Колыбельные сказки для самых маленьких

Лунное Зёрнышко

В одном самом обычном городе, на самой обычной улице, в самом обычном доме жил мальчик по имени Ваня. Каждый вечер, когда мама гасила свет, Ваня не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, считал овечек, но сон не приходил.

А высоко-высоко, на серебряной ладошке Месяца, жила маленькая Звёздочка. Её работа была самой важной на всём небе – она выращивала детские сны. Но был у неё секрет: чтобы сны долетели до детей, им нужно было дать опору. Для этого Звёздочка сажала в облака особые лунные зёрнышки.

Однажды зёрнышко выскользнуло у неё из рук и полетело вниз, прямо к земле. Звёздочка испугалась, что без него чей-то сон будет беспокойным, и бросилась вдогонку.

Зёрнышко пролетело через открытое окно и упало прямо на подоконник Ваниной комнаты. Мальчик осторожно приблизился, чтобы рассмотреть получше. Это была крошечная, светящаяся жемчужина.

Вслед за ней в комнату впорхнула Звёздочка. Она была совсем крошечной, в серебряном платьице, и от неё пахло ванилью и свежим ветерком.

– Ой! – прошептала она. – Верни, пожалуйста, моё зёрнышко. Без него твой сон не вырастет!

– А что с ним нужно делать? – спросил удивленно Ваня..

– Его нужно посадить! – ответила Звёздочка. – Но сажать его можно только в тишине и темноте. Давай сделаем это вместе?

Ваня кивнул. Он взял свою самую красивую кружку с мишкой, насыпал туда немного земли из цветочного горшка и пальчиком сделал маленькую ямку. Звёздочка бережно опустила туда зёрнышко, и они вместе присыпали его землёй.

– А теперь нужно лечь, закрыть глазки и подождать, – прошептала Звёздочка.

Ваня забрался в кровать и закрыл глаза. Звёздочка села у него на подушке и начала тихонько напевать свою звёздную песенку. Она пела о мягких облаках, о тёплом ветре, который качает деревья, о медвежатах в своей берлоге и о котятах, свернувшихся клубочком.

Ваня слушал и представлял себе всё это. Ему было так спокойно и уютно, словно его самого кто-то нежно обнимает.

И тут из кружки на подоконнике потянулся к потолку тонкий, серебристый росток. На его верхушке раскрылся бутон, похожий на колокольчик, и по комнате разлился мягкий, тёплый свет.

Из бутона появился сон. Он был пушистым, как котёнок. Сон подплыл к Ване, обнял его своими мягкими лапками и тихонько прошептал на ушко: «Всё хорошо. Спи спокойно».

Ване стало так хорошо, что он уснул крепким, сладким сном.

Звёздочка погладила его по голове, забрала кружку с волшебным цветком и улетела обратно на небо. Теперь она знала, что в одном самом обычном доме живёт мальчик, который умеет сажать лунные зёрнышки.

С тех пор Ваня всегда засыпал быстро. Он просто закрывал глаза, вспоминал серебристую Звёздочку и её песенку, и сладкие сны сами приходили к нему в гости.

Шуршатик и Тишина

В одной большой комнате, в самом тёмном и уютном углу под кроватью, жил маленький Шуршатик. Он был совсем крошечный, серенький и очень-очень добрый. Всё его тельце было сделано из самого приятного на ощупь плюша, а внутри него вместо сердца билась пара пуговиц, которые нежно постукивали: «тук-тук, тук-тук».

Работа у Шуршатика была очень важная. Каждый вечер, когда в комнате гасили свет, он вылезал из-под кровати и собирал все звуки, которые мешали детям спать.

Вот пропищал где-то капризный половичок: «Ой, меня тут носочком задели!». Шуршатик подбегал к нему, гладил своей мягкой лапкой, и половичок сразу затихал.

Вот скрипнула дверца шкафа, жалуясь, что её забыли закрыть плотно. Шуршатик аккуратно подтолкнул её, щёлк – и шкаф успокоился.

Вот за окном зашумел слишком громкий ветер, наигрывая на водосточной трубе. Шуршатик выглядывал в окошко и делал ему ручкой: «Тш-ш-ш!». Ветер, словно извиняясь, сразу стихал и начинал напевать колыбельную едва слышно.

Но однажды вечером случилась беда. Шуршатик искал по всей комнате последний звук – тихое, назойливое жужжание, которое никак не хотело умолкать. Оно летало по комнате, как надоедливый комарик, и не давало заснуть маленькой хозяйке комнаты, девочке Маше.

