- -
- 100%
- +
Дорога тянулась ровной серой лентой, уходя куда-то вперёд, к горам, которые с каждым километром становились всё ближе и выше. Машина была забита до отказа: коробки, пакеты, сумки с надписями маркерами – «Кухня», «Осторожно, стекло», «Не выбрасывать». Между ними – семья из трёх человек, зажатая мечтой и страхом.
Тимур сидел за рулём, обе руки на баранке, как будто боялся, что если отпустит – всё исчезнет. Он время от времени поглядывал на навигатор и на горизонт, где уже начинал вырастать Алматы – шумный, пыльный, огромный. Город, который он видел раньше только издалека и в рекламе новостроек.
– Ну вот… – сказал он наконец, выдыхая. – Почти приехали.
В его голосе было что-то торжественное. И усталое.
Айгуль сидела рядом, прижимая к себе пакет с документами, словно это был ребёнок. Ипотечный договор, ключи, какие-то справки – всё это шуршало при каждом повороте.
– Ты понимаешь, – сказала она, глядя в окно, – у нас теперь своя квартира. Не съёмная. Не у родственников. Наша.
Она улыбалась, но в глазах стояло напряжение – как перед чем-то большим и неизвестным.
Сзади, на сиденье, подросток уткнулся в телефон. Наушники, капюшон, безразличный вид. Только иногда он поднимал глаза и смотрел на город, который рос перед ними, как бетонное чудовище.
– Там реально столько людей? – пробормотал он.
– Привыкнешь, – ответил Тимур. – Это мегаполис.
– Аул был лучше, – буркнул подросток.
– В ауле не было вай-фая, – тут же парировала Айгуль.
– Ладно, – сдался он.
Машина въехала в поток. Сигналы, автобусы, мотоциклы, реклама на каждом шагу. Алматы шумел, жил своей жизнью и совершенно не замечал их – маленькую семью, которая верила, что здесь всё начнётся заново.
Тимур поймал себя на мысли, что он улыбается. Он смог. Копил годами, отказывал себе, брал дополнительные смены. И теперь – новостройка, ипотека, квартира мечты. Пусть маленькая. Пусть на окраине. Зато своя.
– Представляешь, – сказал он, – через пару лет ремонт сделаем нормальный.
– Сначала пирог испеку, – ответила Айгуль. – И пойду знакомиться с соседями.
– Мам… – простонал подросток.
– А что? Надо же по-людски.
Город принял их безразлично. Никто не сказал «добро пожаловать». Никто не предупредил.
Шлагбаум у въезда в подземную парковку открылся сам, едва машина подъехала ближе. Айгуль даже вздрогнула.
– Ой… он нас узнал?
– Камера – ответил Тимур, не отрывая глаз от дороги. – Номера считывает.– Ничего себе… – протянула она. – В ауле максимум собака знала, кто приехал.
Машина медленно съехала вниз. Свет стал другим – холодным, белым, будто они попали не под дом, а в какое-то закрытое пространство без времени. Бетонные стены, ровные линии, стрелки на полу. Эхо шагов – даже двигатель звучал громче, чем нужно.
– Как в фильмах, – сказал подросток, выглядывая между сиденьями. – Только тут обычно зомби появляются.
– Не каркай, – сразу отрезала Айгуль. – Новый дом, между прочим.
Тимур улыбнулся краешком губ, но всё же сбавил скорость.
На табло загорелось: –2 этаж.
– Два уровня под землёй, – произнёс он с каким-то уважением. – Представляешь?
Айгуль оглядывалась по сторонам, словно боялась что-то упустить. Ровные ряды машин, камеры в углах, номера мест, аккуратная разметка.
– Тут даже машины, наверное, чувствуют себя богатыми, – сказала она. – Не то что наша.
– Наша тоже теперь городская, – ответил Тимур. – Привыкай.
Они нашли своё место. Тимур аккуратно припарковался, заглушил двигатель. На секунду повисла тишина – та самая, странная, когда шум мегаполиса вдруг исчезает полностью.
Айгуль открыла дверь и вдохнула.
– Пахнет… холодом, – сказала она. – И новым.
– Это бетон, – пожал плечами Тимур.
– Всё равно. Красиво.
Подросток вылез из машины, хлопнул дверью, огляделся.
– Тут можно потеряться.
