Папа! Маму в Новый год!

Глава 6. Ксюша

«И снова здравствуйте!» — подумала я, заходя в офис. Не то чтобы я была мазохисткой, но Валера-холера был весьма убедителен. Одна только фраза: «Иначе пойдешь с волчьим билетом!» — стимулировала меня бежать на работу, чтобы подписать бумаги.

Не понимала, зачем надо было звать меня лично. Я как никто (а именно, работавшая в бухгалтерии) знала, как можно быстро и безболезненно уволить человека задним числом без подписей.

Просто за год под начальством Валеры-холеры я подобные случаи оформляла не раз. Из-за его отношения тут текучка кадров была дай Боже! И куда смотрел шеф?

Все же, с таким «специалистом» хороший штат не соберешь, а насколько я поняла, для Самохвалова это было важно. Только вот сложно быть в теме, когда ты постоянно где-то ходишь вне офиса.

На меня косились. Причем все, кому не лень. Очень неприятно было, а все потому, что Валера мог наплести про меня все что угодно. Тоже проверено мной и не раз.

Он такое про сотрудников рассказывал, что волосы дыбом вставали. И снова я ловила себя на мысли, что это просто кошмар для небольшого бизнеса. Ни один уважающий себя спец в таких условиях работать не станет.

Под настороженные взгляды дошла до злосчастного кабинета, постучалась, вошла. Почему-то в голове крутились мысли про Самохвалова. Как там Аврора? Он не сильно ругал девочку? Уверена, она ничего такого не хотела.

Может, я их тут встречу? Если честно, то это было одной из причин все-таки дойти до офиса. Именно они, а не недовольное лицо напротив стали решающим аргументом. Хотя да, и порчи трудовой я тоже побаивалась.

— Вот, надо подписать заявление по собственному. И объяснительную.

Удивилась. Это что еще за выкрутасы такие? Заявление могли и без меня состряпать, не говоря уже про какие-то объяснительные. Там делов-то… Напечатал, распечатал, закорючку как в скане паспорта отстеклил, и никто никогда не узнает про такой финт ушами.

Не мои методы, но свидетелем подобного не раз была. С сомнением спросила:

— А что не так?

— Вопросов поменьше, и вообще, я сейчас тебе такой билет в жизнь устрою!

С сомнением посмотрела на Валеру, одним местом чувствуя, что тут что-то не чисто. Я, конечно, та еще пофигистка, но когда ты работаешь в бухгалтерии, то волей-неволей приучаешься видеть подставу.

— Вот, подписывай! — передо мной положили лист.

Уже готова была взять его, чтобы прочитать, как вдруг Валера на меня наехал, прикрывая содержимое:

— Давай быстрее, и так на тебя столько времени потратил!

Я, конечно, не то чтобы конфликтный человек, скорее наоборот, но подобный беспредел был уже просто за гранью реальности. Нет, я могла еще стерпеть самодурство местного начальника, но такую откровенную подставу — вряд ли.

В конце концов, он что, правда, думал, что я тут соглашусь на все про все? Закашлявшись, отвлекла его, а потом выдернула из-под носа листок бумаги. Точнее, два.

Сверху лежало, и правда, мое заявление по собственному. Стандартное. Валера начал истерить, но я извернулась и выскочила в коридор, прикрывая дверь.

Не знаю, откуда во мне взялась такая прыть, но, судя по всему, терять мне был нечего. Со всего маху я ногой пнула дверь в его кабинет, чтобы окончательно захлопнуть.

Кто бы мог подумать, что Валера-холера именно в этот момент будет из кабинета устраивать погоню на меня. Ну, просто невероятно! Дверь с громким стуком врезала ему…

— Твою мать! Опять по этому же месту! Убивают! — застонал мужчина, а я подумала, что все же есть у меня с Авророй что-то общее.

Даже гордость взяла, ведь я видела слегка чернеющий из-под коряво нанесенного тонального крема синяк у мужчины на лбу. Почему-то подумалось, что так ему и надо, и это карма, не иначе как.

В коридоре на меня пялились человек пять с открытыми ртами. Подобное неповиновение и в целом весьма странное поведение вызывало у людей шок и недоумение.

