Пилон для пилота
- -
- 100%
- +
– Пойдемте, Михаил Аркадьевич ждет вас.
Фу-ты ну-ты, как официально. Михаил Аркадьевич. Хоть мы долго и не виделись, но встреча чересчур помпезная выходит.
Прошел за женщиной через приемную в просторный кабинет. Как и положено, он был уставлен десятком моделей самолетов со всего света. Но вот только я знал, что генеральный до смерти боится летать и делает это лишь по крайней необходимости.
Старый друг сидел в центре огромного стола и деловито подписывал какие-то бумаги. Даже глаз не оторвал. Какой строгий начальник! Прям весь дрожу. На фоне этой картины реальное волнение как рукой сняло.
Насмешливо поздоровался:
– Добрый день, Михаил Аркадьевич. Разрешите мне пристроить свою задницу на ваши итальянские кресла. Можно?
Наконец он оторвался от бумаг и посмотрел на меня так, словно я был рыбьей костью, которую он никак не мог достать из своей глотки.
– Стас, а ты не охренел?
Вопрос немного сбил мой шутливый настрой. Но не до конца.
– Ты о том, что я назвал того, с кем туалеты в универе драил, по имени-отчеству?
– Нет! Я о том, что ты трахаешь все, что движется, когда вышеупомянутая задница поднимается в небо! Ты что, извращенец? На земле уже не те ощущения?
Задумался. И правда не помню, когда в последний раз занимался сексом на земле. Просто когда я не в командировке, то либо сплю, либо отдыхаю. Один.
Но сдаваться другу с потрохами я был не намерен. Обойдется!
– Ну, у меня, в отличие от некоторых, проблем с полетами нет. Сам бы попробовал, глядишь, за уши не оттащишь потом.
Он поморщился, а я скрыл улыбку. Нечего упрекать меня в том, что в небе я чувствую себя гораздо лучше, чем на земле.
Друг расслабился и встал. Медленно подошел к углублению в стене и открыл мини-бар. Достал оттуда два стакана для виски, лед из мини-холодильника и собственно бутылку. Ну что сказать: разговор обещал быть сложным и длинным.
– Мне иногда кажется, что ты не лучший пилот нашей компании, а паренек-дрочила, который подглядывает за девками в бане. Стас, ну вот почему ты не можешь просто летать?
– Потому что в небе – моя жизнь. А просто летать всю жизнь не интересно. Я мужчина, у меня есть физиологические потребности.
Он закатил глаза. Не сговариваясь, мы переместились на диванчики. Он расставил стаканы, а я раскладывал в них кубики льда. Они звонко цокнули о края дорогой емкости. А потом утонули в жидкости янтарного цвета, красиво переливавшейся на свету.
Получается, мне все-таки прилетит по заднице. Осталось понять чем: ласковой плеткой генерального или битой от совета директоров. В ожидании акта насилия отхлебнул из стакана.
М-да. Докатился. Еще окосею с пары глотков. Вообще не помню, когда пил алкоголь последний раз.
Мишка словно читал мои мысли:
– Ты небось бухал в последний раз у меня на свадьбе три года назад? Мне вызывать погрузчик заранее? Я один не потащу твою двухметровую тушу.
Фыркнул:
– Метр девяносто. И я бы тебе такой ценный груз не доверил. Еще уронишь ненароком, а я в это тело столько вложил!
Миша усмехнулся и сделал уверенный и солидный глоток. Профессионал. Когда сидишь в таком кресле, либо ты пьешь, либо тебя спаивают.
– Вижу я, что ты в него вложил. Наложил, заложил и выложил. Чертов фанатик себя любимого. Долетался теперь?
Пожал плечами. Это ты мне, друг, скажи. Куда я долетался и что теперь со всей этой ситуацией делать. Все, что мог сделать я, уже история. Твой ход, Мишутка.
Он не заставил меня долго ждать. Поднялся. Дошел до стола, вытащил из груды бумаг красную папочку и с раздраженным видом швырнул мне.
Я открыл ее и поморщился. Председатель совета директоров, не иначе как собственной персоной, давал мне емкую характеристику. Страницы на три. Однако какой я негодяй, оказывается. Прикрыл сей опус.
– Все написанное можно уложить в одно предложение, состоящее из нецензурной лексики. Зато видишь, на какие подвиги я людей вдохновляю? Запал ему в душу, Мишка, иначе бы такую портянку не накатал.
