- -
- 100%
- +
Траян поклонился еще не коронованному князю и встал позади него. На себе лишь на мгновение она почувствовала его взгляд. Сердце Зенины пустилось вскачь. Девушка тут же отвернулась, приложила руку к груди и глубоко вдохнула. Ничего страшного, нужно просто дотерпеть до вечера, а после – все это закончится. Принцесса с грустью взглянула на отца. Она любит его, любит Алтин, но все-таки не была готова отдать себя также, как и монеты в ее руках.
Процессия продолжила шествие. Олег иногда бросал подачки и наблюдал, как бедняки дерутся.
– Разве это князь? – один из жителей сплюнул себе под ноги. – Трясется за каждую монету!
– Точно! Я слыхал, что когда женился князь Светозар, то всех золотом осыпали. А тут медяком просит подавиться.
Неожиданно откуда-то из толпы вылетел тухлый помидор и угодил в дорогие одеяния Олега. Его лицо перекосило от злости.
– Найти гада! Я сам его казню. – Прорычал он.
Дружинники бросились в толпу выполнять приказ. Но в тот же миг гнилые помидоры посыпались со всех сторон. Зенина прикрылась руками. Рядом падали овощи и с отвратительным звуком разбивались. Но это лишь подняло настроение принцессы. Относись к народу так, как хочешь, чтобы относились к тебе.
Рядом возник Али и отвел девушку в сторону, закрывая собой. Она не могла сдержать рвущуюся улыбку. Может отец, наконец, поймет, за кого решил отдать ее замуж?
– Нам не нужен такой князь! – доносилось из толпы.
– Да он нас по миру пустит!
Дети разбежались, не желая попасть под помидорный град. Некоторые присоединились к хаосу и тоже принялись бросаться гнилыми овощами. Вскоре вся улица была усеяна ими. Зенина с удовольствием наблюдала, как дружинники щитами закрывали Олега, но тухлые снаряды то и дело попадали в цель.
Оттолкнув одного из дружинников, вперед вышел Траян. Он посмотрел перед собой, поднял посох и громко произнес что-то на незнакомом языке. Навершие в виде человеческого черепа клацнуло зубами. Раньше Зенина не видела при нем этого посоха. От заикания не осталось и следа. В тот же миг жители Заречинска один за другим принялись падать на колени и хвататься за шеи. Они не могли сделать и вдоха, лишь хрипели, а их лица исказились от неописуемого ужаса. Траян не пощадил даже детей. Люди кряхтели, закатывали глаза, царапали ногтями горло. Лица горожан краснели, походя на те самые гнилые помидоры, которыми они только что бросались. Глаза чернели. Больше никто не кричал. Только хрипы слышались с разных сторон. Колдун одним заклинанием поставил десятки людей на колени. Девушка вцепилась в руку Али, и юноша тут же закрыл собой возлюбленную. Другие алтинские воины также обступили ее и императора.
– Немедленно прекратите это. – Голос ее отца прозвучал громом среди ясного неба, как и подобает повелителю. Он обращался к колдуну. – Убийство своего народа посеет только большую ненависть. Неужели вы не понимаете таких простых вещей?
Зенина почувствовала, что на душе стало немного легче. Отец не пустит это на самотек.
– Им следует преподать урок. – Рявкнул Траян. – Князя надо любить, бояться и почитать, как бога.
Олег недовольно взглянул на императора:
– За такое неуважение их всех следует казнить и головы развесить на стенах города! Не нужно учить меня как управлять княжеством. Приказы будете раздавать в Алтин.
От посоха Траяна исходило странное свечение. Оно, подобно корням дерева, расползлось по улице и обвило шеи несчастных. Если на помощь прибегали жители, магия тут же опутывала и их, заставляла преклонить колени. Колдун молча взирал на это. Кажется, даже его спина распрямилась. На лице расплылась довольная улыбка. Он точно получал от этого удовольствие.
– Этим вы добьетесь только внутренней войны, княжич Олег, – также властно проговорил император, игнорируя Траяна. – Вы правы, что не мне вас учить. Но, как будущий тесть, я желаю Старгородскому княжеству только процветания, поэтому даю ценный совет.
– Траян, оставь их. – Спустя время проговорил Олег. – Надеюсь, они усвоили урок.
