- -
- 100%
- +
Пролог
Удивительно, насколько в жизни всё скоротечно. Сначала ты рождаешься, учишься, становишься кем-то в этой жизни и вскоре умираешь.
Так всегда? Ты всегда должен жить, осознавая, что вскоре умрёшь?
Умрёшь сейчас или в старости? Как думаешь?
****
Анна шла по коридору мимо спален. Тусклая свеча освещала лишь метр перед ней, а может, и того меньше. Из широких окон, вдоль которых тянулся коридор, еле светила луна, немного помогая бедной свече.
Её маленькие босые ножки ступали по холодному полу, но желание съесть те пирожные Марии было сильнее.
— Куда это ты собралась, малютка? — из-за угла вышел мужчина с бородой, держа в руках свечу намного больше и осветив весь коридор.
Это Жан, нашёл таки.
— Мария готовила сегодня, там вроде осталось — пропищала Анна, прикрывая босые ноги подолом ночнушки.
— Босиком, — вздохнул Жан, — и в одной ночнушке. Ладно уж, пошли. — Он поднял её на руки, задул тусклую свечу и начал спускаться по лестнице прямиком в столовую, где их ждал целый поднос яблочных пирожных.
****
Уже 10 лет как наступила Эра Дракона, и в столице Парга вовсю шли изменения как в законе, так и в сердцах жителей.
До этого драконы, не особо любимые магами стихий, стали почитаемы. Им посвящали песни, стихи и даже писали картины. Но самое существенное — Жан Парга создавал новые школы для обучения магов крови, которые стали всё чаще пробуждаться в семьях горожан.
Основой государства Парга было развитие магов стихий. Магов крови было настолько мало, что их не развивали, и дети оставались обычными ремесленниками без тяги к магии.
Из них вырастали сильные солдаты, кузнецы и охотники. Хоть магия и спала в них, но ярость и ненасытность были от природы.
На 160 год Эры Дракона во главе государства стоял сильный и умный император — Жан Парга.
Он вступил на престол, когда ему едва исполнилось 17 лет. После смерти отца империя была в упадке: не было ни еды, ни запасов пресной воды, поскольку климат был опасен — мало дождей и много песчаных бурь.
Отец был не в себе. Последние годы его преследовало ощущение смерти, что вскоре и настигло. Он отдавал бесполезные приказы, тем самым разоряя имперскую казну.
Жан же был умен не по годам. Он понимал, что надо восстанавливать инфраструктуру и поднимать экономику страны, иначе они не выживут. В течение многих лет он разъезжал по странам, подписывая соглашения о дружбе, и вскоре они помогли ему в восстановлении страны.
Конечно, каким бы великим Жан ни был, наследника он никак не мог оставить после себя.
В неполные его 37 лет в столице прогремела свадьба между Жаном и Марией Фалько.
Торжество было настолько пышным, что почти все страны были приглашены на это событие.
В летописях пишут: «Сие торжество было того масштаба, что сама Грандия позавидовала бы, но наш государь настолько чист и скромен, что подобные мысли в его голову даже не приходят. Мария настолько изыскана, насколько и её платье с росписью, будто песок в пустыне, а государь так счастлив, ведь он уже не молод».
Спустя 11 лет после свадьбы пара наконец-то смогла зачать. Жан оберегал Марию, но та была безнадёжна. Дурные мысли преследовали её. Ходили слухи, будто она не хотела того ребёнка и лишь шла на поводу у супруга и страны.
5 мая 145 года Эры Ягуара родился на свет мальчик, слабый и плаксивый. Первое время он и вовсе не замолкал, и день и ночь в замке царили вопли маленького «чертёнка», как прозвали его придворные дамы.
На руках матери он будто сходил с ума, только руки отца могли успокоить бурный нрав младенца.
Глава 1. Сигналы на границе
Каждое утро начинается одинаково: проверка писем, доклады капитанов отрядов, патрули и советы.
То, что так сильно утомляло Анну, так сильно забавляло Эмильду.
— Чего ты такая радостная, Эми? — Анна спускалась по крылу дракона, спрыгивая последний метр над землей.
