Хозяйка звёздной станции

Глава 1

— Я тебе клянусь, что трахну её обязательно.

Услышав знакомые голоса, я застыла в кустах, так и не застегнув ширинку до конца.

— Не, Кирилл, не гони, — второй голос звучал лениво, но за ним скрывалось напряжение. — Лерка никому не даст. Она же принцесска у нас и ждёт принца.

— Да мне похрен, кого она там ждёт. Эта девка будет моей. Я так сказал.

От самоуверенности Кирилла меня замутило, но я сама в этом виновата. Устав чего-то ждать и всё время на что-то надеяться, я решила, что, возможно, именно этот парень может оказаться тем самым. Идиотка!

— Ага, ага, — мой сокурсник Игорь, по кличке Кеша, злорадно заржал. — Я со Смирновой учусь с первого курса и не таких видал. Ничего тебе не светит, Кир. Покрутит своей аппетитной попкой, похлопает длиннющими ресницами да и от ворот поворот даст.

Отношение Кеши для меня не было сюрпризом. Он с самых первых дней активно ухаживал, но абсолютно меня не привлекал.

Парень явно злился и всё равно не спешил уходить из френд-зоны, куда я его благополучно отправила.

И не только его.Ну вот не привлекали меня все те парни, которые крутились вокруг. Одни были какие-то совсем наглые, другие — ни рыба ни мясо, третьи да без разницы. Не моё всё это было. А встречаться только потому, что так надо и чтобы в тебя пальцем не тыкали, я не хотела.

Мучить и насиловать себя смысла тоже не видела.Не знаю, что и почему, но каждый из них мне казался не таким или не тем.

И вот месяца три назад в наш универ перевёлся Кирилл. Красивый, умный, уверенный парень. С ним было интересно, и было о чём поговорить. Он казался более глубоким и серьёзным, не таким, как все остальные. Сердце моё не ёкнуло, но ему я почему-то решила дать шанс и поэтому согласилась пойти в этот поход.Дура!

Надо было сразу смириться, что любовь и я — вещи несовместимые, и просто принять свою судьбу. Но нет, мне захотелось, и результат, как всегда, разочаровал.

— Я не такой лошок, как ты, — резко оборвал Кешу Кирилл. — Это только олени ждут, когда девка созреет, и бегают вокруг неё, заваливая подарками и дорогущими букетами. У меня другой принцип. Если согласилась со мной в поход пойти — значит, согласилась и на всё остальное.

— Так ты что, здесь её собрался?.. — Игорь не договорил, но всё было и так понятно.

Меня передёрнуло от того, сколько восхищения звучало в его голосе. Я, конечно, видела, что Кеша не самого высокого достоинства человек, но чтобы так...

Насколько гнилым надо быть, чтобы притворяться моим другом, а потом вот так подтявкивать Кириллу. А сам Кир...

Этот парень со светлыми волосами и голубыми глазами, обладавший поистине ангельской внешностью, оказался настоящим негодяем и мерзавцем.

Блестящая обёртка и гнилая серединка.

— А что тянуть, — деланно безразлично сказал Кирилл. — Сегодня, как станем на ночлег, так в её палатку и залезу.

— А если закричит? — Кеша ужаснулся, но не тому плану, который озвучил друг, а его возможным последствиям.

— И кто её прибежит спасать? Ты, что ли?

— А Ксюха с Денисом?

— Они не будут вмешиваться, — уверенно заявил Кирилл. — Денис Ксю придержит, если что, но я сомневаюсь, что она ринется защищать Лерку. Уж слишком она уже всех достала, эта чистенькая принцесса.

— А Катя? — переспросил Игорь. — Что с Катькой?

— А Катька на тебе, — вот тут послышались властные нотки. Кирилл давил на своего сообщника. — Расскажешь ей какую-то басню и уведёшь в лес, понял? Скажешь, что хочешь про меня поговорить, — она и клюнет.

— Это точно, — Игорь снова презрительно заржал, но голос его стал звучать тише, а под ногами захрустели ветки. Видно, парни сделали свои дела и двинулись дальше. — Она давно по тебе сохнет, только ж все мы думали, что ты на Леру запал.

— Запал? Ха! Бабы только для одного существуют...

Остального я больше не услышала. Парни отдалились, и в лесу снова постепенно стало тихо.

Громкий вздох вырвался из моей груди, и я прислонилась к дереву, прижавшись к нему затылком. Вот и сходила в поход, Лера.

С «друзьями».

