спокойно, словно читая мои мысли, произнесла Леди N. – Ты пришла разузнать кто я и что я, не от интереса ко мне, а от возможности обрести новые методы влияния на то стадо, что ведёшь за собой. Это меркантильность. Своей злостью, растущей от чувства собственной важности и отсутствия привычного тебе внимания, ты сбивала всю практику девочкам, не соизволив просто подойти и спросить.

 Я только открыла рот, чтобы возразить, но она махнула ладонью вниз, от чего я почему то передумала. Она продолжила:

– Я знаю, что ты скажешь. Что я учитель и это я должна была к тебе подойти. Так учат Вас всех и поэтому Вы всю жизнь остаётесь маленькими, инфантильными капризулями во взрослых телах. И сейчас, драгоценное время шести людей, тратится на то, чтобы объяснить элементарные вещи тебе одной. Вот это наглость, моя девочка. Так что, будь добра, возьми контроль над своим тщеславием и дай мне закончить занятие. А за фото – ты скажешь мне спасибо. Можешь присесть.

 Я была в ярости от того как меня отчитали, словно глупую первоклашку. Я молча присела на своё место, подумав, что месть подают холодной и решила сразу же после занятия связаться со своим другом адвокатом.

 Леди N продолжила, как ни в чём не бывало:

– Женщина, открывшая любовь в своём сердце, обретает первое свойство силы – энергию Матери. Это способность созидать и заботиться о своём творении. Но любовь, как и любая другая сила, требует умения управлять, а иначе она может быть губительна. Поэтому здесь женщина переходит к следующему свойству силы – свойствам Воина. И только после освоения этих двух бушующих стихий, Женщина, сможет прикоснуться к алхимии третьего свойства, о котором мы поговорим в следующий раз. И не забывайте…

 А дальше вся группа проговорила хором:

– Не любите танец, а любите сам метод.

 Вместе со всеми я направилась за своими вещами, первым делом схватив телефон.

 Желая смахнуть уведомления, случайно открыла сообщение с незнакомого номера и там оказалось моё фото с занятия.

"Откуда она знает мой номер" – пронеслось у меня в голове, а после я увидела, что все девушки так же разглядывают фотографии в телефоне. На их лицах были довольные, даже радостные выражения. Я снова вернулась к фотографии, однако моё лицо исказилось отвращением.

"Лучезарные" – вот слово, которое первое пришло мне на ум, когда я увидела девушек из группы на снимке. Даже не знаю откуда оно взялось. Сколько себя помню, я никогда не использовала подобные эпитеты в речи. И среди эти лёгких, порхающих, буквально сияющих поз, стояла сжатая, сгорбленная глыба.

Я.

Хотелось бы мне сказать, что от фотографа многое зависит, но весь мой гнев словно растворился от созерцания такого сгустка женственности, струящейся с фото. Под этим наплывом, мне было очень легко увидеть неприятную правду о себе, не сваливая её на чужие плечи.

 Правда заключалась в том, что на этом фото я была заснята в своём естественном поведении. Самое, что ни на есть натурэль: без позирования, журнальных обработок и прочей мишуры. Да, кожа моего лица была такой же гладкой и ухоженной, фасон одежды украшал достоинства фигуры… В общем, всё то, во что я вкладывала немалые деньги оставалось по-прежнему на высоте, да только натянуто оно было, как скафандр благочестия на злейшую горгулью.

 Моментально, в голове один за одним, пролетали кадры моей повседневной жизни, где я рьяно защищаю свою честь, добиваясь того, чтобы все поняли – кто здесь прав. И так же молниеносно приходило осознание того, что я делаю это ежедневно, по несколько раз и даже по самым мелочам. Это состояние было похоже на то, как изображают в фильмах моменты, где человек пересматривает кадры своей жизни после смерти. Я так и не поняла, что это было, но самостоятельно выбраться из него я не могла. Я смотрела одновременно на себя в телефон, на бесконечно сменяющиеся кадры в голове и тут же осознавала, что мое тело и лицо снова съёживается в позу и гримасу, вызвавшую это состояние. Меня начало слегка трясти, как при повышающейся температуре и поджав губы, не зная кому я прошептала :

– Хватит!