– Зато безопасно, – сказала Айгуль и тут же посмотрела на камеры. – Нас же снимают, да?
– Постоянно, – кивнул Тимур.
– Ну и пусть. Может, я тут знаменитостью стану.
Она рассмеялась – легко, искренне. Этот смех эхом разнёсся по парковке и почему-то показался слишком громким для такого места.
Где-то вдалеке хлопнула дверь другой машины. Шаги. Потом – тишина снова.
– Ладно, – сказал Тимур, доставая ключи. – Пошли. Наш этаж ждёт.
Квартира встретила их тишиной.
Тимур первым повернул ключ в замке. Щелчок прозвучал неожиданно громко, словно точка в длинном предложении длиною в несколько лет. Он толкнул дверь, и она легко поддалась.
– Ну… – выдохнул он. – Заходите.
Внутри пахло свежим ремонтом: краской, ламинатом и чем-то ещё, новым, непривычным. Свет из больших окон заливал прихожую, отражаясь от светлых стен. Не пусто – и не обжито. Идеальное состояние между прошлым и будущим. Айгуль замерла на пороге, словно боялась спугнуть момент.
– Это… правда наше?
– Документы подписаны, – улыбнулся Тимур. – Если только кто-то не передумал.
Она сделала шаг внутрь, потом ещё один, осторожно, как по тонкому льду. Провела ладонью по стене.
– Гладко, – сказала она. – Даже страшно.
Подросток уже прошёл дальше, заглядывая в комнаты.
– Ого… – донеслось из глубины квартиры. – Диван на месте.
– И шкаф, – отозвался Тимур. – Значит, доставили нормально.
Мебель, которую они привезли заранее, стояла аккуратно расставленная, будто ждала именно их: диван в гостиной, стол, пара стульев, кровать в спальне. Без коробок, без хаоса – почти как на картинках из каталогов, только живое.
– Смотри, – Айгуль открыла кухню. – Даже плита уже стоит.
– Я же говорил, всё будет, – сказал Тимур, но в голосе всё равно звучало облегчение.
Они начали заносить коробки. Сначала молча, потом всё громче – с шутками, комментариями, лёгкими спорами.
– Это в спальню.
– Нет, это кухня.
– Там написано «кухня»!
– Это ты написал, ты и путаешься!
Подросток уселся на край дивана и тут же встал.
– Он жёсткий.
– Новый, – ответила Айгуль. – Привыкнешь.
– Всё новое, – пробормотал он. – Странно.
Тимур открыл окна. С улицы ворвался шум города: машины, голоса, далёкие сигналы. Алматы напоминал о себе сразу, будто не хотел, чтобы его забыли.
– Высоко, – сказал он, выглядывая. – Вид хороший.
– Главное, чтобы соседи нормальные были, – сказала Айгуль. – Я потом схожу познакомлюсь.
Она поставила коробку у стены и выпрямилась, оглядывая квартиру целиком. В её взгляде было что-то очень простое и очень человеческое – надежда.
– Здесь мы будем жить, – сказала она тихо. – Представляете?
В этот момент у Тимура завибрировал телефон.
Экран мигнул уведомлением новостей – коротким, обрывочным.
Коробки открывались одна за другой. Квартира постепенно переставала быть чужой. Айгуль раскладывала посуду, аккуратно, словно делала это здесь уже много лет. Тарелки заняли верхнюю полку, кружки – нижнюю. Она несколько раз меняла их местами, останавливалась, смотрела, потом снова переставляла.
– Нет… так удобнее, – пробормотала она сама себе.
Тимур собрал стол. Ножки встали ровно, без перекосов, и он довольно кивнул, будто это был ещё один маленький, но важный успех. Потом занялся коробками с инструментами, хотя срочно они не были нужны – просто хотелось чем-то быть полезным.
Подросток разобрал свой рюкзак первым. Ноутбук, зарядки, наушники. Комната ещё была почти пустой, но его вещи уже лежали там, где им положено. Он закрыл дверь и включил музыку – негромко, чтобы не мешать.
Кухня наполнялась звуками: шипение сковороды, звон ложек, вода из-под крана. Айгуль не делала ничего сложного – первый ужин в новом доме не должен быть идеальным.
– Есть кто-нибудь хочет? – крикнула она.
– Всегда, – ответил Тимур.
