Пиф-паф и другие последствия незакрытых гештальтов

«Солнце жаркое встаёт над моею головой». НАИВ

1. Макс-2.

«Доброе утро, мои родные люди». Вера Брежнева

1) Утро в пожарной части. «Пожар в сердце твоём горит ярко и жарко, но я знаю, что ты сможешь его погасить». Anya_Не только фнаф

Макс сидел в пожарной части в шумной компании коллег по работе, принимая пассивное участие в оживлённом разговоре. Быстро обсудив происшедшее за три дня, все сослуживцы переключились на личные интересы. Михалыч, как всегда, задавал тон всем беседам:

– Ну что, Пашок, что ещё в школе-то было интересного? – Ждал он явно таких подробностей, где можно было посмеяться.

– Да там девушка одна прикольная была, я, значит, объясняю всё как водится, техника безопасности, туда-сюда, а в конце говорю: «Вопросы есть?». А она возьми и спроси: «А как, – говорит, – тушить пожар в сердцах?» И глазами как зыркнет, прямо насквозь пробрало. – Отчеканил весело Пашка.

«Маме забыл позвонить, – спохватился Макс, – сейчас договорит и выйду сразу».

А Михалыч не отстаёт:

– Не осрамил хоть нас, боец? – Он даже прищёлкнул языком от нетерпения.

– А я ей говорю: «Для этого, барышня, наши средства не годятся, так что не допускайте возгорания и, главное, соблюдайте технику безопасности в личных отношениях». – Пашка довольно задрал голову.

– Ну ладно, хоть так, она ж ещё школьница, может, и хорошо, что без подробностей. – Закивал Михалыч.

Макс, хоть и делал вид, что ему всё равно, но совсем не переживать он всё-таки не мог, особенно когда дело касалось мамы. Он тихонько вышел к пожарным машинам и набрал номер, убедившись, что он один.

2) Разговор с мамой. «Здравствуй, мам, как ты, как папа?» Дмитрий Маликов

– Мам, привет, удобно разговаривать? – С беспокойством спросил Макс, так как за маму он действительно переживал.

– Да, что стряслось, что ты так рано звонишь? – Теперь уже запереживала мама, почувствовав тревогу в его голосе.

– Да просто так, узнать, как дела, как жива-здорова? – По её ответу Макс понял, что всё в порядке, и он расслабился опять.

– Нормально всё у нас. Сидим с отцом телевизор смотрим, что ещё делать? Жара такая невыносимая, уже с утра началась. А ты как, работаешь? – На заднем фоне отец буркнул: «Привет там передавай».

– Да, всё в порядке. Папе обратный привет передай. – Добавил Макс, услышав знакомый голос.

– Ну слава Богу, ты там береги себя, заботься о себе. – Не унималась мама.

– Хорошо, мама, слушаюсь! – Приложил руку к виску Макс, как будто мама могла его видеть.

– Я серьёзно, между прочим. Приехал бы хоть в гости? Так давно тебя не видела, соскучилась ужасно просто. Посидим, поболтаем, а? – Упрашивала мама, вдруг начав надеяться, что он возьмёт, да и приедет. Она действительно скучала.

– Пока некогда, мам. Как только смогу, заскочу. Извини, тут дела у нас, попозже перезвоню. – Привычно соврал Макс.

– Давай, беги, удачи, целую. – Попрощалась мама с горечью за то, что сын так редко звонит, и всё время у него какие-то там очень срочные дела.

– Пока. – Макс положил трубку с облегчением.

3) Звонок бывшей жене. «Будь счастлива моя бывшая жена. Будь счастлива одна или не одна. Захочешь – помогу, а позовёшь – приду и отведу беду… Ведь я его папа, папа… Ночью или днём мысли все о нём. Я его папа. Папа, и никто другой, мальчик только мой». Александр Егоров

«Значит, дело не в маме. – Решил Макс. – Позвоню ещё Жанне на всякий, и всё».