Как же больно было понимать, что я так сильно ошиблась в людях.

Быть красивой — это не только преимущество, но и настоящее проклятие. Все тебе улыбаются, хотят угодить, льстят и лезут в друзья, а за этим скрывается либо банальная зависть и желание поживиться твоей популярностью, либо такая же банальная похоть.

Это я про парней. Но никто до этого не действовал так нагло и подло, как Кирилл.

Решил меня изнасиловать? Я покачала головой и отлепилась от дерева.

О нет, только не сегодня и не со мной. Как говорила тётя Оля: предупреждённый — вооружённый.

У меня тлела надежда, что Кирилл был не прав по отношению к нашим спутникам, всё-таки я с ними не один год за партой сидела, но проверять это на своей шкуре я не стану.

Самый идеальный выход — покинуть группу и самостоятельно возвращаться назад, в деревню, с которой мы стартовали. Но для начала мне нужно было забрать свой рюкзак. В нём хранились вещи, которыми я очень дорожила.

Помимо кошелька и документов, там лежали фотографии мамы и дедушки, а также мой дневник.

Что-что, а свои мысли я этим уродам точно не доверю, а значит, возвращаться всё-таки придётся.

Я застегнула молнию, пригладила футболку и глубоко вздохнула. Ну что ж, пора!

До сумерек я должна справиться и исчезнуть в лесной чаще, чтобы догнали они меня лишь в Питере, не раньше.

А там...

Клянусь! Больше никаких походов с малознакомыми людьми и никаких смазливых поклонников. Только учёба и стажировка в юридической фирме, которую уже нашла для меня тётя Оля.

Зная мою проблему, в начальницы мне достанется строгая, но умная и справедливая женщина за пятьдесят. Лилия Владимировна была профессионалом, и под её крылом я смогу многому научиться.

Также её клиентура была в основном женской, и лишних приставаний мне удастся избежать.

Если, конечно, выберусь сегодня...

— Наконец-то, — нарочито громкий вздох Ксюхи ознаменовал моё появление на месте временного привала. — Мы уже думали, тебя медведь съел.

Сказала она это недовольно, поглядывая на меня и обмахиваясь веткой в надежде отогнать назойливых комаров.

Я нахмурилась и чуть не брякнула: «Даже не надейся», но вовремя придержала язык.

Для того, что я задумала, мне нужно поменьше шума и поменьше внимания к своей персоне.

— Не бурчи, Ксю, — весело упрекнул её Денис, приобнимая раздражённую подругу за плечи. — Отдых лишним не бывает.

— Бывает, — не унималась Ксюха, сбрасывая наглые грабли собственного парня с плеч. — Когда выбираешь не то место. Вон сколько комаров налетело...

Ксюха ещё что-то бурчала, Денис возражал, но моё внимание уже было обращено на другое.

С улыбкой ко мне подошёл Кирилл и протянул мои вещи.

— Вот твой рюкзак, принцесса. Давай помогу надеть.

Меня передёрнуло внутри от обиды и отвращения, но я сдержалась и с большим трудом натянула вымученную улыбку.

— Спасибо.

Не стала отказываться, понимая, что это будет выглядеть странно, но стоило только Кириллу надеть мне рюкзак и как бы невзначай провести ладонью по моим плечам, как я тут же отскочила.

— Всё в порядке? — парень нахмурился и вопросительно взглянул на меня.

— А? Да, — промямлила я и наклонилась, начав демонстративно чесать ногу. — Что-то укусило.

— Дай посмотрю, — Кирилл нагнулся и на полном серьёзе собирался поднять штанину, чтобы осмотреть лодыжку и икру, но я не дала.

— Не нужно, — я заставила себя улыбнуться максимально беззаботно. — Уже прошло. Идём?

Этот вопрос я уже адресовала всем ребятам, и те согласно закивали.

Собрались быстро и потянулись цепочкой по тропе — разговоры, смешки, шуршание травы. Я шла сбоку, держась на полкорпуса позади.

Кирилл незаметно пристроился рядом и нагло положил ладонь мне на плечо. Я тут же вывернулась, но быстро сообразила и присела, будто поправляю шнурки, затянув узлы до упора.

— Точно всё нормально? — он склонился ко мне. — Ты какая-то дёрганая.

— Устала, — ответила я, демонстративно стирая пот со лба. — Слишком жарко.

— Давай рюкзак понесу, — по-джентльменски предложил Кирилл и потянулся к моему рюкзаку.