Я же, пользуясь случаем, юркнула в сторону туалетов. Не полезет же он в женский? На ходу пыталась изучить второй листок, но кроме слова «объяснительная» ничего не разобрала.

Уже оказавшись в кабинке, внимательно изучила документ, слегка ошалев. Нет, я, конечно, бухгалтером работала не так много, но повидала разное. На одной из работ даже под дулом автомата в пол лицом лежала. Ну, это в наше время почти что база.

Думала, хоть в этой фирме обрету спокойствие. А обрела Валеру-холеру, который выставлял меня перед шефом неадекватной истеричкой. Еще раз прошлась глазами по тексту.

Там был какой-то совершенно несуразный рассказ, что я обвиняла Самохвалова в нападении, назвала его самодуром, а дочь исчадием ада. Я эту бумажку выкинула туда же, где ей и место. В унитаз!

Ну, эту контору, я тут ни минуты не останусь больше. Вышла из туалета, наткнувшись на Валеру. Черт-те что творится! Уже было собиралась высказать ему направление движения и угрозы, как услышала радостный детский визг:

— Вот видишь, папа! Я же говорила, что мама нас не бросит!

Глава 7. Ксюша

В кабинете Самохвалова сидело четверо. Один злой красавчик-шеф, одна недовольная и желающая свалить в закат я, довольная как китайская делегация после дегустации меда девочка и бледнеющий и краснеющий начальник отдела.

— Итак, я последний раз спрашиваю, что вы тут устроили? Валерий, я жду объяснений!

Самохвалов выглядел как гнев Господень. Я его таким видела только недавно. Когда он лицезрел меня, обмотанную гирляндой. Валерий молчал. Сначала, а потом выдал:

— Эта нахалка решила потребовать от вас компенсацию через бухгалтерию.

Сказать, что я пребывала в шоке, значило ничего не сказать! Моя челюсть грозилась встретиться с полом. Я даже не сдержалась и грозно заявила:

— Вы нормальный вообще? Какого…

— А вас, девушка, я попрошу помолчать. Уже слышал, как вы очерняли… — Самохвалов покосился на свою дочь. — Одного человека, и поэтому с вами я буду иметь дело только в присутствии юриста.

Капец! Как моя челюсть не вывалилась, я не знаю. Я гневно уставилась на самодовольного Валеру, потом на шефа. Бывшего шефа. Вот тебе и приехали!

Поматросил и бросил. Вернее, его дочь бросила, а он преспокойно поверил в то, что ему тут про меня наплели. И лишь одна малышка с возмущенным видом заявила:

— Папочка, ты зачем кричишь на нашу новую маму?! Это же дурной тон! Тебя выкинуть за это надо!

Слова, сказанные ребенком, царапали слух. Это же кто при ней так говорил? Неужели ее мать могла заявить подобное дочери? Господи… Внутри все сжалось.

— Милая, я тебе уже много раз говорил, что эта… Девушка не твоя мама и быть ею отказалась.

Возмущенно посмотрела на Самохвалова. Его статус адекватного, красивого и в целом шикарного мужчины таял на глазах. Кто он такой, чтобы говорить за меня?

Нет, безусловно, я не мама Авроре и мамой быть не могла, но если бы потребовалась, то по желанию девочки могла бы проводить с ней время. Очевидно же, что ребенку нужен рядом кто-то нормальный!

Нет, я не вешала на шефа ярлык плохого отца, но по всему выходило, что справлялся он не то чтобы хорошо. Я бы даже сказала — плохо. Хоть бы к психологу обратился, что ли!

— Ты будешь моей мамой? — девочка наивно и по-доверчивому обратилась ко мне, глядя с такой надеждой, что сердце заходилось.

Странно, но Самохвалов чуть ли не грудью между нами встал. Повернувшись к дочери спиной, он навис надо мной всем своим немалым ростом и тихо, так, чтобы слышала только я, прошептал:

— Я бы на вашем месте десять раз подумал, прежде чем обидеть Рору. Просто откажитесь и все и даже не смейте повторять те гнусности, которые…

— Я в жизни про вашу дочь ничего плохого не говорила, баран вы твердолобый! А ну, отойдите! — в сердцах ляпнула я, отодвигая его.