– Алло, ну привет что ли. Как дела у вас? Ты как сегодня, выходная? – Голос у Макса поменялся, и стал довольно-таки отстранённым, чтобы на него сразу не набросились, не разобравшись.

– Нормально всё, да, я дома, только проснулась, что это ты вдруг об нас да забеспокоился? – Жанна даже удивилась, начав подозревать неладное.

– Дрюху позови, пожалуйста. – Макс хотел с ней скорее закончить, убедившись, что с ней всё в порядке, и можно за неё не беспокоиться.

– Он спит ещё. – Она заканчивать явно не собиралась, только начиная входить в раж.

– Да ладно? Поздно лёг, что ли? – Язвительно спросил Макс, чувствуя, что нарастает ссора.

– Ну а что делать, каникулы же, я разрешила поиграть подольше, в чём проблема? Или будешь мне опять лекции читать, как мне моего сына воспитывать? – Жанна начала бить по его больному месту.

– Да пойми ты! Не в том проблема, что он лёг поздно, а в том, что он всё время в телефоне виснет, а тебе всё пофигу. – Макс ответил на её нападение своим залпом.

– Да, я иногда разрешаю, сейчас все дети играют, что тут такого-то? Вместо того, чтобы мне нотации читать, папаша называется, вот взял бы, да и приехал, и посидел бы с ним, и повоспитывал, как надо. Но нет, мы только заочные лекции читаем, на очные не способны! – Сквозь зубы злобно проговорила бывшая.

– В воскресенье с утра заеду за Андреем, заберу на весь день, пока! – «Достала со своими разговорами, как будто, это не она была виновата, что я к ним не хочу ездить!» – Подумал Макс, бросая трубку.

«Вот козёл блин, как будто я тут должна всё успевать, а он мне только лекции читать будет, падла!» – Подумала Жанна, услышав в трубке гудки.

Больше звонить уж точно никому не хотелось. Как обычно, после разговора с бывшей жёнушкой настроение Макса падало до нуля. Со злости он пнул ногой по урне так, что не только сама урна закачалась, но и куча мусора в ней зашелестела и подпрыгнула, готовая вывалиться наружу.

4) Разговор с Пашей о сыне и Жанне. «Летать на драконах, сидеть в телефонах, и двойки порою хватать». KinderStar

– Если кто-то с бывшей женой поругался, я считаю, то это ещё не повод портить казённое имущество! – Лучший друг Пашка любил Макса подразнить. Он вышел вслед за Максом, потому что ему не понравилось необычно тревожное выражение его лица. Обычно Макс на всё и на всех плевать хотел с высокой колокольни, а тут явно что-то шло не по привычному сценарию.

– Да достала, блин, честное слово. И сама вечно в телефоне, и сыну тоже разрешает. Я уж не говорю про настольные игры, развивающие передачи или умные книги, на это у неё мозгов не хватит, но хотя бы мультики ему бы ему включила обучающие что ли. А он в танки режется, как будто ему, блин, тридцать лет. – Макса прямо выводило всё из себя сегодня.

– А ты, как будто, не режешься? Такой правильный папаша, хоть прям сейчас на доску почёта вывешивай! – Воззвал к справедливости его друг.

– Мне можно, я уже состоялся, как человек. Мне-то уже не надо в ВУЗ поступать. – Макс гордился этим, и не преминул заслониться этим фактом, как щитом, как делал всегда, когда к нему начинали выдвигаться претензии по поводу его зависимости от компьютерных игр.

– Ну а он тем более легко поступит, ведь два поколения пожарных в семье – это вам не хухры-мухры, это дело уважают вообще-то. – Пашка продолжал борьбу за справедливость, ведь дети не слушают, что им говорят, они смотрят на то, что их родители делают сами.