— Не нужно, — я отклонилась с опаской. Если мои вещи будут у него, план полетит в тартарары, и придётся уходить так, налегке. Без вещей, документов, воды и еды.

— Ладно, принцесса, как скажешь. Но если передумаешь — я здесь, рядом.

Он улыбнулся, но пальцы всё равно скользнули по лямке, проверяя, как сидит. Я отстранилась и пошла левее, под тень. Если бы не слышала своими ушами, легко бы купилась на этот «заботливый» тон. Теперь — только дистанция.

Впереди спорили Ксюха с Денисом — кто свернул не туда, кто виноват в комарах. Катя молча следовала за ними, с интересом прислушиваясь и иногда оборачиваясь на нас с Кириллом. Кеша вёл группу, его шаг был самым ровным.

Я отметила на местности ориентиры: поваленная ель с вывороченным корнем, низина с влажным песком, колено тропы, где её закрывает кустарник.

Потеряться я не боялась. Всегда любила и чувствовала лес. В нём при наличии дикой природы и животных было меньше угрозы, чем в «цивилизованном» человеческом обществе.

И всё же дорогу было бы неплохо запомнить.

— Темп держим, — Денис обернулся, прерывая свои споры с Ксюхой. — До стоянки ещё далеко.

— Давайте сделаем ещё одну остановку, — заныла Катя, откровенно замученная жарой. Ей тяжелее всех давался этот поход. Слегка пухленькая одногруппница явно не любила активные виды отдыха, но ради Кирилла была готова пойти на эту жертву. — Что скажешь, Кир?

Хотя карта и была в руках Кеши, девушка не преминула использовать случай и обратить на себя внимание желанного парня. Кирилл нахмурился, было видно, что идея ему не нравится, но тут вмешалась я.

— Отличная идея, Кать, — сказала я воодушевлённо, уже прикидывая, как смогу исчезнуть с места временной стоянки. — Очень жарко и душно. Так что я бы тоже минут двадцать-тридцать передохнула.

Видя моё воодушевление, Кирилл нехотя согласился.

— Ладно, — и окрикнул Игоря: — Кеш, что у нас там?

Одногруппник покрутил карту и ткнул куда-то пальцем.

— Вот тут пробегает речка, — он указал куда-то вперёд. — Минут за пятнадцать дойдём.

— Супер, — близость побега вернула мне хорошее настроение, и я даже искренне улыбнулась Кириллу. — Отлично!

И тут же заметила свою ошибку. Парень как заворожённый смотрел на меня, пожирая голодным взглядом, а потом, наклонившись к самому уху и противно дыша туда, прошептал:

— Ты такая красивая, когда улыбаешься. Я бы всё на свете отдал, чтобы эта улыбка не сходила с твоих губ никогда.

Только бог знает, сколько сил мне понадобилось, чтобы не скривиться от отвращения и презрения. Это насколько надо быть лицемерным и банальным, чтобы сказать мне такое, уже спланировав свой мерзкий поступок.

Но могу поаплодировать себе стоя: желание выжить было сильнее желания высказаться.

Хотя карта и была в руках Кеши, девушка не преминула использовать случай и обратить на себя внимание желанного парня. Кирилл нахмурился, было видно, что идея ему не нравится, но тут вмешалась я:

— Отличная идея, Кать, — сказала я воодушевлённо, уже прикидывая, как смогу исчезнуть с места временной стоянки. — Очень жарко и душно. Так что я бы тоже минут двадцать-тридцать передохнула.

Видя моё воодушевление, Кирилл нехотя согласился.

— Ладно, — и окрикнул Игоря: — Кеш, что у нас там?

Одногруппник покрутил карту и ткнул куда-то пальцем.

— Вот тут пробегает речка, — он указал куда-то вперёд. — Минут за пятнадцать дойдём.

— Супер, — близость побега вернула мне хорошее настроение, и я даже искренне улыбнулась Кириллу. — Отлично!

И тут же заметила свою ошибку. Парень как заворожённый смотрел на меня, пожирая голодным взглядом, а потом, наклонившись к самому уху и противно дыша туда, прошептал:

— Ты такая красивая, когда улыбаешься. Я бы всё на свете отдал, чтобы эта улыбка не сходила с твоих губ никогда.

Только бог знает, сколько сил мне понадобилось, чтобы не скривиться от отвращения и презрения. Это насколько надо быть лицемерным и банальным, чтобы сказать мне такое, уже спланировав свой мерзкий поступок.