Колдун ударил посохом о землю, и по широкой улице прокатился вдох. Люди попадали на землю, пытались отдышаться. Лица многих покраснели от натуги. Женщины рыдали, прижимали к груди детей. Кто-то пытался привести в чувства родных. Олег развернулся и пошел обратно ко дворцу. Траян постоял некоторое время, что-то пробубнил себе под нос, и отправился следом. Проходя мимо Зенины, он бросил на нее внимательный и недоверчивый взгляд, отчего у принцессы мурашки побежали по спине.
Она тихонько выдохнула и окинула взглядом наполненную стонами и рыданиями улицу. Рядом с домами стояли несколько больших плетеных корзин, наполненных гнилыми овощами. Те, кто пришел в чувства, начали в спешке расходиться, чтобы вновь не попасть под горячую руку. Кто-то бросал недобрые взгляды на Зенину.
– Не-е-т! Мой мальчик! Мой мальчик не дышит! – закричала молодая женщина, и у принцессы сердце сжалось от этого крика. Она дернулась в сторону голоса, но сильная рука легла ей на плечо.
– Уверены, что стоит это делать? – Прошептал на ухо Али. – Вечером это будут уже не ваши проблемы, моя принцесса.
Зенина вздохнула и сжала кулаки. Она совершенно не была к такому готова. Будущий князь спелся с колдуном и позволяет ему мучить народ. Даже если Олегу не рады, как можно правителю опускаться до уровня обидчиков? Всегда будут недовольные, но такое отношение лишь усугубляет ситуацию.
– Дитя мое, – император подошел и наклонился к Зенине, – как поступишь?
Девушка прикрыла глаза и с выдохом открыла. Как поступить, чтобы не выдать своего волнения о предстоящей ночи? Как бы она поступила в этой ситуации, если бы не собиралась сбегать?
Принцесса сжала кулаки и повернулась к стражникам Алтин:
– Помогите раненым, – мягко проговорила она.
Сперва люди испугались, когда к ним подошли заморские воины, но поняв, что они пытаются помочь, рассыпались в благодарностях сперва перед спасителями, потом перед императором и принцессой. Зенина, убедившись, что ее присутствие здесь больше не требуется, двинулась в сторону дворца, со злостью сверля спины Олега и Траяна на другом конце улицы. Али, словно тень, следовал за ней.
– Ты сделала выбор, Зенина. – Император шел рядом, излучая уверенность. – Тебя будут ожидать последствия. И теперь так будет всегда.
– Зениночка! Милая! – принцесса вздрогнула и осмотрелась, услышав знакомый голос. Она и не заметила, как дошла до дворца. Перед входом стояла княжна Отрада и махала, высоко подняв руку. Зенина остановилась и сжала кулаки.
– Что с тобой? – тут же над ухом прозвучал голос Али и лишь от этого звука стало чуточку легче.
– Ничего, все хорошо. – Ответила девушка и поспешила нагнать отца.
Отрада с ведьмой хорошо подружились и дни напролет проводили вместе. Зенина же совершенно не знала младшую княжну, даже о чем с ней поговорить и как не выдать себя. Вдруг они настолько спелись, что ведьма ввела ее в курс дела?
Отрада все также махала рукой и широко улыбалась. Белокурые локоны подрагивали на ветру, височные кольца позвякивали. Слуги разгружали многочисленные сундуки из повозки. Видимо, княжна только приехала. Один из слуг, совсем худощавенький юноша, споткнулся и, не выдержав тяжести сундука, уронил его. Крышка открылась и пестрые одеяния выпали.
– Да как вы посмели испортить мои наряды! – воскликнула княжна. Ее красивое лицо перекосилось от злости, брови сошлись к переносице. Слуги попадали на колени и принялись собирать вещи. – Тупые! Бесполезные! – Кричала она, снова и снова пиная красным сапогом упавшего слугу.
Рядом с Отрадой стояла полноватая служанка и улыбалась, глядя на все это действо. Ее пестрый сарафан выглядел нелепо, как и довольное лицо. Видать, она не осознавала, что стоит ей совершить ошибку, как окажется на их месте.
– Добро пожаловать в Старгородское княжество! Мы рады принимать самого Императора Алтин у нас! – к удивлению Зенины, княжна прекратила избивать слугу, прижала ладонь к груди и легонько поклонилась, завидев отца принцессы. Сделала она это изящно, грациозно, как и подобает статной особе. Ее слуги припали лбом к земле.
«Хоть кто-то в княжеской семье обладает каплей здравомыслия. Может, Отрада не настолько плоха?» – подумалось девушке.
– И я вас приветствую, младшая княжна. – Ответил мужчина и пошел дальше.