– Да я переживаю просто из-за его телефона, понимаешь, и зрение с осанкой испортит, и нервы с мозгами! – На самом деле, Макс переживал не только за ребёнка, он уже и сам начал чувствовать подобные симптомы, хотя ему было всего 32.

– Да забей ты, сейчас все в телефонах, главное – ограничивать его по времени, да и всё. Что ты от него вообще хочешь? Чтоб какой-то особенный был? – Воззвал Пашка к высшим чувствам отца ребёнка.

– Да нет, я просто не хочу, чтобы он был всё время в телефоне, понимаешь? Хочу, чтобы нормальные интересы были у него. – Добавил Макс второе предложение после небольшой паузы.

– Ну так вот, что тут сложного то? Действуй в этом направлении – почаще с ним встречайся, проводи побольше времени, разговаривай с ним о чём-то кроме игр. Взял бы да и начал постоянно, а не раз-два в год водить его в музеи, в театры, в зоопарк, в планетарий, глядишь, и заинтересуется чем-то сынулька, вот и всё наладится, – сказал Паша то же, что и Жанна, но другими словами, и стало понятно, что эта тема действительно стоит того, чтобы её серьёзно обдумать.

– Да я б ходил бы, если бы там Жанны не было. Все мозги съест, пока забираю его. – Макс, наконец, нашёл действительную причину нежелания часто приходить к ним.

– Да, энергетические вампиры не дремлют, они всегда на страже своих интересов. Заготавливай на встречу гору чеснока! – Подмигнул его товарищ.

5) Разговор с Пашей о сне. «Я пробуждаюсь от сна. Ухожу прочь. Удаляю номера. Ведь ты мой самый страшный сон». Budni

Макс вдруг вспомнил ещё одну девушку, о которой могло быть то самое «ночное предупреждение», но вздрогнул от неприязни. Паша аж прищурился, когда посмотрел на него:

– А у тебя точно всё в порядке? Уверен? – Недоверчиво спросил он.

– Да, блин, ночью, прикинь, приснился бред какой-то, я чуть в штаны не наложил со страху. Типа чувак обычный сидел в данже вместо босса, и зырил на меня так, как будто сейчас взглядом прикончит, а потом раз, и везде тучи налетели, даже под ногами, и молнии такие тёмно-зелёные бьют, как током, и грохот жуткий, а потом он таким голосом, прям как у зомби, говорит: «Ты должен спасти её сегодня!» – Макс аж передёрнулся, как вспомнил свой сон. Он не стал скрывать то, что было ночью, так как ему хотелось узнать у друга, бывает ли такое вообще, с нормальными людьми.

– И какие ещё признаки шизофрении ты замечаешь у себя в последнее время? – Пошутил друган.

– Паш, блин, я серьёзно. Не знаешь, такое вообще бывает, чтобы раз – и зелёные молнии, и жуткий гром, а самое страшное – что чел-то, который там сидел на стульчике, был вообще обычный русский парень, а при этом готов был меня убить, если я не послушаюсь? – Не понимая того, что говорит, спросил Макс и тут же сам себе ответил: – Хотя, я думаю, что надо на ночь поменьше играть.

– И что ты решил делать в результате? – Пашка сам не знал, что тут можно посоветовать.

– Да вот я и звоню, проверяю всех, как дежурный по судьбам, вдруг кого спасать пора. Но всё вроде в порядке, тьфу, тьфу, тьфу, – переплюнул через плечо Макс.

– Ну дела. Может, к экстрасенсу сходишь? – Предложил Пашка.

– Хех, случиться-то всё сегодня, а я на работе. – Макс начал фантазировать. – Прикинь, я такой к Михалычу подхожу: «Михалыч, отпусти на пару часов, мне срочно к экстрасенсу надо попасть». А он такой: «Пожарных по имени-фамилии Совсем Охренелов с рабочего места не велено отпускать!»

И двое пожарных расхохотались, представив строгого Михалыча, насупившего строго брови и грозящего им кулаком.

