Демон осени

«Дружба позволяет нам творить настоящие чудеса...» (с)

Осень вовсе не унылое время. По крайней мере, у нас, там, где проживаю я. Вернее сказать, проживала... В нашем мире вообще давно уже нет чёткой разницы между временами года, хотя, говорят, раньше она было весьма ощутима. Я тех времён не застала, да и вообще, молода я очень, и воспринимаю всю историю нашего мира как данность. Но если начать рассуждать, то, думаю, у нас и вовсе бы не было разделения на времена года, если бы не Он. Демон Осени, как прозвали его, и как мне никогда не хотелось его называть, уж больно красиво и как-то романтично звучало такое название и совершенно оно не подходило к тому, кто раз в десятилетие в осеннюю пору имел возможность на одни сутки покинуть свой склеп.

Пролог

В нерешительности стояла я около двери в дом моего самого близкого и надёжного друга Дарниэля. Роптать на судьбу я не привыкла, но сейчас хотелось именно этого: ну вот почему именно на мой второй десяток лет выпало это время, этот день, лишь раз в десятилетие повторяющийся и не имеющий никакой опасности для меня в прошлой и в будущей декаде моей жизни, если, конечно, я сумею пережить его сейчас.

А Дарниэль наверняка станет спасать меня, защитничек. Он всегда меня оберегает, с самого детства, но иногда эта его забота идёт вразрез с моими стремлениями, и, если глубоко копнуть и перейти на личности, именно он и виноват в сложившийся ситуации, ибо однажды, пока в нашем мире кипела война, он оградил меня от опасностей, из-за чего я до сих пор не запятнала руки кровью... Впрочем, об этом потом.

Вздохнув, я открыла тяжёлую дверь и зашла в знакомое светлое помещение.

Молодой мужчина, на вид которого можно было принять за моего ровесника, уже ожидал меня, и, откинув светлую прядь волос со лба, начал разговор со свойственной ему прямотой, которая меня, впрочем, никогда не раздражала.

- Лариэлла, тебе придётся покинуть этот мир... - сообщил он мне то, что я со стопроцентной уверенностью была готова от него сейчас услышать, и потому скорчила кислую мину, которую Дарниэль сразу заметил. - Пойми, он отыщет тебя здесь... И это будет опасно для окружающих...

- Но... мы же уже говорили об этом... - пробормотала я, хотя знала: кого-кого, а уж его мне переубедить не удастся, но всё равно попыталась: - У меня есть все шансы справиться с ним без вышей помощи! Зачем мне отправляться куда бы то ни было?

- Ты снова думаешь только о себе, - вздохнул мой наставник. - Он сможет попасть в наш мир всего на день... и его будет влечь твоя душа, он отыщет тебя в любом уголке...

- Он демон но, возможно, его слава преувеличена! И я сумею постоять за себя! - упрямо и дерзко воскликнула я, не желая даже допускать возможности о перемещении меня из родного мира.

- Но ваша борьба причинит ущерб всему живому - сколько территории будет выжжено вашими энергиями, сколько погибнет животных, птиц... людей, в конце концов... - я открыла было рот, чтобы возразить, но он вздохнув, покачал головой: - Ты не можешь гарантировать, что справишься с ним, а помочь тебе никто из нас не сможет.... Один день, Элла... Всего один день....

Я угрюмо посмотрела на него, хмуря брови. Он всегда умел убеждать, а если и не убеждать, то заставлять задумываться над своими словами. Или это было только со мной, ведь я с детства привыкла, что он старше, мудрее и всегда желает мне добра?

Да, можно было бы и согласиться. Один день - не так уж и много, каких-то сто часов... я и проголодаться не успею, как вернусь обратно. Был ли смысл упрямиться и настаивать на своём? Наверно, не было. Теперь мне и самой кажется, что не было, но тогда ужасно хотелось, чтобы в меня поверили и дали возможность доказать - я маг, а не просто девчонка, которую легко сможет похитить любой заявившийся сюда демон. Я вздохнула:

- Ну и какой план? - спросила, хотя знала ответ.

- Ты отправишься в дальний мир... - нерешительно начал Дарниэль таким тоном, словно был виноват передо мной и извинялся за принятое старшими магами и теперь озвучиваемое им решение. Он всегда становился таким, когда выигрывал в спорах: не гордился этим выигрышем, а сочувствовал проигравшей стороне.

