- -
- 100%
- +
Темно-синяя неприметная машина А класса плавно подъехала к ничем не примечательной панельной многоэтажке.
Заглушив мотор, мужчина открыл окно и закурил. Втягивая в легкие едкий дым, он припоминал детали заказа.
Желаемый вид устранения – мгновеннодействующий и быстро выводимый из организма токсин. Тихо, без лишних страданий и грязи. Применение сверх-влияния – исключено. Имитация естественной смерти.
Уголек сигареты вспыхнул в темноте салона при следующей затяжке.
Кому мог перейти дорогу обычный одинокий менеджер среднего звена, кем являлся его клиент – Рут Вайз, страдающий частыми головными болями и шалящим сердцем, Фрейзер не имел понятия.
Обиженной женщине? Обманутой клиентке? Вероятно, и другу, решившему избавить парня от физиологических или, может, психических проблем, кто знает. При большом желании можно узнать, но ему, собственно, до этого не было никакого дела. Есть заказ, он его выполнит. Остальное ― его не волновало.
Взглянув на время на наручных часах, Фрейзер последний раз затянулся и затушил сигарету об пачку. Вкинул в рот леденец с земляничным вкусом и, натянув на руки тонкие черные перчатки, выбрался из машины, мельком оглядел пустынный двор, неторопливо направился к нужному подъезду, открыл дверь универсальным ключом.
В квартире ожидаемо было темно и тихо. Неспешно осмотрев бедно обставленные помещения, мужчина вошел в кухню, закатал рукава мягкого пальто и обыскал ящики, нашел аптечку, положил в нее несколько упаковок лекарства, вызывающего при повышенных дозах острую сердечную недостаточность, два блистера кинул на стол, рядом положил чайную ложку.
Налил стакан воды, вытащил ампулу из брюк, откупорил, добавил к воде бесцветную жидкость и расслабленно устроился на табурете, вытянув длинные ноги.
Спустя четверть часа у дверей раздался звон ключей и тихое бормотание.
Спокойно поднявшись, Фрейзер бесшумно приблизился к двери, встал с другой ее стороны, и как только «клиент» вошел внутрь, оказываясь аккурат перед ним, точным, быстрым движением нажал на затылок ничего не подозревающему парню и подхватил обмякшее тело, потянул его в кухню, укладывая на угловой диван.
Стянул с Вайза верхнюю одежду, двумя пальцами надавил на его челюсть, ручкой чайной ложки прижал язык и неторопливо влил в рот жидкость, наблюдая за тем, чтобы тот не захлебнулся.
Прибрав за собой и напоследок проверив жизнедеятельность парня, убедившись в его кончине, Фрейзер вернулся в машину, где отправил обратно Компании дело Вайза с пометкой «исполнено», после чего бесшумно выехал со стоянки.
Он не знал, какой черт его дернул остановиться именно у того самого кафе. Желание выпить неплохой черный кофе, чтобы ощутить на языке приятный вкус горечи. Расслабиться? Или же в надежде увидеть ее? Ту, что за одновременно слишком долгое и короткое время успела просочиться под кожу, ядовито-сладкой патокой разлиться по венам, вынудив его принять непростое и только одно-единственное верное решение.
А ведь он не забыл.
— Бл*дь! — с размаху ударил ладонями об руль и с шумом втянул носом воздух, пригладил назад упавшие на лоб пряди черных волос.
Фрейзера считали эгоистом. Бездушной, опасной и в той же мере необходимо-нужной машиной для ликвидации живого объекта. Мать твою, да он сам считал себя таковым, но с ней, с ней позволил себе стать другим.
Она завлекла его, играючи открыла иные стороны его характера, и это могло и стало проблемой.
Огромной, черт возьми, задницей и западней.
Его западней.
Мужчина поморщился, вспомнив предпоследний заказ, когда у него дрогнула рука, ненамеренно продлевая предсмертную агонию пожилой женщине и его объекту, которую, согласно информационным каналам Компании, заказала собственная дочь. С целью скорейшего овладения квадратными метрами родной и такой ненужной, мешающей матери.
Нет предела человеческой подлости.
