- -
- 100%
- +
- А не сбежать и пожениться не тайно было нельзя? – уточнила, чтобы лучше понимать местные порядки.
Дуняша округлила глаза:
- Да ты что! Замуж за конюха?! Да матушку бы удар хватил! Да и отец бы его скорее убил, чем зятем принял…
- И мы решили сбежать? – поторопила рассказчицу.
- Да! Фёдор, да как и все, знал про болотного колдуна, долго искал дорогу к нему, а потом записку тебе эту подкинул. И с тех пор ты мне ничего не рассказывала! – её тон снова стал обиженным. – Что за колдун? Кем оказался? Почему всё стало возможным? Ничего мне не поведала. А накануне побега обмолвилась, что даже если всё получится, то ты мне весточку пришлёшь… А потом к обеду вас все хватились, началась суматоха… Я думала, не найдут вас! А потом Федьку приволокли, а потом и вы с Верой воротились…Не вышло у вас ничего. А кто ж поймёт теперь, почему…
«А, может, и вышло всё у нас… Ну, то есть, у них: у этого Феди и этой Марго…» - промелькнула мысль, и я надолго задумалась.
- Ты чего? – тронула меня за локоть сестрица. – Худо тебе?
- Мне норм, - отозвалась по привычке.
- Как тебе? – обеспокоенно переспросила девушка, и я посмотрела ей в глаза, раздумывая, стоит ли открыть ей правду.
Марго вот и то побоялась рассказывать о планах побега подробно. Потому что не доверяла? Или боялась сглазить?
- Слушай, Дуняша, ты тайны хранить умеешь? – тихим шёпотом поинтересовалась я, наклонившись к ней. – Не секреты, а настоящие тайны. Которые может быть опасно даже знать…
Она на миг задумалась, теребя русую косу, а потом уверенно кивнула:
- Ты же моя единственная сестра! Если твои тайны опасны, то кому, как не мне, ты сможешь их доверить? Да и Фёдора выручать надо, а тебе в этом помощь-то точно не помешает!
- Это да, - признала я.
- До осени ещё долго, - продолжала рассуждать Дуняша. - Если Фёдора вызволим, он сможет в лесах укрыться, да в поселение какое пробираться, к осени далеко уйдёт, холода встретит уж на новом месте! А если лошадь ему в помощь…
Я перебила её:
- Он нужен мне здесь, - заявила безапелляционно. - И дело не совсем в нём… А в нас с ним…
- Ох… Марго, ваша любовь так прекрасна! - она мечтательно вздохнула. - Может, и правда к болотному колдуну обратиться, как Федька предлагал? Может, не добрались вы до него просто, а так он посоветует что? Теперь-то уж всё совсем иначе, после того побега-то…
- Это точно, - кивнула я. - Всё иначе. Даже не представляешь, насколько…
Я хотела было рассказать ей всё, чтобы обрести союзника, но в дверь постучали.
- Матушка! - шепнула Дуняша. - Она велела мне не беспокоить тебя сегодня! Ой, что будет…
- Лезь под кровать, - быстро нашлась я, сестра кивнула и последовала моему совету.
Так даже и лучше. Вроде как у нас появляется общая тайна. Конечно, не такая страшная, как если б я всё рассказала, но хоть какая-то. Для установления доверительных отношений самое то. Да и пусть послушает наш с матушкой разговор — потом меньше объяснять придётся.
Женщина вошла и огляделась. Как выяснилось, искала взглядом шляпную булавку.
- Федька ещё жив? - спросила она с любопытством, ожидая, видимо, эпичной истории о его убийстве.
- Да, - ответила спокойно. - Я спустилась в его темницу, там были крысы, и я убила их вместо Фёдора…
- Ох, - поморщилась матушка. - Темница рассчитана на узников, а не на гостей, так что да, крыс там много… Но не печалься, я приготовлю для тебя новую отравленную булавку! Мерзавец поплатится за то, что вытворил! - она погрозила кулаком в воздухе, но даже с этим гневным жестом устрашающе женщина не выглядела.