2. Катя-2.

«Одиночество-сволочь, одиночество-скука. Я не чувствую сердце, я не чувствую руку. Я сама так решила, тишина мне подруга. Лучше б я согрешила, одиночество-мука». Slava

1) Чёрный кот. «Говорят, не повезёт, если чёрный кот дорогу перейдёт». Браво

Студия, где работала Катя, не нуждалась в обоях, так как она вся была увешана всевозможными набросками различного размера и разной степени завершённости: на стенах, полках и шкафу висели как уже готовые работы, так и слабые, едва прорисованные контуры, как огромные плакаты, так и маленькие листочки, вырванные из блокнота, как классические пейзажи, портреты и натюрморты, так и весёлые карикатуры, мандалы и фантазийные рисунки. Несколько работ стояли на полу в рамках, готовые отправиться к заказчикам. Вдоль окна находилась одна половина огромного белого стола, где лежали листы, этюдники и несколько коробок с красками, карандашами и другими инструментами художника, а вдоль левой стены располагалась другая половина того же стола, но ещё и с полками, заставленными книгами и заваленными сверху рисунками, которые некуда было развешивать. На левой половине стола находился компьютер с присоединённым графическим планшетом, за которым сейчас работала Катя, расписывая пушистый чёрный хвост.

Время летело быстро, и Катя увлеклась работой. Ахроматический спектр из семи чёрных оттенков, отражающий переливы на густой шерсти, получался неплохо, и казалось, что в этот большущий хвост можно было погрузить свои руки, настолько хорошо ложились все оттенки от антрацитового до угольного. Катя чуть отставила экран в сторону, чтобы посмотреть на полное изображение кота, и уменьшила масштаб рисунка. Фроська, которая мирно спала на столе рядом, вдруг вся изогнулась, зашипела и убежала из комнаты. Катя удивлённо проводила её взглядом, а потом повернулась обратно. С огромного экрана на неё смотрел громадный чёрный кот, в глазах которого светило яркое зелёное пламя.

Катя аж вздрогнула при воспоминании о том, как начался тот день, когда погиб её муж. Днём, когда они с мужем перед Новым годом только выходили из подъезда, им дорогу перебежал точно такой же чёрный кот и тоже посмотрел на них, светя огненными зелёными глазами, как фарами автомобиля. Тогда Катя испугалась и предложила никуда не ехать, но Ваня засмеялся и сказал, что современные разумные люди в приметы не верят, и они беспечно пошли вперёд. Конечно, Катя до сих пор согласна, что нельзя верить в приметы, если коты или кошки просто переходят дорогу, отправляясь по своим обычными делам, но уж если коты останавливаются и смотрят прямо в глаза, словно предупреждают о чём-то, лучше их всё-таки послушать и передумать.

С момента аварии, когда погиб её муж, прошло уже полтора года. Катя тоже была тогда в машине, но она, к счастью, физически не пострадала, за исключением одного – она потеряла будущего ребёнка. С тех пор время для неё остановилось, она, конечно, жила, работала, ела, спала, но все её мысли были в прошлом. Её сестра Валя, психолог Елизавета Ярославовна и другие добрые люди безуспешно старались вернуть её к жизни, поддерживали во всём и разговорами, и медикаментами, но всё было напрасно. Катя не понимала, зачем жить дальше, какой теперь в жизни смысл. Одна Фроська удерживала её от шага на небо – ведь о ней надо было заботиться, кормить, гладить, рассказывать сказки на ночь. А чтобы совсем не загоняться в мыслях о рано ушедшей жизни, ей приходилось постоянно рисовать.

Катя нажала на кнопку «Сохранить» и отправила рисунок заказчику. «Надо позавтракать» – вспомнила она, наконец. Катя твёрдой походкой пошла на кухню, уверенно открыла холодильник, но, спустя долю секунды, тут же закрыла. «Да, надо почаще заказывать продукты. И наполнитель для лотка. И кошачий корм. А что ещё надо современному отшельнику?», – вздохнула она. Взяла телефон, чтобы зайти в службу доставки, как раздался звонок. Это была Валя, её старшая сестра.

