Папа! Маму в Новый год!

Глава 1. Ксюша

— Ксения Андреевна, вы вообще в курсе, как ежегодный отчет выглядит? Или вам мастер-класс провести нужно? Вы диплом купили в переходе на Таганке? — брызгал на меня слюной Валера-холера.

Покосилась на начальника отдела, мечтая, чтобы на него напали твари из моей любимой книги про мальчика, который выжил. Высосали душу. Хотя, что там высасывать, судя по всему, там путного ничего не осталось.

— Да, я в курсе. Я все проверила и уверена, что не допустила ошибок.

— А вот я, напротив, уверен в обратном, Ксения Андреевна! Кроме того, все оформлено через то место, на котором вы сидите. Переделать! — и в меня полетела папка с листами.

Терпи, Ксюша, терпи! Премия по итогам года дается всем, а уже потом можно будет искать новую работу. Валера не сможет меня лишить внушительной суммы, что полагалась каждому. Босс такое не приветствовал.

Тот вообще у нас просто сказочный мужчина! Одного я понять не могла… Как такой адекватный шеф нанял в руководители финансового отдела Валеру-холеру?!

И ладно бы, он только ко мне цеплялся. Вон, Лизу на днях до слез довел из-за того, что она отпросилась на утренник к сыну. А она у нас мать-одиночка.

Наш босс сам родитель! Неужели он бы ей отказал? Выглянула из загородки, проверяя, ушел ли противный начальник отдела.

Я уже год работала в небольшой, но очень преуспевающей фирме. Мы постоянно росли, высшее руководство было более чем адекватно, но вот ниже приятные бонусы заканчивались.

Выбралась с рабочего места. Надо было выдохнуть. Все же, Новый год вот-вот, осталось совсем немного. Поэтому суета в офисе стояла страшная, а настроение благодаря елочке и красным ленточкам с баранками было праздничным.

Дала знак Лизе, и та ответила лишь одними губами, что Валера-холера направился к себе в кабинет. Отлично! Значит, просидит там минимум час. Он обычно долго придумывал, на кого потратить свои козни в следующий раз.

Всегда выдавал не просто претензии, а прямо подкрепленные реальными данными притянутые за уши замечания. Типа, все, и правда, плохо. Гад, короче!

Я же направилась в зону островка с кофемашиной. Мы там все украсили в этом году по последнему слову моды. Тренды — наше все, ведь сотрудники в офисе, как правило, были молодыми.

Поэтому красные ленты, баранки, сосульки и гофрированные елочки из магазина фиксированных цен радовали и создавали праздничную атмосферу. Мы старались, как могли!

Я достала себе из загашника очередную коробочку со вкусняшками и поставила кружку с молоком греться в микроволновку. Была у меня такая традиция: каждый Новый год дней за пятнадцать скупать волшебные шары, которые надо растапливать горячим молоком, превращая в какао. По одному в день.

Вот и сейчас я достала очередной шедевр, что внешне выглядел, ну, просто прекрасно. Как гласила практика, внешний вид — вот вообще не показатель.

Надпись на коробке гласила, что внутри шара будут маршмеллоу, пищевые блестки и какие-то еще вкусняшки. Ну, окей!

Микроволновка дзынькнула, я достала из нее горячее молоко и уже собиралась было придирчиво залить шарик в другой кружке, как меня отвлек тоненький голосочек:

— Этот шар невкусный! Там блестки к зубам потом прилипают.

Обернулась и увидела в дверях нашей каморки… Маленького ангелочка. Очаровательная девочка, которая была словно лицом рекламы про родительство, деловито смотрела на меня с немного скучающим видом, а за ее спиной трепыхались крылышки костюма.

На мгновение зависла и залюбовалась. Дети всегда были моей слабостью. Родители даже говорили, что мне надо идти в воспитатели. Я всегда легко находила подход к малышам, кайфовала от общения с ними. Также деловито ответила:

— А ты чем заливала? Молоком или водой?

— Водой, — встрепенулась девчонка и с интересом уставилась на меня.

— Ну, так надо молоком! Водой заливать неинтересно. Вкус совсем не тот получается! Если хочешь, то я залью сейчас молоком и дам тебе попробовать, а ты мне скажешь, как тебе.