- Дальний мир... - задумчиво повторила я. - Что ж, звучит не так уж и устрашающе... Расскажи мне о нём, - попросила я. - Один день - это...

- Один день здесь может быть равен нескольким дням там... или, напротив, занимать лишь часть тамошних суток, - предупредил наставник. - И рассказывать мне тебе нечего... Видишь ли, чем меньше я знаю, тем лучше, так что мир мне неизвестен. Скажу лишь, что он будет выбран случайно - тот, в котором в эту секунду умрёт молодая девушка... Ты же не хочешь обретаться там, пусть и недолго, в старческом или мужском обличье?

- Не хочу, - хмуро подтвердила я. - То есть, я попаду куда-то, где моё тело... новое временное тело покинула душа?

- Точно так... но тебя спасут... Это параметры, которые я учёл... Но про мир придётся узнавать тебе самой...

- Разберусь, - махнула я рукой. - Сейчас мирное время, и особенных проблем не должно возникнуть...

- Я тоже так считаю, - кивнул он. - Именно поэтому решено отправить тебя отсюда... Считай это путешествием... приключением... И... тебе нечего бояться...

- Я знаю, - буркнула я.

- Нет, я не об этом. Ты можешь делать всё, что захочешь... как только ты умрёшь там, душа твоя воротится сюда... А оболочка, что будет твоим временным пристанищем, погибнет... Всё вернётся на свои места... Только не злоупотребляй...

- Перестань, - отмахнулась я.

Злоупотреблять? Я не дебоширка и не какая-нибудь сумасбродная барышня, у которой закружится голова от возможностей! Я человек вообще-то, маг, обученный и трезво мыслящий. Даже если и попаду в чужой мир, где можно творить всё, что вздумается, не смогу чисто психологически. Буду думать о тех, кто ни в чём не виноват, и кому придётся разгребать последствия моих чудачеств, когда я благополучно смоюсь в свой мир. Так что опасаться не стоило совершенно. Вероятность, что в том мире мне встретятся совсем неприятные типы, которых захочется проучить и оставить им после себя множество проблем, была минимальна.

Я посмотрела на полыхающий в камине огонь. Где-то, заточённый на долгие годы в холодном мрачном склепе, готов пробудиться от долгого сна демон, которому огонь подвластен... Готов пробудиться и отправиться искать ту единственную, которая сможет вернуть ему облик человека и сущность человека... Так гласит легенда. Легенда, правда, красивая. Мол, жил много веков назад человек, оказавшийся однажды в огненной западне - горели болота, и шансов выбраться у человека того не было вовсе. Вот он и обратился к силам стихий, решил стать частью той стихии, что готова была поглотить его. Но стихия - это стихия, ей дела нет до одной человеческой жизни, а злые чернокнижники всегда бродили и бродят по землям нашего мира. Один из них услышал мольбы человека и посмеялся над ним - даровал жизнь, ведь человек просил именно жизнь, но отнял всё остальное - возможность жить. И с тех пор человек этот стал подобен демону, принялся творить злодеяния и никто не знал, как справиться с ним. И, наверно, мир наш погряз бы в противоборстве с ним, но однажды был найден выход. Не самый удачный, но на тот момент и это было неплохим достижением. В общем, теперь демон не разгуливает постоянно по нашим землям, а томится в склепе и лишь раз в десятилетие приходит в наш мир, ищет девушку, которая сумеет вернуть ему человеческие чувства, а с ними и радость бытия. По легенде, тогда чары чернокнижника спадут, и он снова сможет быть тем, кем когда-то был. Откуда эта легенда взялась, я плохо помнила. Вроде как шла приложением к заточению: некоторые обряды несут за собой шлейф последствий, и тот, что были вынуждены провести наши маги, был как раз из ряда таковых. В общем, легенда-то сама по себе неплохая, и если её перескажет какой-нибудь умелый сказитель, а не я, то она может показаться даже красивой и завораживающей. Это я могу сказать точно, поскольку несколько раз слушала её от разных рассказчиков.