Я перешла к делу:
- Мне так хотелось вечером приступить к созданию новой вазы, но из головы не идёт то, что произошло…
- Надо покончить с Федькой, и всё станет прекрасно! - уверенно нашла решение моя кровожадная собеседница.
- Нет, так будет только хуже, - вздохнула я обречённо, и женщина с волнением уставилась на меня, не понимая, как это её идеальное решение не сможет всё исправить. - Матушка, я говорила тебе, что Фёдор не снасильничал, но по правде сказать… - я увидела неподдельный ужас на её лице, и поскорее продолжила: - По правде сказать, я ничего не помню… И я бы хотела, чтобы мы напоили его зельем правды, и он рассказал всё, как есть… А то покоя мне нет, всё гадаю, что он сделал со мной в лесу в тот день… А если уничтожить его, так ведь и сгложет меня это… Правды жаждет сердце…
Матушка горестно вздохнула, достала откуда-то носовой кружевной платочек и промокнула глаза.
- Правду заставим рассказать этого ирода! - пообещала она. - Завтра же!
- Сегодня же! - решила гнуть свою линию я. - Не усну ведь! Всю ночь промаюсь! А творить охота. Да и дракона не терпится испытать, хочется вазу специально для этого случая изготовить!
Она улыбнулась:
- Узнаю мою дочурку, - умилилась она. - Упёртая, как стадо ослов! Хорошо, будь по-твоему, сегодня же! Ты пока иди, дай задание глиномесам, а там уж и я с палачом подоспею…
- С палачом? - переспросила я, нервно сглотнув.
- Ну да, - она растерянно пожала плечами, не понимая моего недоумения. - А то как же. Коли Федька скажет, что снасильничал — так мы ему сразу голову с плеч! Чего тянуть-то?
- Но зелье правды будет? - засомневалась я. Больно уж матушка желала прикончить конюха, это могло быть опасно.
- Ну, конечно, будет! - всплеснула она руками. - Но не мы же его станем вливать в глотку конюху, верно же? Плач умеет хранить тайны. И рубить головы. И вливать в пленников зелья. Не волнуйся, всё будет хорошо. Пойду разыщу его…
Когда она удалилась, Дуняша вылезла из-под кровати и разочарованно вздохнула:
- Так ты не помнишь даже, было ли у вас что… Зря ты зельем правды опоишь Федьку! Он же всё расскажет! Про встречи ваши, поцелуи, про побег…
- Не расскажет, - уверенно ответила я и подумала: «Он расскажет про гонки, мотоциклы и про то, что терпеть меня не может. И, конечно, про то, что насиловать меня ему бы не пришло в голову ни при каких обстоятельствах, потому что я для него совершенно не привлекательна».
- Зелью правды никто не способен противостоять! - продолжала нагнетать Дуняша.
- А он способен! - не унималась я, сама не знаю, зачем продолжая этот глупый спор.
- Ох, Марго, ты вечно считаешь его самым лучшим, самым смелым и самым сильным! Но посмотри, к чему это уже привело? Он в темнице, ты без памяти… Давай придумаем что-нибудь! Пока матушка ищет палача, а тот ищет зелье правды, время есть!
- Фёдор в темнице и закован в цепи, - хмуро осадила я девушку. - Какие планы? - она не ответила. - То-то же. Фёдор меня и пальцем не тронул, это я помню. Единственное, что точно помню…
- Вот ты опять! - Дуняша вздохнула. - Скажешь, что если б что и было у тебя с ним, то настолько незабываемое, что никак бы ты такое не позабыла, да? Снова думаешь, что он и в постели тоже лучший!
Я аж поперхнулась, слюна попала не в то горло, когда я представила, что могла бы подобное думать о Фёдоре. Нет, пора заканчивать.