— А чего грустить? Сейчас совет, потом патруль и на тренировку, — у Эмильды дракон был меньше, и она уже смотрела, как спускается Анна, с земли.
— Там точно будет что-то смешное, возможно, Риуд опять скажет что-то, и Филипп его выгонит из залы, — Эми прищурилась и хитро улыбнулась.
Для Анны такие сборы не предвещали ничего хорошего, в частности из-за новых поручений Филиппа. Он не доверял никому, кроме нее, хотя подручных у него много.
Перед массивными, окованными железом дверями, ведущими в зал совета, собралась группа советников. В воздухе витало напряжение, смешанное с запахом влажного камня и кожи. Шепот, словно шелест осенних листьев, проносился между ними, их голоса были приглушены, но полны скрытого волнения.
— Не понимаю, почему нас задерживают, — пробормотал седобородый старец, его пальцы нервно барабанили по резной рукояти трости. — Его Величество ожидает нас. Важные дела требуют немедленного внимания.
Рядом с ним статная женщина в темно-синем платье, советница по торговым делам, покачала головой:
— Возможно, король принимает кого-то вне очереди. Или же что-то случилось. — Ее взгляд скользнул по бронзовым доспехам двух солдат, стоявших у дверей.
Солдаты, как статуи, невозмутимо стояли на страже. Их лица были скрыты за шлемами, а руки покоились на эфесах мечей. Они не отвечали на вопросы, лишь молчаливо исполняли свой долг, преграждая путь к заветным дверям. Ни один звук, ни одно движение не выдавало в них живых людей; казалось, сами двери обзавелись каменными стражами.
— Я уверен, что мой доклад о северных границах не должен ждать, — настаивал полководец, его кулаки сжались. — Смута может разразиться в любой момент.
Его голос, хоть и тихий, звучал с отсылкой к грому. Советники переглядывались, каждый пытаясь угадать причину задержки, но ни один из них не решался нарушить молчаливое стояние стражи, охраняющей тайны, скрытые за дверями зала совета.
— Госпожа, вы прибыли, как ваш утренний патруль? — раздумья Анны прервал знакомый голос.
— Лукас, странно, что спрашиваешь, ты же должен был лететь со мной вместо Эми, — Анна была недовольна своим солдатом, она редко позволяет им отлынивать от работы, но тут явно был обман, она чуяла.
— Простите меня, я подам сегодня же рапорт о случившемся, — солдат глубоко наклонился в знак извинения и не поднимал голову, пока Анна не дала отмашку.
— Только ты так нагло себя ведешь, Рец.
Продолжать разговор было бессмысленно. На данный момент необходимо понять, почему не пускают, и успокоить блуждающий шепот между советниками.
Проталкиваясь между ними, Анна подошла к дверям, и, как оказалось, перед ними стояли солдаты личных покоев Филиппа.
— Что это значит, время идет, — она подошла ближе, показывая на время.
— Не имеем права пускать, ждите, — отчеканил один, не поднимая забрало шлема и не опуская головы, все так же смотря в потолок.
— Ты не видишь, с кем говоришь, солдат? — Анна
От этих слов у всех присутствующих пошли мурашки по коже, а у советников — людей внезапно хлынула кровь из носа, словно тело, не выдержав колоссального напряжения, пыталось избавиться от избытка эмоций.
Это была не просто угроза, а проявление того, чего они боялись больше всего: аура мага крови, достигшего пределов своей высшей ступени.
Воздух в зале стал густым и осязаемым, пропитанный запахом железа и страха. Каждый присутствующий чувствовал, как невидимая сила сдавливает грудь, мешая сделать полный вдох. Те, кто знал природу магии крови, понимали, что это одно из самых разрушительных искусств, способное управлять жизненными силами, подчинять волю и вызывать смерть одним лишь намерением.
От нее не скрыться и не блокировать. Она окутывает всех присутствующих темной, вязкой вуалью, словно болотная трясина, из манны, крови и боли Не каждый маг сдержится и защитит себя от этого давления, а человек — подавно.
Советники, привыкшие к сложным переговорам и холодному расчету, теперь оказались перед существом, чья сила превосходила всякое понимание. Их знания, их опыт — всё казалось ничтожным перед лицом столь концентрированной, первобытной магии.