Только всё это неправда. Знаем мы этого демона. Знаем также и его цели. Он просто желает найти себе помощника, того, чьими руками сможет вершить больше злых дел, поскольку просыпаться раз в десятилетие - ужасно печально, как ни крути. А насчёт возможности вернуть ему человеческую жизнь идут жаркие споры до сих пор. Одни говорят, что это не возможно, мол душа его прогнила, почернела и никогда не сможет воспринять что-то светлое, даже если таковое в его жизни появится. Другие - что у него есть надежда, и эта надежда не даёт ему скатиться в абсолютный мрак. Но лично меня всё это вообще мало касалось, пока наши старейшие маги не определили, что я подхожу под параметры, которые нужны демону. Я живу уже второй десяток лет, у меня ещё не было мужчины, я маг и никого ни разу не убивала. Может показаться, что вполне частая комбинация, но только не в нашем мире... Это сейчас время мирное, а бывали дни, когда шли войны, да такие, что участие в них принимали все от мала до велика. Я тоже принимала участие, только родители мои, не без помощи Дарниэля, подсуетились и направили в самое безопасное местечко, так что ни одного убийства на моей совести до их пор не было. С мужчинами мне как-то не везло, но об этом и рассказывать нечего, потому как за этим «не везло» не скрывается никакой душещипательной или разрывающей сердце истории. Мне часто говорили, что я не умею ярко ощущать мир. Мол, в моём возрасте должно было быть как минимум парочка влюблённостей, от которых следовало терять голову, писать стихи, задумчиво и мечтательно глядеть в никуда, особенно в то время, когда кто-то пытается чему-то научить меня. Но ничего такого не было в моей жизни. Я ждала. Нет, не того единственного, пока нет. Я ждала переходного возраста. Когда он должен был быть? Давно уже, кажется... Но его не было...или я пропустила. Я ждала, что смогу закатывать необоснованные истерики, неадекватно себя вести, одеваться и краситься вызывающе, использовать магию так, чтобы все смотрели на меня с ужасом... Но не возникало у меня подобных потребностей, и с недавнего времени я призналась себе: переходный возраст я прошляпила. Первую влюблённость и первый поцелуй, кстати, тоже. Нет, я не была пьяна и с памятью у меня всё в порядке. Просто как-то не осталось ярких воспоминаний, который должны были греть меня изнутри в минуты ностальгии.

Итак, я подходила демону. И он должен завтра явиться в наш мир, чтобы отыскать меня и... И никто не знает что, потому что вот уже три века ему ни разу не давали возможности встретиться с той, кого он ищет. Но говорят, прежде, пока наши маги не придумали, как уберегать от него тех, кто его устраивает, ему неизменно удавалось их находить и каждый раз это заканчивалось одинаково: его избранница лишалась рассудка, временно или же навсегда, а сам он продолжал жить своей странной жизнью - покоиться где-то между сном и явью долгие десять лет, а потом один день проводить в неудачных попытках изменить свою жизнь. Как он стал демоном, знают все, но редко кто удосуживался заглянуть в архивы и поискать подробности. Я, к несчастью своему, поискала. Как только узнала, что он придёт за мной, сразу поискала. Лучше бы не делала я этого. Он оказался куда опаснее, чем я думала и чем рассказывали нам маги. Да, он теперь не нападал на поселения людей, не жёг города и не испепелял целые планеты. Но раньше... Бывало, он вёл себя, как настоящий демон. Если верить записям, то развитие его личности, как демона, происходило в следующей последовательности. Сперва он старался оставаться человеком, пока не понял, что это невозможно - его боялись, и помочь ему никто не хотел. Позже он прекратил метать бисер перед теми, кто не понимал его, и принялся вселять ужас, стремясь добиться своего силой. Но в моём мире, да и в окрестных, люди без боя не сдаются, и потому пришлось ему ожесточаться всё сильнее и уничтожать всё больше территорий... Пока однажды ему это не надоело. Он, вроде бы, осознал, что если убивать, то вскоре у него вообще не останется ни единого шанса на успех. Так или иначе обстояло дело на самом деле, демон действительно утихомирился и просто искал того, чью душу чуял. А чуял он мою душу...

Самым простым способом было бы переспать с кем-нибудь, и отвязаться от демона раз и навсегда. Однако это в мои планы пока не входило. Интересно, конечно, но не столько, чтобы искать себе партнёра, которого на следующий день и видеть не захочется. Убивать кого бы то ни было тоже не казалось мне такой уж привлекательной перспективой. Да и вариант отправиться в чужой мир - куда более интересный и безопасный, и чем больше я говорила об этом с Дарниэлем, тем меньше оставалось моей самоуверенности и тем спокойнее я начинала относиться к принятому за меня решению.