- Вовсе не так я думаю! А действительно помню: ничего у нас с ним не было! И об этом должны узнать матушка и палач! Или просто любить меня - преступление, и в этом тоже он не должен признаваться?
Дуняша в ответ махнула рукой:
- В этом ему признаваться и не надо, и так все видели по его глазам, как он смотрит на тебя. Но что у вас свидания были каждый день, да с поцелуями — этого лучше не говорить!
Мне вдруг стало стыдно. Девушка действительно переживала за меня и за Фёдора, а я отвечала ей так, чтобы она отстала,а не так, чтобы успокоить.
- Не бойся, я не позволю ему сболтнуть лишнее, - заверила я. - Он расскажет лишь то, что нужно для его помилования.
- Ох, удачи тебе! - она порывисто обняла меня.
Что ж, неплохо, если она действительно мой союзник.
Но у меня возник вопрос:
- Матушка отправила меня к глиномесам… А где это? Ты не проводишь?
Дуняша оказалась и правда очень дружелюбной и легко согласилась проводить меня.
Глава 9
ГЛАВА 9
Мы отправились в противоположное крыло усадьбы.
Там, в самом дальнем помещении, располагалась огромная мастерская Маргариты Андреевны.
Мы вошли туда без стука и застали за работой троих людей. Несмотря на поздний час, они работали. Один был молодым парнем и, похоже, именно он был одним из глиномесов, так как он занимался тем, что превращал бракованные изделия обратно в глиняную массу. Парень работал, сидя на табурете перед большой кадкой глины, и повернул к нам голову, едва мы вошли. Приветливо кивнув, он учтиво поздоровался с нами. Как, впрочем, и двое других работников. Ими оказались девушки с простоватыми и глуповатыми лицами. Одна из них носила на голове белый платок, стояла за гончарным кругом и изготавливала нечто похожее на шарообразную вазу, вторая имела длинную русую косу и была занята не совсем понятно, чем. Видимо, сортировала изделия, проверяя, как они подсыхают.
Так, интересное дело. Я керамистка, но…. Что тогда я делаю, если всё делают эти люди?
- То есть, глину мешу не я? - поразилась так искренне, что Дуняша рассмеялась:
- Ну, конечно, не ты! Скажи спасибо, что тебе вообще разрешили заниматься вазами! Матушка была против, ведь твои руки не для работы. Антип, кстати,её поддержал. И только Федька был на твоей стороне. Говорил, что ваза только тогда будет поистине твоей, если ты создашь её от начала и до конца. Я, кстати, тоже всегда тебя поддерживала, хоть и не понимаю, какая радость трогать руками эту грязную жижу. Она покосилась на парня, что сидел подле кадки. Его руки были в глине по локоть.
- Спасибо, - поблагодарила её я. - Хорошо, тогда зачем я здесь?
- Ты должна дать указания глиномесам, - пожала плечами Дуняша. - Не знаю, что это значит, я сюда редко заглядываю. Но матушка называет глиномесами всех, кто здесь трудится, она не очень вникает в процесс.
Я растерялась. Какие указания могу дать я этим ребятам, если они о глине знают куда больше, чем я? Да и как знать, что им говорила обычно Марго? Может, она и не давала никаких указаний…
- Меси глину… тщательно, - доброжелательно посоветовала я парню, и тот в ответ посмотрел на меня удивлённо.
Дуняша захихикала:
- Они знают, что делать. Наверно, ты должна дать им задания и посмотреть, как поживают изделия, ждущие росписи…
Я огляделась. В помещении имелось несколько столов, каждый из которых мог похвастаться различными инструментами, лежащими на нём. Также имелись стеллажи с заготовками ваз и блюд.
Дуняша, пока я глазела по сторонам, придумала, как мне помочь. Она подошла к парню, который был занят глиной и обратилась к нему:
- Я никогда не спрашивала, а вот теперь стало любопытно: как вообще здесь всё происходит? Расскажешь мне? - и она обворожительно ему улыбнулась.