– Если это не брокколи, – донеслось из комнаты.
Она улыбнулась.
Когда еда была готова, они сели за стол. Без скатерти. В новых стенах. С видом на город, который начинал медленно темнеть за окнами.
– Ну… – Тимур поднял стакан с водой. – За новоселье.
– За наш дом, – добавила Айгуль.
– И за то, чтобы интернет тут был нормальный, – сказал подросток.
Они рассмеялись.
Еда была простой, но вкусной. Айгуль ела с удовольствием, словно весь день готовилась именно к этому моменту. Тимур ел молча, иногда поглядывая по сторонам, будто всё ещё не верил, что это реальность.
– Странно, – сказал он наконец. – Тихо.
– Потому что окна хорошие, – ответила Айгуль. – Не как раньше.
– Или потому что мы устали, – пожал плечами подросток.
Они доели. Айгуль сразу встала мыть посуду – привычка. Тимур убрал со стола. Подросток вернулся к себе.
Свет в квартире был тёплый, мягкий. Новый. Чужой, но уже почти родной.
– Хороший день, – сказала Айгуль, вытирая руки.
– Да, – согласился Тимур.
За окном город жил своей жизнью. Машины ехали, люди спешили, где-то кто-то кричал – обычный вечер большого мегаполиса.
Утро в новой квартире началось не со звука будильника, а с тишины.
Город за окном уже жил – машины ползли по улицам, где-то внизу хлопнула дверь подъезда, кто-то громко говорил по телефону. Но внутри квартиры было удивительно спокойно, будто стены ещё не привыкли к шуму.
Айгуль встала первой.
Она на цыпочках прошла на кухню, включила свет и на секунду просто остановилась. Новая плита. Новая столешница. Новые шкафы. Всё чистое, нетронутое. Как будто кухня ждала именно её.
– Ну что, – тихо сказала она, – давай знакомиться.
Тесто она замесила быстро, уверенно, по памяти. Руки двигались сами – так же, как в ауле, так же, как на всех семейных праздниках. Только теперь вместо старого стола – гладкая поверхность, вместо скрипучего окна – панорама города.
Печь начала прогреваться. Воздух постепенно наполнялся тёплым, домашним запахом – тем самым, который делает любое место чуть менее чужим.
Тимур появился на кухне сонный, в футболке, с кружкой в руках.
– Ты рано, – сказал он.
– Утро хорошее, – ответила Айгуль. – Надо соседей узнать. Мы же тут жить будем.
Он посмотрел на противень, потом на неё.
– Прямо всех?
– Кого встретим. По-людски. Вдруг нормальные люди.
Тимур пожал плечами, но спорить не стал. Он вышел на балкон, закурил, глядя на город сверху. Алматы с утра выглядел почти мирным.
Из комнаты донёсся звук будильника, потом раздражённый вздох.
– Даник, вставай, – крикнула Айгуль. – Завтрак скоро.
– Я уже не сплю, – отозвался Данияр, хотя по голосу было понятно – врёт.
Он вышел на кухню через пару минут, взъерошенный, в наушниках, но без музыки. Остановился, принюхался.
– Это что?
– Пироги, – спокойно сказала Айгуль.
– Опять?
– Не опять, а для соседей.
– Мам…
– Даник. Это город. Тут так надо.
Он фыркнул, но сел за стол.
– Если они странные – я предупреждал.
– Все сначала странные, – ответила она. – Потом привыкаешь.
Пироги медленно румянились. Кухня наполнялась теплом и запахом, который не имел ничего общего с мегаполисом, ипотекой и новостройкой. Это был запах дома. Простого, человеческого.
Айгуль достала телефон, открыла чат дома – там уже кто-то спорил про парковку и лифт.
– Видишь, – сказала она Тимуру, – живые люди.
– Очень живые, – усмехнулся он.
Данияр посмотрел в окно. Где-то далеко завыла сирена, но тут же стихла, потерявшись в городском шуме.
– Мам, – сказал он, не оборачиваясь. – А если им не понравится?
Айгуль улыбнулась.
– Тогда не их проблема.
Она выключила духовку.
Айгуль аккуратно переложила пироги в чистое полотенце и прижала их к груди, как что-то хрупкое. В прихожей она на секунду остановилась, посмотрела на своё отражение в зеркале, поправила волосы.