Будь у Фрейзера полноправный выбор, его объектом стала дочурка. Впрочем, если у нее не имелось ребенка, а у женщины тяжелая, затяжная болезнь, на одну меркантильную тварь в мире стало бы чище.
И вместе с тем, именно эта история подтолкнула его к окончательному решению уйти и оставить свою веселую, ласковую, невинную девочку. Назад пути нет. Он дал ей шанс на нормальную, спокойную жизнь. Шанс на то, чего так рано или поздно хотят абсолютно все женщины. Любящего мужа, детей и для полного счастья ― собаку. То, чего именно он дать не мог.
На хер все.
Тихо хлопнула дверь машины.
Застыв на пороге кафе, Фрейзер оценивающе оглядел полупустое помещение и занял место у дальнего столика, лицом к тому, где несколько лет назад сидела она.
Одинокая, одетая в простые светлые рваные джинсы, черную толстовку и кроссовки, и что-то увлеченно читающая на лэптопе.
Он помнил тот день так отчетливо, будто это было только вчера.
Ничего удивительно в связи с тем, кем он является.
Он помнил, как периодически ее пальцы лихорадочно быстро набирали некий текст, черные волосы, закрученные в небрежный пучок, смешно двигались в такт отстукиванию пальчиков, а когда она замирала, на лбу узкого лица с мягкими чертами проступала хмурая складка.
Она казалась девочкой, каких много. Той, мимо которой в толпе пройдешь и не заметишь. Совершенно отличающаяся от тех, кого он предпочитал выбирать в партнерши на одноразовый секс, но отчего-то сразу привлекшая его внимание.
Прежде чем к ней подойти, он внимательно наблюдал за каждым движением. За тем, как она, прикусив губу, о чем-то думала, время от времени поерзывая на стуле, за каждым поворотом головы и движениями гортани при глотке кофе из бумажного высокого стаканчика.
Он ее изучал.
Методично, расчетливо. И в то же время представлял, как будет осыпать поцелуями ее бронзовую, загорелую кожу, пробовать ее на вкус. Как будет брать ее тело. Жестко и бескомпромиссно. Упиваясь громкими выкриками при ударе его бедер о ее, и наматывать черные волосы на кулак, пропуская непослушные пряди сквозь пальцы, и снова наматывать, принуждая запрокидывать голову и еще громче стонать. Как в кульминации оросит ее узкую спину своим семенем, а после — расставание, как закономерный итог.
— Добрый вечер, — звонкий голос официантки прервали нахлынувшие воспоминания. — Уже определились с заказом?
— Двойной крепкий черный кофе и счет.
— Это весь заказ? Может, желаете что-нибудь в дополнение? У нас сегодня вкусные булочки с джемом. Очень... свежие.
Фрейзер поднял взгляд на девушку, беспристрастно оглядывая ее сверху вниз.
Разве он был похож на того, кто предпочитает есть простые булочки с джемом?
— Я вас поняла, — улыбка официантки стала натянутой. — Двойной... Черный кофе. Да, конечно. Но вам… эм, придется немного подождать. С кофе-машиной какие-то неполадки, мастера уже вызвали.
Он равнодушно посмотрел в сторону барной стойки, где с ноги на ногу нервно переминался бармен, настороженно поглядывая на него и сочувственно ― на официантку.
— Я подожду.
Проследив за стремительно шагающей от него девушкой, невольно задержался на подергивающейся в такт шагам короткой светло-русой косе, перевел взгляд на все еще пустой столик. Их столик. Вновь мыслями возвращаясь к тому самому дню, что стал точкой отсчета.
* * *
Несколько лет назад
— У вас не занято? — буднично поинтересовался он для проформы, с безмятежным видом подсаживаясь к девушке. — Отлично.
Брюнетка оторвала от монитора взгляд и с недоумением уставилась на него.
— Простите, мы знакомы?
— Рид Фрей, — представился он, почти не солгав. — А вы?
Девушка обалдело моргнула.
— Э-э. Ара Сон.
Фрейзер удовлетворенно кивнул.
— Знакомы.
Она совсем растерялась и вытаращилась на него как на душевнобольного, веселя.
— Простите, что?