Глаза малышки загорелись. Интересно, это чей ребенок? Наверное, кто-то перед утренником привел, а маленькая егоза удрала. На вид ей было лет пять-шесть.

Она было дернулась в мою сторону, но потом остановилась, и глаза ее потухли. Вид снова стал скучающим, и она нехотя призналась:

— Мне нельзя молоко. Там злая лакоза. У меня от нее прыщи на попе и лице выскакивают.

Улыбнулась. Надо же, какое совпадение! У меня тоже непереносимость. Много лет мучилась с кишечником и кожей, но потом сдала анализы, и все встало на свои места. Улыбнулась малышке:

— А у меня молоко волшебное! Там злой лакозы нет. Так что предлагаю продолжить наш эксперимент. Ты готова?

У девчушки снова загорелись глаза. Я на всякий еще раз ее расспросила, что ей можно, а что нельзя. Дала сначала попробовать маленький кусочек шоколада и крошечный глоток кокосового молока.

Все было хорошо. Все же, чужой ребенок, мало ли! А потом мы начали заливать шар! Было весело и круто, мы хохотали, а малышка вся испачкалась в шоколаде, измазав себе лицо.

И все бы ничего, но в какой-то момент в каморку к нам ворвался Валера-холера и с диким визгом начал орать:

— Дура! Тебя теперь уволят! Ты на кой дочку шефа молоком напоила?! У нее аллергия!

Глава 2. Ксюша

Я была спокойна как танк, но такое обращение при ребенке меня смутило. Зажала ей уши и спокойно прошипела:

— Выбирайте слова! Тут дети!

— Это ребенок руководства! Ты хоть понимаешь, чем тебе это грозит?! Ты уволена! — брызгал он слюной.

По спине прошелся холодок. Девочка переводила взгляд то на меня, то на Валеру. Она недобро прищурилась, глядя на мужчину. Но я не обращала на это внимание.

В ушах стучало брошенное в сердцах «уволена». Да, ну, быть такого не может! Это незаконно. Меня не могут уволить за то, что я посидела с дочкой шефа.

Покосилась на ангелочка, который теперь напоминал маленького чертенка. Причем, весьма не доброго. Девочка скрестила руки на груди и воинственно уставилась на Валеру. Я же осторожно попыталась успокоить мужчину:

— Не стоит так кричать, я не давала ей молоко. Мы с малышкой все выяснили, и я…

— Да меня не волнует, что ты! Посмотри на нее, она вся грязная и измазанная! Как она сейчас поедет на праздник? Ты хоть понимаешь, что это безответственно?

Хотела бы я сказать ему, что такое безответственно. Например, орать на другого человека в присутствии ребенка. Но, судя по всему, кое у кого подгорало слишком сильно, чтобы включить тормоза.

— Валерий… Не стоит кричать так громко.

— Не твоя забота! Ты уволена, не слышала, что ли? Я больше не стану терпеть твою тупость и самодеятельность!

Офигеть! Я даже рот открыла от такого откровенного хамства. Но не успела я и слова в свою защиту вставить, как малышка соскочила со стула, схватила одну из моих кружек с остатками безлактозного какао и со словами: «Валера дурак!», — запустила в мужчину.

Я замерла. Потому что в моей Вселенной дети керамическими предметами не бросались. Ибо это очень-очень травмоопасно. И больно. И вообще это отвратительная идея.

Как в замедленной съемке мы с Валерой-холерой наблюдали, как в него с поразительной точностью летит кружка. Даже не знаю, что сыграло свою роль…

Шок, что такая малышка вообще смогла качественно запустить нелегкий предмет? Или, может, то обстоятельство, что у Валеры явно очень плохо с реакцией? А может, тот факт, что девочка была дочкой руководства…

В общем, Валера увернуться не успел. А кружка, расплескивая свое содержимое, угодила ему точно в голову. Посыпались маты и угрозы подать в суд на кого-то.

Я опешила. В коридоре послышались торопливые шаги. Малышка же быстро вскочила со стула и драпанула в сторону. Понимая, что за ребенком нет никакого присмотра, я подорвалась следом с криками:

— Куда?! Подожди!

— А-а-а-а! Меня убили, вызовите мне «Скорую»! Этот дьяволенок меня ранила! — вопил Валера.