Солдаты, хоть и были вооружены, ощущали себя беспомощными, их доспехи казались хрупкими скорлупками против такой мощи.
В этот момент тишина, наступившая после произнесенных слов, стала самым громким звуком. Она давила, сводила с ума, заставляя каждого думать лишь о выживании. Перед ними стоял тот, кто не ведал жалости, чья сила была абсолютна, и чьи намерения могли обернуться катастрофой для всего королевства.
— Анна, ты явно ожидаешь больше, чем следует. Извини меня, — сзади подошел человек, он словно разрезал эту вуаль, позволяя людям спокойно вздохнуть и выйти из оцепенения.
Мужчина приказал открыть дверь, и первым вошел в залу.
— Я принимаю твои извинения, Филипп. Надеюсь, это ожидание было оправданным, — она втянула в себя остаток манны и вошла следом за ним.
Мужчина по имени Филипп сел во главе огромного овального стола. По обе стороны от него встали те самые солдаты у дверей.
Следом за Анной вошли советники и стали рассаживаться по своим местам. Анна же подошла к окну и закурила.
— Ты присядешь или позже? — Филипп обернулся на окно. Анна стояла позади него и дымила в открытую форточку белый дым.
— Чтобы слушать ваш совет, мне сначала нужно затуманить разум, — усмехнулась Анна.
Бросив окурок в окно, она села на свободное место, ближайшее от Филиппа, справа. Напротив сидела Эмильда и улыбалась:
— Снова ты балуешься этими сигаретами? — ментально отчитала Эми свою сестру.
— Будешь отчитывать, и про тебя что-то вспомню, — отчитывать за сигареты — глупость
Как и ожидалось, на совете ничего полезного не произошло. Обсуждение базовых задач, торговля, границы, патрули — скукота
Эмильда с успехом сдала полный утренний и позапрошлый вечерний доклад патруля. Из-за смены патрульных иногда приходится выходить лично Анне и Эмильде, хотя это не их работа.
— Собственно, я вас собрал не из-за этого, — Филипп махнул рукой солдату, и тот достал белый конверт с золотой лентой. Посередине была печать с цветком ромашки. — Уже 5 числа случится Бал Весеннего Равноденствия. Как никак, уже май месяц. Удивлен, что они решили собраться в начале месяца.
Филипп передал конверт Анне.
— Ты поедешь со мной, ты мне там будешь нужна, — он явно дал понять, что никуда ей не сбежать 5 мая, — распоряжения дам в ближайшие дни, будьте внимательны, пришлю письмами, без собраний. На этом все, — он встал из-за стола, двинулся к дверям и, не оборачиваясь, вышел.
****
— Значит, бал будет. Интересно, мне позволят поехать с вами? — весь вечерний патруль после тренировки Эмильда не замолкала.
— Если хочешь, едь вместо меня, — Анна не любитель всех подобных выездов и встреч.
Слухи о ней расходятся по всему континенту, и они, в частности, не добрые.
****
Аннастасия Вассилевски, ближайшая рука нынешнего Филиппа Парга. Маг крови, предел 9 ступени магии.
С самого детства она росла в одном замке с Филиппом и Эмильдой.
Будучи в возрасте 3 лет, ее нашел предыдущий император Парга — Жан, во время вылазки за Море Аморе у берегов Империи Красной Розы. Он нашел мокрого и тощего ребенка, а поблизости кричал младенец — та самая болтушка Эмильда.
Две сестры росли вместе с наследным принцем, и нельзя сказать, что они хорошо ладили, ведь разница в возрасте существенная.
Анна и Филипп = 11 лет. Эмильда и Филипп = 14 лет.
Потому, уже будучи в подростковом периоде Филиппа, его отец явился с двумя подкидышами из-за моря, и, как оказалось впоследствии, еще и магами крови с большим количеством врожденной манны. Он им был не ровня даже в уже более зрелом возрасте, превосходя физически. Они поодиночке могли справиться с дюжиной солдат стихий.