1

Дарниэль, как и все окружающие, относился к моему путешествию как-то слишком уж просто, хотя наставлений мне было дано немерено. Не было прощаний и чего-то торжественного, просто в назначенный час мне предложили улечься на специальную кровать и принялись погружать моё тело в сон, который должен был продлиться до тех пор, пока душа моя не вернётся в него из своего недолгого, но необходимого для спокойствия моего мира, путешествия.

Признаться, я приготовилась к боли, полагая, что вселяться в тело умирающего должно быть неприятным действом. Однако я ошиблась, и никаких болезненных ощущений не испытала, по крайней мере сперва. Вероятнее всего, это было продумано и подготовлено заранее, потому как тело оказалось вполне жизнеспособным, только мокрым и в воде. Лёгкие почему-то функционировали нормально, и мысленно я поблагодарила магов за это. Однако не успела я как следует свыкнуться со здешней реальностью, как чьи-то руки судорожно вцепились в мои плечи и потянули в сторону. Сопротивляться я не стала, полагая, что будет лучше разобраться во всём по ходу дела. В воде тело представлялось мне практически невесомым, как и тому, кто пытался вытащить меня. Этот кто-то перехватил меня за подмышки и выволок на песок, какой-то крупный и неприятный на ощупь, особенно когда тебя волокут по нему волоком. Я попыталась приоткрыть глаза, только ослепляющее солнце тут же заставило снова прикрыть веки. Что ж, пока всё не очень плохо. Девушка, место которой на время предстояло занять мне, была не одинока в этом мире, раз кто-то бросился за ней, причём кто-то явно знакомый, поскольку он беспрестанно бормотал:

- Лерка! Лерка, не смей умирать, ты слышишь меня? Лерка, твою ж налево! - он говорил много чего, но не всё я разобрала и запомнила, поскольку на тот момент голова моя начала неожиданно болеть.

Меня отпустили, небрежно уложив на этот противно впивающийся в кожу песок. Я хотела было возмутиться, поскольку спешка спешкой, но столь неаккуратно обращаться со мной я редко позволяла. Я даже приоткрыла рот, чтобы хоть что-то сказать и прояснить ситуацию, но чьи-то тёплые губы резко прильнули к моим и я ощутила на коже покалывание от короткой щетины. Желание возмутиться было задушено логикой: этот человек вполне мог любить утонувшую девушку, и наверняка насмерть перепугался за неё, так что не стоило быть столь принципиальной. Вполне можно было и поцеловать его, раз уж так получилось, и только потом внести ясность, растолковав, что Лерки его больше нет, а на её месте я, Элла, да и то ненадолго. Почему бы и не подарить ему этот прощальный поцелуй, раз уж от своей Лерки ему его уже никогда не получить?

Рассудив так, я почувствовала себя необычайно благородной и справедливой - пойти навстречу незнакомому человеку ради его душевного равновесия. Это заслуживало уважения меня самой. Я ответила на его прикосновение легко и непринуждённо, только вот целующий замер. Тогда на это я внимания не обратила, решив, что он просто не верит в своё счастье и моё неожиданное спасение, сопровождающее рекордно быстрым возвращением в себя. Поэтому я обняла его, обвив руками чужое мокрое тело. Интересно, когда мне рекомендовали не злоупотреблять, имели в виду нечто подобное? Ведь в своей нормальной жизни я бы ни за что не стала так себя вести, а здесь всё было проще. По крайней мере, в тот момент мне казалось именно так.