Шуршатик прыгал по полкам, заглядывал под стол, карабкался на штору, но не мог его поймать. Он уже совсем выбился из сил и грустно сел на краешек кровати. Его пуговичное сердце стучало тревожно: «тук-тук-тщщ… тук-тук-тщщ…».

Он замер и прислушался. И тут всё понял. Жужжание доносилось… из него самого! Это от усталости и волнения его собственная плюшевая шёрстка наэлектризовалась о пижаму Маши и тихонько шуршала.

«Ой-ой-ой! – испугался Шуршатик. – Я сам стал тем, кто мешает спать! Что же делать?»

Он попытался замереть и не дышать, но от этого ему стало очень грустно и одиноко. Вдруг он почувствовал, как на его головку легла тёплая маленькая ручка. Это Маша, не открывая глаз, повернулась и обняла его.

– Не бойся, Шуршатик, – прошептала она сквозь сон. – Твой шорох самый лучший. Он мне снится.

И тогда Шуршатик понял, что есть звуки-сорняки, которые мешают, а есть звуки-цветы, которые убаюкивают. Его собственное, тихое, ровное шуршание было похоже на шелест листвы за окном или на шёпот моря в ракушке. Оно было частью ночи.

Шуршатик устроился поудобнее у Маши под мышкой, нашел свою самую удобную позу и начал дышать ровно-ровно. Его сердце-пуговки стучало тихонько: «тук-тук… тук-тук…», а плюш шуршал о простыню, словно листва под лёгким ветерком.

Тук-тук, шур-шур. Тук-тук, шур-шур.

Этот звук не был больше помехой. Он был колыбельной. И под его убаюкивающий ритм Маша, наконец, глубоко уснула самым крепким и сладким сном.

С тех пор Шуршатик больше не гонялся за своим собственным шуршанием. Он знал, что иногда лучшая тишина – это тихий, родной и очень уютный звук.

Белый Мишка, который искал сон

Далеко-далеко, на самом крайнем севере, где снег никогда не тает, а ночь длится полгода, жил Белый Мишка. Его шубка была белее белого, а глаза – чёрными-пречёрными, как угольки. И всё у него было хорошо: и рыбы в море вдоволь, и льдины удобные. Но вот беда – Мишка не успел заснуть с приходом северной ночи.

Все остальные мишки давно уже сладко спали в своих снежных берлогах, видели во сне лето и мёд, а наш Мишка один бродил по льдам и смотрел на звёзды – такие яркие и игривые, что они тоже, казалось, не спали.

«Мне нужен сон, – думал Мишка. – Но где его взять? Наверное, его нужно найти».

И он отправился в путь.

Первым он встретил Северное Сияние. Оно переливалось зелёными, фиолетовыми и розовыми всполохами и танцевало по всему небу.

– Сияние, – попросил Мишка, – подари мне немного своего света для сна. Он такой красивый.

– Я не могу, – запело Сияние. – Мой свет слишком яркий и праздничный. Он для танцев, а не для снов. Он разбудит тебя.

Мишка вздохнул и пошёл дальше. Он встретил большую Касатку, которая выпрыгивала из черной воды.

– Касатка, – сказал Мишка, – может, твоя песня усыпит меня? Она такая длинная и печальная.

– О нет, – ответила Касатка. – Мои песни для того, чтобы разговаривать с далёкими друзьями через весь океан. Они полны тоски и далёких дорог. Они не усыпят.

Мишке стало грустно. Он уже хотел вернуться домой, как вдруг заметил в небе одну-единственную, самую маленькую и скромную Звёздочку. Она не сверкала, как её сестры, а просто мягко светилась уютным желтоватым светом.

– Здравствуй, – тихо сказала Звёздочка. – Ты ищешь сон?

– Да, – ответил Мишка. – Но, наверное, я его нигде не найду.

– А ты закрой глаза, – прошептала Звёздочка.

– Но тогда я ничего не увижу, – удивился Мишка.

– Именно поэтому и нужно закрыть, – мягко сказала Звёздочка. – Сон живёт не снаружи. Он живёт внутри. Он похож на меня.

Мишка был удивлён.

– Разве? Ты же на небе, снаружи.

– Моё тело – на небе, – согласилась Звёздочка. – А мой свет – он идет из самого сердца. И он добирается до тебя, даже когда ты не смотришь. Ляг, закрой глаза и представь, что мой свет – это тёплое одеяло. Оно не греет шубку, оно греет душу.