2) Звонок Вали. «Ля-ля-ля жу-жу-жу. Ля-ля-ля жу-жу-жу. По секрету всему свету что случилось расскажу». Большой детский хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио

– Кать, привет, помнишь Дениса Андреевича, у которого твой муж работал? – Валя начала разговор издалека, хотя её просто будоражило от желания выпалить всё и сразу, но она понимала, что чувствительной Кате будет сложно с этим справиться.

– Да, естественно, а что? – Катя поняла, что вопрос был задан неспроста.

– В него кто-то стрелял два раза, и он в больнице, по телевизору передавали. В коме. Прикинь? – Валя произносила каждую реплику так эмоционально и растянуто, как будто была на прослушивании на конкурс радиоведущих.

– Да ладно?! У него же охраны, как у собаки блох. – Всё равно не поверила Катя.

– Да, но стреляли-то ночью, в спальне, какая тут может быть охрана? – Справедливо возразила Валя.

– Обалдеть. Надеюсь, он выкарабкается, он очень хороший человек, нельзя, чтобы такие умирали. А как Света? – Поинтересовалась Катя, вдруг забеспокоившись.

– Сейчас ты вообще очумеешь! Её задержали по подозрению в убийстве, а она-то уже на девятом месяце. – Протараторила Валя главную новость. «Ну нет, не может быть!» – подумала Катя.

– Невероятно просто. Они там вообще офигели, что ли? Нет, это невозможно. – Катя очень расстроилась, услышав эту новость.

– Вот-вот. Может, позвонишь кому-то из Ваниных коллег, поспрашиваешь? – Валя наконец, спросила то, зачем реально позвонила.

– Не, Валь, я пас, ты же знаешь. Мне своих трагедий в жизни хватило, в чужие не хочу лезть. Да и кого я там знаю-то, чтобы можно было позвонить? Одну Свету толком и знаю, ну Дениса Андреевича, конечно, видела, но не думаю, что он сейчас может ответить. Я, конечно, помню тех, с кем Ваня работал, но звонить им я уж точно не хочу. Не, Валь, я не буду с этим связываться. – Твёрдо решила Катя.

– Ну как знаешь, я просто подумала, что ты, может, захочешь разузнать. – Всё ещё не теряла надежду Валя.

– Точно не захочу. Светлане я всё равно не смогу помочь, а всё остальное – не моего ума дело. – Уверенно закончила эту тему Катя.

– Да, хорошо, ты права, не лезь. – Забеспокоилась старшая сестра. – Как в целом дела-то? С психологом занимаешься? У тебя же сегодня вроде с ней занятие, да?

– Да дела, как всегда, ничего нового. Да, занимаюсь. Елизавета Ярославовна сегодня придёт. А у тебя как? Как Анечка, всё также, одни сладости ест? – Спросила Катя, улыбаясь от мысли об Анюте.

– Опять, еле-еле нормальную еду запихнуть удаётся и то только под угрозой того, что сладкое не получит. Ну давай, целую, пока. – Попрощалась Валя и собралась нажать на кнопку завершения звонка, как услышала:

– А, стой, Валь, не клади трубку, – вдруг вспомнила Катя. – Ты здесь ещё?

– Да, а что такое? – Валя уже пошла было к дочке, но тут остановилась.

– Слушай, а у тебя номер Макса остался? – Затаив дыхание, спросила Катя.

– Какого ещё Макса? – Недоумевала Валя, не понимая Катю совершенно. – Он что, сыщик какой-то?