Поцелуй получился странный и короткий. При этом стоит заметить, что мог бы получиться ещё короче, если бы мой спаситель быстрее ориентировался в столь динамично изменяющихся обстоятельствах. Но ориентировался он плохо и крайне медленно реагировал на изменения происходящего. Спустя несколько секунд он постарался отпрянуть, но мои руки, обнимающие его, не позволили этого сделать. Было довольно странно целовать не отвечающего на поцелуй мужчину, но в этом было и нечто интригующее: мне стало интересно, как выглядит обладатель этих мягких губ, колючей щетины и сильных неаккуратных рук. Стало интересно настолько, что одной рукой я погладила его по волосам. Вернее сказать, не погладила, а пощупала, стараясь представить, как он выглядит и какого они цвета. Волосы его оказались коротко стриженными, что лично меня огорчило, поскольку мужчины с волосами где-то до плеч всегда казались мне более привлекательными и желанными. Зато он был хотя бы не чисто выбрит, и мысленно я поставила плюсик. А ещё у него было очень мягкое тело. Вообще-то мне всегда нравились мужчины более подтянутые, с рельефными, пусть и не очень накачанными, мышцами и стройные, но этот показался мне удивительно милым, хотя фигура его была далека от идеальной. Он не был толстым, но изгибы его тела казались плавными, плечи покатыми, и вообще мне подумалось, что спортом он если и занимается, то очень редко и лениво.

- Что?! - чей-то визгливый крик врезался в сознание, заставляя поморщиться.

А так всё удачно начиналось... Организм достался вполне пригодный для существования, явно к магии неадаптированный, хотя податливый и влиять на него можно, а, значит, смогу вести привычный образ жизни. Мужчина, опять же, спас меня, да ещё поцеловал. Вполне приятное начало моего маленького путешествия. А тут - девичий крик, явно негодующий и возмущённый. Очень некстати.

Крик этот подействовал на моего спасителя весьма отрезвляюще. Не знаю, о чём он думал до этого, но сейчас среагировал вполне резво: схватил мои руки за запястья и отцепил от себя. Получилось это у него тоже достаточно грубо, совсем не так, как следовало бы обращаться с девушкой, пусть даже и в состоянии крайней обеспокоенности за её жизнь и здоровье. Поцелуй пришлось прервать, но это не очень-то расстроило меня: теперь, наконец, я могла увидеть этого человека, и на этот раз никакое солнце не могло помешать мне сделать это. Я распахнула глаза и уставилась на парня, чуть прищуриваясь. Единственное, что я могла сказать о нём в тот момент - он был похож на мокрого суслика. Да, на перепуганного мокрого суслика. Его волосы, хоть и были коротки, облепили голову и лоб, с них капала вода, а небольшие удивительного переливчатого оттенками холодного серого и голубоватого цвета глаза смотрели на меня ошарашено. Излишне крупный нос блестел каплями воды, а рот оставался приоткрытым - наверное, в таком положении его губы находились всё время, пока я его целовала, и он так и не удосужился сомкнуть их.

- Что ты делаешь?! - спросил он, и голос его уже не был взволнованным, скорее, раздражённым и непонимающим, хотя глаза продолжали смотреть безумно.

- Целую тебя... - растерянно ответила я и попыталась оправдаться, напомнив: - Ты же первый начал...

- Я не целовал тебя! - возмутился спаситель. - Я пытался сделать искусственное дыхание!

- Да? - искренно изумилась я и поджала губы, поскольку в первую секунду мне стало обидно.

Зато в следующую меня захлестнула волна жгучего стыда. И призывы разума о том, что нет никакой разницы, что произойдёт в этом мире за этот день, ничуть не помогали. Он просто пытался запустить мои лёгкие. Ну конечно, ведь парень напуган, потому что его подруга, или знакомая только что почти утонула на его глазах. Вернее, она-то и утонула, но я... Парень смотрел с таким ужасом, что совершенно игнорировал крики девицы с берега, хотя когда она крикнула в первый раз, он явственно вздрогнул. А она тем временем орала так, что уши мои глохли, и даже хлюпающая в них вода не помогала избавиться от криков:

- Макс! Что ты делаешь?! Да как ты, скотина небритая, можешь так поступать?! Это противоестественно!

Что было противоестественного в поцелуи между парнем и девушкой я не поняла, и, пораскинув мозгами, осторожно спросила:

- Ты мой... брат?

- Ага, по несчастью я твой брат, - отозвался он, хмуро вздохнув и потерев руками щёки, видимо, пытаясь прийти в себя. - Ты как?

- Я в порядке... - пробормотала я. - Но ты - кто? В смысле, мне ты кто? Ты мой парень? - я смотрела на него столь наивно, что, кажется, он решил ответить честно и не задумываясь, так как вопрос мой его, кажется, не удивил.

- Никто, Лера... Чтобы спасти тонущую девушку не обязательно быть её парнем или братом...