В момент касания между нами словно электричество проскочило. Хотя какое электричество… Это просто свитер у меня из акрила синтетический.

Двигать Самохвалова было непросто. Он своих позиций явно просто так не сдавал. Но, видно, в какой-то момент он разглядел в моем взгляде что-то эдакое и отступил.

Но лопатки мне жгло знатно. Я как повернулась к нему спиной, аж подавила желание передернуть плечами. По ним мурашки табуном забегали. Вот это я понимаю мужская энергетика! Ну, то есть отцовская.

Чтобы я, да на Самохвалова еще раз как на лицо, потенциально привлекающее меня как женщину, посмотрела… Ну, уж нет! Он потерял этот заряд в моих глазах в тот момент, как поверил во все эти гнусные инсинуации!

Я обошла широкоплечий шкаф в виде шефа, взглянула на покрывшегося пятнами Валеру-холеру и приблизилась к малышке. Она смотрела с такой надеждой, что мне хотелось поубивать всех тех, кто разрушает детские мечты. Присела, чтобы наши лица были на одном уровне:

— Аврора, давай пока со статусом мамы притормозим. А то вдруг я тебе не подойду? Как тебе предложение немного подружить? У тебя же есть друзья?

— Есть! Дима — мой друг, но я его иногда поколачиваю, и мы не так часто видимся, — нехотя призналась она.

— Ну, меня поколачивать ты точно не будешь. Я же большая, я сдачи дать могу, — серьезно заявила я, чем, судя по всему, повергла малышку в шок.

Ее глаза широко распахнулись от удивления. Ну, да, милая, я себя в обиду не дам даже тебе! Внимательно смотрела на девочку. Ждала. Наконец-то, в какой-то момент мне кивнули и протянули руку со словами:

— Договорились! Будем дружить. И колотить я тебя тоже не стану! Ты только гадости про папу моего не говори. Про Валеру можешь, он дурак, а про папу не надо.

Глава 8. Ксюша

— А как мы дружить будем? А ты приедешь к нам в гости? А гулять мы сегодня в парк пойдем? А ты какое мороженое любишь?

ПАМАГИТИ! Я искренне наделась, что паника в моих глазах не отражалась так ярко, как я ее испытывала. Потому что, ну, это просто атас!

Безусловно, я сразу поняла, что Аврора — девочка необычная, но что не успею я пожать ей руку, как она вывалит на меня все свои планы на пятилетку вперед…

— Рора, мне кажется… — предпринял было попытку вмешаться ее отец, но девочка тут же отсекла все на корню одним словом:

— Ты обещал!

Сказано это было тем самым непререкаемым тоном, с которым даже мне спорить не захотелось. Меня этот факт с одной стороны порадовал, а с другой — озадачил.

Ибо, что же такое обещал своей дочери Самохвалов? Судя по его взгляду, которым он едва ли не препарировал меня — что-то эдакое, что из-за меня придется исполнять. Мои догадки подтвердило раздраженное:

— Ладно. Валерий, обсудим подробности позже.

— Но… — было дернулся мой бывший начальник отдела.

— Я сказал, позже! — непререкаемо заявил бывший шеф.

Надо было видеть лицо Валеры-холеры, который понял, что ему настала пора кабинет босса покинуть, а вот я, судя по всему, оставалась. Я бы сказала, что это был мой звездный мстительный час.

Ибо этот гад явно что-то наговорил про меня, причем жуткое и нелицеприятное. И теперь у меня появилась возможность все эти слова опровергнуть. Ну, держись, зараза, я готова!

— Я бы напоследок хотел вам напомнить, что этой девушке верить нельзя! Ксения — расчетливая интриганка! — уже в дверях истерично выдал бывший начальник.

Я же подавила в себе неимоверное желание запустить в него еще одной кружкой. Непременно керамической. Может, ребенок был не так уж не прав?

Ну, серьезно! Из меня интриганка как из Валеры хороший руководитель отдела! Он тоже может думать и считать себя кем угодно, но все мы знаем правду!