– Это портянка для меня, а вот для совета директоров он расстарался гораздо больше. Полтора часа заткнуть не могли.
Присвистнул. Ничего себе дедок дает! Он явно не на то энергию тратит. Неужели до сих пор не понял, что лучше за женой молодой следить?
– Ему никто не посоветовал направить энергию в другое русло?
Пригубил виски еще разочек. На столе уже материализовалась тарелка с канапе. Все-таки неплохо быть начальником: тут тебе любые разносолы по звонку готовы.
– Нет, Стас, знаешь ли, у него энергия идет именно в то русло, какое нужно. Он этих жен меняет каждый год, при его заработке может себе позволить.
Миша назвал сумму, и я чуть не поперхнулся: ничего себе дедуля! Беру свои слова обратно. Хотел бы и я так отжигать в старости. За такой доход можно себе хоть каждый месяц жен менять, это правда.
– Еще он может себе позволить выгнать тебя взашей и попробовать отобрать лицензию.
А вот теперь виски зашел явно не туда. Поперхнулся и попытался откашляться, но обжигающая жидкость уже просочилась внутрь, где горло горело адовым огнем.
– Он что сделал?! Миша, меня же отстранили! Какая, нахрен, лицензия?
Ошарашенно смотрел на хмурого друга. Даже в самом страшном сне мне не могло привидеться, что у меня могут отобрать небо. Да я в воздухе проводил больше времени, чем на земле!
– А что ты хотел? Этот Михайлов просто достал на тебя досье, в котором история с его женой смотрелась как капля дождя в ливень! Ты вообще в курсе, сколько раз за прошлый год на тебя поступали жалобы в связи с твоим неэтичным поведением?
Не в курсе. Я работал. Летал, летал и снова летал. Какое мне было дело до тех, кто пишет на меня бумажки?
Миша тем временем продолжал:
– А я в курсе, Стас! Пятнадцать жалоб! Чаще, чем раз в месяц. Неужели ты не в состоянии завести себе постоянную любовницу? Да хоть стюардессу бы какую уговорил. Одну! Постоянную!
Нахмурился. Такой вариант я не рассматривал. Возможно, Миша и прав, стоит придумать что-то подобное. Только вот…
– Так я уволен?
Миша посмотрел на меня таким взглядом, словно я был самым большим идиотом на свете.
– Да, но лицензию я тебе сохранил. А еще у меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Глава 5. Стас
– Миш, я ума не приложу, что мы тут делаем. Ты что, не мог сказать, куда меня устроил, без подобного антуража?
Брезгливо осмотрелся. Со времен университета и наших самоволок не был в таком месте. Подумать только: клуб! Мало моим ушам профессиональной нагрузки на барабанные перепонки, так теперь и это слушать.
Музыка отбивала что-то странное. Точнее, не музыка, а сплошное «тунц-тунц» и «пыф-пыф». И кто этот ужас вообще слушает? А слова в песнях будут? А начало? А конец?
Осмотрел местную публику, пока шел за пританцовывающим другом в сторону диванчиков. Вот кому уж точно здесь все нравилось. Сразу было видно, что Мишаня чувствовал себя словно постоянный профессиональный гость.
И не скажешь по нему, что женат. Хотя там такая жена, что саму впору отлавливать из этих мест. Когда был у них на свадьбе, то пришлось вместо украденной невесты вызволять жениха, потому что ее пьяные подружки сочли прикольным обмотать его скотчем и укатить на тележке в какой-то сарай.
Все бы ничего, но они вскрыли очередную бутылку шампанского и забыли о том, что собирались сделать. Поэтому я как свидетель полчаса обшаривал все курятники и свинарники той жуткой фермы, пока не нашел храпящего Мишу в хлеву, где местная доярка опасливо тыкала в него молокоотсосом для коров.
Чтоб я еще хоть раз подписался на свадьбу в ЭКО-стиле!
Не успел я с ужасом вспомнить об этом, как передо мной возникла Мишина жена собственной персоной. Так вот оно что. А мне этот предатель заливал про мужскую компанию. Понятно.
Даже не поздоровавшись, дернул друга за рукав:
– Это что за подстава? Ты на хрена свою жену сюда притащил? Мне обещали мальчишник!
Указал на упершую руки в боки блондинку. Она закатила глаза и надула губы.
– Стас, ты мне до скончания века теперь будешь припоминать Людкину шутку? Мы же почистили тебе костюм!