– Ну, – сказала она сама себе, – вперёд.
Дверь закрылась тихо, почти неслышно. Подъезд встретил её прохладой и лёгким запахом бетона и чужих завтраков. Новый дом ещё не имел собственного запаха – только смесь всего и сразу.
Она подошла к первой двери справа. На табличке – номер квартиры. Ни имени, ни звонка с подписью.
Айгуль постояла пару секунд, собираясь с духом, и нажала кнопку.
Звонок прозвучал резко.
Тишина.
Она уже собралась нажать ещё раз, когда за дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась на ладонь.
На пороге стоял мужчина лет сорока. Небритый, в домашней одежде, с усталым лицом. Он смотрел на Айгуль настороженно, будто она пришла продавать ему что-то ненужное.
– Здравствуйте, – сразу сказала она, улыбаясь. – Мы вчера заехали, соседи ваши. Я Айгуль.
Мужчина молчал пару секунд, потом кивнул.
– А… здравствуйте.
– Я тут пироги испекла. Просто познакомиться. По-соседски.
Она чуть приподняла полотенце, и тёплый запах вырвался в подъезд.
Мужчина сглотнул.
– Это… неожиданно, – честно сказал он. – Обычно тут максимум «не шумите после десяти».
Айгуль рассмеялась.
– Мы постараемся не шуметь. У нас сын, правда. Подросток.
– А, – протянул он. – Тогда понятно.
Он открыл дверь шире.
– Проходить не надо, – быстро добавила Айгуль. – Я просто… вот.
Она протянула пирог. Мужчина взял его осторожно, будто не был уверен, что такие вещи вообще существуют.
– Спасибо. Я… э-э… Арман.
– Очень приятно. Мы из аула переехали. Осваиваемся.
Арман кивнул, оглянулся куда-то за спину, потом снова посмотрел на неё.
– Если что… лифт иногда тупит. И интернет пропадает.
– Спасибо, – искренне сказала Айгуль. – Предупреждён – значит вооружён.
Они улыбнулись друг другу. Неловко, по-новому, но по-настоящему.
– Ладно, – сказала Айгуль. – Не буду отвлекать. Хорошего дня.
– И вам, – ответил он. – С новосельем.
Дверь закрылась.
Айгуль постояла секунду, чувствуя странное удовлетворение. Первый шаг сделан. Дом стал чуть более живым.
Она подошла к следующей двери.
Подняла руку, чтобы нажать на звонок.
И тут где-то далеко, снизу, в подъезде раздался резкий глухой звук – будто что-то тяжёлое упало.
Айгуль замерла.
Потом тряхнула головой.
– Показалось, – тихо сказала она и нажала на звонок.
Айгуль нажала на звонок второй двери.
Ничего.
Она подождала, прислушиваясь. В подъезде снова было тихо – только слабое гудение вентиляции и далёкий шум улицы, пробивающийся сквозь стены. Она уже собралась уходить, когда за спиной раздался голос.
– Не стоит.
Айгуль вздрогнула и резко обернулась.
В нескольких шагах от неё стоял мужчина. Худой, высокий, в тёмной куртке, несмотря на утро. Лицо – бледное, будто он давно не выходил на солнце. Глаза беспокойные, цепкие.
– Простите? – спросила она.
Мужчина посмотрел на дверь, в которую она звонила, потом снова на неё.
– Там давно никто не живёт, – сказал он. – Но они иногда отвечают.
Айгуль нервно усмехнулась.
– Вы шутите?
– Хотел бы, – ответил он без тени улыбки.
Она прижала к себе полотенце с пирогами.
– Я просто хотела познакомиться с соседями. Мы только заехали.
– Я знаю, – кивнул он. – Новые всегда так делают.
Он сделал шаг ближе. Айгуль инстинктивно отступила к стене.
– Я Султан, – сказал мужчина. – Живу этажом ниже.
– Айгуль, – ответила она автоматически. – Очень приятно.
Султан посмотрел на пироги, потом снова ей в глаза.
– Вы думаете, это имеет значение?
– Что именно?
– Всё это, – он обвёл рукой подъезд. – Квартиры. Соседи. Гостеприимство.
Айгуль нахмурилась.
– Послушайте, если у вас плохое утро…
– Конец света совсем близко, – перебил он спокойно. – Ближе, чем кажется.
