Академия наездников. Душа

Глава 1. Мими

Темнота. Вокруг была полнейшая темнота. Не та, которая окружает после выключения света, нет. Эта совсем другая – густая и тягучая – субстанция. Она поглотила меня, на мгновение выведя из строя.

Второй раз в жизни оказывалась в такой передряге. Только на этот раз – по собственной воле, прекрасно осознавая, какая плата ждет меня за шаг в лабиринт.

Встрепенулась, и вокруг словно волны пошли. Вдохнула, попробовала ущипнуть себя. Живая, живая и все еще соображаю, что к чему. Это хорошая новость. Я ослепла и ничегошеньки не понимаю про то место, где очутилась. Это плохая новость.

Итак, надо собрать мысли в кучу и подвести черту. Что мы имеем? Магический таинственный лабиринт с собственной извращенной волей – одна штука. Любимый мужчина, вошедший в него для искупления, – также одна штука. Имбиала, которую предупреждали не ходить под страхом смерти и слепоты до скончания веков – одна штука. Безграничная надежда, уверенность в себе и вера, что мне даже эта задача по плечу, – в достаточном количестве.

Осторожно сделала шаг. Гулкий звук, словно я ступила на гигантский гонг, полетел от меня в разные стороны. Представлять, почему так происходит, было не по себе.

Чувства обострились. Вздрагивала даже от собственного дыхания. Но я могу сколько угодно топтаться на месте – это не приблизит меня к Тиму. А он там один… Один, и, в отличие от меня, ему предстоит тяжелое испытание.

Надеюсь, когда мы с ним вдвоем выйдем отсюда, эта шлюха Медела сдохнет где-нибудь в подворотне. Я еще припомню ей и всей этой сваре циркачей. Хотя…

Да, Тим и вправду тогда показал себя не то чтобы образцовым человеком, совсем наоборот. Но эта глава прочитана. Все, забыли, да и он получил наказание. Если даже Душа Академии наездников Нортдара выбрала его своим, так сказать, уполномоченным…

Сделала еще шаг, и снова это гудение.

Понятия не имела, куда и зачем иду. Знала лишь одно: что здесь просто невозможно заблудиться. Насколько я поняла, лабиринт выстраивает дорогу исключительно под тебя.

– Я доберусь до тебя, подлая Душонка! И ты еще предстанешь передо мной и ответишь за весь ужас, что столько лет творится в Академии!

Сказала это я достаточно громко. Мой голос отразился от воображаемых стен и эхом пронесся над головой куда-то вдаль. Интересно, а как сейчас выглядит все вокруг?

Последнее, что я видела, было невероятной красоты сияние. То, что могло манить и завлекать в лабиринт. Ведь именно так в него наверняка и попадали люди. Эдакая приманка.

Но есть и такие чокнутые, как мы с Тимом. Кто идет сюда добровольно: один – ради искупления, вторая – надрать задницу мерзкой Душонке и переписать драконовы правила.

Как же она раздражала и бесила! Как всегда, это придало мне сил. Ускорила шаг. В прошлый раз, когда я здесь случайно оказалась, не чувствовала ни голода, ни жажды. Надеюсь, в этот раз подобный бонус тоже сработает.

Вокруг стали раздаваться странные звуки. То что-то хлюпнуло, то пролетело прямо над ухом, то вообще словно пламя драконье выпускалось. Умоляю, тут нет драконов! Это уж мне точно известно. А если и есть, то это просто иллюзия.

Таким сложно напугать дочку Верховного правящего. И пострашнее видали. Поэтому быстрым шагом шла и шла вперед. Иногда сворачивала и смело выставляла руки вперед. Ни-че-го.

Не знаю, сколько времени прошло, здесь оно течет иначе, но мне надоело. Остановилась и громко сообщила об этом:

– Эй, Душонка! Мне надоело. Давай уже, что ли, пообщаемся? Мои условия такие: ты отдаешь мне моего мужчину с золотистыми глазами, меняешь дурацкие правила и свой устав, а я взамен, так уж и быть, обещаю спокойно доучиться свои два года – НЕ ЭКСТЕРНОМ! – и покинуть тебя навсегда.

И то, что эта Душонка заставила меня перевестись на экстернат, вот абсолютно ничегошеньки не меняет. Я сюда на сколько поступала? На три года? Вот и учиться хочу три года, а не вот это вот все своеволие.