Сказав это, он словно что-то осознал, и потому уставился на меня, как на сумасшедшую. Так, всё-таки мой вопрос удивил его, когда дошёл до него.

- Лера, - он посмотрел на меня строго. - Как меня зовут?

- Макс, - ответила я уверенно, так как к нему только что так обращалась девица, и он облегчённо вздохнул.

- Просто ты так спросила, что я подумал... - начал пояснять он, но бросил эту затею. - Короче, неважно, что я подумал... Важно, что с тобой всё нормально!

Он сидел рядом со мной на коленях, по-прежнему держа за запястья. Видимо, Лера здорово напугала его, и потому все его мысли и движения были какими-то необдуманными и заторможенными. Я не успела ничего ответить, поскольку шорох крупного песка под чьими-то ногами заставил меня посмотреть в сторону, откуда прежде доносились возмущённые крики, а теперь слышались торопливые шаги. Девушка, что стремительно приближалась к нам, держала в руке свои туфли, сама шла босиком, а через плечо её была перекинута сумочка. Лицо её было перекошено от злости, костлявые кулачки сжимались, а длинные волосы практически белого цвета развивались на ветру. Наверно, у неё должен был быть грозный вид, но мне тогда она показалась интересной, как и всё в этом мире. Начиная со странной одежды, которая являла собой платье, призванное подчеркнуть все достоинства фигуры и заканчивая ушами, в которых блестели на солнце прозрачные камни. Наверно, она была красива, по крайней мере, по понятиям нашего мира. Я засмотрелась на её расшитую какими-то переливающимися нитками сумку и совершенно не заметила, как она оказалась рядом с нами и, недолго думая, залепила Максу пощёчину. Если он и не был к этому готов, то уж точно не настолько, насколько не был готов к поцелую, и на лице его отразилось лишь едва заметное раздражение, и то я не успела хорошо разглядеть, поскольку парень отвернулся. Девушка же тоже не стала больше ничего говорить и предпринимать, а, окинув гневным взглядом и меня, и Макса, пошла от нас в сторону, быстрыми шагами и нервно передёргивая плечами, словно ей до омерзения было противно видеть этого парня с Лерой.

Макс некоторое время глядел ей вслед, а потом снова повернул голову ко мне, и я увидела, что кожа на его небритой щеке чуть покраснела от удара - рука у девушки была нетяжёлая, но ударила она явно со всей силы и от души.

- Это из-за меня, да? - тихо спросила я, виновато опуская взгляд на крупный песок, коим было усыпано побережье.

- Ты проницательна, - усмехнулся Макс, но тут же, оценив искренность моего взгляда, который я всё же подняла на него, чтобы проверить, не злится ли парень, вздохнул: - Всё нормально. Она просто не поняла, что ты тонешь, и... Не переживай, я понимаю, что после такого ты немного не в себе...

2

Макс геройствовать не любил. По правде говоря «не любил» - не совсем точное определение: парню просто до этого не приходилось кого бы то ни было спасать или помогать, когда от его помощи зависело столь многое. И надеялся, что не придётся и в дальнейшем. Он, как и всегда в этот день недели, в перерыве между парами отправился на пляж со своими друзьями и с девушкой, которую теперь и был вынужден ждать. Все разошлись, кроме него, долго собирающейся кокетливой Алёны и Лерки, любительницы поплавать, пока силы не станут на исходе. Парень сидел на собственном рюкзаке и задумчиво пересыпал из руки в руку крупный песок, временами глядя на залив, вода в котором отражала яркий свет так, что приходилось зажмуривать глаза. Сперва Максим даже не понял, что с Лерой что-то не так: он представлял себе тонущего человека совершенно по иному, и потому наивно полагал, что раз девушка не зовёт отчаянно на помощь и не размахивает руками в попытке привлечь внимание, то значит, всё с ней в порядке. Парень наблюдал за тонущей Лерой, не подозревая, что видит последние секунды её жизни. Да, он почему-то наблюдал за ней, на время отвлёкшись от пересыпания песка, тем более откуда-то приплывшее облако затмило слепящее светило, и можно было смотреть на воду и, как следствие, на Лерку. Он смотрел на неё неосознанно, просто потому, что больше не на кого было: Алёна ушла за старый ветхий тир, чтобы переодеться, а Макс ожидал её, временами едва заметно морщась от несильной, но столь напрягавшей его боли.