Пилон для пилота
- -
- 100%
- +
– Уговорить отца отвести меня на танцы.
Чуть не споткнулась на одной из дорожек. Танцы? Мой младший брат хочет заняться танцами? Не то чтобы он не знал, чем я увлекаюсь, но в подробности никогда не вдавался. Осторожно поинтересовалась:
– Ты же хотел быть великим и гениальным злодеем! Откуда взялась любовь к танцам?
Он отвел глаза и покраснел. Этот обреченный мужской взгляд я узнаю из тысячи. Есть только одно, что может заставить фаната Шерлока Холмса захотеть танцевать.
– Значит, девочка нравится. И где она занимается?
– В «Тодесе». Я тоже хочу туда, чтобы мы могли ходить на занятия вместе.
Выдохнула. Пристрастие единственного сына к «вихлянию задницей» отец бы мне не простил. А так вполне себе мужественный повод. Высокое и светлое чувство.
– У тебя обязательно получится, и ты ее просто покоришь. Главное – не бросай то, что тебе по-настоящему нравится. Ты хоть пробовал танцевать?
Он кивнул, но расспросить поподробнее я его не успела, потому что мы пришли на другой конец лужайки к самому большому скоплению людей. Как по команде, они расступились, и я увидела морщинистого старика с теплыми светло-карими глазами. Дедушка.
Подошла к нему и сердечно обняла.
– С днем рождения!
Положила рядом с ним подарок и расцеловала в обе щеки. На его лице появилась довольная улыбка, а губы прошептали так, чтобы могла слышать только я:
– Ну наконец-то я могу обнять свою самую задовихлястую внучку.
Не смогла сдержать улыбку. Из всей моей семьи дедушка был единственным, кто никогда не осуждал и не порицал. Кто сразу и безоговорочно принял мое увлечение, переросшее в настоящую профессию.
Нашу идиллию разрушил каркающий старческий голос:
– Баграт, мы что, битый час морим себя голодом из-за этой пигалицы? Если б я знал, что дело в вихлязадке, то давно бы поднял первый тост в твою честь!
Мы с дедом переглянулись и рассмеялись, а его старший брат недовольно скуксился и стал напоминать пересушенную курагу. Юбиляр ответил:
– Нет, мой брат, мы все это время ждали, когда ты наберешься смелости взять на себя бразды правления этим праздником. Как видишь, не дождались! Дорогие гости, пойдемте за стол.
И мы с ним рука об руку направились к месту традиционного пиршества, куда отец с дядями уже несли целые подносы потрясающе ароматного мяса, приготовленного на огне по старому семейному рецепту.
Наверняка баранину привезли из Армении с фермы дедушки. Он всегда говорил, что здесь могут выращивать только поросят да коров. Никогда не спорила с ним, а он никогда не пытался доказать мне, что я выбрала недостойную профессию.
Дальше вечер пошел как по маслу. Я наелась, подсела к маме, и мы с ней вдоволь наболтались про все, что случилось за последние пару месяцев, что меня не было. Несмотря на ее неодобрение, она никогда не отталкивала меня и всегда старалась поддержать, как умела. Вопреки указаниям отца, никогда не прерывала общения полностью.
Наконец настал момент, когда нужно было уходить. Мои глаза забегали по гостям, но остановились на взволнованном лице матери. Она без слов все поняла:
– Опять? Руслана, ты же нам обещала!
– Мам, не обещала, а мы договорились. У меня сейчас другая ситуация, ты же знаешь.
Она собиралась что-то сказать, но прикусила язык. Причину этого я услышала спустя пару секунд:
– И что у тебя снова за ситуация? Опять задом вилять собралась перед мужиками?
Сказано это было таким тоном и так громко, что за столом моментально стало тихо. Отец никогда не отличался терпением и сдержанностью. Удивляюсь, как он вообще умудрялся вести бизнес с таким характером.
Но мне больше не двадцать лет. И я не завишу от них, чтобы согласиться либо на работу, либо на жениха. У нас не каменный век! Сейчас я сама хозяйка своей жизни.
– Я тебе потом расскажу. Давай не будем портить людям праздник.
Но праздник уже был испорчен, потому что отец разорался так, что пришлось едва ли не затыкать уши. Закончилось все тем, что я молча встала и ушла в туалет, где минут десять приходила в себя.