– Пожарный. – Кровь хлынула к лицу Кати. «Хорошо, что Валя её сейчас не видит», – обмахивая покрасневшие щёки, подумала Катя. И начала быстро тараторить. – Ну помнишь, вы когда учились в школе, у вас там была компания, и там был Макс, твой одноклассник.

– Ааа, ну да, конечно. А почему ты вдруг о нём вспомнила? – Судя по тону сестры, Валя что-то заподозрила.

– Понимаешь, я сейчас подумала вот о чём. Я как-то была у Светы, мы подбирали украшения с разными драгоценными камнями под её платья, и она полезла в один из шкафов за лёгким шарфиком, и там, спрятанный, лежал альбом. Ну такой, для девочек-подростков. Она сперва хотела его опять припрятать, потом посмотрела на меня как-то загадочно, передумала и достала его, чтобы мне показать. Это был их с Максом альбом, который они делали в школе, когда ещё встречались. И там, среди всяких сердечек, ангелочков, стихов и фотографий, где-то даже чересчур откровенных, были такие слова: «Когда мы вырастем, мы заведём много-много детей, да, Максимка?» – И ответ, написанный его рукой: «Света, ты будешь моей женой, и я убью любого, кто будет нам мешать!». Вот. И я сейчас подумала, что это может сейчас создать ему неприятности, ведь покушались-то на Дениса Андреевича, а он – муж Светы. – Рассказала Катя, с ужасом представляя то, что может произойти.

– Кать, не бери в голову, они же встречались ещё в школе, это ерунда всё. – Сказала Валя, утешая её и добавила, – А ты что, до сих пор не можешь забыть свою первую любовь? Даже после Вани?

– Нет, конечно, я забыла. Ну то есть, нет, но почти. Ну, у нас же с ним никогда ничего не было, о чём мне помнить-то? Конечно, когда я Ваню встретила, я о Максе забыла. То есть, не забыла прям, конечно, абсолютно, но Ваня – он же такой, такой хороший, вернее, был хороший, конечно же, я его любила, да ты и сама всё лучше меня знаешь. – Затараторила Катя, перепутав все мысли от смущения. «Надо будет сегодня с психологом на эту тему поговорить», – решила она.

– А может ты бы сама взяла и позвонила бы Максу, а, Катерина? Почему бы нет-то? Он развёлся, ты – вдова, оба свободны. А? Давай я тебе его номер скину? – Заговорщицки предложила старшая сестра.

– Нет, нет, ни в коем случае. Я не смогу, нет. Да он и слушать-то меня не станет, помнишь, как он делал вид, что меня не замечает? Пожалуйста, позвони ты, а, Валь? Тебя он хотя бы послушает. Пожалуйста. – Взмолилась Катя.

– Ну хорошо, только я сейчас с дочкой на тренировку, чуть позже позвоню, не горит же? Или загорелось уже и срочно пора пожарную часть вызывать? – Опять предложила Валя.

– Не, не срочно, конечно. Я просто на этот счёт беспокоюсь, вот и всё. – Заверила Катя, всё ещё краснея.

– Ладно, обещаю, попозже только. Я побежала, а то мы опоздаем, пока, целую. – Валя заторопилась.

– Пока, Анечку поцелуй, мужу привет. – Сказала Катя, а потом поняла, что Валя уже положила трубку.

3) Размышления. «Красивая и смелая дорогу перешла, черешней скороспелою любовь её была». Анна Герман

Катя положила телефон на стол и, расстроенная, села на угловой диван. Представила Свету – красивую, очаровательную, с большим животом. Каково ей сейчас было в тюрьме, сидеть и переживать, что муж в коме, и что именно её подозревают в этом покушении на убийство, – для Кати это просто уму непостижимо. Катя вспомнила о том, как радовалась за неё, когда узнала, что у неё уже скоро родится мальчик, что уже навыбирала подарков на маркетплейсах для мамочки и малыша, а тут – такое. Откуда идёт это чёртово невезение, почему всё так всегда и везде плохо заканчивается?