Развернулся к ней и потряс указательным пальцем перед носом:
– Шутка – это когда смешно, а не когда я на свадьбе друга сажусь в свиные какашки, любезно подсунутые на стул твоей бухой подружкой!
Ну все, меня это достало! Знал же, что ничего дельного из этой затеи не выйдет. Да еще и эти двое из ларца, одинаковых с лица стали краснеть, безуспешно пытаясь сдержать хохот.
Я и сам старался не рассмеяться из последних сил, потому как выходка свидетельницы была просто из ряда вон. Она хотела подложить мне свинью. Буквально. Сочла своей пьяной головой это забавной шуткой.
А вот свинья от такого расклада перенервничала и сделала то, что делают все нормальные звери от страха туда, куда ее должны были посадить. И пока пьяная Людочка ловила маленького вьетнамского поросенка, которому еще наверняка страдать и страдать от местных фотосессий, я навеселе плюхнулся прямо в г… На свое место, в общем.
Эти двое уже перестали сопротивляться и хохотали, держась за животы. Миша, утирая слезы, произнес:
– А ты еще такой: «Что это? Это не мое!»
Его жена Света тряслась от смеха так, что ее белые кудряшки весело подпрыгивали.
– И после этих слов наши пьяные гости засомневались, действительно ли это не твое. Ты бы видел свое лицо. Летчик-испытатель!
Наконец-то и я не сдержался, и мы вместе стали хохотать как полнейшие идиоты. Посреди клуба. Будто тут больше заняться нечем. Хотя… И вправду нечем.
В итоге мы кое-как добрались до своих диванчиков, с которых открывался чудесный вид на сцену. Странный выбор места. Мы что, весь вечер теперь будем пялиться на дергающегося словно в судорогах диджея?
Решил попытать счастья и все же спросить друга:
– Миш, что за работа-то, в чем секретность?
Он подозвал официанта, наклонился ко мне и доверительно сказал:
– Тебе Михайлов такую славу сделал, что тебя теперь даже на кукурузник не возьмут пестициды разбрызгивать над картошкой. Но тебе повезло. Есть одна очень маленькая, но гордая авиакомпания, начинающая свой тернистый пусть на арене тяжеловесов.
Вопросительно поднял бровь, а Света рядом лишь театрально закатила глаза. Любил Миша долгие прелюдии. Но только я не его жена, мне удовольствия это не принесет.
– А владельцем этой авиакомпании является ваша дальняя знакомая и по совместительству моя теща.
Чуть с дивана не упал от таких новостей. Теща? Да у Миши такая теща, что цербер в приемной покажется комнатной чихуахуа. Эта женщина любого мужика в бараний рог скрутит и бантиком завяжет.
А еще в душу закрались сомнения:
– Миша, а откуда у твоей тещи целая авиакомпания? Она ж простая бизнесвумен.
Он отвел взгляд и сделал вид, что не расслышал. Но мне и не надо было объяснять. Пару месяцев назад разорилась одна очень молодая, маленькая, но перспективная в плане автопарка компания.
Теперь я догадывался, кто ее подобрал и приголубил. Ну, Миша, ну, еж – птица гордая! Это ж надо куда меня засунуть! Пусть еще скажет, что…
– Миша, мать твою! Только не говори, что там я буду обычным пилотом чартерных рейсов или отечественной регулярки!
Он ответил мне веселым взглядом, полным предвкушения, а я застонал. Это ж надо так вляпаться. Долетался! Докатился! Теперь буду в Сочи свою задницу греть вместо Монако.
– Это еще не все, мой извращенный друг. Моя теща не приемлет никакой вольности в служебных отношениях. Если она узнает о твоем последнем списке или до нее дойдут слухи о твоих похождениях… Хотя наверняка уже все известно, но на будущее…
Он сделал многозначительную паузу и провел пальцем по горлу.
– Тогда ты на ближайшие годы останешься пешеходом и на свое ненаглядное небо будешь смотреть снизу вверх.
Сжал стакан с виски с такой силой, что тот едва не треснул у меня в руках. Жена друга смотрела на меня озабоченно, с подозрением. Вернул ей злой и затравленный взгляд.
Обложили со всех сторон! Да какое им всем дело до моего поведения? Я политик, что ли? Может, собираюсь в президенты баллотироваться? Да кому сейчас нужна кристально чистая репутация?