Но ответом была тишина. Лишь гулкое рычание где-то в стороне свидетельствовало о том, что Душа меня услышала. Скорее всего. Ну что ж.

Раз идти дальше в никуда не было смысла, то я уселась прямо на пол в позе лотоса. И стала думать, что делать. Чем пронять нечто, что засело в недрах Академии. Недолго думая крикнула:

– Душонка, ты вообще знаешь, насколько глупо поступаешь? Что за правила у тебя такие? В курсе, что внутри Академии творится? Адепты готовы поубивать друг друга ради хоть какого-нибудь развлечения, и действительно талантливые люди могут даже не узнать об этом месте.

И Тим, и его магистр Сапфир говорили, что Академия пошла с ними на уступки потому, что они были полезны ей. Нечто внутри обладает странным разумом, очерчивающим все в черно-белых тонах.

Может, если попробовать…

– Душооонка, а о тебе никто не знает даже по большому счету. Адептам на это плевать. Многие сюда приходят за славой или штаны просидеть. Да, знания есть, и обучение сложное, но… Статуса тебе это не придает. И вообще, жалкая ты.

Вокруг все снова забурлило. А я начинала наслаждаться процессом. Слышала звуки журчащей воды, слышала, как она подступает, и даже немного вздрогнула, когда все это приблизилось ко мне вплотную.

Но я не видела. Ничегошеньки не видела, и, кажется, именно сейчас это стало моим самым главным преимуществом. Потому что Душа явно что-то мне показывала и пыталась запугать, но я, какая досада, не могла оценить ни одного выпада.

– Что-то слабовато! Давай-ка еще раз. Меня не впечатляет. Хотя меня и до этого не особо впечатляло. Стара ты стала! Во всех смыслах. Может, пора на покой? Дай уже нормальным людям поучиться. А то великая да всеведущая. Как по мне, обычная хрустальная…

Договорить не успела. Что-то сбило меня с ног, и я с громким криком покатилась вниз по скользкой поверхности. Сначала визжала, как в тот раз, когда моей драконихе Вите вздумалось сделать нашу первую совместную петлю в воздухе. Но уже через несколько мгновений поняла, что падение какое-то странное. Очень уж длинное. Тот момент, когда можно устроиться поудобнее и подремать. Поэтому я перестала орать, сложила руки и уставилась в темноту.

Еще спустя пару минут лениво протянула:

– И долго еще? Учти, если переломаешь мне ноги, то ничего путного не добьешься. Но это ведь не твой конек, и вообще…

В голове возникла дерзкая мысль. Она закручивалась и обрастала подробностями. Воспоминания услужливо подкидывали десятки историй. Академия всегда наказывала за проступки. Но за какие? Самые жуткие и самые вопиющие, на ее взгляд.

Не вмешивалась в адептские междоусобицы и плевать хотела на то, что происходит в ее стенах. Главное, чтобы учебный процесс шел своим чередом и не страдала материальная база, так сказать.

Адепты практически никогда не заходили в лабиринт. А почему? Да потому, что Душа ничего с ними сделать не могла. Она не способна ничего мне предъявить, пока я учусь в Академии.

Другое дело – путники или преподаватели: они по контракту ей подчиняются. Эдакое хрустальное рабство. А со мной она ничего сделать не может, и вообще…

– Ты мне должна, Душонка. Согласно твоему же драконову уставу ты меня сюда забрала в прошлый раз в разгар учебного процесса, а это значит, что сама же от него и отвлекла.

Ехидно добавила:

– Да ты вообще в курсе, сколько мне пришлось догонять учебную программу? Да еще и с заявкой на экстернат! А ну быстро исполнила мои указания! Беспредел тут развела, ты…

И тут я без предупреждения погрузилась в воду. Да что ж это такое, еще и намочила! Я теперь сохнуть буду неведомо сколько! А тут прохладно, между прочим.

Вынырнула на поверхность и забултыхалась. Отчаянно хватала ртом воздух, немного поддаваясь панике. В голове прокручивала, что Академия мне ничего сделать не может. Ну, я так решила, по крайней мере.

А потом поверхность словно наклонили, и я стала «сливаться» куда-то вниз. Нет, все-таки слепота крайне неудобна. Мне бы берег какой… Вытянула вперед руки в надежде нащупать твердую поверхность, и тут меня за кисти кто-то схватил и стал помогать выбираться на сушу. Удивленно спросила:

– Тим?