Филипп Парга, будучи магом воды, мало кому мог дать сдачи, но со временем и тренировками с Анной и Эмильдой — он начал поднимать и прокачивать свои умения и расти объем манны.
7 июля 159 года Жан Парга умер. То ли от чахотки, то ли от отравления — никто до сих пор понять не может. Но сгорел он быстро, тихо, ночью во сне ушел.
****
— Да ну, смеешься! Филипп меня за шкирку выкинет с бала, — Эми надула губы и всем видом показала свою боль и грусть.
— А вообще, там явно много разных людей и красивых мужчин приедет. Пригляди кого-нибудь себе, Анна, — когда она вспоминает про мужчин, настроение тотчас меняется, и уже нет тени грусти на лице Эми.
— Ты знаешь, оно мне не надо. Мне бы спокойствия, тихой и мирной жизни, без этих всех эмоциональных потрясений. Мне хватило после смерти Жана и ухода Марии, — Анна устремила опустошенный взгляд вдаль.
Они летели над ущельем.
Их путь проходил вдоль границы с Эллиосом, над горами Эвалар. В этих горах, помимо живой растительности, очень много кладок драконьих яиц.
Задача патруля — следить за недобросовестными похитителями кладок, ведь продажа драконов начала набирать обороты, однако не всякий мастер может поладить с только вылупившимся драконом.
Пролетая над основной кладкой, Эмильда заметила движение кустов. В живом лесу это обычное дело, но чутье на человека, которое у магов крови обострено от природы, сыграло роль, и всадница приказала пикировать вниз.
Дракон Эми относится к земляным. Они, в частности, держатся на деревьях с помощью длинных костей и когтей. В бою это самые быстрые и опасные драконы.
Оставив дракона на дереве, где его не сильно было видно, она стала продвигаться вглубь леса, медленно, тихо ступая по еще мокрой земле, частично где-то еще лежал снег.
— Заметила что-то? — отозвался голос Анны в голове.
— Да, чувствую несколько людей. Следи за деревьями сверху, если что, дам сигнал.
Эми двигалась все дальше, уже стали видеться кладки яиц земляных драконов.
В отличие от металлических драконов, которые прячут свои яйца в пещерах, земляные оставляют яйца на траве или в снегу, согревая их своими телами регулярно.
Однако поблизости не было ни единого дракона. Тишина. Ни звука, ни шелеста, будто кто-то держит пространство
— Эми, используй покров! Я чувствую манну рядом с тобой, — отозвался голос Анны.
Покров — техника покрытия пространства своей магией. Маг крови расширяет свою ауру до нужных ему размеров, полностью чувствуя и контролируя то место, где он находится. Это будто локатор и маячок, где маячок — это люди и живые существа вокруг мага.
Эми вздохнула, достала маленький кинжал и порезала указательный палец. Закрыв глаза, она почувствовала, как оболочка вокруг нее начала разрастаться, и, открыв глаза, позволила ауре раскрыться с полной силой.
«Покров».
В это время зрение мага крови переходит в режим хищника: он ищет кровь, чувствует сердцебиение существ поблизости и даже слышит движение крови по телу, если объект находится очень близко. Также в этот момент маг крови может перехватить врага, остановив поток крови в его теле.
— Чувствуешь кого-нибудь? — Анна кружила над деревьями, четко над тем местом, где стояла Эми.
— Нет, будто тут только я и яйца это очень подозрительно. Двинусь дальше, — мягко ступая, она оглядывалась во все стороны, понимая, что даже будучи на 7-й ступени, она не чувствует никого, но ощущение живого не дает ей покоя
Шелест деревьев, хоть и не сильно густых листьев для этого времени года, отвлекал Эми.
— Чувствую, наконец-то появилось стойкое ощущение мага, но так мимолетно..
— Ты меня начинаешь пугать, сестра. Неужели твое чутье подводит тебя? — Анна спустилась на драконе прямо возле Эми.
Дракон Анны — белый металлический. Они плохо держатся на деревьях, но быстро летают и пикируют лучше остальных.