Мишка лёг на мягкий снег, который был похож на огромную перину, закрыл глаза. И правда – сначала было темно и страшновато. Но потом он вспомнил про свет Звёздочки и представил, что этот свет – это не просто луч, а тёплое-претёплое покрывало, которым кто-то нежно его укрывает.

Ему стало так тепло и спокойно, будто его обняла сама мама. Он перестал искать сон снаружи. Он начал ждать его внутри. Он представил, как это покрывало медленно укутывает его лапы, спину, уши…

И тогда сон пришёл. Он не приплыл по морю и не упал с неба. Он вырос из самого сердца Мишки, как красивый и нежный цветок. Он был тёплым и бесконечно добрым.

Мишка сладко зевнул, подтянул лапу к носу и заснул. И ему снилось, что его качает на ладони большая и добрая ночь. А скромная Звёздочка светила ему всю долгую полярную ночь, охраняя его сны, зная, что самый главный секрет сна нужно искать не глазами, а сердцем.

Как Тучка одеяло шила

Наступал вечер. Небо над спящим городом медленно темнело, из мягкого синего становясь фиолетовым, словно спелая слива. И на этом большом небесном полотне начинала свою работу маленькая тучка по имени Пушинка.

Её работа была самой важной и самой красивой на свете. Она шила детям одеяла – не простые, а сонные.

Всё начиналось с одной-единственной серебряной нитки. Это была первая вечерняя звёздочка. Пушинка аккуратно подхватывала её и тянула за собой через весь небосвод. Ниточка-звезда светилась ровным, неярким светом.

К ней тут же тянулись другие. Вот вспыхнула вторая звезда, третья… Они аккуратно выстраивались в ровный ряд, и получался самый краешек одеяла – ажурный и сверкающий.

Потом наступала очередь тёплой подкладки. Для этого Пушинка мягко проплывала мимо спящего солнца, которое уже улеглось за горизонт, оставляя после себя лёгкую прощальную краску – розовую, персиковую, лиловую. Она бережно собирала эти цвета, как хозяйка собирает пух с летнего одуванчика, и наполняла ими своё облачное полотно. От этого всё одеяло начинало светиться изнутри уютным светом, словно в нём была зашита самая ласковая память о тёплых летних днях.

Но главное – это был узор. Узор появлялся сам собой, потому что в это время по тёмным улицам города уже зажигались окна. В каждом из них – своя история, своя семья, готовящаяся ко сну. Одно окно светилось ровным желтым квадратиком, другое – приглушённым синим светом ночника. Огни машин вышивали на ткани неба тонкие золотые стежки.

Пушинка внимательно смотрела вниз и повторяла этот узор на своём одеяле. Она соединяла огоньки в причудливые созвездия, круги и спирали. Получалась большая, мягкая, светящаяся картина ночного города.

И вот одеяло было готово. Оно было огромным, лёгким, как воздух и тёплым, как мамины руки. Оно парило высоко в небе, переливаясь всеми цветами ушедшего дня и тихим светом наступающей ночи.

Тучка Пушинка тихонько подталкивала его, и одеяло медленно-медленно опускалось на город. Оно не было сделано из шерсти или хлопка. Оно было соткано из тишины, сумерек и покоя.

Оно накрывало крыши домов, улицы, парки. Просачивалось сквозь стены и стекла. И все дети, которых оно накрывало, начинали зевать. Они чувствовали его невесомую тяжесть на своих веках. Их дыхание становилось ровным и глубоким. Тревоги дня растворялись в его мягких складках, а вместо них приходили лёгкие, приятные сны.

Одеяло укрывало всех. И того, кто боялся темноты, и того, кто долго ворочался, и того, кто крепко спал с самого начала.

И когда последний ребёнок засыпал, тучка Пушинка тихо таяла где-то под утро, довольная и уставшая, чтобы с наступлением следующего вечера начать шить новое, ещё более красивое и уютное одеяло. Потому что дети не могут засыпать без своего волшебного покрова из ночного неба.

Дождь, который укладывал спать

Был тихий ноябрьский вечер. День был долгим и шумным: ветер гонял по небу последние жёлтые листья, воробьи ссорились у кормушки, с улицы доносился гул машин. Всё устало от этой суеты – и деревья, и дома, и даже небо нахмурилось тяжёлыми серыми тучами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.