Глава 2. Мими

Что это не он, я поняла достаточно быстро, как и то, что рука была какая-то прохладная, кожа нежная и… В общем, меня вытащила из воды явно женщина.

И видеть я ее по-прежнему не могла. От волнения немного пошатывало. Потому что одно дело спорить с Душой в виде чего-то непонятного, а другое – встретить в лабиринте живого человека, помимо Тима, зашедшего сюда незадолго до меня.

Поэтому руку я вырвала, отшатнулась, позабыв, что сзади вода, и… ступила на абсолютно сухую поверхность. Водоворот в котором очутилась, пропал, оставив только мокрую, липнущую к телу одежду.

– Пойдем за мной, Минерва.

Негромкий спокойный голос прозвучал где-то очень близко. Совсем. Едва не взвизгнула. А потом послышались мерные шаги. Но… Драконово зрение! Нехотя призналась незнакомке:

– Я… я не могу. Я ничего не вижу.

Шаги застопорились. Наверняка она обернулась, чтобы рассмотреть меня. Но больше ничего не происходило. Тишина и спокойствие, насколько это возможно в компании незнакомого человека, который, судя по всему, является жителем лабиринта.

Да еще с весьма расширенными правами. Да. Иначе как объяснить ее присутствие здесь? Интересно, что она знает?

– Так вот почему Душа не смогла воздействовать на тебя. Теперь все ясно. Минерва, у тебя самый сильный Дар чувствовать из ныне живущих. Тебе эта слепота нипочем, какой бы она ни была природы.

Вздрогнула от ее голоса. Опять слишком близко, снова прямо над ухом, да и еще… Из ныне живущих? Я всегда знала, что я самая крутая в этой семейке. Ха! Теперь даже Эву смогу заткнуть за пояс с ее Даром разума.

Но если женщина права, то тогда я и вправду могу снять слепоту. Но как? Такому, знаете ли, даже в Академии не учат. Это попросить надо или мышцу какую покачать? Поинтересовалась:

– Очень рада услышать совет, только можно поподробнее? Все же я овладела Даром сравнительно недавно и не совсем понимаю его механику. Ну и, кроме того, кто накладывал слепоту, сказал, что даже он не в силах будет снять ее.

– И ты все равно пошла за ним? Зная это? Ты правда его так любишь?

Еще ближе. Отшатнулась. Эта дамочка вообще в курсе про личные границы? Не очень комфортно, когда в тебя буквально тыкаются. А еще у меня все чесалось, словно она чересчур пристально меня рассматривала. И вопросы! Что за подробные вопросы?!

– Не могли бы вы держать дистанцию? И не пялиться так на меня. Я слепая, а не бесчувственная. У меня лоб чешется!

Снова где-то над ухом весело хмыкнули, и это была первая положительная эмоция с момента нашего знакомства. Словно неизвестную местную жительницу немного отпустило. Интересно, кто она?

– А ты именно такая же, как я и представляла. Наблюдала за тобой отсюда, гадала и рассматривала. Все думала, встретимся ли мы когда-нибудь.

Насторожилась. В голосе незнакомки сквозили странные озабоченные и вместе с тем восторженные нотки. Она стояла где-то совсем рядом, и мне нестерпимо захотелось увидеть ее.

Так как хоть каких-нибудь советов мне не дали, то решила действовать по ситуации. Как там сказано? Я самая сильная? Лестно. Значит, могу почти все. Не зря Дар чувствовать считается самым многогранным и самым интересным в плане вариаций.

Сосредоточилась на глазах и действительно заметила странную пленку. Она отливала золотом и была такой тоненькой, едва видимой. Мысленно потянулась к ней и подцепила. И… О чудо! В конце туннеля забрезжил цвет.

Возможно, кто-то еще аккуратно, миллиметр за миллиметром снимал бы ее, но не я. Разом рванула пленку что было мочи и едва снова не ослепла. На этот раз – от яркого света.

Тот момент, когда боль прекрасна, когда она наполняет тебя и удовольствие от света в зрачках разливается по венам. Несколько раз моргнула, возвращая себе оставшееся зрение.

Вокруг все отливало радужным мерцанием, тем самым, что я видела, когда только собиралась сделать шаг в лабиринт. Ну здравствуй «красиво», я с тобой прощалась надолго, но по факту не вышло. Чему несказанно рада.