Так вот что почувствовала Эми — ауру Анны. Она настолько тонкая и вязкая, что сначала создалось ощущение, будто Эми находится в своей ауре, но оказалось, она погрязла в ауре Анны, хотя та еще не окутывала пространство, а лишь приземлилась рядом. Но во время состояния покрова маг крови остро ощущает чье-либо присутствие.
— Я не чувствую ничего и чувствую одновременно, — Эми сняла свое заклинание.
— Хорошо, тогда гляну я, — Анна укусила большой палец до крови. Эми отвернулась и сморщилась, она была против таких увечий, ей уж лучше порезать.
«Покров»
Вязкая, словно болотная тина, аура Анны окутала все живое и неживое вокруг. Ауру Анны было не перепутать ни с чем. После использования этого заклинания хотелось помыться с ног до головы и даже почистить зубы, настолько она была ощущаемой Но даже после этого Эми никого не видела, будто кто-то сидит и прячется прямо у них перед носом.
«Хрхрхрх хрхрхгл.. глглгл хррхр»
— Ну наконец-то, а то я уже начала сомневаться в себе, — Анна облизнула большой палец и свернула покров.
Она направилась в кусты рядом с кладкой яиц. Там извивались два молодых парня в зелено-коричневой форме, видимо, специально для слияния с деревьями. Их вид был ужасен, что неудивительно, ведь Анна не просто использовала покров. Ей надоело ждать, и она решила перекрыть им дыхание, медленно удушая этих парней. Из-за сильнейшего давления, нарастающего внутри их тел, из ушей, носа и глаз начала течь кровь. Набухшие губы, багровые лица, скрюченные конечности — все выдавало агонию. Глаза, широко распахнутые от ужаса и страха, были испещрены красной паутиной полопавшихся сосудов. Они лежали недалеко друг от друга, корчась и извиваясь, словно змеи на раскаленной сковороде, беспомощные перед неведомой силой, что вырывала из них саму жизнь.
Анна, окутанная своей магией, наблюдала за этим зрелищем с холодным спокойствием. Покров давал ей полное преимущество: она чувствовала каждое их движение, каждое учащенное биение сердца, каждый предсмертный хрип.
— Что же вас сюда занесло, мальчики? — Анна ослабила давление, чтобы они смогли говорить. Но ни звука, ни писка от них не исходило.
— Давай их до Фреи отвезем, она их разговорит. Что им тут лежать? — Эми стояла рядом, чуть отвернувшись. Такое зрелище было не для нее.
— Эми, не кажется ли тебе, что ты сегодня слишком инициативна? — Анна повернулась к сестре и щелкнула ей по носу. — Разберемся на месте, зачем мне этот мусор тащить в замок?
«Лукас, северо-восток. Пришли людей проверить кладки, мы кое-кого нашли тут».
«Так точно, госпожа. Будут через 7 минут».
— Ну что ж, начнем разговор, мальчики? — Анна присела на корточки рядом с двумя молчаливыми телами, смахивая каплю крови с лица парня, что лежал ближе к ней, и облизнула палец.
«Даже не по морщилась, гадость какая,» — иногда Эми сожалеет, что родилась магом крови, ведь подобные вещи, как облизать кровь врага или чужого человека, вполне себе разумеющееся.
Кровь для мага этого темного искусства была не просто жизненной эссенцией, но настоящим кладезем знаний о человеке. Всего лишь капля, сорванная с пальца или просочившаяся из раны, становилась мостом к прошлому, к мыслям, к самым сокровенным воспоминаниям. Она могла мгновенно показать, врет ли человек, утаивает ли что-то, или же, напротив, обнажить перед магом калейдоскоп событий, которые тот пережил. Маг крови, словно алхимик, погружался в эту таинственную субстанцию, буквально полоская её, просеивая через сито своих магических способностей.
Это был кропотливый, опасный, но до невообразимой степени эффективный метод получения информации, недоступный ни одному другому искусству. В этой жемчужине жизни скрывались ответы на все вопросы. Правда, ложь, страх, любовь, ненависть — всё это отпечатывалось в крови, становясь доступным для тех, кто осмеливался проникнуть в её глубины, в память крови.