 Тут же я почувствовала тёплую волну вдоль позвоночника, которая за секунду по своей траектории вытянула из меня это состояние. Резко придя в себя, я увидела, что девочек уже не было, а сзади меня стояла Леди N.

 Я хотела спросить о том, что это было, но она опередив меня, предложила выпить чаю и всё обсудить в ближайшем кафе.

ГЛАВА 3.

 Мы шли молча. Меня одолевал поток бесконечных вопросов, но ни за один из них не получалось ухватиться и довести его до размышлений. А я любила это делать и безусловна была мастеров в этом процессе. Но тогда мысли просто неслись бегущей строкой, а я была наблюдателем этого стремительного движения. В конце концов я приписала это состояние испытанному стрессу и как следствие, отсутствию сосредоточенности.

В этот момент Леди N заговорила:

– Ты относишься к редкому сорту женщин. Женщин, которые знают о своей свободе, хоть и не всегда понимают это чувство. Поэтому ты здесь и поэтому сегодня мы говорили об интуиции. Это твой ключ к безопасности. И пока другие женщины пытаются обрести эту безопасность через кого-то, становясь зависимыми, ты всегда находишься в ней и это доверие может вести тебя.

– Но Вы абсолютно меня не знаете, Вы видите меня второй раз в жизни, как Вы можете делать такие умозаключения?

– А что такое знать человека?

 Вопрос показался мне по-детски глупым и никак не подходящим к блаженно-спокойному выражению её лица. Сначала я замешкалась, а потом, вспомнив своего племянника, вечно задающего похожие вопросы, подалась своими объяснениями в образ мудрой наставницы:

– Знать человека – это пройти с ним некий путь, полный самых разных событий. Видеть его как в сложные моменты жизни, так и в самые счастливые. Это значит понимать ход его мыслей и видеть суть того, что он из себя представляет.

В этот раз Леди N внимательно меня слушала и вступила только после того, как я жестом передала ей слово. Смотря на её поведение, я была довольна своей речью, так как мне показалось, что она поняла насколько глубоко я умею чувствовать и мыслить.

– Ты говоришь о дружбе и твоему племяннику вполне сойдёт такое объяснение, несмотря на то, что это прямая подмена понятий. Он будет жить в таком же окружении, со спутанными значениями, поэтому не столь важно. Но одна фраза была точной – видеть суть. Таким образом, стирая всю твою лирику о дружбе оставим так: Знать человека значит видеть его суть. А чтобы видеть суть человека, вовсе не обязательно с ним дружить. Не обязательно даже знать его имя. Яркое тому доказательство – это то, что люди десятилетиями живут в одной квартире, считая, что знают друг друга, а потом за мгновение понимают, что это не так.

Я не внимательно слушала её, меня интересовало только одно:

– Как Вы узнали про племянника?

– Ты рассказала.

– Я не говорила о нем, я лишь представила будто объясняю ему.

– Я и говорю – ты рассказала. То, что люди говорят и то, что они думают, чаще всего очень отличается друг от друга. Людям страшно быть самими собой, поэтому существует негласная договоренность верить в слова друг друга, на которой и основывается их шаткое ощущение, что они знают того, кто перед ними.

– Я всегда говорю то, что думаю и выбираю себе такое же честное окружение. Пусть это будет и неприятно, но я уважаю, когда люди говорят мне правду.

Леди N засмеялась так громко, что остальные посетители обернулись на нас.

Сквозь смех она проговорила:

– На занятии я этого не заметила. Помнишь как ты раздувалась словно кипящая бочка из детского мультика, – разводя руки в стороны и надувая щеки, она снова громко засмеялась.