Она рассмеялась. Слишком резко.
– Ну вы скажете тоже. Утро, люди на работу едут, дети в школу.
– Да, – кивнул Султан. – Именно поэтому.
Он наклонился чуть ближе и понизил голос:
– Когда всё начнётся, двери лучше не открывать. Никому. Даже если будут звать по имени.
Айгуль почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Это какая-то шутка?
– Нет.
Он выпрямился.
– Вам повезло. У вас семья. Держитесь вместе.
После этих слов он развернулся и пошёл к лестнице, не оглядываясь. Его шаги быстро исчезли где-то внизу.
Айгуль осталась стоять одна, в пустом подъезде, с пирогами в руках.
– Странные тут люди, – пробормотала она и покачала головой.
Она глубоко вдохнула, снова натянула улыбку и подошла к следующей двери.
Звонок прозвучал как обычно.
Слишком обычно.
А где-то в городе уже происходило то, что очень скоро подтвердит слова Султана.
Айгуль закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.
– Странные тут соседи, – сказала она вслух, даже не разуваясь.
– Все? – отозвался Тимур из гостиной.
Она прошла туда, всё ещё держа в руках почти нетронутые пироги.
– Один нормальный. Второй… – она махнула рукой. – Сказал, что конец света близко.
– Классика, – хмыкнул Тимур. – В каждом доме такой есть.
Он сидел на диване, слегка ссутулившись, с пультом в руке. Телевизор был включён – не для фона, а слишком уж внимательно.
Айгуль поставила пироги на стол.
– Ты чего такой серьёзный?
– Да тут… – он не сразу ответил. – Новости странные.
Она посмотрела на экран.
В студии новостей ведущий с идеально уложенными волосами говорил бодрым, уверенным голосом:
– …по сообщениям очевидцев, в нескольких районах города зафиксированы случаи неадекватного поведения граждан. Люди издают странные звуки, проявляют агрессию и пытаются…
В этот момент за спиной ведущего кто-то резко врезался в декорацию.
– …эм… – ведущий на секунду замялся, но быстро продолжил: – …пытаются укусить друг друга, однако, по словам специалистов, серьёзных последствий это пока не имеет.
– Что значит «пытаются укусить»? – нахмурилась Айгуль.
– Может, митинг какой-то, – предположил Тимур. – Или флешмоб.
На заднем плане человек в мятой куртке начал громко выть. Оператор попытался увести камеру в сторону, но было поздно.
– Уважаемые зрители, сохраняйте спокойствие, – сказал ведущий, всё ещё улыбаясь. – Ситуация под контр—
Человек бросился на него.
Камера резко дёрнулась, картинка упала, экран на секунду стал чёрным. Послышались крики, мат, звук удара и чей-то истеричный смех.
– Это точно флешмоб? – тихо спросил Даник, появляясь в дверях.
Экран снова включился.
Ведущий сидел криво, с растрёпанной причёской. На шее – следы укуса, кое-где кровь. Он смотрел прямо в камеру и широко улыбался.
– Всё… в порядке, – сказал он слишком медленно. – Не стоит паниковать. Это… недоразумение.
Он моргнул. Улыбка стала шире.
– Мы… разберёмся. Оставайтесь дома. И… если кто-то ведёт себя странно… это нормально.
Экран замер.
Появилаcь заставка канала и спокойная музыка.
В квартире повисла тишина.
– Мам, – сказал Даник. – Он только что сказал «это нормально» с дыркой в шее.
– Может, грим? – неуверенно сказала Айгуль.
– Очень реалистичный, – ответил Тимур и медленно выключил телевизор.
Он посмотрел на них.
– На всякий случай… давайте сегодня никуда не выходить.
Айгуль кивнула, вдруг почувствовав, что пироги стали тяжёлыми.
– А сосед… – тихо сказала она. – Он сказал не открывать двери. Даже если будут звать по имени.
Даник усмехнулся.
– Ну, если будут звать – я не пойду. У меня сегодня планы.
Они попытались улыбнуться.
Получилось плохо.
Телефон Айгуль завибрировал.
Потом ещё раз.
И ещё.
– Что там? – спросил Тимур.
Айгуль села на край дивана и открыла чат дома.
«ЖК Алтын-Сити Жильцы» – 147 сообщений за последние десять минут.