– А без авиакомпании твоей тещи никак? Без обид, Света, но твоя мать монстр, даром что у нее такая раздолбайка дочь выросла.
Она хмыкнула и развела руками, но спорить не стала. Родителей не выбирают, это каждый знает. Особенно я. Сомневаюсь, что мама Светы частый гость на их домашних обедах.
– Можно. Могу тебя устроить на авиасалон в кассу. Билетики будешь детям продавать, пока лицензию восстановишь. Как такой вариант?
Откинулся на жесткий диван из местами потертого кожзама и залпом выпил виски. Теща так теща. Хрен с ней, лишь бы небо оставалось для меня открытым.
Поерзал, пытаясь принять нормальную позу. Но диванчик был словно сделан из деревянных досок. Твердо решив отыграться на друге, капризно заявил:
– Места получше не мог взять? Что, ВИП-кабинки для гендиректоров уже разобрали? Или зарплата Михайлова покоя не дает, экономишь?
Схватился за второй бокал, который любезно подставила Света. Напьюсь. Вот сегодня пошлю все к чертям и напьюсь, как сто лет не делал!
Потом сниму себе какую-нибудь девочку, как все нормальные мужики, и буду трахать ее всю ночь подряд. Задолбали эти Мишины шуточки, что на земле у меня не стоит. Кровь, видите ли, отливает от нужных мест, давления нет соответствующего.
Но друга не так-то просто было смутить. Он критически оглядел злющего меня и самодовольно изрек:
– Еще спасибо скажешь! Меня тут по работе занесло во Владик пару лет назад, так там такую классную исполнительницу стриптиза встретил! Даже Свете понравилась.
Его жена закатила глаза и добавила:
– Она не стриптизерша. Она танцует на пилоне, необразованный ты увалень.
Но тут ведущий объявил выступление некой Ланы, и я забыл, о чем до этого думал…
Глава 6. Лана
Давид дал координаты клуба и сказал, что я могу начать с общего выступления перед залом. Естественно, в пятницу. Так что примерно в восемь вечера мне надо будет изловчиться и оставить своих родственников. Да так, чтобы при этом они ни о чем не догадались.
Больше всего на свете в сложившихся обстоятельствах мне не хотелось терять с ними связь снова. Я любила свою семью, хоть они давно остались в средневековье. Даром что двадцать лет назад переехали в Москву.
Час перебираю свой гардероб в поисках самого закрытого и страшного платья. Надеюсь, я в него влезу, а то в последнее время что-то на нервах совсем с катушек слетела.
– Наконец-то!
Мой победный клич слышали, должно быть, все соседи. Вытащила на свет божий старенькое хлопковое платье-рубашку с длинными рукавами. Жутко его не люблю, так как оно умудрялось делать меня еще пышнее и старше. Хотя я и так не худенькая.
Но для семейного торжества и ворчаний бабули – самое то. Лишь бы влезть! Накинула на руки и с трепетом стала застегивать пуговки одну за другой.
Первый рубеж в виде моей нескромной груди четвертого размера был пройден без потерь. Талия не в счет, там проблем не предвидится. Но как только руки дошли до района бедер, ткань тревожно затрещала, а мой зад оповестил меня о том, что жрать, дорогая, надо было меньше.
Я застонала и попробовала приподнять опасную зону на талию. Посмотрев на себя в зеркало, поняла, что похожа на пережеванную личинку майского жука.
Уже представляю, как младший братец вопит на весь дом, что к ним заявился хрущ-убийца, и демонстративно бежит за лопатой. В прошлый раз, когда я пришла в дутом пуховике, малец полчаса бегал за мной с просьбой залезть на огородное орудие пыток, чтобы он меня раздавил.
Говорила я маме, чтобы она заканчивала с грядками! Газон и топиарные фигуры! А она все со своими помидорчиками да картошкой.
Уууу. Как же юбилей дедули не вовремя! Там же будет вся родня, которую удастся созвать. Опять эти пересуды и оханья. А мне надо поехать пилон себе присмотреть новый, потому что все мое оборудование сгорело в студии.
Боюсь, если я попрошу Давида найти мне площадку для тренировок, то дешевле будет купить личный спортзал. Этот пройдоха хоть и лучший в столице, но цены у него одуреть какие.