Но могу поаплодировать себе стоя: желание выжить было сильнее желания высказаться.

Я лишь покачала головой и, изобразив неловкую улыбку, преувеличенно воодушевлённо крикнула Кеше:

— Тогда вперёд! Веди нас, князь Игорь!

Не дожидаясь реакции Кирилла, я пошла вперёд и встала рядом с одногруппником.

От такого обращения Кеша расправил грудь и довольно проговорил:

— Как прикажет моя королева.

Ксюха презрительно фыркнула на это откровенное подхалимство, а Кирилл бросил злой взгляд на подельника. Но ничего не сказал и пошёл следом, а потом и вовсе оттеснил Игоря от меня.

Ну и пусть! Всё равно остались считанные минуты нашего с тобой общения, мерзавец.

Через обещанные пятнадцать минут мы вышли к «реке», которая оказалась узким ручьём по щиколотку. Карта врала: вместо широкого берега — кочки, ил и редкие камни, по которым можно перейти одним прыжком.

— Привал, — Денис указал на поваленное дерево, поросшее мхом, и скинул рюкзак. — Двадцать минут на всё про всё.

Он кивнул Кириллу в сторону воды и указал на полупустую бутыль.

— Кир, поможешь с водой на ужин?

Кирилл недовольно поморщился, но пошёл следом. Катя прилипла взглядом к его профилю и больше ни на что не реагировала.

Я оглянулась на Ксюху, но она достала зеркало и пыталась стереть что-то с лица салфеткой. Кеша бросил на меня задумчивый взгляд, но, решив не испытывать судьбу и кулаки Кирилла, присоединился к парням.

Идеальнее момента, чтобы действовать, нельзя было придумать.

Потоптавшись несколько секунд около дерева, я бросила Кате:

— Я в кустики.

— Ага, — отмахнулась она, даже не заметив, что я поднимаю рюкзак.

Вот и славно!

Я шагнула в заросли, отогнула ветку ладонью и сразу ушла выше по склону, где ельник смыкался плотнее. Рюкзак сел на спину как литой, лямки не скрипели, фляга не бренчала. Я шла быстро, но без суеты, ставила ногу на корень или камень и старалась не задевать сухую траву, чтобы не оставлять явной тропы. Шум у воды погас за зелёной стеной, и я позволила себе прибавить ходу.

Через пару десятков шагов я остановилась, прислушалась и услышала только плеск и мужские голоса у ручья. Отлично. Я сменила направление и взяла линию параллельно дороге, по которой мы пришли, но не возвращалась на неё. Выше по борту шаг мягче, след читается хуже, а обзор лучше. Телефон я перевела на беззвучный режим, если вдруг Кириллу или другим захочется мне позвонить.

Ложбина вывела к тонкому рукаву воды. Я сошла вниз, прошла по руслу два десятка шагов, чтобы вода съела возможные следы, и поднялась на противоположный склон. Солнце пробивалось через лапы елей редкими бликами, воздух пах смолой и влажной землёй. Я держала ритм и не оборачивалась. Если побегут искать, сначала проверят тропу и берега, а меня там уже не будет.

Сверху тянулась старая просека, забитая травой. По ней идти легче, но след заметнее, поэтому я взяла её коротким отрезком, а затем снова ушла в плотный ельник. Каждые тридцать–сорок шагов я делала короткую паузу, прислушивалась к лесу и только после этого продолжала движение. Лес отвечал тишиной, в которой чётко слышалась только моя собственная работа: вдох, шаг, выдох, шаг.

Но я не испытывала страха, наоборот, дышала полной грудью и чувствовала себя вполне комфортно.

Природа более справедлива и милосердна, чем люди.

Я всегда так считала и с самого раннего детства тянулась к растениям.

— Развела мне тут джунгли, — бурчала тётя Оля, возмущаясь очередному ростку в пластиковом стаканчике, появившемуся из ниоткуда на её подоконнике. — Скоро нам места не останется.

Но эти жалобы были только для галочки. Тётя очень сильно любила племянницу и все мои увлечения принимала с радостью.

— Умница у меня растёт, — хвасталась она перед соседями. — А красавица какая, обзавидуешься. Вот бы Вера нарадовалась.

Вера — это моя мама, которую я совершенно не помню. Мне было полтора года, когда её сбила машина прямо на пешеходном переходе.

Водителю тогда дали десять лет, но на мою судьбу это уже никоим образом не повлияло. Ребёнка матери-одиночки забрала родная сестра, тётя Оля, такая же незамужняя и свободная.