Пробегая мимо него и пытаясь не упустить из виду маленькую проказницу, я мельком взглянула на него. Ну, что сказать… Его голова явно не выдержала столкновения с моей кружкой.

Вид у него был неважный, с краснотой под глазом, весь в коричневой жиже, но в целом живой. Хотя я с ним согласна, таким снарядом и убить можно. Даже маленькому ребенку.

Тем не менее я четко поняла, что дите надо ловить и обезвреживать. Поэтому понеслась за ней, минуя встревоженных криками сотрудников.

— Подожди, малышка, стой!

Я, кстати, только сейчас поняла, что она так и не назвала мне своего имени. Ну, точно, дочка босса! Рискнула проверить, крикнув:

— Аврора!

Редкое имя выдало девочку с головой. Она резко повернулась, показала мне язык и свернула за угол. Вот же… Запахло жареным. Да и признаться, природное чувство ответственности не позволило мне бросить ребенка.

Поэтому я продолжила погоню. Прямо за углом вариантов, куда девочка могла проскочить, слава Богу, было мало. Точнее, один. Наверх, в фойе, где был выход сразу в приемную. Ну, отлично!

Со скоростью света побежала в этом направлении. Очень мешал новогодний декор. Неожиданно вся эта мишура и надувные фигуры встали на моем пути, не давая быстро передвигаться.

В фойе я и вовсе уперлась в елку, пытаясь ее обойти. Но не тут-то было! И дело даже не в зеленой красавице и ее размерах. Очевидно, наше рандеву и совместное шоколадопитие не впечатлили дочку босса, так что она предприняла попытку диверсии.

Я даже не поняла, в какой момент это случилось. Просто споткнулась обо что-то, на полной скорости влетая в стену из гирлянд. Блин, больно-то как! Попыталась выпутаться.

Но не тут-то было. Кроме того, не сразу заметила, что сбоку мелькнула Аврора. Хотела было попросить ее помочь, но после того, как услышала ее следующие слова, передумала. Девочка с радостью кричала:

— Папа! Я поймала нам маму!

Глава 3. Ксюша

Какую такую маму, не сразу сообразила я. Застыла, чтобы ребенок не запутался в гирлянде, с которой бегал в руках. Она обматывала меня ею, словно, и правда, поймала в силки. Эдакая ангельская пиратка.

Я бы наверняка умилилась, а еще поиграла с ней, заодно попутно объяснив, что кидаться тяжелыми предметами в людей нельзя. Да и не в людей тоже. Что можно нанести человеку серьезную травму, но…

— Аврора, ты что творишь?! — раздалось сбоку.

Повернула голову вбок, а сердце пропустило удар. Ох, там в дверях приемной стоял наш босс, и он был очень зол. Очень-очень! Он смотрел то на меня, то на своего ребенка, и я первым делом подумала, что, судя по всему, плакала моя новогодняя премия.

С таким выражением на лице сотрудников не поощряют. Стало как-то грустно. Нет, девочку я не винила, все мы наслышаны, что она у босса без присмотра.

Можно было сказать, что при живой матери она брошена только на папку, и он у нас гордый отец-одиночка. Тем более, Нина Павловна из отдела кадров рассказывала, что последние два месяца мать девочки вообще не появлялась.

— Папа! Это мама нам на Новый год! — гордо заявила малышка, снова привлекая мое внимание.

Ну, ничего себе! Вот это она выдала! Снова бросила взгляд на злющего босса. Ох, и хорош же…

Андрей Самохвалов у нас был образчиком недостижимой мечты. Высокий, стройный, человечный, богатый, да еще и на лицо красавчик, он был лакомым кусочком, но… С прицепом.

И если сперва этот прицеп не смущал охотниц за мужиком, то, познакомившись с Авророй поближе, они быстренько сливались. Я видела девочку вживую впервые, но про ее проделки ходили легенды.

В какой-то момент шеф и перестал водить ее в офис. Чтобы не парализовывать весь процесс работы. Потому что эта маленькая бестия взрывала мозг всем сотрудникам. Рассказывали.

Именно это стало причиной, по которой год назад примерно, аккурат перед тем, как я пришла в офис на должность бухгалтера, шеф перестал таскать ребенка в офис. Не сказать, чтобы тут грустили. И, кажется, теперь я понимала почему. Поспешила заверить мужчину:

— Я все объясню!