– Зениночка, как же я счастлива тебя видеть! – Отрада, неожиданно для принцессы, обняла ее. – Мы так давно не виделись… Я скучала! У меня столько новостей! – затараторила княжна, схватила девушку за руку и потянула за собой.
Принцессе только и оставалось, что виновато улыбнуться отцу и последовать за белокурой девицей. Али хотел было пойти следом, но Зенина отрицательно покачала головой.
Они поднялись по деревянному крыльцу с резной крышей и вошли во дворец. Служанка семенила следом. Они прошли несколько коридоров и комнат, поднялись на второй этаж – последняя ступень протяжно скрипнула несколько раз под их ногами. Зенина почувствовала себя в ловушке. С каждым шагом волнение в душе росло. Она прокручивала в голове возможные вопросы и пыталась придумать на них ответы.
Отрада уверенно прошла по коридору и толкнула одну из дверей. Зенина с досадой поняла, что ее покои соседние и находятся дальше по коридору. Получится ли теперь незаметно сбежать с Али?
Покои Отрады оказались больше, но не сильно. Комната была пустой. Слуги еще не принесли вещи княжны. Большую часть помещения занимала широкая кровать с высокой периной, на которую Отрада плюхнулась, потянув Зенину за собой. Служанка прикрыла дверь и осталась стоять снаружи.
– Как же я соскучилась! В Старграде не с кем поговорить по душам! А Марфуша только и знает, что поддакивать. – Начала Отрада. – У меня столько новостей, аж голова кипит! С чего бы нача-ать…
Девушка помолчала, видимо, собираясь с мыслями.
– Кажется, Дарен сбежал от меня. Так и знала, что не нужно его из темницы выпускать! И как он посмел, когда сама княжна к нему благосклонна!
Зенина удивленно приподняла брови. Он и Отраде успел в уши напеть! Вот хитрец и провора. Хотя, если вспомнить, принцесса видела их, будучи птицей, вдвоем на перине. И ведьма тоже не могла перед ним устоять. Да юноша прям нарасхват!
– По секрету скажу, – Отрада понизила голос и подалась вперед, – он обещал, что мы сбежим вдвоем. Конечно, княжне не ровня челядь! Но он… Он такой… – девица блаженно вздохнула, а потом тут же разозлилась, с силой швырнув подушку на пол. – Говорил, что заберет меня, заживем мы душа в душу. А потом просто пропал, представляешь! – Девушка всплеснула руками, отчего браслеты на ее запястьях мелодично звякнули. – Матушка мне всегда говорила, что красавцам доверять нельзя. Ты, случаем, не видала его?
Зенина покачала головой, сдерживая улыбку. А ведь на этот же шаг она сама решилась прошлой ночью. Но если любовь Отрады была, скорее всего, чем-то мимолетным, то для принцессы – бесконечной и глубокой.
– А ты что расскажешь? Ну же, не молчи! Как тебе мой брат? Ты так мечтала с ним познакомиться, с нетерпением ждала свадьбу!
Зенина чуть не подавилась воздухом. Что же ей напела ведьма, раз Отрада так решила? Девушка помедлила, собираясь с мыслями. Нужно было как можно правильнее подобрать слова и дотерпеть до вечера. Может вовсе сослаться на усталость после утреннего происшествия и запереться в комнате?
– Брак с Олег… с Олегом важен для империи. Мой… мое мнение не имеет значения. – Зенина от волнения пыталась вспомнить все правила и слова старгородского языка, которым ее обучали, но те предательски испарились куда-то. Не получалось повторить и речь ведьмы.
– Разве он тебе не нравится? Ты же много раз говорила, что ждешь свадьбы! Тебе не стоит переживать, мой брат хороший! Вот увидишь, полюбишь его еще сильнее! Да, немного раздобрел, не может после ранения в ногу сражаться и долго ходить, но во времена, когда он воевал за территории Новиграда, все девицы на него засматривались. Был статным, красивым, как братец Идан. – Она легла на спину. – Я тоже, может, скоро замуж выйду. Марфуша подслушала, что Олег хочет меня за кого-то отдать. – Отрада сложила руки на груди и надула губы. – Еще даже князем не стал, а уже пристроить меня удумал, хотя обещал совсем иное! Я, может, только года через два хочу семью заводить. А может вовсе не хочу замуж! Или Дарена люблю и хочу с ним сбежать! Сперва найти, высечь, а потом сбежать.