Она жила с дедушкой в небольшой двухкомнатной квартире, и места для круглой сироты там нашлось без проблем.

Вернее, я предполагаю, что я круглая сирота. Ведь отца я никогда не видела, а мама наотрез отказывалась говорить о нём даже с самыми близкими.

Поэтому во всём огромном мире у меня были только тётя Оля и дедушка. Но два года назад и его не стало.

Ладно, не об этом сейчас я думаю. Нужно направить все силы на то, чтобы выбраться, а там...

Что-то вдруг сильно схватило меня за плечи и дёрнуло назад. От испуга я попробовала истошно закричать, но ничего не получилось.

Огромная лапища легла мне на рот, закрывая чуть ли не половину лица и давя крик в зародыше.

Я в панике забилась, но это было похоже на борьбу мыши со скалой.

Неизвестный был таким сильным, что казалось, его выковали из стали.

Борьба продолжалась несколько минут, а дальше я замерла, парализованная нереальным, противоестественным зрелищем, которое разворачивалось прямо перед моими глазами.

Ладонь на моём лице сдавила сильнее, разворачивая голову чуть в сторону, и я увидела то, что не укладывалось в привычную картину мира. Между елями, на небольшой просветлённой лужайке, из воздуха будто вырастал гладкий, тёмный, как мокрое стекло, овал.

Он не стоял на земле и не висел свободно — его удерживало что-то невидимое: трава под ним пригибалась волной, иглы на нижних ветвях подрагивали, а в груди отдавалось глухое, низкое гудение, похожее на отдалённый бас органа. Поверхность овала не отражала лес как зеркало, а проглатывала цвета, и от этой картины становилось не по себе. По краю прошла едва заметная рябь, словно вода дрогнула, и в центре бесшовной тьмы раскрылась узкая щель.

Щель расползлась в небольшую створку. Изнутри вылился тусклый, холодный свет, не белый и не синий, а какой-то «внеземной», и на его фоне проступила фигура.

Он вышел без звука. Человекообразный, но слишком крупный для человека: плечи шире дверного проёма, торс голый, рельеф мышц такой, будто его кормили исключительно анаболиками ещё с младенчества, и кожа...

О боже, кожа была с едва заметным зеленоватым отливом.

Из одежды на нём были лишь штаны из непонятной, гладко поблёскивающей ткани, которая не мялась и не шуршала.

Но самым страшным было не всё это.

Самым страшным было то, что это существо имело три руки.

Из широкого корпуса выходили три гигантские конечности — две по-человечески, третья крепилась выше, ближе к ключице, и двигалась так же естественно, как остальные.

Он сделал шаг, и земля слегка вздрогнула под его голыми ступнями. Третья рука лениво качнулась, как у хищника, которому некуда спешить. Если бы не ладонь, прижавшая мой рот, я бы принялась вопить так, что земная ось пошатнулась бы.

Существо остановилось в трёх шагах, наклонило голову, рассматривая меня так, как рассматривают незнакомый предмет на лабораторном столе. В глазах не было злобы, сочувствия или любопытства — только спокойная фиксация факта моего существования.

«Что вы такое? Мамочки, это дурной сон!» — промелькнуло в голове, когда он открыл рот.

Движение казалось обычным, пока из глубины не выскользнул язык. Длинный, гибкий, как змея, с гладкой поверхностью и узким, блестящим, как шип, наконечником. Он тянулся ко мне плавно, без рывка, как щуп, который проверяет температуру воды. Мир сузился до этой линии, до холодного света за спиной существа и до гулкого баса, что бился в рёбра.

Я успела подумать только одно: пусть это окажется обыкновенным кошмаром, пусть я проснусь дома. Сейчас! Пожалуйста!

Холодок коснулся щеки, и темнота сомкнулась мгновенно, как если бы кто-то щёлкнул выключателем.

Глава 2

Я очнулась в глухой тишине и сразу поняла, что надежды мои были напрасны.

Кошмар продолжался и нисколечко не собирался заканчиваться. Тело моё висело в тёплой густой среде, словно в невесомости, и меня удерживал мягкий, но упругий кокон. Он обнимал плечи, бёдра и лодыжки гибкими лентами, похожими на полупрозрачные жилы. Жидкость не щипала глаза, не имела запаха и будто проникала под кожу, утихомиривая каждую мышцу. Я попыталась вдохнуть — не вышло. Снова попыталась — пусто.

Что за чёрт! Я не могу дышать, но на моё тело это никак не влияет.