Но тот даже не дернулся. Пары секунд хватило мне, чтобы понять, что смотрел он не на меня, а чуть ниже. На свою дочь. Казалось, даже воздух был наполнен неотвратимостью наказания.

— АВРОРА. АНДРЕЕВНА. САМОХВАЛОВА! Что ты тут устроила?

Его голос прозвучал так обманчиво твердо, что даже я вздрогнула. Скосила глаза вниз. Там, спрятавшись за меня, застыла маленькая девочка. В позе воина.

И вот как бы я должна была на нее злиться. Она разбила мою кружку, подставила перед Валерой-холерой, а потом и шефом, но… Но ничего, кроме жалости и сочувствия, этот ребенок у меня не вызывал.

Я буквально чувствовала, какая она несчастная и как ей плохо! Как всеми силами она пытается привлечь к себе внимание, вытворяя всякие вот такие вот дикости.

Взглянула на Самохвалова. Судя по торчащим розовым носкам, ему тоже досталось от своей малышки. Где же их мама? Я про нее читала много. Светская львица и все такое…

От этих мыслей меня отвлек возмущенный возглас Авроры, что в сердцах бросила остатки гирлянды, которыми она меня замотала:

— Но папа! Ты сам говорил, что теперь я могу найти себе новую маму! А я нашла не только себе, но и тебе. Что не так?!

Конечно, для ее возраста говорила девочка более чем странно. Как избалованная в край маленькая женщина. Догадывалась, что такой эффект был достигнут за счет общения с матерью-кукушкой.

Не любила складывать впечатление о людях, не пообщавшись с ними, но тут просто не могла иначе. Как же можно было довести собственного ребенка до такого?

— Юная леди, это просто беспредел! Я тебе уже много раз говорил, что так нельзя, что так не поступают. Как еще мне тебе объяснить, Аврора? А если на меня в суд подадут?

— Я не собираюсь… — было пискнула я, но разве мой голос тут был кому-то нужен?

Казалось, эта парочка так поглощена спором, что не видела даже меня, стоящую между ними. Хотя, как стоящую, я бы сказала, зафиксированную. И мнение лишнего элемента в виде меня их интересовало мало.

— Получается, ты соврал! — заявила девочка.

— Аврора! — прорычал мужчина.

Мне так и хотелось спросить у этой парочки, что ругалась как заправская семейная чета: «А я вас не смущаю?» Но, судя по всему, они настолько друг друга достали, что конфликт вспыхнул как свечка.

— Ну, и все! — топнула ногой малышка и рванула к выходу.

Я же даже пискнуть не успела, как увидела кошмарный ужас. А именно, что за девочкой потянулась и колючая гирлянда. Та самая, которой была обмотана я!

Стоило ли говорить, что это означало? Верно, что меня, связанную по рукам и ногам потянуло вслед за ней, а учитывая мое положение, я даже шага сделать не могла.

Я просто со сдавленным криком повалилась вперед лицом, понимая, что Новый год, судя по всему, я проведу в травмпункте.

Глава 4. Ксюша

— Папочка? Прости! И ты прости, мамочка! — суетилась вокруг нас малышка.

Я же пребывала в шоке с того, что подо мной лежал настоящий мужчина. И какой мужчина! Я бы даже сказала, ого-го какой!

Во-первых, жертвенный. Ибо не каждый решит стать прокладкой между малознакомой девушкой и полом. Во-вторых, мужественный, так как не каждый решит броситься под пятьдесят с лишним кило, обмотанные колючей гирляндой.

В-третьих, щедрый, так как эта гирлянда, его костюм, да и декорации, что по цепочке полетели за нами, укладываясь штабелями сверху, были в хлам. Нет, я, конечно, мечтала о мужчине у моих ног, но несколько в другом ключе.

— Да ладно вам, я не худший вариант. Костлявый немного. Вам бы кого помягче… Ой! Рора!

Я что это вслух сказала?! Мамочки! Мне должно быть гирляндой мозг отбило. Как иначе объяснить, что я ляпнула такую чушь вслух? Хорошо еще, не стала говорить про то, что еще никогда я не лежала на таком вкусно пухнущем и накачанном красавчике средних лет. Вот стыдоба-то была бы…

— Мамочка, папочка, простите! — едва не плача носилась вокруг нас девочка.