Зенина молчала. Она не знала, что на это ответить. Но все решит вечер. С заходом солнца ей будет уже все-равно на Олега и Любаву, на Отраду, на хитрости Дарена. Она сбежит с Али и заживет так, как захочет.
Глава 7. Пир
Зенина не могла отвязаться от Отрады. Княжна держалась возле нее, словно привязанная, и до самого вечера не давала ни передохнуть, ни ускользнуть. Будто нутром чуяла, что принцесса подумывает о бегстве. То под руку цеплялась, ведя ее через длинные переходы княжеского дворца, то нарочно замедляла шаг, заставляя любоваться узорчатыми резными наличниками на оконцах. Когда же вывела ее на широкое гульбище, что тянулось вдоль покатой кровли, то и вовсе не спешила возвращаться внутрь.
На обеде княжна уселась рядом, так близко, что Зенина ощущала тепло ее руки на своем локте, и все не замолкала. Длинный стол был уставлен всевозможными яствами. Ароматы смешивались, еда так и манила. Здесь и мясо, и рыба, даже фрукты не по сезону. Зенина смотрела на все это многообразие, но кусок не лез в горло. Волнение из-за предстоящего побега подавляло аппетит. К тому же, тревогу подпитывали взгляды отца и Олега. Император то и дело поглядывал на Зенину, будто приковывал к месту, говорил не совершать ошибок. Олег, к удивлению девушки, вел себя в присутствии отца более сдержанно, чем утром, даже Любаву не притащил. Видать, происшествие на улицах Заречинска могло сказаться на отношениях государств.
Голова отдавалась болью, будто дятел раз за разом колотил ее череп. И с каждым таким ударом, возникали новые вопросы, сомнения, страхи. Вдруг отец догадался? Вдруг ничего не получится?
После обеда Отрада потащила Зенину гулять по саду у дворца. Ни свежий воздух, ни, к удивлению, хорошая погода, не смогли унять разрываемую тревогой душу. Когда принцесса, надеясь на спасение, попробовала сослаться на усталость, голова, мол, кружится, так Отрада только весело рассмеялась да ловко перевела разговор. Ни одной жалобы не услышала, ни одного намека не приняла всерьез.
Лишь когда солнце начало клониться к закату, Зенине удалось наконец-то освободиться. Однако радость ее была недолгой. Не успела она перевести дух, как в покоях ее уже поджидали служанки – те самые, что одевали принцессу с утра.
– Ну, слава богам, вы вернулись! – первой встрепенулась Маруся, подхватив с лавки свернутый наряд. – Я уж боялась, что не успеем.
– Что происходить? – растерянно спросила Зенина, стараясь не морщиться от головной боли. Принцесса так надеялась отдохнуть до заката и как следует подготовиться.
– Так это, – вперед вышла загорелая служанка и низким голосом заговорила, – велено подготовить вас к пиру.
– Пир? – сердце ухнуло несколько раз, в висках в очередной раз отдалось болью. – Ах, да… Пир.
Она и позабыла. За обедом Олег говорил о том, что вечером собирается устроить пир в честь приезда императора Алтин и будущей княгини, а также в честь первого дня свадебного обряда. Кажется, в тот момент в другое ухо Отрада рассказывала что-то про дружинника, на которого она положила глаз.
– Ваше Высочество, терпите, снимать украшения не положено.
Платье оказалось еще тяжелее прежнего. Льняная рубаха, расшитая по подолу и рукавам, была легкой, но надетый поверх нее широкий сарафан с золотым шитьем давил на плечи, будто кто-то камней насыпал. Узкий пояс из парчи сжался вокруг талии, не давая лишний раз вздохнуть, а поверх всего этого, словно в довершение, накинули корзно, богато расшитый серебряными нитями и обрамленный тонкой меховой опушкой по краям. Зенина уже представила, как ей будет жарко.
Волосы распустили, но лишь для того, чтобы вновь заплести их в тугие косы. На голову водрузили кокошник еще больше и богаче утреннего.
– Придется потерпеть, – повторила одна из служанок, поправляя тяжелые браслеты.
– Да-да, – вторила ей другая девица. – На пиру будут все: и княжич, и сам император, и воеводы, и знатные гости, не так много, как на третий день, но все ж. Как-никак первый праздник по случаю свадьбы княжича. Таких событий давно во всем Старграде не бывало.
Служанки весело болтали, будто сами собрались посетить пир. Для них это целое событие. Зенина же отрешенно наблюдала за суетой, желая поскорее остаться в одиночестве, собрать вещи и сбежать.