Тоскливо стянула с себя предательское платье, напоследок пообещав пустить на тряпки для протирания пилонов. Мой оставшийся гардероб пестрел всеми оттенками черного. С юности любила этот цвет. Он очень выгодно подчеркивал мою армянскую внешность. И придавал стройность фигуре. Правда, на завтрашнем мероприятии это будет скорее минусом. Но, как говорится, кто на что наедал.
Достала из шкафа два черных платья. Одно футляр, а второе лапшу. Немного подумав, убрала футляр обратно в шкаф. Там такой разрез сзади и руки открытые. Буду весь вечер выслушивать о себе много чего.
А если выбирать между проституткой и «ой, внученька, совсем исхудала», то уж лучше второе. Все-таки одна бабушка против десятка тетушек явно выглядит менее воинственно.
Натянула на себя платье-лапшу, и то мягко облепило мою аппетитную фигуру как вторая кожа. Повертелась перед зеркалом и тяжело вздохнула. Слишком хороша. Ой, не оберусь завтра лишнего внимания.
Ну и кто, спрашивается, просил мою задницу так раздаваться вширь? Наверняка мама позовет парочку новеньких женихов на этот вечер. Она уже и не надеется на одного. Конкуренцию им создает, чтобы стимул был заинтересовать меня.
Вот потенциальным женихам небось про пилон первым делом рассказывает! И где справедливость, спрашивается?
Но делать нечего. Поэтому стащила платье, сделала растяжку и завалилась спать. Завтра с утра поеду посмотрю место выступления и быстренько между делом отрепетирую свою «импровизацию». А там и на ужин уже пора будет.
Утром все прошло по плану. Внутри даже зрело подозрение, к добру ли это. Совсем стала сходить с ума после пожара. Руслана! Все будет хо-ро-шо!
Диалог с самой собой – первый признак психоза, но где наша не пропадала. Поэтому собралась и пришла в один из крупных клубов столицы. Если честно, то даже название смотреть не стала. Все равно – лишь бы платили нормально.
На подходе к новому месту выступления поняла, что невероятно волнуюсь. Давно забытый мандраж и состояние предвкушения. Аплодисменты, жадные мужские и восхищенные женские взгляды. Зависть и страсть, летающие в воздухе. Я скучала.
Давид встретил меня у входа и проводил внутрь. Озвучил сумму гонорара и условия. Немного опешила от такой наглости.
– Ты не многого ли хочешь? Я тебе не куропатка на птицефабрике, чтобы меня так обдирать. Я уже узнавала, сколько что стоит и какие у кого расценки. Давай-ка, дорогой, выключай режим «и ртом, и…»
Он поднял руки в примирительном жесте и с досадой перебил меня:
– Ладно, ладно! Я просто вбухал много в рекламу. Оказывается, тебя многие помнят и ждут. Это дорого стоило. Лан, не кипятись. Да добавлю я десять процентов.
Зная этого засранца, ни капли не сомневалась:
– Двадцать пять, или я ухожу.
Приятно было наблюдать, как его внутренняя жаба съежилась и издала протяжный стон. А он сам побагровел и забегал глазками по окружающей обстановке.
Хорошо, не по моему телу. Но когда дело касалось денег, Давид становился существом бесполым. Поэтому и сработались.
– Двадцать.
– Двадцать – и с тебя хороший тренировочный пилон. Можно бэ у.
Он нехотя протянул руку, и я пожала ее. Вот и ладненько. А теперь перейдем к главному. К сцене.
Без блеска софитов и спецэффектов она казалась совсем простенькой и пустой. Осиротевшей без новомодных примочек, от которых в ночи становилась загадочной и манящей.
Прошлась по покрытию, оценила расположение. А потом повернулась к Давиду:
– А где, собственно, пилон?
Он непонимающе посмотрел на меня, затем на сцену, потом опять на меня. Эх, плакала моя репетиция «импровизации». Придется вечером изгаляться.
– Лан, забыл. К вечеру все подготовят и установят. Все будет в лучшем виде. Ты меня знаешь.
– Именно потому, что я тебя знаю, мне бы хотелось все проверить лично. Не мне тебе рассказывать, как в моем деле важна безопасность.
Все-таки вывел из себя. Вот сколько лет работаю с ним, и каждый раз все на грани фола. Ну нельзя же быть таким рассеянным. Пилон закрепить – это вам не поручень в лестницу воткнуть!
Там особая система, и если ее повредить или нарушить порядок действий, то при очередном элементе я могу просто улететь в зал, как самонаводящийся снаряд.
А мне еще выступать и деньги зарабатывать на новую студию. Тяжело вздохнула. Как бы мне ни хотелось доверять Давиду, но другого выбора не было.
Наставила на него указательный палец и строго сказала:
– Если что-то пойдет не так, я тебя из-под земли достану, а потом обратно засуну.
Он вновь поднял руки в примирительном жесте:
– Сделаю все в лучшем виде!
Сомневаюсь. Ну да ничего. Попробую вырваться от любимых родственников пораньше и лично осмотреть сцену и пилон на предмет правильной и безопасной установки. От этого слишком многое зависит.
Вышла на сцену и посмотрела в пустой зал, где туда-сюда сновали люди. Он сейчас казался неуютным и серым. Но уже этим вечером здесь я получу свою дозу эндорфинов. Главное, чтобы все получилось.
Глава 7. Лана
Ровно в три часа дня стояла возле калитки отчего дома. Мы переехали сюда лет двадцать назад. Сначала в квартирку на краю столицы, а потом и в этот огромный дом.
С годами он практически опустел, и теперь пятьсот квадратных метров охраняют лишь мой младший брат, два карликовых пуделя по кличке Гита и Зита да вредный кошак Гера.
Давно говорила маме, чтобы продали этот бестолковый дом, построенный под девизом «из хрущевки в кухню тридцать метров», да купили себе небольшой таунхаус поближе к природе.
А то тут из растительности лишь рисунок елки на обратной стороне щитов, ограждающих нас от МКАДа. Как родители вообще что-то еще могут есть с собственного огорода при такой экологии! Но их разве переубедишь?
Отец вообще заявил, что этот дом построил сам и собирается в нем умереть. Мои заверения в том, что дом построила бригада ушлых строителей из ближнего зарубежья, а умереть, надышавшись выхлопными газами, можно значительно быстрее желаемого, его ни капли не смущали.
Упрямство – общая черта всего моего огромного армянского семейства. И вот теперь я стояла и пилила взглядом дверь. Сегодня как никогда не хотелось идти на этот праздник жизни. Сумятицу в мои чувства вносили лишь ароматы шашлыка и плова, которые просачивались сквозь забор и заставляли мой голодный желудок делать сальто.
Я ж готовилась. С утра ничего не ела. Кто ж идет в гости сытый? Точно не я и точно не к своим родным. Еще часок в запасе у меня есть, а потом –только вода до самого выступления.
В этот момент внутренние терзания были прерваны резким открыванием калитки. Передо мной возник братец собственной персоной. Караулил, что ли? Засранец.
– Ты что стоишь здесь уже пять минут? Опять слинять решила? Ты… Огоооо! Руся, ты что, решила наконец-то мужика себе подцепить на семейном празднике? У тебя сегодня как раз будет выбор аж из трех ухажеров.
Он восхищенно обвел взглядом мой наряд и причмокнул. Потом схватил меня за руку и потащил внутрь, горланя на весь двор:
– Руслана приехала, Руслана приехала!
Более эффектное появление сложно было придумать. Как я и предполагала, мне назвали не точное время начала мероприятия, и я, несмотря на то что появилась почти на час раньше, оказалась последней.
Во дворе уже все было готово: десяток столов расставлен, шашлык в процессе приготовления, еда на столе. А родственники в сборе. И все, как в мелодраме на самом интересном месте, замолчали и уставились на меня.
Тишина была недолгой, и вот привычный галдеж снова стал набирать силу, а брат тащил меня вглубь этого торжества. Вне сомнения, где-то там сидит именинник, который специально ради этого всего прилетел из Армении вместе с бабушкой.
Прижала к себе скромный подарок, пытаясь поспевать за мелким семилетним проказником.
– Азат, постой, я не могу так быстро.
Он обернулся, насупился, но шаг сбавил. Мы лавировали между столами, и в глубине моей души стало закрадываться сомнение, что этот негодник специально ведет окольными путями, чтобы меня лучше рассмотрели гости.
Выпустила его руку, остановилась и осмотрелась. Быстро определила, где находится самая густая толпа, и направилась в ту сторону. К слову, противоположную от той, куда меня вел любезный братец.
Вскоре он показался рядом и грустно спросил:
– Раскусила?
Улыбнулась ему и ласково потрепала по голове. Какой же он еще маленький, несмотря на сообразительность и живой ум.
– Конечно, мой злой Мориарти. И что она тебе пообещала на этот раз?