— Вы спросили, знакомы ли мы, теперь я могу вам ответить, что мы знакомы.
Ара удивленно приоткрыла рот, привлекая внимание к совершенно не накрашенным губам, что, вне всяких сомнений, порадовало его, и в следующий момент тихо рассмеялась. Она поставила на стол локти, скрестила ладони и положила на них подбородок, в ее темно-серых глазах мелькнул искренний интерес.
— Впервые ко мне подкатывают таким образом. Оригинально.
— Кто вам сказал, что я к вам подкатываю?
— А что, нет?
— Даже и не думал.
— Да? Странно. А о чем вы тогда думали, подсаживаясь к незнакомой одинокой девушке, мистер Фрей? Не о том ли, чтобы уложить ее в постель?
— Грубо, — потер большим пальцем губу Фрейзер, — но верно.
— Что? — вновь удивленно моргнула она.
— Что вас так удивляет? — он посмотрел на потухший монитор лэптопа. — Чем вы занимаетесь, Ара?
Девушка удивленно хмыкнула и в защитном жесте скрестила руки под грудью.
— Ну, вы и наглец. Почему я должна вам говорить?
Смешная.
— Можете не говорить, — пожал он плечами. — Мы можем сейчас встать и без разговоров уехать на моей машине. Но я стараюсь быть обходительным.
— Да? Мне кажется, вы редко бываете обходительным.
— Возможно.
— Какой захватывающий у нас получается разговор, — прикусила она губу. — Признайтесь сразу, вы маньяк?
— В некотором роде, — совершенно спокойно ответил Рид.
Ара оценивающе оглядела его и отпила глоток кофе, со стуком поставила стаканчик на место.
— Знаете, я вам охотно верю.
— Раз вы допили кофе, и мы выяснили, кто из нас кто, едем?
— Какой вы быстрый, мистер Фре-е-ей. Мы совершенно ничего с вами не выяснили. Вот я сейчас с вами поеду, так? А утром меня найдут расфасованной по черным совершенно несимпатичным пластиковым пакетам?
— Не исключено.
— Ты знаешь, что странный, да, Рид?
— Знаю, — доверительно шепнул, наклонившись к ней ближе и, отклонившись обратно, размеренным тоном предупредил: — Игры кончились, Ара. У тебя есть два варианта и пять минут, чтобы дать свой положительный ответ. Выбор за тобой: поехать со мной или на моем плече.
— Выбор без выбора? М-м-м-м, как заманчиво. Вот мы и выяснили, что вы, оказывается, в придачу насильник и абьюзер.
— Есть такое.
— А если у меня имеется муж?
Фрейзер вскинул бровь.
— А он у тебя есть?
— Нет, — призналась она. — Но если бы был?
— На твоем пальце нет кольца.
— Я могла его снять.
— Нет характерного следа.
— Ладно, принимается. Ну, а если у меня есть парень?
— Мне жаль тебя расстраивать, но факт наличия у тебя парня и даже мужа совершенно ничего бы не изменил.
Девушка хмыкнула:
— Точно, маньяк. Беспринципный и наглый.
— Время.
— Пять минут еще не закончились! — возмутилась она.
— У тебя осталось меньше двух. Решай. Сама или на плече.
Фыркнув в негодовании его ответом, она повозила стаканчиком по столу, медля, после чего решительно захлопнула крышку лэптопа.
— Ладно, поехали. Но знай: если завтра мое тело всплывет со дна какого-нибудь озера, ты дорого заплатишь. И я пойду сама, на своих двоих. Ясно?
Рид молча забрал у нее сумку и взял за руку, вывел к машине.
— И во что я ввязалась, — пробормотала мисс Сон, усаживаясь на переднее сиденье.
Он усмехнулся. Машина сорвалась с места, выезжая на городскую трассу. До его второй, предназначенной для интимных утех, квартиры они добрались за каких-то двадцать минут. И как только вошли в лифт со стеклянными панелями, он нетерпеливо притянул Ару к себе, опустил руки на ягодицы, грубо сжимая. К его удовлетворению, девушка не противилась, обняла его за шею и сама потянулась, прикасаясь к его губам в едва чувствительном поцелуе, и он теснее прижал ее к себе, скользнул в ее рот языком.