Я почувствовала, как гнев снова подбирается ко мне, но, сделав невозмутимое лицо и приняв широкую позу на стуле, я медленно и чётко произнесла:

– Хотите правды? Держите. Вы отвратительны. Вы издеваетесь над чувствами людей и смеётесь над ними. Думаю в Вашей группе одни невротички, которые сбежали от своих мужей тиранов, а потребность быть униженной осталась, вот они к Вам и ходят. Недотраханная мужененавистница и пять зашоренных гномов… так называется Ваша команда?

Я была довольна своей смелостью и дерзостью. Эти чувства всегда придавали мне бодрости и ясности мышления. Закончив, я подняла голову и смотрела ей в глаза не отводя взгляда.

– Вот сейчас ты показала, как у тебя и твоих друзей выглядит честность. Для вас это будто умение видеть некрасивое, в то время как настоящая честность – это признание совершенства. На это способны лишь одаренные умы, проделавшие огромную работу над собой. Потому и говорят, что честность, правда – это великая сила. А твои интерпретации, построенные на защите своего эго, не имеют с ней ничего общего. Ты называешь это ясностью, а это тьма. Тьма, которая пожирает женщин изнутри и вынуждает их подсознательно, без устали, защищаться. И это, кстати, причина твоей тревожности, переросшей в панические атаки.

Она говорила это так спокойно и даже ласково, что её слова не просто касались моего ума, а проникали куда-то глубже. Я не знаю, как это объяснить, но я понимала не только тот набор слов, что она произносила, но ещё и каждую историю, которую это слово содержит в себе.

И впервые меня не удивило то, что она снова знает обо мне какой-то факт, о котором я ей не говорила. Последние полгода меня и правда мучили панические атаки. Как только я вспомнила об этом, мой пульс начал учащаться, стала кружиться голова и появился страх, что приступ опять начнётся. Она медленно взяла меня за руку, и моё внимание переключилось на её ладони. Они были тёплыми, даже слегка горячими, а кожа была нежной, без единой морщинки. Не было маникюра, точнее привычного лака для ногтей и отточенной формы, но выглядело это максимально гармонично и ухоженно. На фоне её рук мой нюдовый маникюр из премиум-салона мне вдруг показался вульгарным и пошлым.

– Чего ты хочешь?

– Что простите?

 На самом деле я расслышала её вопрос, но всё, чего мне хотелось в тот момент, – это положить свою вторую руку на её ладонь и держаться за неё, не отпуская. Но это желание мне показалось странным, и чтобы выиграть время на раздумья, я сделала вид, что не услышала, и первая убрала свою руку.

– Перестань осуждать свои желания внутри себя и твои приступы больше не вернутся. Ты оцениваешь их со стороны накопленных взглядов и мнений, а твоё тело знает куда больше, чем та информация, что тебе была предоставлена в процессе взросления. Оно даёт тебе подсказки, а ты начинаешь их фильтровать через систему с ограниченным знанием.

 Дальше она стала говорить о том, что моя рука просто чувствовала спокойствие ее тела, а моему организму именно это и требовалось. Поэтому благодаря инстинкту самосохранения, моя вторая рука тянулась к ней. Что мое тело знало, где мне будет лучше, а я осудила его за это желание.

 Мы поговорили о том, как часто я это делаю и появление моих панических стало для меня вполне логичной реакцией тела. Я поняла, что не допускаю своё тело туда, где оно пытается сохранить мне жизнь, потому что я уверена, что мозг и его мысли умнее чем, допустим, моя рука.

 Она пообещала, что о том каким знанием и сознанием владеет тело мы разберём на следующем занятии, а после повторила свой вопрос:

– Чего ты хочешь?

 Я развернувшись к окну, стала вспоминать свой новый список желаний и, вычленяя самое главное, начала перечислять:

– Сейчас я очень хочу дом. Большой, белый дом на берегу океана, со стеклянным куполом в центре крыши.