Ни удушья, ни боли. Точно воздух здесь был не нужен.

Безумие какое-то!

Паника пришла не от нехватки кислорода, а от самого факта. Я разжала рот, хотела закричать, но голос связала та же тёплая среда. Звук не родился. Жидкость легла на язык плотным слоем, и я услышала только собственный пульс, отражённый от стенок капсулы глухим эхом.

Кокон был полупрозрачным. Сквозь него проступала странная камера.

Ничего подобного я в своей жизни не видела.

Рёбра потолка уходили дугами в стены, будто я находилась внутри огромной раковины. Вдоль этих дуг бежали короткие вспышки — не лампы и не светодиоды, а живые огоньки, которые меняли скорость, подстраиваясь под лишь им ведомый ритм. Пол был не совсем полом: прозрачная пластина показывала внизу черноту с редкими, как иглы, точками света. Казалось, что я плыву в стеклянном плоде над бездной.

Ни горизонта, ни стен за пределами камеры я не видела — только тьму и редкие, яркие точки непонятного происхождения.

Я попыталась выгнуться и вырваться, но кокон держал крепко даже без узлов и застёжек. Он просто повторял мои движения, не позволяя нанести вред его стенкам.

Я ударила плечом о гладкую внутреннюю поверхность, и та отозвалась упругой отдачей. Руки и ноги повиновались, но тело будто вязло в тёплой густоте. Я дёргалась и дёргалась, пока внезапно не застыла — паралич пришёл мгновенно, словно кто-то щёлкнул тумблером.

Ни пальцем пошевелить, ни голову повернуть.Передо мной в стене камеры разошлась бесшовная щель. Воздух не шелохнулся, но из разреза потянуло знакомым холодным светом. Кромки тьмы расползлись в аккуратный проём — так же, как в лесу.

Из него вышел мужчина. Вернее, одно из тех существ, что напали на меня в лесу. Лица этого я толком не видела, но движения были точными и сухими. Кроме того, в отличие от тех двоих, он был одет с головы до пят в ту же странную материю, что я успела заметить раньше: гладкую, без швов, с высоким воротом и жёсткими перехватами на предплечьях.

А вот три руки и зелёная кожа были на месте.Но не он был самым страшным в этой комнате.Рядом с ним вползло нечто, от вида чего кожу стянуло холодом. Огромная «бородавка» размером с добермана — бугристая, пористая, багрово-серая. Она не шагала, а текла, оставляя влажный след, и на её переднем крае шевелились мясистые лепестки.

Между ними время от времени открывалось матовое, безвекое «окно», отражавшее свет глухим бликом. Меня бы вывернуло наизнанку, если бы в груди оставалось хоть что-то, что можно вырвать. Они остановились у кокона. Мужчина наклонился, взглянул мимо меня — в показания на прозрачной стенке — и слегка постучал костяшками.

Удар был короткий и деловой. Капсула ответила низким гулом, а по дугам потолка побежали более частые вспышки.Существо щёлкнуло чем-то у борта, а потом «заговорило». «Бородавка» ответила влажным шорохом.

Это не походило ни на речь, ни на язык — набор кликов, свистов и глухих толчков. И всё же мой мозг сам, без перевода со стороны, собрал их в смысл.

— Вот она, Зир-А, — «сказал» зелёный монстр. — Проверь её до того, как мы уничтожим особь.

Уничтожим?! О боже, пусть я сейчас ошиблась и трёхрукий этого не произносил.

— Имеет ли смысл, Корооо? — прошлёпал второй. — Если её всё равно приказано уничтожить.

— И всё же я хочу знать, с чем имею дело, — трёхрукий не собирался сдаваться. — Мы летим в Завесу АшРи, и я не хочу проблем и сюрпризов.

— Какие могут быть сюрпризы? — возможно, мне показалось, но в интонации инопланетной бородавки по имени Зир-А прозвучала насмешка. — Это же землянка, примитивная форма жизни. Ты посмотри на неё. У неё даже есть конечности.

Странно, что это было обращено к существу с тремя руками, но, судя по следующим словам, Корооо совсем не обиделся.

— Я видел земные формы жизни, и не раз, — трёхрукий был в корне не согласен. — И готов не пить риас три цикла, если окажусь не прав, но с этой особью точно что-то не так.

— Конечно не так, мой друг, — хихикнула у меня в голове бородавка. — Это же ция самого Каэрона Саар-Рассил. Она не может быть обыкновенной особью.