Как добрались до квартиры, он толком и не запомнил. Но помнил, что брал ее так, как того и хотел, дурея от ее запаха, стонов, вкуса кожи и оставляя на ее плечах, косточках позвоночника и ключицах цепочки игривых укусов.
Ара должна была стать всего лишь инструментом в достижении разрядки, не более. Как и он для нее. Но все пошло не по плану, когда она ненавязчиво стала кем-то другим.
* * *
Нынешнее время
— Ваш кофе, — перед ним опустилась белая глубокая чашка, в легкие проник запах свежезаваренного напитка. — И, как просили, счет.
Вытащив из пальто бумажник, Фрейзер положил на папочку крупную купюру.
— Сдачи не нужно.
— Но… Сэр, здесь слишком много.
— Я сказал, сдачи не нужно.
Не обращая внимания на круглые глаза официантки, в несколько больших глотков выпил обжигающий гортань кофе и, кинув последний взгляд на пустой столик, покинул кафе, в которое больше не планировал возвращаться.
Глава 2
Ара Сон
Ее разбудил звонок телефона. Приоткрыв один сонный глаз, Ара нехотя потянулась к тумбочке, наощупь нашла раздражающий гаджет, выключила звук, перевернулась на другой бок, натянула на голову одеяло, но не успела погрузиться в дрему, как телефон вновь зазвонил.
Чертыхнувшись, рассерженная девушка села на постели и, приняв вызов, рявкнула в трубку:
— Что?!
— Ого, — присвистнули на той стороне отвратительно бодрым голосом ее напарника и надзирателя в одном лице. — Полегче.
Гневный запал немного притупился, но не утих. Взглянув на часы, которые показывали начало шестого, она прошипела:
— Будешь с вами полегче. Ты время видел, Эл?
— Видел.
— Серьезно? Я пришла домой два часа назад, я хочу спать! И сегодня у меня выходной, Эл! Знаешь такое слово? Вы-ход-ной!
— Нет, не слышал, — хмыкнул напарник. — Сама виновата, никто тебя не просил нажираться в баре текилы.
— Снова следил за мной, да? О частной жизни ты, видно, тоже не слышал.
— Какая частная жизнь может быть у профессиональной воровки, к тому же сверха на попечении Федерального ведомства? — насмешливо отозвался напарник.
— Пошел ты. Еще одно слово — я кладу трубку и выключаю телефон.
— Я знаю, где ты живешь. А если серьезно, Кара, то работа у нас такая, работа. Мертвяки, жертвы насильников, маньяков, воров, мошенников и так далее уже по твоей части, совсем обнаглели. Представляешь, изволят дохнуть и быть ограбленными и в выходные, и проходные, что тут будешь делать.
— Ха-ха, чую вонь черного юмора.
— За год с лишним, что ты работаешь на ведомство, могла уж привыкнуть. Сама не так давно крутилась в темных кругах.
Девушка скривилась.
— Как видишь, с тех пор как вы меня поймали, что-то до сих пор не привыкается. Ладно, раз разбудил, давай к делу. Что стряслось и зачем нужна я?
— Да, в общем-то, я сам не знаю, зачем привлекли наше ведомство. Умер одинокий мужчина, все указывает на естественную смерть. Но сверху решили, что раз сектор наш, то мы должны проверить.
— И почему я не удивлена, — хмыкнула она и деловито уточнила: — Мужчина пожилой? Есть предпосылки, что совершено ограбление?
— Нет и нет. Приедешь ― сама увидишь, я скинул тебе адрес.
Ее телефон завибрировал, и девушка быстро взглянула на экран.
— Вижу. Скоро буду.
— Возьми такси. У меня сегодня тоже выходной, хочу быстрее закончить. У меня поездка за город намечается.
— Ладно, — легко согласилась она. — Ты платишь.
Не слушая возмущения напарника, Кара отключилась и, откинув телефон в сторону, упала на постель, закрыла руками лицо.