– Я слыхала, что на пиру будет Игорь Владимирович… – тихо проговорила девица с низким голосом.
Зенина вполуха слушала их пререкания, но, услышав знакомое имя, заинтересовалась разговором. Стоит ли опасаться Игоря, если и Дарен и Бодя сказали, что ведьма мертва? Воеводу принцесса не видела с момента, как прибыли в Заречинск. Мысли о нем все еще вселяли страх, но девушка точно знала, что на пиру с ней ничего не случится. Там будет отец и алтинские воины.
– Беляна, ты шо, до сих пор не смирилась, что он не твоего поля ягодка? – Рассмеялась Маруся. – Да он на тебя ни в жизнь не посмотрит!
Другие девушки подхватили смех, а Беляна потупила взгляд.
– А что такого? – притопнула ногой она и сложила руки на груди. – Бабы у него нет, авось заметит меня!
– Брось это, дуреха! Только в сказках простым девицам везет. – Фыркнула Маруся и поправила кокошник на голове Зенины. – К тому же, ты себя в зеркало видала? На тебя он точно даже не взглянет.
Служанки снова рассмеялись. Беляна шмыгнула носом и отвернулась. Толстая белокурая коса упала ей на спину. Принцесса понимала, почему все смеются над этой служанкой. Она была выше других и грубее сложена. Будто только вчера работала в поле. Руки в мозолях, кое-где даже виднелись ссадины, видимо от долгой стирки. В Алтин Зенина видела таких девиц. Они работали наравне с мужчинами и никогда не жаловались на здоровье, пренебрегали своей красотой. Зато такая запросто в горящую избу войдет и поле вспашет. Но при этом весьма симпатична лицом.
– Вы тут о делах любовных толкуете, а меня вот волнует, куда люди пропадают. С моей улицы двое куда-то делись. – Беляна недовольно зыркнула на девиц. – Игорь Владимирович их искал на днях. И мы с ним даже поговорили об этом. Он сказал, что еще придет ко мне с вопросами.
– Все, ступайте. – Маруся прогнала девушек, когда те закончили, ловко убрала последние складки ткани, отошла, внимательно осмотрела принцессу и удовлетворенно кивнула. Зенина же, чувствуя, как плечи ноют от тяжести, а грудь и талию сдавливает тесный наряд, лишь молча сжала зубы. Нужно продержаться до окончания пира, и тогда все это закончится. Только эта мысль давала принцессе сил.
– Вы очень красивы, – проговорила служанка, любуясь результатом общих стараний. Затем, словно бы невзначай, добавила: – Подруги были очень рады жемчужинам от вас. Благодарность просили передать.
Зенина настороженно уставилась на девицу. Что-то ни одна из служанок не обмолвилась даже об этом. Да и Маруся не спешила уходить, будто выжидала чего-то. И уж слишком нарочито упомянула драгоценности. По спине пробежал неприятный холодок. Отвращение всколыхнулось внутри. Теперь принцесса точно знала – этой служанке доверять нельзя. Люди вроде нее будут брать дары, будто само собой разумеющееся, но каждый раз требовать все больше. А когда однажды им откажут, они переметнутся к другому хозяину и, не моргнув глазом, продадут все тайны.
Зенина подозревала, что Маруся вообще не отдавала жемчужины подругам. Что, если она попросту набила ими свой собственный ларец, а теперь смотрит прямо в глаза и нагло врет?
Мысль об этом вызвала у Зенины почти физическое отвращение. Она сжала зубы, не желая подавать виду, и едва заметно выдохнула. Впрочем, это все уже не важно. После пира она окажется с Али далеко от дворца и Заречинска.
– Ступай, я хотела бы немного отдохнуть. – Принцесса мягко указала на дверь. Лицо Маруси на мгновение потемнело от недовольства. Девушка поклонилась и с коротким прощанием покинула комнату.
Когда принцесса, наконец, осталась одна, ночь уже раскинула над миром свое тяжелое полотно, укрыв землю холодной теменью. Ветер тихонько подвывал через ставни, слегка покачивая их.
Зенина закрыла засов на двери на случай, если кто-то из невежд вздумает ворваться в покои без стука, и осторожно вытащила из лакомника волшебное блюдце.
– Сквозь Явь и Навь заворожи, Али покажи, – четко прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Волшебный предмет в ее ладонях привычно вспыхнул мягким светом. Сперва она увидела лишь бревенчатую трухлявую стену, освещенную бледным колеблющимся светом – то ли от крохотного факела, то ли от свечи. Поводив блюдцем из стороны в сторону, девушка, наконец, заметила его.