Осмотрелась, но взгляд сам собой впился в мою спутницу. Невысокая и очень изящная, взгляд гордый и… одаренный. А еще внезапно поняла, что знаю ту, что насмешливо, но с затаенным волнением смотрела прямо мне в глаза.

Так и стояли, сверля друг друга взглядами. Такими похожими и такими разными. Потому что, перепрыгнув через поколение, я все равно осталась по-своему маленькой копией отца.

– Ну здравствуй, внучка.

– Ну здравствуй, бабушка.

Минерва Либерадар выпрямилась и напряглась. Что, не ожидала от меня такой реакции? Почему все дражайшие родственнички думают, что как только я их встречу, то кинусь в объятия? Это они зря.

– И куда нам идти? Как я поняла, ты тут что-то типа главной.

Ну, это, по крайней мере, мне казалось очевидным. Она выглядит прекрасно, управляет лабиринтом и в целом создается впечатление, что тут бабуле комфортно.

Она задумалась, а я получила возможность пристально ее осмотреть в отместку. Стала изучать внезапно свалившуюся на голову родственницу. Ну что ж, внешне она практически не изменилась, словно время здесь не властвовало. Хотя оно, судя по всему, и не властвовало.

Ну, точно текло иначе, чем за пределами лабиринта. Интересно, почему? Надо бы задать бабуле несколько вопросов. А то стоит и смотрит своими темными глазами. Вроде одаренная, а вроде и нет…

Стройная фигура, несколько морщинок в уголках глаз и на лбу. Хмурится и щурится часто? Немудрено. Мойра Хортон вон вообще жила в сиянии и сошла с ума.

Но что бросалось в глаза больше всего, это длинные волнистые белоснежные волосы, заплетенные в свободную косу, свисавшую до самой задницы. У меня теперь точно такие же. Язвительно поинтересовалась, оттянув в сторону прядь:

– Твоих рук дело? Я была бы не прочь вернуть прежний цвет. Знаешь ли, не очень люблю все светлое. И теперь начинаю понимать почему.

Многозначительно оглянулась вокруг, кивая на радужные стены. Ну и подтекст, думаю, она поняла. Чай, не выглядит как недалекая. И как несчастная. И как обездоленная и страдающая без семьи и любимой дочери и внучки.

Ну почему все мои родственники вечно оказываются невероятно занятыми и безумно властвующими. Куда не плюнь, одни верховные правящие да ректоры сверхсекретных академий. И вот еще бабуля нарисовалась… Одна мать не вписывается. Успела со мной аж пять лет пожить!

Раньше я считала ее бросившей меня, той, из-за которой жизнь маленькой Мими пошла под откос. Думала, что если бы не она, то все могло бы быть по-другому.

А теперь понимаю, что она сама стала такой же жертвой, как и я. Без отца и матери. И оба они прислуживают Академии наездников Нортдара в виде драконовой Души. И чувствуют себя прекрасно.

– Ну, пойдем.

Голос Минервы стал более холодным и жестким. Как и взгляд. Глаза бабушки меняли оттенок, теперь это стало понятно. И в этот момент я заметила на них словно тонкую пленку. Радужную пленку.

Кивнула ей, не совсем понимая, правда, куда нужно идти. Обстановка действительно напоминала скорее лабиринт: не видно ни конца ни края, лишь бесконечные отблески поворотов, уводящие куда-то в глубь.

Но, как только Минерва-старшая сделала шаг вперед, все стало двигаться, переливаясь и меняясь, словно расступалось перед ней, образуя проход. Женщина медленно вошла в него в своем простом светлом одеянии. Оно колыхалось, хотя ветра вокруг не наблюдалось. Любопытный эффект.

А я вообще начинала чувствовать, что потихоньку прихожу в себя. Внутри расцветало присущее мне раздражение, а мозг начал генерировать сотни вопросов.

И первый уже был готов сорваться с моих уст, но придется повременить. И вообще… Предлагаю именно Душонке сделать следующий ход, а я уже оценю, как поступить дальше. Ибо пока происходящее настораживало.

Глава 3. Тим

Я снова оказался здесь. Снова попал в драконов лабиринт и на этот раз точно знал, что не вернусь в обычный мир. Впервые оказался здесь, чтобы понять, кто я, и отпустить прошлое. Но этого недостаточно тогда, когда само прошлое не желает отпускать тебя…

Видно, я сделал слишком много ошибок в этой жизни. Предал слишком много людей. Дал свершиться несправедливости и стал проводником этого. Лабиринт такое не прощает.