Она, Кара, выросла на улицах ранга-17, Федерации Рангард, 124-го сектора, самого нищенского и неблагоприятного сектора ранга, где убивать и воровать было в порядке вещей. У нее рано открылись способности, весьма ценные в ее ранге – чувствовать неодушевленные предметы, говорить на их языке.
Аре можно было просто прикоснуться к любой поверхности, будь то стена или дверь, и считать ее память. То же самое было и с любыми другими предметами.
Они подсказывали ей пути отступления и помогали укрываться от людей Компании – автономной организации, существующей наравне с главным аппаратом Федерации, являющейся еще более могущественной и опасной, чем сам аппарат.
Компания искала и отлавливала таких, как она, никому не нужных бесхозных сверхов, что делали с отловленными, никто не знал. По слухам, попавших в сети Компании людей никто больше не видел. Сама Кара предполагала, что их принуждали работать на «благо» организации как бесплатную рабочую силу.
По мере взросления она не раз помогала укрыться другим одаренным, но, к ее сожалению, далеко не всем можно было помочь, особенно в ситуациях, где с большой вероятностью девушка сама могла стать добычей. О том, что сверхов забирали на смертельные эксперименты, или после того как они завершали возложенную на них миссию, их убивали, она старалась мысли не допускать, как и зареклась не привязываться к другим людям.
В один день ее жизнь претерпела существенные и, что уж там, для самой Кары приятные изменения. Но если бы она знала, что изменения через некоторое время повлекут за собой глобальные проблемы, никогда бы в жизни не взялась за то прибыльное, сложное дело, из-за которого жизнь свела ее с неординарным мужчиной, а после, по ее халатной неосмотрительности, подведшего и под федералов.
Оглядываясь назад, по-настоящему Кара ни о чем не жалела.
Прибыв по адресу, к серо-синей панельной многоэтажке, находящейся в спальном секторе, Ара рассчиталась с водителем картой ведомства, выданной на служебные нужды, и, пройдя к нужному подъезду, поднялась на этаж. У квартиры показала двоим следователям карточку ведомства и прошла внутрь, нашла Эла на кухне, вертящим в руках блистеры таблеток и картонную упаковку.
— Привет. Рассказывай, что-то успел найти?
Эл обернулся к ней и показал блистер.
— Кроме этих таблеток – ничего существенного. Они лежали на столе. Тело мужчины нашли здесь, — он кивнул на угловой диван: — Его уже увезли в секторный морг. Его звали Рут Вайз. Работал простым штатным менеджером в мебельной компании на звонках, занимался подбором клиентов. Позавчера не вышел во вторую смену, и его руководитель заволновался, потому как Вайз за все время работы никогда не опаздывал.
— Никогда не опаздывал, никогда не задерживался. Жил один, — пробормотала Ара, поправляя перчатки и осматривая кухоньку, открытую аптечку с лекарствами на рабочей зоне стола, отметила несколько разбросанных упаковок с таблетками на полу.
Похоже, парень торопился и отбрасывал не нужные картонные коробочки в сторону.
— Любовница у него имелась или кто-нибудь еще?
Эл покачал головой.
— Нет. Родители давно умерли. Других родственников нет. Следов присутствия посторонних людей в квартире не обнаружено. Только самого Вайза.
— Скучная жизнь была у этого Рута, может, от того и помер?
— А говорила ― черного юмора не понимаешь, — фыркнул Эл, бросая таблетки на стол. — Может, и от того, но, судя по этим таблеткам и медицинской карте – он страдал частыми болями в области сердца и перепадами давления. Обследования как такового не проходил.
— А что это вообще за таблетки?
— Кардирол, предназначенный для стабилизации давления, но, видишь, в чем дело: при несоблюдении дозировки, точнее, если дозировку превысить, то это лекарство вызывает обратный эффект. Острую сердечную недостаточность.
— Думаешь, он случайно превысил дозу и помер?
— Именно. Других вариантов нет. Так что, давай, быстренько осмотрись, и разбежимся.
— Если ты думаешь, что свалишь на меня отчет, как в тот раз, то ошибаешься.
— Расслабься. Отчет по этому делу – забота следователя сектора. Подожду тебя в коридоре.
— Ага, — отозвалась она, подходя к мойке и заглядывая в пустую раковину.