– Ещё… В чем твоя мечта?

– Построить ретритный центр для своих групп где-нибудь в горах, возможно на Алтае. Построить маме шикарную баню на ее любимой даче, папу отправить в путешествие, сёстрам и брату подарить средства на реализацию их идей. Пока это приоритетные пункты.

– Ты перечисляешь мне список покупок. Такой же список, с каким ходят в магазин за продуктами забывчивые люди. Разница в Ваших списках только во временном промежутке, и то эта разница ощутима только людям, знающим понятие «время». А я тебя спрашиваю: чего ты хочешь? И акцент не на слове "ты", дело не в том, что ты думаешь о своих близких, а в том, что мечтой ты определяешь обычную покупку.

–Может для Вас и так, но для меня десятки миллионов, а именно столько и требуется на исполнение этих желаний – это не совсем обычные цифры. Я бы сказала на сегодня, они пока, даже запредельные.

 Произнося последнее слово, я словила себя на том, что руками пытаюсь показать космос, точнее его размеры.

– Нравится да, улавливать эти проскальзывающие мысли?

 Леди N явно доставляло удовольствие моё маленькое шоу.

– Это странное чувство. Будто резко всё замедляется и есть возможность разглядеть детали, а после возвращается к привычной скорости. Что это?

– Ты поймёшь позже. Сейчас мне пора уходить и давай договоримся. До следующего занятия ты найдёшь ответ на вопрос о том, чего ты хочешь и в его поиске ты не будешь ставить деньги выше себя.

 Когда она ушла, мне захотелось записать свои мысли. Я уже очень давно не вела дневников, ведь казалось это не имеет смысла, когда вся твоя жизнь освещена в ленте бесконечных сторис.

Но сейчас мне хотелось побыть с этими переживаниями наедине и руки сами делали своё дело.

"Я чувствую как сквозь меня пролетает шквал мыслей, но ни одну из них я не ощущаю как тяжелую. Это совсем не похоже на то состояние, когда тебя мучают мысли и ты не можешь уснуть, не зная куда от них деться. Интересно, когда в медитациях сравнивают мысли с облаками, они имеют ввиду то, что я испытываю сейчас?

У меня нет надобности цепляться за эти мысли, развивать их и даже понимать их. Они словно уже развитые и понятые. Они просто есть. Настолько полноценные, что будто незаметные.

И я не знаю почему, но я точно пойду на следующее занятие. И сейчас во мне есть точная уверенность, что знать почему и зачем – это самое бестолковое, чем интересуется человек. Это кажется непонятным, но настолько естественным, что даже не требует понимания."

 Закончив писать, я обратила внимание на время и удивилась, поняв, что прошло всего 2 часа. Мне казалось, что день уже подходит к концу, столько всего успело произойти. Я посмотрела на часы со стены кафе, чтобы убедиться и правда, занятие, дорога до кафе и наш разговор заняли всего 120 минут. Впереди был ещё целый день.

У меня было три дня до следующего занятия и я их полностью посвятила поиску ответа на вопрос:

"Чего бы я хотела, если бы деньги не имели значения?"

 Сначала мотало меня, конечно, с невероятным масштабом. Полёты на Луну, мировые империи…" А почему бы и нет?! " – думала я. Но сказать, что мне этого прям сильно хотелось, я не могла.

 Приходилось искать дальше, и непонятные вещи происходили. Как только я подозревала, что нашла ответ, то есть то, чего мне на самом деле хочется, стоило убрать оттуда деньги, и мой интерес угасал. И деньги имели значение не в смысле получения прибыли, а именно вложения с моей стороны. Словно если я приобретаю, например, тот же отель на Майорке, в подарок, бесплатно, то он мне будто бы и не нужен. По крайней мере, не нужен с тем энтузиазмом, как если бы я представляла, что сама за него расплачиваюсь.