— Милая, все нормально, но нам бы…

— Ножницы неси или нож канцелярский. Только не порежься! — властно скомандовал из-под меня кряхтящий мужчина.

— Я быстро! — отрапортовала девочка и со скоростью звука унеслась в сторону приемной.

Удивительно, как на такой грохот еще не прибежал никто? Потому что мы тут так нашумели, что впору был всей компании примчаться смотреть, что же такого случилось и какие крутые новые сплетни можно было бы добыть.

Но нет, в фойе была тишина и спокойствие. Не считая нашей парочки, что валялась на полу. К слову, валялись мы печально. Весьма.

Шеф упал аккурат под меня, поэтому я приложила его страсть какой колючей гирляндой. Каждый огонек в ней бы оформлен как то ли звездочка, то ли снежинка.

— Твою же… А я на росу эту вашу модную пожмотился, думал, вы часами ее наматывать будете. А зря! Что же эта гадость такая колючая? Не ерзайте, ради Бога! — простонал шеф, когда я попыталась скатиться с него.

— Простите, — пропищала я.

Ну, точно премия моя плакала горючими слезами! Потому что я практически сцепилась с, очевидно, безумно догорим костюмом босса. И нещадно драла его этой новогодней колючей проволокой.

— Я сейчас постараюсь вас аккуратно опустить. Может быть больно. Давайте, раз, два…

Не такие слова я хотела бы слышать от красивого мужчины. Ой, не такие! На три меня реально очень осторожно и нежно опустили на бок. Повернув голову вправо, встретилась взглядом со взволнованным теплым взглядом. Залипла.

— Больно? Все в порядке? Девушка-а-а!

Пришлось вынырнуть из сладкой неги шефовского обаяния. Ой, Ксюха, ты и дурочка! Куда тебя несет глупую? Нашла на кого засматриваться!

— Н-н-нет! — смутилась я, а потом еще и ляпнула. — Это как на аппликаторе Кузнецова лежать!

Только спустя пару мгновений до меня дошло, что я сказала. Ой, Божечки же мои, какой кошмар! Какой позор! Как я могла говорить о таких вещах? Я бы еще ему про клизмы рассказала.

Но, хвала небесам, Самохвалов не стал спрашивать, откуда я знаю, какие ощущения от лежания на специальных ковриках для пенсионеров. Наверное, он просто сам не в курсе, что это такое! Да, точно! Пронесло.

— Так… Сейчас я вас освобожу! Как же это… Хотя все равно не спасешь! — и после этих слов он схватился за мои путы и просто разорвал их.

Вот тут и я невольно ахнула. От боли. Ибо при срывании этой красоты, в некоторых, весьма интересных местах они впились в мое тело. На глазах выступили слезы, и я подумала, что это наказание мне, что ли, под Новый год такое? Подарочек от Деда Мороза? Точнее, от шефа. Ага, вместо премии.

— Простите, просто сейчас прибежит Аврора, и я боюсь…

— Папа, мама, вот ножницы, а мне нож, я сейчас сама вам все разрежу быстренько… Ой, а вы уже выпутались?

В голосе растерянной малышки звучало столько расстройства, что я невольно прониклась спешкой Самохвалова. Ну, да, лучше потерпеть боль один раз, чем подвергнутся «освобождению» от рук ребенка. Ножом она нас разрезать собралась, как мило!

— Так, вы свободны, я с вами позже свяжусь, как успокою дочь, — махнул на меня шеф и подхватил ребенка, что-то яростно шепча ей на ухо.

Так я и осталась в фойе одна: покоцанная, потрепанная и с саднящей задницей, ибо туда пришелся основной удар. Точнее, удавка. На душе остался осадочек, но делать нечего, поплелась на свое рабочее место.

По пути думала, что как-то некрасиво мужчина поступил. И со мной, и с дочкой. Она не виновата, что на нее не хватает времени у папочки, и у мамочки. Малышку надо любить, а воспитывать себя! Странная злость, совершенно несвойственная, росла внутри вместе с обидой.

Но все закончилось в один момент, когда меня встретило стерильное рабочее место и стоящий рядом с ним Валера-холера с мстительным взглядом.