Открыла несколько шкафчиков с кухонными предметами, заглянула в холодильник, а после, вздохнув, стянула перчатку и прикоснулась к столу.
Температура ее тела привычно понизилась, изо рта вырвался клочок пара. Замерев с широко распахнутыми, невидящими, белесыми глазами, Ара с потрясением просматривала обрывки прошлых событий.
В ноздри забился по родному знакомый запах сладкой земляники, от которого у нее засосало под ложечкой.
Отдернув руку, девушка поднесла ее к груди.
«Бл*дь».
Она не могла его не узнать.
Фрей. Он был здесь незадолго до смерти этого Вайза.
Переместив взгляд на рабочую зону кухни, Ара нетвердой походкой подошла к ней и прикоснулась, увидела широкие мужские ладони, берущие прозрачный стакан и наливающие воду.
Сердце учащенно забилось.
Он что-то добавил в нее.
Рвано выдохнув, девушка повернулась к угловому диванчику. Взбудораженное сознание нашептывало подойти и прикоснуться, чтобы увидеть всю правду. И Кара не стала противиться.
Ей до зудящих кончиков похолодевших пальцев было необходимо узнать, чем именно занимался здесь мужчина, которого когда-то по глупости в мыслях неоднократно называла своим мужчиной, чуть ли не мужем и попросту самым дорогим человеком.
К кому, вопреки своим убеждениям, умудрилась привязаться, и кого так не хотела отпускать. И если бы не вбитая в голову принципиальная гордость, искала по всем рангам, чтобы на коленях вымаливать и упрашивать его вернуться к ней.
Опустив ладонь на диван, она с ужасом наблюдала, как ее Рид хладнокровно заливает в глотку не сопротивляющемуся мужчине разбавленное с водой некое вещество. Предположительно, тот самый кардирол, вероятно, с некой смертельной добавкой, которую, по соображениям девушки, вряд ли найдут в организме несчастного.
Действия мужчины, которого, как она думала, неплохо успела узнать, казались профессиональными. Так в ее ранге работали наемные убийцы.
Отшатнувшись, Кара тихо выдохнула:
— Кто же ты, Рид, черт побери, такой?
— Ара, — заглянул в кухню напарник. — Ты чего здесь застряла? Так, если решила что-нибудь здесь свистнуть под шумок, то знай, что здесь все на описи.
— Иди к черту, Эл, — буркнула девушка и, с трудом взяв в себя руки, пояснила: — Кое-что проверяла.
— Своим даром? И что тебе ответили стены?
Кара отвернулась, спокойно бросая:
— Ты оказался прав.
— Чудно. Подробности?
— Рут Вайз действительно наглотался таблеток, мне кажется, ему было плохо, когда он их принимал. Об этом говорят и валяющиеся на полу таблетки, — она ткнула мыском кроссовка в упаковки, не прикасаясь. — Думаю, дело было так. Рут очень устал после работы, у него разболелась голова, как бывает при повышении давления. Ему было тяжело дышать из-за тесноты в области груди. Он с трудом доплелся домой.
Кара потопталась по помещению, устремляя взгляд к проему, ведущему в коридор.
— Небрежно разделся, по крайней мере, снял верхнюю одежду, — подхватил напарник, — его куртка неровно висит в коридоре, несколько пуговиц оторвано, будто ее содрали с тела. Но он все-таки умудрился ее повесить.
— Это мелочи, — отмахнулась девушка. — Он дошел до кухни, где хранилась аптечка и…
— Ага. Как и заключили эксперты — смерть по неосторожности.
— Да. Бедняга превысил дозу, из-за чего, следовательно, и умер.
— Ну, и отлично, — легкомысленно улыбнулся Эл. — Не перестаю говорить, что мы с тобой отличная команда. Давай, на всякий случай, быстренько пробегись по комнатам, проверь – не было ли чего утащено соседями до приезда следаков, входную дверь-то растяпа Вайз не закрыл, и поехали. Кстати, поездка у меня отменилась. Как насчет того, чтобы заскочить попить кофе? Насколько помню, черный ― твой любимый?
При упоминании черного кофе, который так любил Рид, у девушки неприятно сжалось нутро.