— Ты чем-то вечно недовольна, Эми, — Анна поднялась и уже вытирала палец об жакет. — Если тебе подобные мероприятия мерзки, не стоило подниматься до 7-й ступени. Оставалась бы на 5-й, 6-й — там такое не под силу, насколько помнишь.
— Спасибо за то, что ты это делаешь вместо меня, Анна, — Эми честно сказала сестре о своих чувствах, но та лишь усмехнулась.
— Я не всегда буду рядом. Знаешь ведь, иногда придется самой справляться. Взрослая уже, — Анна пнула лежащие тела и направилась к дракону.
С запада к ним двигались несколько земляных драконов, видимо, кого-то из патруля отправили.
— Госпожа Вассилевски, рады видеть вас в здравии. Мы с западной заставы, капитан Рец приказал прибыть по вашему запросу, — два юноши приземлились близ кладок и отчитались.
— Да, спасибо, что прибыли. Вы довольно быстро, я только закончила, — Анна повернула голову в сторону двух тел. — Заберите их в свою заставу, пусть Маки их вылечит.
— Так точно, госпожа. Заберем, но зачем их лечить? — Солдаты в недоумении, ведь если Анна их прочла, то смысла в их жизни нет.
— Вы что-то не поняли?
— Нет, госпожа. Все ясно, так точно. К Маки, — вытирая кровь из носу, солдаты поспешили забрать скорченные тела.
— Они же ничего плохого не сделали, зачем ты на них используешь ауру? — Эми с Анной направлялись к своим драконам, оставив солдат с теми людьми.
— Солдат не должен спрашивать, тем более меня. Приказ есть приказ, — Анна садилась на своего дракона, перебрасывая ногу через поводья. — Они мне нужны живыми, а эти, — она махнула головой в сторону солдат, — явно хотели их тут же закопать и не везти никуда. Видела их драконов, они маленькие, не уместятся все, дискомфорт всадникам обеспечен.
Драконы прилетевших солдат были и правда очень миниатюрные, там в седле едва один мужчина уместится, а если везти кого-то сверху, придется класть тело себе на колени.
— Я не подумала об этом, прости, — Эми осознала, что защищать этих юношей не стоит. У них был свой мотив, но Анна, как обычно, продумала все наперед.
Во времена царствования мужчин у женщин, которые пытаются выбиться в люди и заполучить признание в обществе, вырабатываются определенные манеры и поведение. Не каждую женщину в наше время может принять общество, тем более если тебе не за 40 лет. Там большую роль играет уважение к возрасту.
Но если тебе от силы 24 года, как на данный момент Анне, приходится искать другие способы поддержания своего авторитета.
В свои 22 года Анна получила признание совета старейшин после победы на Зеленой пустоши.
В ту битву она пересекла предел 8-го уровня и вступила на 9-й, на самую высшую ступень в наше время. Ее отметка количества маны на данный момент переросла в 5.000 единиц, что сопоставимо с 10-й ступенью, но почему-то предел 9 она пересечь пока не может.
Начиная с капитана небольшого отряда магов крови, она поднялась до генерала легиона империи Парга всего за два года. Совет старейшин вместе с военачальниками приняло единогласное решение — назначить ее ответственной за все войска империи.
Чего ей это стоило? Знает только одна она, но то доверие, которое она заслужила, конечно же, не добрым словом, у императора и совета дорогого стоит.
С малого возраста Анна защищала как себя, так и свою младшую сестру Эмильду от нападок Филиппа или других придворных детей. А в уже более осознанном возрасте — от советников и некоторых капитанов. Оттого она научилась продумывать все наперед и тщательно следить за окружающими.
Сестры, словно два полюса одной природы, жили под одним кровом, но их пути в этом мире разительно отличались.
Если Эми, с ее пылким нравом и открытой демонстрацией эмоций, вызывала смешанные чувства — где-то восхищение, а где-то порой и желание ее обуздать, — то Анна была воплощением тихого, но абсолютного превосходства. Ей не нужны были крики или долгие объяснения, чтобы установить свой авторитет. Одного лишь ее взгляда, глубокого и пронзительного, было достаточно, чтобы любому, даже самому дерзкому собеседнику, застыть намертво, проглотив слова обратно.