Глава 5. Ксюша

— Ксюш, но так же нельзя! Это же незаконно! — возмущалась та самая Лиза, которую не отпустили к сыну на утренник.

Я же тупо пялилась в стену кафе, прикидывая, где бы найти работу накануне Нового года. Ну, по идее с этим проблем возникнуть не должно. Не бухгалтером, конечно, но кто мне обещал, что после института я буду работать по специальности?

— Ксения Андреевна! Прекратите прокрастинировать! Надо идти в инспекцию по труду! — не унималась коллега.

Хотя, точнее, бывшая коллега. Хех. Вот так вот начинаешь свою карьеру, а она идет не в гору, а коту под хвост. Точнее, Валере-холере под...

— А ты откуда такие умные слова знаешь, а? — с подозрением включилась я в разговор.

Не то чтобы Лиза глупой была, но все же в нюансах защиты трудовых прав она вряд ли разбиралась. Поэтому взглянула на девушку с интересом, отодвигая свои невзгоды на задний план. Та покраснела.

— Ну, в общем Максим из айтишников мне контакт его сестры дал, мол, я мать-одиночка, и поэтому у меня есть права, вот мне она и много всего объяснила.

Ого! Не то чтобы я была за нее не рада, просто удивлена. Лиза-то у нас просто божий одуванчик. А Макс, кстати, хороший парень и всегда на нее смотрел так… Неужели решился-таки? Мягко спросила:

— На свидание хоть позвал?

Лиза стала и вовсе пунцового цвета. А мне так хорошо на душе в этот момент было, словно это я их свела. Хотя, по ходу, эту заслугу стоило приписать Валере-холере. Хоть что-то от него хорошее!

Видно, когда он вопиюще отказывал Лизе в ее мамском праве, у Максима взыграли рыцарские чувства. Ну, да, у мужиков бывает, что подгорает, когда их даму сердца обижает злой дракон. Вот и тянет спасать.

К слову, у меня ситуация похожая была. Только мой «кавалер» оказался шефом нашей фирмы и после «спасения» смылся в известном направлении. Эх, а Аврора — чудо, хоть и явно с проблемами.

— Да! Мы в театр ходили. Детский. Сыну так понравилось! А потом еще в кафе сидели, и там Мишутка даже один в детскую комнату пошел! — с гордостью рассказала она, сверкая влюбленными глазами.

Ну, Максим, ну, красавчик! Лизе не повезло, у нее мужа еще во время беременности не стало. Она не сказала, как все случилось, но было заметно, что история там не сильно приятная.

А путь к сердцу матери лежит через ее малыша, это факт. Поэтому дальше мы поболтали, и я аккуратно развеяла страхи девушки. Вообще я часто оказывалась на месте а-ля психологов. Любила эту тему.

Мне, в принципе, нравилось поддерживать людей, особенно деток. Говорили, у меня особый талант к работе с ними. И да, я очень много читала по этой теме и даже проходила бесплатные курсы. Благо, сейчас если человек чего-то хотел изучить, то возможностей всегда была масса.

— Фух! Ксюша, спасибо тебе. Как поговорю с тобой, так сразу на душе так легко и радостно! А ты обязательно сходи в трудовую, ну, кто же так поступает? Тем более, фактически все из-за этой неадекватной дочки босса!

Не стала спорить с ней. В трудовую идти — это ввязаться в жуткий конфликт, а мне не нужна такая слава. Тем более, что Валера-холера по-любому все обставит не в лучшем свете. Оно мне надо? Не надо!

Ну, не борец я за правду и справедливость. Не хотелось вникать во все это и ругаться. А вот что касалось дочки босса, то тут я сказала:

— Не говори так! Она просто ребенок, которому в жизни не повезло. Выживает как умеет.

— Да что там выживать? Избалованная принцесса! Мать даром, что кукушка, так у нее отец за двоих. Зато все у нее есть, и нужды и отказа ни в чем не знает.

Я лишь покачала головой. Слышать подобное от Лизы, у которой сын лишился отца, было странно. Но люди часто за грубостью и злостью маскируют собственное горе. Я знала, что коллега хорошая. Просто пока еще несчастная, и ей очень тяжело одной воспитывать сына.

Может, теперь что-то изменится? Пошутила, что жду приглашения на свадьбу. Коллега смутилась, но я видела, какой надеждой горели ее глаза. Мда.