Он выбрал меня, потому что знал, что после искупления я уже не буду прежним, не буду относиться к обязательствам, взятым на себя столь халатно. Стану достойным и правильным рабом Души.

Все так и было. И я познал своеобразное счастье от того, что нашел себя. Несколько лет жил в Академии, общался с Душой как хранитель и принимал происходящее как должное.

А потом появилась она. Девушка, заставившая взглянуть на жизнь со стороны. Заявившая, что я бесхарактерная пешка в руках непонятно чего. Но она не была в лабиринте, не знает, каково это – проходить его испытания.

Я думал, что не вернусь сюда в таком качестве. Думал, что просто через много-много лет получу обещанное.

Пока не появилась она. Минерва Сицил. Она не поддалась лабиринту и обвинила нас в том, что мы не смогли устоять. Только вот ее не было рядом, когда я подписывал контракт. И когда первый раз вышел отсюда со статусом хранителя.

Это было удивительно, и никто не ожидал, что я им окажусь. Я и сам не подозревал о том, что стану эдаким мостиком между уставом и людьми. Иногда это бесконечно угнетало, особенно когда решения Академии шли вразрез с моими принципами.

Так получилось, что с появлением Мими все это стало меняться. Потому что менялись чувства к ней. Потому что возникло непреодолимое желание быть с ней, стать частью ее жизни.

Но я не мог отказаться от слова, данного ранее Душе. Не мог отказаться от контракта. Так вышло, что я подарил себя Академии много раньше, чем эта девочка вскрыла мое сердце и забралась под кожу.

И вот я ступал по хрустальному лабиринту и молился всему, что знал, чтобы она не пошла сюда. Чтобы бешеный страх слепоты, испытанный ею ранее, победил чувства ко мне.

Но, зная ее, никогда нельзя предугадать, как она поступит. Тем более после того, как Медела заявила, что пришла за возмездием из-за нее. Сжал руки в кулаки.

Надеюсь, им достанет ума справиться с этим убийцей. Найти его и прекратить попытки добраться до моей девочки. Они обязаны сделать это. Хотя я не удивлюсь, если она возьмет все в свои руки и преуспеет в этом.

Потому что если Мими нацелена на что-то, то проще спасаться бегством. Улыбнулся этим мыслям, но потом вспомнил выступление Меделы, и настроение резко испортилось.

Когда-то, много лет назад, она пришла ко мне вечером и стала утешать. Тогда меня разрывало от того, что Эва, на тот момент моя невеста, отказалась от нашего союза.

Любил ли я ее? Возможно, да. По-своему, таким странным чувством, которое родилось скорее из протеста. Тогда я многое делал назло брату и тем, кого он озадачил присматривать за мной. И женитьба на безродной прислуге, по сути первой встречной, как раз великолепно отвечала моим стремлениям.

Нет, влюбленность была. Эва оказалась чудесной девушкой. Немного асоциальной и забитой, повинующейся каким-то своим странным творческим мотивам. Каждый день она выкидывала фортели и заставляла удивляться.

Но это не та любовь, от которой сердце замирает, а по венам бежит драконово пламя. Не та, когда ты готов отдать за жизнь любимого человека все, даже если это навредит тебе самому. Даже если придется вновь войти в лабиринт, пока она не учудила еще что-нибудь для твоего спасения.

Медела подловила это состояние и утешила меня старым как мир способом. Меня лишь на секунду смутило, когда женщина стала раздеваться и целовать, опрокинула несопротивлявшегося меня на диван и водрузилась сверху.

Разум пропал, в то время как тело получало долгожданную разрядку. Лишь потом, наутро, когда ко мне вышел ее муж и со счастливой улыбкой пожал руку, я почувствовал стыд.

Горячий и обжигающий щеки и шею, разливающийся под кожей как чесотка. Заставляющий отводить взгляд и прятать его от желтых глаз хорошего начальника и человека.

Вечером я собирался сказать ей, что это ошибка. Но Медела устроила целое представление, где в красках описала, как Эва предала всех нас. Сколько слез и неверия было в тот момент среди труппы Срединного цирка «Бейли»…

Но в итоге все приняли эту ложь, а когда я вечером усомнился в ней, мне выдали еще порцию. Жена грандмэна заявила, что собственными глазами видела, как Эва скрывается в гримерке моего брата, а тот целует ее.