Мне нельзя сейчас так нервничать, у меня выступление, на которое я, кстати, уже начинаю опаздывать. Умылась и уже собиралась выйти, как поняла, что заперта.
Етить твою налево.
Глава 8. Лана
Целый час я безуспешно пыталась вырваться наружу. Не представляю, как они меня заперли, но открыть дверь не получалось ни одним из доступных способов. Теперь речь шла не о том, чтобы проверить пилон и подумать над «импровизацией», а о том, чтобы вообще попасть на выступление.
Зато разогрелась я знатно, пока колошматила всем попавшимся под руку по двери. Мои крики, стенания и мольбы тонули в традиционной армянской музыке, которая орала на весь дом.
Кто бы меня ни запер здесь, он предусмотрел все. Все, кроме того, что, лишив меня одного выступления, ничего не добьется. Я все равно буду делать так, как считаю нужным, просто с квартиры съехать придется да пояс потуже затянуть.
Когда ситуация стала критичной, услышала голос брата:
– Руслана, ты здесь?
Ну наконец-то! Неужели я спасена?
– Азат, помоги мне, открой дверь.
Голос брата был жалобным и тихим.
– Не могу, он пригрозил мне домашним арестом и тем, что не пустит на танцы. Я хотел открыть, Русь, но не смог! Прости меня, я не знаю, что делать.
Он едва не плакал. Нет, подставлять мелкого не стоит, зато я знаю, кто сможет помочь мне. Попросила Азата:
– Пожалуйста, позови дедушку.
Молчание возвестило меня о том, что брат убежал, и надежда зародилась вновь. Сидела на полу в ванной, зареванная, злая. Никак не ожидала, что сегодняшний вечер проведу именно так.
Как одним местом чувствовала, что семейный праздник не будет легким. Пришлось взять себя в руки и умыться, а заодно и быстренько сотворить макияж из доступных средств. Благо в шкафу отыскалась моя старая косметичка со всем необходимым.
Поэтому когда за дверью послышалась шаги и возмущенный спор, то я уже была готова на все сто. Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась. Сразу же стало заметно, как вокруг тихо: ни музыки, ни голосов, ни возмущений: все моментально стихло.
Из проема на меня смотрел хмурый дед, злой как черт отец и пара десятков глаз на заднем фоне. Как говорится, шоу начинается, господа! Но я не собиралась утолять жажду скандала этих людей еще больше.
Гордо задрав голову, походкой от бедра выбралась на волю. Подошла к дедушке и от души расцеловала его в обе щеки, прошептав: «Спасибо! Прости, что испортила праздник».
В уголках его глаз появились лукавые морщинки, а зрачки весело блеснули. Мне очень понравилась эта реакция, потому как портить ему юбилей действительно не хотелось.
Он доверительно взял мою ладонь, поднес к своим губам и, поцеловав, подмигнул:
– Испортила? Да этот праздник теперь надолго запомнят, юбилей старого Баграта, на котором разразился такой скандал из-за вертихвостки внучки! Да ты нам сегодня такую шоу-программу обеспечила… – Он осекся и виновато посмотрел на меня. – Еще же не поздно? Успеваешь на свое выступление?
Откуда он знает, я не стала спрашивать. Братик молодец: подключил к спасательной операции маму. Да и бабушка, стоящая сзади, с ней взволнованно переглядывалась. Азат и себя выгородил, и деда снабдил полезной информацией.
– Вроде успеваю, если потороплюсь.
– Тогда не смею задерживать свою самую прекрасную внучку!
Он еще раз поцеловал меня и пропустил дальше. За ним на расстоянии пары шагов стоял отец. Кажется, и без того испорченные много лет назад отношения пошли под откос.
Не глядя ни на кого, спустилась на лужайку и вышла за калитку, не забыв прихватить сумку с документами и телефоном. Придется разориться на такси, иначе есть шанс запороть первое же выступление, в которое, по информации Давида, он вбухал кучу бабок.
Должно быть, так оно и было, потому что в телефоне я нашла два десятка пропущенных вызовов. Уже сидя в такси, спасибо московским агрегаторам за оперативность, набрала ему.
Даже гудков не было: из трубки послышались отборные маты. Перебивать не стала. Пусть человек выговорится. Заодно прикину сумму, которую он вложил в рекламу.
Через пару минут уверилась, что Давид поставил на меня ого-го сколько денег. Стало даже немного совестно. Но ничего, через пару часов все пройдет, а он отобьет свои вложения.
Когда наконец-то послышалась долгожданная пауза, вставила свои робкие, но достаточно уверенные пять копеек:
– Полчаса. Проверь пилон.
И отключилась. Мне еще надо настроиться и прикинуть в голове выступление. Я всегда так делала раньше. Почти каждый мой выход – импровизация. Потому что они всегда получались у меня ярче и эмоциональнее.
Конечно, примерный план всегда крутился и часто отрабатывался, но деталями обрастал в процессе. Ведь нет ничего честнее, чем эмоции и чувства вовремя, а не загодя. Благо стиль моего танца позволял подобные вольности.
В итоге сидела в напряжении весь путь, одновременно пытаясь разогреться в условиях ограниченного пространства такси. Пару раз пришлось даже прикрикнуть на водителя, расширенные глаза которого смотрели чаще на мои плавные изгибы, чем на дорогу.
Представляю, какое зрелище ему предстало, но сейчас меня мало волновала чья-либо реакция. Времени оставалось лишь на то, чтобы выпрыгнуть из такси, запрыгнуть в сценический костюм и стремглав броситься к пилону.
План был простой, но поджилки уже тряслись. Мое первое выступление за много лет! Мандраж, душевный подъем и сладкое предвкушение. Ууух… Скорее бы.
Хотелось одновременно побыстрее оказаться на пилоне и бежать обратно, сверкая пятками. Это мое любимое ощущение внутреннего противоречия. Каждый раз маленькая победа над самой собой.
Ради таких ощущений люди и не могут уйти со сцены. Она, как наркотик, дает такие эмоции, что ты чувствуешь себя не просто живым, а возбужденным и отчаянным. Чистый кайф.
Машина подъехала, и я выпорхнула наружу под молчание Давида. Он протянул мне костюм, и, как только зашли в здание клуба с черного хода, я на ходу стала стаскивать платье.
Как хорошо, что я догадалась сразу надеть нужное белье. Мужчина даже не смотрел в мою сторону, так как все вокруг были, как и он, настроены на рабочий лад.
Пришлось готовиться на ходу. Наконец Давид сказал:
– Я все проверил, начинаешь через пару минут, все готово. Еще бы немного – спустил бы с тебя три шкуры, Лана. Чтоб в последний раз такое выкидывала.
Объясняться с ним не было ни времени, ни желания. Да и деловые отношения не предполагали возможности нытья про семейный заговор с целью свержения виляющей задницей дочери.
Бросила взгляд в зал, проверила себя любимую, набрала в грудь побольше воздуха и с улыбкой вышла на сцену. Пилон стоял посередине, закрепленный в нижней точке на большом основании. Никогда такие не любила, но выбирать не приходилось.
На мне был один из самых любимых костюмов: черное боди с соблазнительным вырезом спереди и рваными разрезами по рукам, животу и небольшой юбке, что тянулась за мной.
Создавалось ощущение, что я только что вырвалась из лап отчаянного смутьяна. Вышла победительницей в сладострастной битве. Разгоряченная, дерзкая…
Как только я коснулась пилона, заиграла музыка, какой-то интересный диджейский ремикс. Подняв глаза на рубку, увидела одного из старых знакомых. Мы с ним много раз в прошлом работали вместе. После выступления за этот сюрприз скажу Давиду отдельное спасибо.
Он всегда ставил музыку, потому что он же ее и заказывал. Еще много лет назад мы обговорили, из чего ему стоит выбирать.
Наконец руки сомкнулись на холодной поверхности пилона, я на секунду закрыла глаза и взмыла в небо, становясь единым целым с этим бездушным хромированным изваянием.
Но насладиться выступлением не получилось, так как практически сразу же я услышала жуткий треск и почувствовала, как заданная амплитуда уносит мое тело в направлении зала…
Глава 9. Стас
Невысокая аппетитная девушка вышла на сцену. Она часто дышала, словно до этого пробежала стометровку по каким-то дебрям. Ее одежда была разодрана, на щеках горел лихорадочный румянец. Хороша.
Надеюсь, в процессе выступления она скинет этот наряд – все равно от него почти ничего не осталось. Ее довольно большая грудь колыхалась при каждом движении, соблазнительно выглядывая из глубокого выреза.
Она не была худенькой, скорее даже очень аппетитной, но не толстой. Такая мягкая и домашняя, но, с другой стороны, сексуальная и загадочная. Вопреки виду ее танца, я не почувствовал в ней ни капли пошлости. Но мы это поправим.
– Ежик вышел на охоту.
Сверкнул глазами в сторону Светы. Доиграется ведь, и не посмотрю, что жена друга. Выпорю. Она поймала мой взгляд, прыснула в плечо супруга, за которого стала медленно прятаться, и указала на сцену:
– Не отвлекайся, альфа-самец на выгуле, а то пропустишь жертву.
Миша в это время делал вид, что больше всего на свете его интересует начинающееся выступление, но его губы предательски подрагивали. Я буркнул:
– Я больше тебе вообще ничего говорить не стану, если ты будешь все обсуждать с этой, – указал рукой на хихикающую женщину сзади него. – С каких пор ты стал подкаблучником?
– С тех пор, как ее чувство юмора стало спасать меня от серых будней, а взгляд на жизнь – заставлять ржать до колик, и вообще…
Что там было вообще, я не узнал, потому что меня отвлек жуткий звук рвущегося металла. Я понял, что мы пропустили начало представления и заодно его довольно эпичный конец.
Мне лишь удалось увидеть, как по приличной широкой амплитуде девушка с шеста улетает в сторону диванчиков. В нашу сторону.
С округлившимися глазами понял, что она сейчас приземлится прямо на меня, группируясь, тем самым местом, что я так и не успел рассмотреть. В голове промелькнула мысль: «Как хорошо, что это самое место должно быть мягким».
В одном Миша был прав. Очень быстро пришло и осознание, и ощущение того, что эти диванчики выбраны удачно. Такого количества, вернее размера, счастье на меня еще не сваливалось.
Дама рухнула прямо в район туловища, и даже мягкость ее пятой точки не спасла мою грудь от ощутимого удара, от которого затрещали ребра. Из меня словно вышибли весь воздух, а колено летающей эквилибристки прямиком угодило в то самое место, которое я сегодня собирался использовать по назначению.
Но, видно, не судьба. Потому что после такой подставы мой самый нежно оберегаемый орган работать сегодня будет явно не в состоянии.
Пока я приходил в себя, Миша уже стаскивал с меня некую Лану, которая со стонами еле двигалась. Хорошо хоть, что была в сознании. Друг и Света хлопотали вокруг девушки, бережно укладывая ее прямо на стол. В нашу сторону уже неслись работники клуба во главе с бледным высоким мужчиной.
Даже немного взревновал. Вообще-то, это я получил основной удар. Может, у меня ребра сломаны! А все внимание приковано к этой возмутительнице спокойствия! Свалилась на мою голову, называется…
– Ланочка, Лана! Ты как? Скорая уже едет, ты только продержись. Господи…
Высокий брюнет нагло отпихнул меня от девушки, от чего я поежился, потому что в груди неприятно кольнуло. Схватился за нее с мыслью: главное, не ребра!
В детстве падал с яблони, ломал парочку, и желания повторять лечение не было никакого. Мой страдальческий стон не остался незамеченным. Наконец-то на меня обратили внимание! Хотя бы Света…
– Стас, ты как? Где болит?
Она с участием посмотрела на меня, все равно косясь на девушку. Театрально закатил глаза и прохрипел действительно осипшим голосом:
– Кажется, ваша Лана отбила мне все ребра.
И вот вектор тревожности плавно переместился в мою сторону. Как я понял, высокий идиот был то ли агентом, то ли менеджером этой звезды местного разлива, а остальная толпа – представителями клуба.
Они быстро смекнули, что ущерб, нанесенный гостю, грозит им гораздо большими неприятностями, чем травма какой-то стриптизерши. Поэтому стали приносить свои извинения и намекать, что готовы выполнить любой мой каприз.
Любезно согласился на бесплатное медицинское обследование и денежную компенсацию. Пока соглашался, приехала платная скорая, вызванная специально для меня. Лана осталась не у дел. Злобно про себя подумал, что поделом.
Но я мог думать все что угодно, а вот Светочка, услада ушей и глаз моего друга, считала, что я рыцарь в сияющих доспехах.
– Стас, ты же не бросишь даму в беде? Посмотри, как ей плохо. Да она ползала пролетела, и какое счастье, что тормознула в тебя!
– Счастье не то слово, – процедил я.
Мои слова были восприняты бригадой скорой помощи как знак к действию, и большая их часть перекочевала к полуголой стриптизерше. Естественно. Я бы тоже выбрал вид на грудь ее размера, чем капризного мужика.
Вот и шустрые докторишки тут же смекнули, где им окажут прием потеплее. И благодарность эта дама с шестом может им высказать, вне сомнения, более приятным способом.
Так и двинулась наша процессия на выход под удивленные взгляды гостей этого чудесного заведения. Стриптиз им не светит, но представление они точно увидели. Практически цирковое шоу. С акробатическими трюками.
У выхода нас уже ждала карета скорой помощи. Я залез в нее сам, морщась от боли, а девушку занесли на носилках. К моему удивлению, к нам забрался и все больше бледнеющий высокий «агент» Ланы.
Вопросительно вздернул бровь, на что получил вытянутую руку для приветствия:
– Давид.
Вот так просто. Без фамилии, отчества и, собственно, статуса. Нехотя подал руку:
– Станислав Сташевский.
На мой тонкий намек он никак не отреагировал и сел рядом с девушкой. Аккуратно тронул ее за руку, но она выдернула ее, прошипев неожиданно приятным голосом:
– Проверил? Отлично пилон закреплен? Я тебе сколько раз говорила смотреть нормально? Один раз не успела сама и теперь качусь в карете скорой помощи навстречу рентгену!
Тот виновато опустил глаза, но сдаваться не собирался:
– А нечего было опаздывать! Ты представляешь, сколько бабок я уже потерял и еще потеряю, если ты выбыла из строя?
Девушка приподнялась на локтях, морщась от боли. Ее глаза сверкали как черные камни. Яркий сценический макияж был смазан, что в совокупности с нарядом, который был на ней, это представляло собой довольно возбуждающую картину.
– Меня дома заперли, как смогла, так приехала! А от тебя требовалось лишь проверить правильность установки пилона. Давид, ты хоть представляешь, что будет, если я не смогу танцевать?!
С недоумением посмотрел на нее. Танцевать? Крутиться на шесте, она хотела сказать. Тут большого ума не надо, раздевайся да шест между ног зажимай. Тоже мне танец.
Должно быть, я слишком громко фыркнул, потому что Лана мгновенно переметнула взгляд на меня и язвительно спросила:
– Вам смешно?
Пожал плечами и не стал скрывать своего отношения к ситуации:
– Да что вы так переживаете? Подлечитесь немного и снова станете вертеться на своем шесте да оголяться. Стриптиз всегда востребован.
Ее брови взлетели вверх, а лицо исказила гримаса гнева. Давид втянул голову в шею как страус.
– Конечно, такому самовлюбленному индюку, как вы, должно быть виднее.
Глава 10. Стас
Мне показалось, что я ослышался. Потому что такой наглости я не ожидал. Мало того что по доброте душевной пригрел в проплаченный карете эту… попаданку на мою голову, так она еще и хамит мне.
– Конечно, виднее, барышня. На вашем месте я бы не стал показывать свой характер и сказал спасибо за то, что едете в нормальный медицинский центр, а не в местную поликлинику.
Врачи с веселым недоумением следили за нашей перепалкой. Им явно такие концерты были в новинку. Ну и пусть наслаждаются. Пикировка и мне неожиданно стала приносить удовольствие.
А вот мою оппонентку не на шутку понесло:
– Спасибо? Спасибо за то, что у вас отсутствует инстинкт самосохранения и реакция?
Не понял. При чем здесь мои инстинкты? Удивлено посмотрел на нее. Лана закатила глаза.
– У вас еще и ум, по ходу, отсутствует. Да если бы не вы, я бы преспокойно приземлилась, сгруппировавшись, на мягкий диван, а вместо этого мне пришлось в последний момент раскрыться. Чтобы ваше индюшиное величество живо осталось!
Она хотела взмахнуть рукой, но вместо этого неестественно дернулась. От боли по ее лицу прошла судорога, а на глазах выступили слезы. Мне бы было ее жалко, если бы не было так забавно.
– Все еще не вижу проблемы. Вас подлечат, и пойдете дальше радовать зрителей, тряся своими прелестями.
С кушетки донеслось раздраженное:
– Сами вы трясите чем хотите! А я не стриптизерша, я танцовщица Pole dance.
– Полы протираете?
– Это вид современного танца, никак не связанный со стриптизом, скорее сплав акробатики, хореографии и спортивной гимнастики.
Вот и Давид голос подал. В сущности, мне было все равно, что там за сплав и чего. Стриптиз, он и в Африке стриптиз. Но порассуждать на эту тему мне не удалось, потому что мы приехали.
Двери распахнулись, и на нас уставились с десяток медработников. Они тут что, на концерт собрались? Так он уже окончен, настроение испортилось.
И испортилось еще больше, когда вместо того, чтобы указать, куда следует идти, меня проигнорировали. Все внимание было приковано к стонущей девушке.
Ее выкатили аж пять мужчин, при этом жадно оглядывая. Наигранно помахал им ручкой и развел руки в сторону в вопросительном жесте. Кто-то что-то там шепнул друг другу, и мне выделили симпатичную девушку, глаза которой при виде меня жадно загорелись.
А вечер-то, кажется, перестает быть томным. После этого нас с «очаровательной» стриптизершей развели по разные стороны баррикад. Она уехала на своем временном ложе, а я был уведен Марьяной.
Девушка оказалась болтливая, но понятливая. Сразу же повела меня заполнять документы. Смекалистая. Когда ответил ей, что не женат, хищного блеска в глазах прибавилось, а после того как назвал последнее место работы…
Признаться, даже про рентген грудной клетки пришлось позабыть. Миша был прав. Свою сексуальную жизнь надо разнообразить, потому что и на земле встречаются отчаянные любительницы полетать с пилотами.
В итоге диагноз мне был поставлен лишь через пару часов, и то только потому, что какой-то врач очень на этом настаивал. Мол, не зря же я сюда приехал.
Ох, не зря, дорогой доктор! Если б вы знали, насколько! Пока ожидал Марьяну в приемном покое – мы договорились продолжить наше знакомство у меня, – невольно наткнулся на свеженькую карту пациентки.
Ай-яй-яй. Вот тебе и платная медицина. Такая информация – и без присмотра.
«Варданян Руслана Багратовна, 29 лет, травма…»
Дальше шел неразборчивый почерк местного костоправа и список назначений на лист. Значит, Руслана. Хотя бы выбор псевдонима оправдан, а то я уж подумал…
Любопытство не порок, главное, вернуть все в срок! Поэтому я скрупулезно принялся расшифровывать ее диагноз. Но то ли врач в самом начале был чрезмерно взволнован, то ли Руслана уже начала его в тот момент благодарить.
В общем разобрать хоть что-то я смог только к концу листка. Как я понял, смысл был приблизительно следующий: долго лечиться, потом восстанавливаться и ограничивать физическую активность на полгода.
Присвистнул. А стриптизерша-то расстроится. Полгода – это значительный срок. Тут уж никаким видом деятельности не подзаработаешь. Активничать-то нельзя!
Глубоко в душе посочувствовал. Ооочень глубоко в душе. Представил, что было бы, если бы мне закрыли небо на полгода. Взгрустнулось уже значительно сильнее.
Ну что поделать. Жизнь вообще тяжелая штука. Выкрутится, не первый же день она выступает. Даже у меня есть подушка безопасности. Хотя, учитывая, что я много лет только работал и никуда заработанные деньги не тратил…
В дальнем конце коридора послышались шаги. Быстро положил все бумаги на место и принял расслабленно-вальяжную позу. Судя по хромающей походке, в мою сторону приближалась стриптизерша, ибо в этой клинике, кроме нас с ней, я больше никого не видел. Любителей искать приключений на свои задницы по ночам не так много.
А судя по поведению Марьяны, профессионалами здесь и не пахло. Оставалось надеяться, что мой диагноз поставлен верно. Хотя… Я уже и сам чувствовал себя значительно лучше. Вон какой марафон устроил. На земле! Миша бы мной гордился.
Усмехнулся своей мысли и поймал недовольный взгляд девушки. Кажется, она приняла мою последнюю мину на свой счет.
– Что, злорадствуете? Можете насладиться делом рук своих. Оставили бедную девушку без средств к существованию на полгода.
Она неуклюже приземлилась возле меня. Давида поблизости не было, что неожиданно порадовало. Решил уточнить этот момент.
– Да ладно. А как же кавалер?