– Ого… – пробормотала она.
Она начала листать.
Марина, кв. 214:
Кто-нибудь объяснит, почему мужик во дворе воет на мусорку?
Серик, кв. 89:
Это новый перфоманс? Алматы культурная столица, всё-таки.
Видео.
На экране – мужчина в костюме, который бегает по парковке, натыкается на столб и рычит на камеру.
Айгуль:
Это вообще нормально?
Айбек, кв. 56:
Нормально. Понедельник.
Даник подсел ближе, заглядывая в экран.
– О, смотри, – сказал он. – Этот чел как в хорроре, только бюджет ноль.
Ещё одно видео.
Женщина стоит посреди дороги, машет руками и пытается укусить зеркало заднего вида. Водитель орёт, но снимает.
Жанна, кв. 301:
Люди, это опасно или можно смеяться?
Руслан, кв. 118:
Если бы опасно – по телевизору бы сказали.
Гифка: смеющийся кот с подписью «Алматы, ты как всегда».
Айгуль нахмурилась.
– Они правда думают, что это смешно?
– Пока не коснулось лично – всегда смешно, – ответил Тимур.
Телефон Даника тоже завибрировал.
– У меня в тиктоке то же самое, – сказал он. – Хэштеги странные: #чтоэтовообще, #людисдурели.
В чате появилось голосовое сообщение.
Голос мужчины (нервный, смеющийся):
Ребят, я в лифте с каким-то типом, он рычит и слюни пускает, но вроде не кидается. Если что – я на втором.
– Это уже не смешно, – тихо сказала Айгуль.
Султан, кв. 47:
Закрывайте двери. Не выходите. Это не люди.
Сообщение повисло в чате на пару секунд.
Потом:
Марина, кв. 214:
Ой, опять этот паникёр.
Айбек, кв. 56:
Чувак, меньше сериалов смотри.
Стикер: человек в фольге на голове.
Айгуль медленно положила телефон.
– Это тот сосед, – сказала она. – Который говорил про конец света.
Тимур посмотрел на входную дверь. Потом на замок.
– Ладно, – сказал он. – Дверь на все замки. Просто… на всякий случай.
Даник усмехнулся, но в глазах уже не было веселья.
– Прикольно, – сказал он. – Все ржут, а мне почему-то не смешно.
За окном послышался крик. Короткий. Резкий.
В чате тут же появилось новое сообщение:
Видео.
Подпись: «Соседи, это у нас во дворе?»
Айгуль выключила звук телефона.
Смех в чате продолжался.
Айгуль подошла к окну не сразу.
Сначала она просто стояла посреди гостиной, с телефоном в руках, слушая, как в чате один за другим приходят новые уведомления. Смеющиеся смайлики, короткие видео, голосовые с нервным хихиканьем. Всё это вдруг стало раздражать.
– Я посмотрю, – сказала она наконец.
Тимур хотел что-то сказать, но промолчал.
Айгуль отдёрнула штору.
Во дворе было людно. Слишком людно для середины дня. Люди стояли группами, кто-то бегал, кто-то кричал. Сначала ничего особенного – обычный хаос большого города.
А потом она заметила это.
Мужчина у подъезда держал другого за плечи и тряс. Сильно. Тот вырывался, кричал, пытался оттолкнуть его ногами. Айгуль уже подумала, что это драка, когда мужчина резко наклонился и впился зубами в чужую шею.
Она ахнула и отшатнулась, но тут же снова посмотрела.
Кровь была настоящей. Яркой. Не киношной.
Пострадавший закричал – коротко, пронзительно – и почти сразу обмяк. Его отпустили, и он упал на асфальт, как мешок.
Айгуль прижала ладонь ко рту.
– Тимур… – позвала она, не отрывая глаз от окна.
Он подошёл, посмотрел вниз.
– Чёрт… – выдохнул он.
Во дворе становилось хуже.
Женщина, та самая, что раньше пыталась укусить машину, теперь бегала кругами, врезаясь в людей. Кто-то пытался ей помочь – и тут же получал удар или укус. Один парень упал, поднялся… и через несколько секунд бросился на другого.
– Это… – начал Даник, подходя ближе. – Это не шутка, да?
Айгуль не ответила.
Человек, которого укусили первым, зашевелился. Медленно. Неловко. Как будто тело больше не слушалось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.