Самохвалов если и удивился, то виду не подал. Ну, да, с такой-то дочкой, что ему подобные выкрутасы? Пшик! Вот если бы за дело взялась Аврора…

Мы остались втроем. Повисла неловкая пауза. Неловкая для нас с бывшим шефом. Он все еще смотрел на меня как на врага народа, что ему предстояло уничтожить, я же думала, как ответить на сто-пятьсот вопросов маленькой девочки и где искать новую работу.

Самой счастливой в этой ситуации себя чувствовала малышка. Она беззаботно и довольно улыбалась, всем своим видом намекая на то, что все равно все будет, как она захочет!

Мне бы ее уверенность в себе и целеустремленность! Короче, завидуем молча, девочки и мальчики! Пауза затягивалась. И что мне делать?

Как бы я предложила, мы договорились, но каким образом теперь все это организовывать? Лично я не представляла. Может, у отца-молодца были какие-то предложения?

— Милая, раз у нас теперь есть новый друг, то, может, ты с секретарем сделаете заказ для нас всех в офис? Я был бы признателен, — как можно спокойнее озвучил идею мужчина.

Звучало так, как будто мне предложили подавиться. Покосилась на него, понимая, что момент выяснения отношений близок. Весьма близок.

С одной стороны, я ждала возможности оправдать себя, ведь я ничего плохого не совершала. И уж тем более ничего про его дочь негативного не говорила. Я бы даже сказала напротив!

Учитывая, как ее недолюбливали в офисе, и даже такие божие одуванчики как Лиза отзывались о Роре как о нашествии саранчи… Я защищала ее и всячески оправдывала!

Но была и вторая сторона медали. А именно… Мне до одного места не хотелось оправдываться в том, чего я в помине не делала. Все же, не я виновата в том, что кое-кто, несмотря на собственный бизнес, не видит дальше своего носа.

Он поверил гаду и брехуну, а я крайняя?

Поэтому, наблюдая, как Аврора с радостью поддерживает идею своего отца, я приготовилась к обороне. Решила, что надо надуться и выпустить колючки как дикобраз. Судя по всему, не зря!

И пока девочка спешно выясняла список моих любимых блюд, я продумывала аргументы в свою защиту. Точно пригодится! И как же я оказалась права!

Как только Аврора выскочила за дверь, чтобы досаждать немолодой секретарше Самохвалова, тот уставился на меня с подозрительным прищуром. Ой-е!

Встретила его взгляд прямо, безо всяких отнекиваний. Ну, да, пора расставить все точки над «и»! Поэтому я совершенно не удивилась вопросу:

— Итак, Ксения, верно? Давайте сейчас мы отбросим прелюдию, и вы мне честно скажете, что вам надо от меня и моей дочери? Я не в том положении, чтобы играть в ваши игры. Собрались подзаработать? Смело могу вас заверить, что не в том месте.

Тяжело вздохнув, я приготовилась отвечать. Только вот поверит ли мне человек, вот в чем вопрос? И как не нарушить слова, что я дала ребенку наравне с ним?

Глава 9. Ксюша

— Что вам про меня сказал Валера? — начала диалог я.

Ну, точнее, продолжила. По сути, мне было очень странно сейчас оправдываться. Вот же засада! Тот случай, когда без вины виноватая я. Ага-ага, он сам упал! Под меня. Вчера. Как до него достучаться?

Ведь и плюнула бы на это дело и гордо ушла в закат. Но девочка… Как я потом себе в глаза смотреть буду, что бросила маленького ребенка, что потянулся ко мне? На произвол судьбы… И Валеру-холеру.

— Вы все сами слышали. Но меня интересуют ваши мотивы. Я повторюсь…

— Да нет у меня никаких мотивов! Ваш Валера вам нагло наврал. Даже боюсь представить, что он именно про меня наплел. Вы бы лучше подсказали мне, как не нарушать слово, данное вашей дочери, и могу ли я с ней провести время.

Мы схлестнулись взглядами. Самохвалов смотрел так, что мне стало понятно, он не верит ни единому моему слову. Буркнула:

— Вас надо был не Самохваловым назвать, а Самодуровым.

— Что? — опешил мужчина.

Ну, все! Теперь уж я не выдержала. Сколько можно отнекиваться? Я так-то человек неконфликтный совершенно, но терпеть не могла несправедливость. В сердцах пояснила:

— Неужели вас не смутило, что в самом главном финансовом отделе такая текучка? Что специалисты сменяют один другого? Да и вообще, как вы могли допустить, чтобы матери-одиночке запретили идти к сыну на новогодний утренник?!

Самохвалов нахмурился. В его глазах все же промелькнуло сомнение. Он обошел свой широкий стол и, наконец-то, сказал:

— Рассказывайте, Ксения. Пока Рора не вернулась. У вас есть пара минут.

Ну, и тут Остапа понесло! Все мое негодование и возмущение, копившиеся целый год, вылились наружу. Да еще как вылились! Как цунами, сметая все здравые смыслы на своем пути.

И нет чтобы, как моя мама говорила, включить хитрость, расторопность и вообще как-то использовать эту ситуацию лично для меня! Нет! Я целых три минуты рассказывала, как погибает бизнес человека напротив. Ну, утрированно.

— А помните Ярослава Дудина? Ну, финансиста на должность аудитора?

— Помню, — буркнул Самохвалов, добавляя, — Он такой скандал устроил!

— А вы бы не устроили, если бы вам пытались запретить идти на роды собственной жены, оплаченные за лям в лучшем роддоме страны? У Валеры-холеры, судя по всему, вообще пунктик на семейные темы! — ляпнула я, прикусывая язык.

— А я говорила, что он дурак, — раздался голос сбоку.

Мы оба резко обернулись в сторону двери. Там с большущим пакетом с едой стояла дочка босса, деловито оглядывая нас. Босс нахмурился, встал и направился к ней, забирая из рук еду, судя по запаху:

— Нельзя так говорить, Рора! Это некрасиво.

— А она его хорьком называла, почему ей можно?

Ох, и весело мне будет с этой малышкой! Она подставляла меня без зазрения совести. Но мы с ней это обсудим еще. А пока я поучительно заметила:

— Именно поэтому, Аврора, меня уволили, и теперь я безработная. Надо знать, где и когда говорить такие вещи.

Я объясняла с максимально деловым лицом, чтобы заинтересовать ребенка. Очень хотелось бы, чтобы она начала слушать. С радостью наблюдала, как девочка нахмурилась, а вот ее отец неожиданно выдал с подозрением:

— То есть, это была не ваша идея покинуть кампанию?

Посмотрела на него как на идиота. Нет, ну, с одной стороны, я понимала такую реакцию. Валера-холера тут, судя по всему, поработал весьма и весьма успешно. Профессионально, так сказать!

Лучше бы он свой профессионализм в другом месте проявлял, ей-богу! Толку бы было однозначно больше.

Самохвалов, глядя на меня, заткнулся. Ну, не прошло и года, как до него, наконец-то, стало доходить, что его намахивали. Ну, прямо, капитан-очевидность, а не босс!

И все бы было хорошо, но пока мы там с бывшим шефом скрещивались взглядами, давая понять друг другу, на чьей стороне правда… (На моей, конечно!)

В это время Аврора подумала и хитро посмотрела на нас. Что бы там в этой маленькой головке ни родилось! Какая бы мысль ни укоренилась, мне она точно не понравилась бы. Потому что этот многообещающий блеск детских глаз… Малышка вдруг выдала:

— Ну, так я на Валеру не работаю, поэтому могу говорить, что он дурак. Меня точно никто не уволит. И вообще… Это папина фирма, и все ему тут подчиняются и со мной ругаться не станут.

Самохвалов сначала побледнел, потом покраснел от такого заявления. Наблюдать за ним было забавно. Не удержалась от шпильки:

— Если будете так переживать, то в вашем возрасте гипертонический криз заработаете. А вам еще дочь растить! Не нервничайте, она у вас чудесная, умная и здоровая! Остальное поправимо.

На меня посмотрели так, словно только что уволили. Ага, во второй раз.

Глава 10. Ксюша

Не так я думала провести предновогодние дни, ох, не так! Вообще-то я рассчитывала работать. Долго, упорно, на премию. Чтобы шеф похвалу выписал, и я с гордостью пошла на каникулы. Офис бы закрылся и…

— Ксюша, а давай папа Валеру не дурака уволит. Подарок будет!

Я вынырнула из своих мыслей, дожевывая сушину и запивая все это капучинкой. Чуть не подавилась, ей-богу! Шеф же стрельнул в меня красноречивым взглядом.

Вот тебе и премия, Ксюша — юбочка из плюша. В виде «Филадельфии» и какой-то ерунды с угрем, судя по надписи. Осторожно сказала:

— А ты что такая кровожадная? Человека увольняют, если он плохо работает.

— Ну, так он плохо работает, ты ж сама сказала!

Язык мой — враг мой. Аж прикусила его и ойкнула. Малышка тут же отложила свою пюрешку и подлетела ко мне. Бесцеремонно, но очень мило схватила за щечки и спросила, волнуясь:

— Что такое?! Тебе больно?! Зуб болит? Папа, ее надо к стоматологу! Скорее…

Когда детям раздавали гиперактивность, Рора в очереди первой стояла. Хотя нет. Она, наверное, упала в чан с ней в детстве и теперь как в том мультике…

— Аврора, не трогай лица других людей руками! Тем более, руками в соусе! — немного буднично сказал дочери Андрей.

В соусе. В соусе?! Ой!

Как только малышка обиженно отдернула свои ладошки, я покосилась в висящее сбоку зеркало. Конечно же, на моих щеках красовались алые пятнышки.

Покосилась на босса, который выглядел уставшим и не сильно довольным. Судя по всему, в заказе, кроме сета из суш, ничего не было. А для нормального обычного мужика это такой себе обед. Я спросила:

— Аврора, а обед ты заказывала? И за меня не беспокойся, я просто язык прикусила.

— Да, я! Мама всегда брала именно такую еду. Она говорила, что она самая модная, и я надеялась, что тебе понравится, и ты от нас с папой не уйдешь. Да, мама-Ксюша? Не уйдешь же?

На этот раз я все же подавилась. И не только я. Самохвалов, такое ощущение, что случайно палку для суши проглотил. По крайней мере, кашлял он словно в последний раз. Не ожидала от него подобной реакции.

Подлетела к мужчине исключительно потому, что не представляла, что отвечать несчастному ребенку. Стала стучать его по спине как в последний раз. Мужчина закашлялся еще сильнее, а потом и вовсе попытался меня оттолкнуть, шипя:

— Вы меня прикончите!

— Раньше меня это сделает гипертонический криз или глаукома. Вы же дальше собственного носа не видите! Что мне ответить вашей дочери?! — неистово шептала я.

Мои руки перехватили, и я оказалась лицом к лицу с рассерженным мужчиной приятной наружности. Что уж греха таить? Очень приятной наружности!

Он смотрел на меня грозно, словно хотел отшлепать. Ой, не о том ты рядом с маленьким ребенком думаешь, Ксюха, не о том! Нет, чтобы попробовать выкрутиться из этой ситуации…

— Мама-Ксю-ю-ю-ю-юша! — послышались сбоку требовательные нотки.

Вот как я могла ей обещать что-то подобное? Как могла пойти на поводу у этого маленького террориста? Это будет не так просто, как я думала. Хотя я и не думала. Ну, в целом, на подобное попаданство не рассчитывала.

Выразительно посмотрела на Самохвалова. Я бы, конечно, сама попробовала выпутаться из этой ситуации, но, как водится, это плохая идея при живом отце. Ну, то есть, без его благословения. Потому что я бы…

— Доченька, выключай командиршу. Ксения безусловно очень хороший человек, но она наверняка занята, чтобы находиться с тобой.

— Чем она занята, если Валера не дурак ее уволил? Папа, хочу маму-Ксюшу на Новый год!

Ну, собственно, мы вернулись к тому, с чего начали. Закатила глаза и посмотрела на Самохвалова. Не так надо с избалованными детьми разговаривать. А с избалованными и покалеченными в душе тем более.