Парень поднял на неё глаза в таком изумлении, что мне стало его жаль. Ведь Дуняша сейчас его очарует, он потом покоя знать не будет!
Он нервно сглотнул. Две оставшиеся работницы захихикали, видя его реакцию.
- Конечно, я могу рассказать, Евдокия Андреевна! - он всполошился, поднялся с места и подошёл к стене, где стояли кадки с водой и глинами других оттенков и цветов. Сполоснув руки, он вытер их о передник и вернулся к нам. - Можно ведь… рассказать? - уточнил он у меня.
- Да, - благосклонно кивнула я. - И показать тоже можно. Я очень рада, что моя сестра заинтересовалась нашим… искусством!
Он обрадовался. Дуняша глянула на меня и хихикнула, довольная своей идеей. Я была благодарна ей. Хоть узнаю теперь, что тут вообще творится. От слова «творить», конечно.
- Всё начинается здесь, - он указал рукой в сторону стоящих вдоль стены кадок. - Маргарита Андреевна выбирает, из какой глины будет изделие. Глин разных много… Но Маргарита Андреевна обычно выбирает красную. Я заливаю её водой и мешу в кадке, чтобы она стала мягкой. Тут особый навык нужен… - он смутился тому, что похвастался своим умением. - Потом мы идём к столу, и Маргарита Андреевна показывает примерно, что хочет увидеть. И я начинаю лепить. Это довольно просто…
- Покажешь? - воодушевлённо поинтересовалась Дуняша. - Давайте прямо сейчас сделаем что-нибудь, а? Например, кружку для меня? Это можно?
Парень воззрился на меня, хотя вопрос был адресован ему.
- Так можно? - поторопила я его с ответом, и он растерянно пожал плечами. - Ну, я имею в виду, ты сможешь прямо сейчас заняться изготовлением кружки для Евдокии Андреевны? Ей очень интересно посмотреть…
- Да, конечно! Буду рад! - торопливо ответил парень.
Он бросился к кадке, схватил оттуда внушительный комок глины и потащил его к столу.
Мы с Дуняшей переглянулись.
- Спасибо, - шепнула я ей.
- Да не за что! - отмахнулась она. - Мне и правда интересно! К тому же парень-то симпатичный. Что скажешь?
Я ничего не сказала. В их мире влюблять в себя того, кто по социальному статусу намного ниже тебя — это жестоко. Так что соглашаясь с тем, что парень симпатичный, я могла подписать ему приговор.
Но парень и правда имел недурную внешность. Волосы светлые, но лохматые. Глаза серые, добродушные. Прямой нос и аккуратные губы. Телосложение парнишка имел хрупкое, мне всегда нравились более мужественные типажи, типа того же Фёдора. Но этот глиномес был тоже красив.
К счастью, Дуняша уже прошествовала к столу и с интересом смотрела за руками парня, который оторвал от куска немного глины и теперь разминал её в руках.
- Сначала нужно слепить кружку. Вы какой формы хотите, Евдокия Андреевна? - поинтересовался он, скромно подняв на неё взгляд.
- Ой! - мечтательно задумалась девушка, явно строя глазки несчастному глиномесу, который охотно поддавался на её чары и смотрел уже настолько умилённым взглядом, словно видел перед собой небесное создание. - Ой, ну… толстенькую такую хочу.. Кругленькую… Как вот ваза у девушки, - она указала на гончарный круг.
Парень потускнел и виновато произнёс:
- Такую лучше сделать на круге. Я с ним не работаю… Вон, сейчас… - он явно собирался окликнуть девушку и попросить её помочь, но Дуняша остановила его.
- Ну и не надо круглую, мне можно любую.
Парень снова просиял. Он принялся лепить кружку под нашими пристальными взорами, попутно комментируя:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.