Я рассвирепел. Единственная девушка, которую я окучивал годами, которая не подпускала меня несколько лет, – и сразу в постель к моему брату, с детства получавшему все, что хотел.

Завершение нашего позорного романа не удалось. И каждый день на протяжении нескольких месяцев я откладывал этот разговор, продолжая спать с Меделой. Слушал ее восторженные идеи по поводу шоу на гастролях, которые проваливались с каждым выступлением.

Потому что рядом не было той, кто по праву занимала место и режиссера-постановщика, и сердца цирка «Бейли», – Эвы. И это тоже впоследствии оказались проделки Меделы.

Не спорю, она сама виновата, что все так вышло. Вскоре наша связь перестала быть тайной, и она едва ли не в открытую вешалась на меня. А я был достаточно труслив, чтобы всеми силами отрицать то, что почти каждую ночь эта женщина пробиралась в мою постель.

Закончилось все изгнанием Меделы в район сточных канав, триумфом Эвы и их с Коулом браком. Еще тогда, когда я поучаствовал в спасении девушки и Верховного правящего из хрустального дворца в Монстдаре, в голову пришла идея искупить вину здесь, в месте, которого я знатно с детства побаивался.

Но, как всегда, жизнь расставила над всеми событиями свои акценты, и вот я здесь, снова брожу по хрустальным туннелям в ожидании испытаний. В прошлый раз они из меня душу вынули и перевернули решительно все.

Теперь сомневаюсь, что так легко отделаюсь. Впрочем, с появлением Мими мысль о возможной награде – комнате с моим личным идеальным миром, что ждала бы по истечении контракта, – сделала новый поворот,

Потому что, какая бы Академия всесильная ни была, она не способна достать мне ту, без которой так плохо на сердце. Какой бы мир Душа ни создала, там не будет дерзкой стервы номер один.

Не будет ее выкрутасов и идеального юного тела. Что бы там ни ожидало, теперь это меня не прельщало. Эта негодница и здесь оказалась права. Да кому нужно это подобие жизни? Как она может заменить то, что остается за стенами хрустального лабиринта? Правильный ответ – никак.

Ступал по хрустальной поверхности не спеша, размышляя, что ждет впереди. В прошлый раз меня не хуже Мими испугала слепота. Она была моим спутником очень долго, но сколько – точно не знаю. Тут время течет иначе.

Причем лабиринт не мог нанести вред, но играл на чувствах виртуозно, словно владел в совершенстве каждым из семи известных Даров. В голову приходили разные мысли, вплоть до самых страшных.

Испытание за каждым поворотом вскрывало страхи, как нарывы, и теперь я напрягся, ожидая чего-то подобного. Но с каждым шагом вокруг лишь отражалось сияние, и, кроме него, ничего не было видно.

Свет не пропадал, и даже напряжение не витало в воздухе. Было ли это следствием того, что я не впервые здесь? Не знаю. Но удивляло однозначно. Словно лабиринт переключился на что-то другое, был занят и забыл про меня.

В голову приходили разные мысли, сводившиеся к одному: неужели Мими ослушалась и зашла сюда вслед за мной? Но это невероятно. В прошлый раз она так испугалась слепоты, да я и вправду не знаю, как вернуть ей зрение, если она нарушит слово.

Или…

Нет, она не могла зайти следом. Я не должен столько значить для дочери Коула, потому что шанса вернуться из лабиринта практически нет. Возможно, это и есть мое испытание – затеряться в хрустальных коридорах и медленно сходить с ума от мыслей…

Глава 4. Мими

Не знаю, сколько мы шли, но путь начинал надоедать. Однообразные коридоры, повороты во все стороны, спуски и подъемы. Я не устала, но искренне не понимала, как бабушка здесь ориентируется.

Она держала курс уверенно, ни разу не задумалась над тем, куда повернуть. Но все равно в каждом движении я замечала некоторую неестественность.

Наблюдала и внимательно изучала Минерву Либерадар, пытаясь понять, что происходит. Найти ответ будет крайне сложно, но мне казалось, что правда где-то рядом.

Спустя какое-то время решила действовать. Осторожно спросила:

– А ты точно реальная? А то мы тут идем уже целую вечность, а родная бабуля даже о любимом блюде не спросит. Странно.