Он кутался в какой-то плащ, старался слиться с темнотой. Но не было сомнений, что возлюбленный был не один. Рядом с ним стоял другой – выше ростом, плечистый, закутанный в темный, изорванный плащ. Капюшон скрывал лицо, но вот рука…
Зенина невольно задержала на ней взгляд. Сухая, загрубевшая, с рубцами и старыми боевыми шрамами, эта ладонь точно видела немало битв. Не крестьянская, не торговая – рука воина, наемника, а может даже убийцы. И именно в эту ладонь сейчас опускался увесистый мешочек, позвякивающий под весом монет.
Глухой звон металла заставил сердце Зенины сжаться. Страх холодной змеей обвил ребра. Что делает Али?
Ее не посвятили в детали побега, и теперь, наблюдая за происходящим, она впервые ощутила, насколько не подготовлена. Она полностью доверилась возлюбленному, но сама даже не подумала что-либо предпринять.
Что, если именно ее неведение сорвет весь план? Что, если в решающий миг она допустит ошибку, за которую придется заплатить?
Дрогнувшими пальцами она провела по блюдцу, будто стряхивая с него воду. Чары развеялись.
Перед выходом девушка повязала лакомник с блюдцем, поправила пояс и шагнула за порог покоев. К радости Зенины, за ней прислали не Бодю, а нескольких дружинников, которых она раньше не встречала, и все тех же двух служанок. Эти воины не задавали лишних вопросов. Стояли молча, исподтишка разглядывая ее наряд и лицо, не без особого любопытства. Все же внешностью принцесса сильно отличалась от местных девиц. Если бы за ней пришел Бодя, этот проныра, он бы сразу заметил ее волнение. А уж догадаться, что у нее на уме, ему и вовсе не составило бы труда.
Вели ее, как и утром, через весь дворец. Узкие переходы, устланные длинными ткаными дорожками, тянулись, будто змеи, изгибаясь меж стен. Сквозь резные ставни окон пробивалось заходящее солнце. Причудливые завитки резьбы ложились на них тенями.
Постепенно коридор расширился, вывел их на первый этаж в широкие сени перед пиршественным залом. Еще не дойдя до двустворчатых дверей, Зенина услышала смех, звон незнакомых ей музыкальных инструментов, гул голосов. Пир был в самом разгаре.
– Входит принцесса Зенина, дочь императора Алтин Закария Второго, будущая княгиня Старгородская. – Один из дружинников распахнул двери и объявил во всей голос, чуть не закашлявшись от надрыва. Но привлек народ скорее скрип дверей.
Голоса тут же стихли, заскрежетали лавки по деревянному полу. Мужчины, коих здесь оказалось в разы больше, чем женщин, постягивали с голов шапки. Все гости склонились перед Зениной и не смели поднять глаз, пока она не пересекла весь зал и не встала по левую руку от Олега, рядом со своим отцом.
Тут воздух был теплее, пахло медовухой, жареным мясом, пряными травами до головокружения. Высокие потолки скрывались в полумраке, подбираемые колоннами. Вдоль стен тянулись длинные лавки, застеленные шкурами, к ним жались массивные столы. Люди еле помещались, из-за чего помещение казалось в разы меньше, чем утром.
Олег поднял бокал и заговорил:
– Добрые гости, советники, воеводы, купцы и знатные люди! Рад видеть вас в этом зале, полном тепла и веселья! – он прокашлялся, обводя взглядом собравшихся.
Лицо его уже раскраснелось от питья, голос звучал громко, но язык чуть заплетался. Присутствующие с криками подняли кубки, мед вспенился на краях, заглушая чьи-то вполголоса сказанные слова. Однако Зенина видела – не на всех лицах отражалась искренняя радость. Игорь, сидевший за ближайшим столом слева, вовсе казался темнее тучи. Тяжелый, внимательный взгляд, брошенный на нее из-под густых бровей, заставил принцессу поежиться.
По правую руку от княжича стоял Траян. Его место, хоть и не княжеское, было убрано с той же щедростью и богатством, что и место самого Олега. Будто бы он не гость, а равный ему. На щеке колдуна, сквозь пряди черных волос, едва заметно темнел свежий синяк. Но Траян, похоже, даже не думал скрывать его. Он выглядел недовольным, а в глазах плескалась ярость. Зенину охватил холодный озноб, а Олег тем временем продолжил: