Шоу драконов. Прислуга
- -
- 100%
- +
Он много знает об обсервации, имеет наглость отказываться от классных предложений по работе и прекрасно ориентируется в самом крутом районе полиса. Хотя, судя по тому, что его знал работающий в здании правления, третий пункт можно вычеркивать.
– Не делай вид, что не слышишь меня. Я задала вопрос!
Он лениво раскинулся на кресле, бросая в мою сторону раздраженные взгляды. Я начинала закипать. Если не хочет говорить, то и я с ним разговаривать не стану!
Надулась, откинувшись в противоположном кресле. Оно оказалось мягким и удобным. Этот аэробас явно не предназначался для простых смертных как я.
Взгляд сам собой зацепился за черный хвост дракона на черном здании. Он мелькнул среди белого великолепия и пропал. Скорее всего, проезжаем магистраль.
Движение в полисе было организовано в три уровня: общественный, обыденный, сверхзвуковой. На первом ходил только общественный транспорт, такой как аэробасы и аэроскаи. Пробок здесь никогда не было, так как первые парили по расписанию, а вторые – задорого.
На втором уровне, в пяти метрах от первого, была драконова куча. Там в три строя летали скаеры. Сначала, конечно, был один строй, но уже через пару лет пришлось расширять – всем места не хватало. Вот и пусть потом говорят, как дорого покупать личный транспорт.
Третий уровень был для военных и правящих. Исключительно.
Тем временем мы проехали центр и въехали в район жизни. Здесь находились самые крутые жилые комплексы в полисе. Собственно, именно тут и располагалась большая часть населения Солитдара.
Кафешки, магазинчики, образовательные центры для богатеньких и тех, кто вскоре ими станет. До сегодняшнего дня я ни разу тут не была. Маршрут другого аэробаса практически сразу покидал центр и нес нас через район рабочих. А там смотреть было не на что. Одни заводы да производства.
Здесь же все утопало в зелени. И это в полисе, на самой границе с пустыней! Мои глаза возбужденно загорелись при виде такого великолепия.
– Первый раз в районе жизни? Верно?
Тим нагло делал вид, что ничего не произошло. Неужели этот самодовольный человек считает, что спущу ему это с рук? Поэтому продолжала гордо молчать, сверля взглядом окно аэробаса.
Пейзажи перестали быть такими привлекательными. Но все равно старалась отвлечься и просто заставляла себя рассматривать все эти лужайки и бассейны.
– Эва, брось! У всех есть свои тайны. Мы с тобой пару часов знакомы. Я не готов выложить тебе всю информацию про себя. Иначе мне придется на тебе жениться!
Не удержавшись, я фыркнула. Жениться! Тоже мне шутка. Но Тим не отставал:
– Расскажу тебе о себе, познакомлю с друзьями, и мы пойдем играть красивую свадьбу в квартале увеселений. Снимем там милый отельчик и будем зажигать всю брачную неделю!
Нет, он издевается! Я развернулась и зло бросила:
– Ты прекрасно знаешь, что все это мне не светит. Засунь свои фантазии в драконью задницу!
Я повысила голос, и несколько человек, что сидели в аэробасе, удивленно встрепенулись. Не хватало еще привлечь к себе ненужное внимание. Стражи порядка тогда тут же доложат в обсервацию, и меня туда тогда точно не впустят.
– Давай договоримся. Брачный возраст у нас с двадцати пяти лет, это еще три года. Потом дам тебе еще три, сойдет? Если ты ни в кого не влюбишься, то я женюсь на тебе.
Он внезапно достал свою карточку с работой, положил на нее руку и озвучил:
– Обещаю жениться на Эве Овайо по достижении той двадцати восьми лет, если она не найдет себе более подходящего мужа.
Уже после первых слов попыталась выдернуть его карту из рук. Но тщетно. Он успел записать обещание и внести его в реестр. Вот драконова задница!
– Ты совсем сдурел! Ты что наделал? Хоть представляешь, что тебя теперь могут выгнать с работы без права на восстановление? Зачем давать такие обещания?
Люди вокруг откровенно и удивленно пялились на нас. Мысленно молила, чтобы никто не догадался вызвать охрану порядка. Наше поведение начинало переходить все допустимые рамки. И все из-за этого сумасбродного парня!
Я была в бешенстве. Карта с места работы являлась строго персонифицированным документом, подтверждающим твою личность. На нее поступала зарплата, с нее же ее можно было и списывать. Оригинал ее хранился у твоего работодателя, а ты пользовался слепком.
А еще у нее имелся десяток странных функций, и неоспоримое обещание – одна из них. Если ты нарушал его, то данные обнулялись без права восстановления.
Говоря проще, твоя личность навсегда стиралась. Путь после такого был один – в район сточных канав.
Поэтому искренне не понимала парня, который сидел рядом. Он же радостно улыбался и показал мне карту, на дисплее которой появилось уведомление о создании неоспоримого обещания.
Нет. Ну точно чокнутый!
– Тим, ты же сам сказал, что знаешь меня всего пару часов. Да и дальше наши пути расходятся. Я не понимаю…
Он приложил палец к моим губам, и этот жест показался мне слишком интимным. Да, я снова покраснела. И тут же отстранилась. За окном аэробаса зеленые пейзажи сменились унылыми серыми улицами. Район выживания.
– Эва, а кто сказал, что пути расходятся? Ты такая невнимательная. Я же уже говорил, что мы коллеги.
И он протянул мне свою карточку. Я взяла ее и повернула к себе панелью с электронными чернилами.
Место работы: помощник наездника в Срединном цирке «Бейли». Я несколько раз моргнула. Но надпись не менялась. Но как такое возможно?
– Они же не предлагают работу по желанию? Как у тебя получилось? И почему именно Срединный цирк?
Я удивленно уставилась в смеющиеся светло-карие глаза. Тим ни капли не смущался. В отличие от меня.
– Скажем так, мне сегодня просто крупно повезло! Вытащил счастливую карточку.
Он выхватил ее у меня из рук и поместил в нагрудный карман.
– Так что, Эва, мы с тобой теперь коллеги. А я уверен, что лет через десять смогу стать настоящим наездником. А когда им все-таки стану, то возьму тебя в помощницы.
– Ты уж определись: ты меня замуж возьмешь или в помощницы?
Выдавила кислую улыбку. Сегодняшний день, кажется, выжал из меня все соки.
Глядя на табло, заметила, что обсервация будет через каких-то пару остановок. Пора собираться. С духом. А то рискую выведать еще какую-нибудь страшную тайну.
Пожалуй, на сегодня с меня действительно хватит. Шанс разговорить этого чокнутого еще представится, как оказалось.
Тим смотрел на меня странно, словно решал, что дальше со мной делать. Я же уже ничегошеньки не хотела. Кроме того, чтобы увидеть Мими. Действительно устала.
– Давай-ка я тебя сегодня провожу, а завтра встречу? Ладно? Вещи помогу донести.
Я фыркнула. Вещи. Тоже мне! Единственная вещь, которую я унесу из обсервации, будет у меня за пазухой. И то, надеюсь, никто этого не заметит. А так… Больше у меня ничего не было.
Но Тиму это знать не полагалось. Еще не понимала, как отношусь к нему. Первое впечатление сложилось неприятное, и я бы с радостью прекратила наше знакомство. Но судьба распорядилась иначе, поэтому стоит завязать хотя бы приятельские отношения.
Пока в моей голове складывался этот ребус, аэробас остановился и Тим потянул меня за руку. Да к дракону все!
В конце концов, он может стать моим мужем. Я сама улыбнулась этой бредовой идее и покачала головой. При этом произнесла:
– Хорошо.
Оставшийся путь мы шли в молчании. Точнее, я шла молча, витая, как всегда, в своих мыслях, а Тим щебетал про природу, погоду и драконов. Должно быть, он решил, что, раз я не знала про черную смерть, то и с остальными видами у меня все так же печально.
Огорчать его не хотелось, поэтому лишь рассеянно кивала, надеясь, что правильно попадаю в соответствующие части рассказа.
– Ну и лично мой фаворит из ныне существующих – это огненный шар! Я бы хотел быть его наездником.
Здесь мое любопытство не выдержало:
– Так они самые неуправляемые и вредные! А как же ночной стражник?
Тим насупился и стал похож на маленького мальчишку, которого заставляют есть кимото4, очень полезную, но отвратительную на вкус добавку из рыбьих плавников. Не сдержавшись, улыбнулась.
– Чем он тебе не угодил? Стражник – самый степенный и крупный из ныне живущих драконов! Идеальное сочетание для шоу: величественность и управляемость. Говорят, у нас во всех полисах один Коул Перей стал наездником такого. Как бы я хотела посмотреть шоу с ним!
Дааа. Да любой житель из шести полисов был бы рад оказаться в Высоком цирке Солитдара. Только ради этого наездника к нам стекались тысячи путешественников со всех сторон.
Но, кажется, все жители полисов еще не значит один странный парень. Тим явно не был под таким же впечатлением, как я.
– Ничего в нем особенного нет. Просто дар у него, вот и все. Вот и летает на своем драконе. Любой бы так смог, просто Коулу повезло, что стражник достался именно ему. Кого там укрощать-то? Самый спокойный дракон!
Нет. Этот парень все-таки странный.
– Ты еще скажи, что все драконы милашки и не погубили миллионы жизней в ту войну. Да каждый житель полисов знает, что…
– Да, да, да! Какие правящие у нас крутые. Да что там, просто святые! Хлопнули в ладошки и едва не погубили целую разумную расу. Эва, подумай на досуге. У нас в мире столько места: огромная и бескрайняя пустыня, бесконечное море, длинные необитаемые горные цепи, степи и леса… Неужели нельзя было сохранить хотя бы небольшую популяцию драконов на воле?
Незаметно мы подошли ко входу в обсервацию. Я же пожала плечами. На самом деле думать про устройство мира раньше пробовала, и довольно часто. Только вот толку от этого не было никакого!
Солитдар, как и остальные полисы, полностью подчинил себе этих существ. Но вы не увидите запряженные драконами аэробасы на улицах. Скорее всего, вы вообще никогда не повстречаете дракона лично. Если только не работает с ними или не зарабатываете достаточно, чтобы попасть на шоу в цирк или на игру футскай на стадионе.
Лаборатории, стадион и цирк – три места, где они обитают. Два из них слишком дорогие, а третье – сверхсекретно. Вот и все.
Тим бросил мне многозначительное «До завтра» и скрылся за поворотом. Я же постучалась. Сейчас была смена другой видеры, Марида давно уже ушла, чему я была несказанно рада.
От ее цепкого взгляда точно не укрылось бы ни то, что я вернулась в другом платье, ни то, что мне дали неплохую работу.
Дверь отъехала в сторону, и я удивленно уставилась в лицо грандвидеры обсервации, Летиции.
– Эва, заходи, мы уже заждались.
Глава 6. Эва
Летиция Примафлоре была бессменной грандвидерой моей обсервации много лет. Правящие назначили ее на это место давным-давно, отдав на откуп все, что происходило внутри нашего маленького мира.
Она оказалась женщиной неглупой, властолюбивой. Моментально подстроила под себя двенадцать видер и нашу обычную обсервацию, которых в полисах, как правило, около двух-трех, сделала единственной.
Насколько мне известно, ни в одном полисе из шести существующих нет такого явления, как объединенная обсервация. Там у детей, лишенных опекунов или родителей, хотя бы есть шанс общаться с представителями внешнего мира. Ездить на экскурсии.
Ведь между обсервациями всегда существует негласное соперничество. Каждая из них показывает своих детей для оценки. Пусть все видят, как хорошо построена благотворительность!
В нашем же полисе царила Летиция. Она и устанавливала бесконечные глупые запреты практически на все. И сейчас эта женщина с непроницаемым лицом вела меня к себе в кабинет.
О причинах такой встречи я могла лишь догадываться.
– Ты припозднилась.
Ее холодный голос, пропитанный фальшивыми нотками тревоги, разрезал пространство вокруг нас.
– Вери Примафлоре, меня задержали в Департаменте кадров. Я получила рабочее место.
Старалась говорить максимально тактично. Эта женщина была опасна, и я не хотела, чтобы она потом отыгрывалась на Мими. Утром покину эти стены и увидеться с девочкой смогу только через три года.
Ни для кого не секрет, насколько теплы наши отношения с ней. Думаю, Летиция тоже догадывается, что, как только мне исполнится двадцать пять, я подам прошение на оформление опекунства над малышкой.
Скорее всего, сейчас речь пойдет именно об этом. Поэтому вся подобралась и напряглась. Кабинет грандвидеры находился недалеко от входа. И вскоре я уже с неестественно прямой спиной сидела в жутко неудобном кресле перед ней.
Казалось, вся мебель здесь стоит для того, чтобы подавлять. Но сегодня в моей жизни слишком силен был луч надежды на лучшее, чтобы какая-то темная софа могла меня смутить.
Главное – это держать лицо.
– И какое же место тебе предложили в этот раз? Я так понимаю, ты наконец-то перестала упрямиться и смирилась с судьбой?
Тут я невольно вздрогнула. Она говорила это так… Так, словно едва ли не лично выбирала для меня должности до этого. Но я не доставлю ей удовольствия на этот раз. С меня хватило двадцати двух лет унижений и оскорблений.
– Теперь буду прислугой в срединном цирке «Бейли».
Стоило подождать все эти годы, чтобы увидеть, как вытянулось ее каменное лицо от удивления. Что? Не ожидала? Или она действительно думала, что меня засунут в самые злачные места полиса?
Кажется, так и было.
– Это невозможно. У тебя должно было быть совершенно иное место. Эта работа слишком хороша для тебя!
Она явно была недовольна. Даже нет: она была в бешенстве от произошедшего. Но ей-то какое дело, где буду драить и убирать? Если только…
Внезапная догадка пронзила мое сознание. Мими! Я поднялась.
– Прошу меня извинить, но я устала. Завтра утром мне надлежит покинуть это место, и я хочу подготовиться. До свидания.
– Я тебя не отпускала!
Ее ладонь с шумом шлепнулась о полированную мраморную поверхность стола. Непозволительная роскошь для простого кабинета грандвидеры, на мой взгляд. Но когда кого волновало мое мнение?
– А я и не спрашиваю вашего разрешения. – Спокойно выставила вперед карточку, на которой электронными чернилами была выведена надпись: «Эва Овайо, прислуга в Срединном цирке «Бейли», 22 года, совершеннолетняя». – Теперь вы не имеете права мне приказывать.
Ее глаза гневно сузились. Я же мысленно уже просила у Мими прощения, молясь, чтобы девочка сегодня сделала все, как ей велела. Иначе нам даже не удастся перекинуться с ней парочкой слов.
– Ты слишком много себе позволяешь! Если надеешься, что позволю через три года забрать девчонку, то сильно ошибаешься.
Она взяла свой голос под контроль. Но не глаза. Те буквально поджаривали меня в собственном соку на вертеле. Ужасное чувство. Но за столько лет научилась его игнорировать.
Правда, оставался вопрос:
– А что это вы так печетесь о ее судьбе? Простая девочка, у которой погибли родители. Что вам с того, что я ее заберу?
Не рассчитывала на ответ, но попытаться стоило. Интерес грандвидеры к Мими Сицил я заметила недавно. Примерно в то же время, как по обсервации поползли слухи о нашей дружбе.
Маленькую девочку десяти лет вдруг стали лучше кормить и всячески выделять. При этом постоянно упоминая, что за это стоит благодарить грандвидеру.
А меня, наоборот, стали еще больше принижать и наседать, делая и без того непростую жизнь в обсервации настоящим адом. Если бы не совершеннолетие, то не знаю, сколько бы продержалась. Поэтому просто была обязана забрать Мими с собой через три года. Я обещала ей.
Но теперь было жизненно необходимо поговорить с девочкой хотя бы разочек. Поэтому так торопилась в свою комнату. Вернее, в сторону своей комнаты.
– Не твое безродное дело, что я собираюсь делать с одной из своих подопечных. В отличие от тебя, она подает надежды!
Передо мной сейчас так явственно встало лицо Мими, обрамленное черными как смоль кудряшками, и озорные почти прозрачные голубые глаза. А еще тут же на ум пришел длинный список ее проказ и неприятностей, из которых постоянно ее вытаскивала.
Нет. Причину повышенного внимания к девочке от этой старой гелиды вряд ли узнаю. Но чувствую, что добром это не пахнет. И уж тем более надеждами! Тут и Нани с ее даром интуиции не нужна.
Поэтому молча разворачиваюсь и степенно покидаю кабинет. Настолько степенно, что буквально чувствую лопатками, как Летиция прожигает взглядом спину.
Как только дверь за мной закрывается, резко срываюсь на бег, держа маршрут к своей спальне, которую делила вместе с девятью другими девушками разных возрастов.
Петляю по коридорам и, прежде чем оказаться в последнем тоннеле, ведущем в комнату, незаметно ныряю в нишу и заползаю в крохотную каморку с приоткрытой дверью.
Хвала правящим, как только прикрываю ее за собой с оглушительным для меня скрежетом, из-под старых простыней показывается черная головка и прозрачные голубые глаза, полные ужаса.
– Ты пришла!
В этом тесном пространстве Мими за секунду буквально врезается в меня, обнимая своими тощими ручонками. Я прижимаю ее к себе, ощущая, как по лицу катятся слезы.
– Огонек, у нас совсем мало времени. Старая гелида вот-вот поймет, что до спальни я не добралась. Слушай меня!
Но мелкая проказница надула губки и нагло заявила.
– Мало времени? Мало времени, Эва Овайо! Да тут весь вечер просидела в ожидании тебя, а я, между прочим, темноты боюсь.
Угу. Конечно. Кого боялась Мими, так это одиночества, все остальное ей было как дракону пламя.
– Мими, сейчас не время. Слушай! У Летиции на тебя большие планы, она не хочет, чтобы я забирала тебя через три года. Но клянусь всем, что мне дорого, что обязательно вытащу тебя отсюда, чего бы мне это ни стоило! Ты только верь мне, только дождись и ни в коем случае не отказывай!
Она вздернула курносый носик.
– А с чего это я должна отказывать? Ты же моя сестра, мы давно еще договорились. И если сказала, что заберешь, то так и будет!
Я покачала головой. Как мне хотелось, чтобы все именно так и случилось! Чтобы грандвидера оставила мою малышку в покое и нашла себе новую игрушку. Но я не верю в сказки про драконов.
– Слушай, Мими! Они могут врать, могут говорить тебе, что я изменилась, что я передумала, но все это не так. Помни, что я поклялась. Главное, соглашайся, и мы с тобой все-все преодолеем.
Девочка внезапно сжала мне шею до хруста, а я почувствовала, как намокает новое платье от ее слез. По щекам уже лился целый водопад. Как мне будет ее не хватать!
– Я так боюсь, Эва. А вдруг они меня обманут? Как я буду без тебя здесь? Мне страшно! Забери меня сейчас.
Мое сердце разрывалось от любви и невозможности помочь единственному живому человеку, который смог найти дорогу к моей заплесневелой душе.
На заднем фоне уже слышались голоса и нетерпеливые шаги. Они почти здесь.
– Мими, сестренка моя! Я заберу тебя, заберу. Ты, главное, пойди ко мне, не отказывайся. Если ты мне откажешь, то я ничего не смогу сделать. Ты запомнила? Чтобы тебе ни говорили, не верь!
В этот момент нашу каморку залил яркий свет, а я ощутила, как ребенка буквально отдирают от меня. Я дернулась в ее сторону, но мне скрутили руки.
Заплывшими от слез глазами я смотрела вслед удаляющейся на руках грандвидеры девочке и кричала:
– Запомни, что я тебе сказала! Верь мне! Мими, только помни!
Как только их фигуры скрылись за поворотом, меня отпустили. Утирая слезы, процедила трем видерам.
– Вы не имели права меня трогать. Как только выйду отсюда, буду жаловаться. Не прикасайтесь ко мне!
Одна из видер, вери Таниса, было дернулась в мою сторону, но я жестко выставила руку. Они не могли сейчас делать ничего, что я бы не одобрила. Я теперь совершеннолетняя, и никто не имеет права меня к чему-либо принуждать. Больше не имею опекунов.
Женщина спокойно произнесла:
– Пойдемте. Нам здесь делать нечего.
– Но как же, вери Таниса! Грандвидера велела с нее глаз не спускать сегодня и еще…
Но та на нее шикнула. Странным пронизывающим взглядом оглядела меня с ног до головы. Наверняка от глаз женщины не укрылось, что одета была не в казенное платье. Мне показалось, что на секунду она словно ощупала меня в том месте, где к телу было прижато лиловое платье.
Я скрестила руки на груди, прикрывая то немногое, что у меня осталось. Точнее, единственное, что хотела завтра вынести с собой за двери обсервации.
Видера продолжила:
– Вы что, не видите, что это Овайо? Она получила работу, теперь мы не имеем права ее трогать. Я возвращаюсь в видерскую комнату, а вы можете рискнуть.
Они покосились на меня. Первый раз за все годы репутация взбалмошной и взрывной девицы сыграла мне на руку. Они знали, что могу пойти до конца и действительно нажаловаться, поэтому молча развернулись и ушли с дороги. Ведь грандвидере никогда ни до кого не было дела, кроме себя…
Вздернула подбородок и прошла дальше. Хвала правящим, теперь смогу спокойно помыться и взять себя в руки. Точнее…
Обернувшись, поймала прощальный взгляд видеры Танисы. Первый и последний раз мне помогал здесь кто-то из видер. И я не собиралась отказываться.
Жизнь давно научила меня пользоваться внезапными подарками судьбы.
Дойдя до общей спальни, заповедало вспомнила об одной оплошности. Только сейчас поняла, что забыла сказать Мими главное: мне дали работу в цирке…
Глава 7. Эва. Прошло пять лет
Разлепила глаза и сонно уставилась на экран своего подержанного теледита.
– Дракон меня дери! Тим! Бездушная ты скотина, ты почему не разбудил меня?
Я подскочила с крохотной кроватки, пнув своего друга, спрятавшегося вне сомнения под одеялом. Снова опоздаю на работу!
Со всей возможной скоростью носилась по маленькой квартирке, за пять прошедших лет ставшей мне настоящим домом. Кто бы мог подумать, что к месту прислуги прилагается собственная жилплощадь в двух шагах от цирка?
Это была небывалая удача. Собственно, как и устройство меня на работу. К сожалению, на этом удача махнула мне ручкой и пошла искать более подходящую для нее кандидатуру. Но я не жаловалась.
Я вообще стала намного позитивнее смотреть на жизнь. Почти во всех отношениях. Почти…
Выбегая из душа, зацепилась ногой за резиновую игрушку, и та с визгом принялась носиться по комнате как заведенная.
– Дракона дери! Тим, еще раз будешь раскидывать свои вещи, я…
Пришлось подумать, чем же пригрозить ему. Ну да ладно, есть безотказный метод:
– Я кормить тебя не буду! Чудовище!
Мой теледит призывно заурчал. На беззвучном режиме! Этот гад еще умудрился и звук выключить. Ну я ему устрою! Я одним пальцем приняла на экране вызов.
Послышался веселый мужской голос. Хорошо хоть, режим голограммы не включал:
– Дай угадаю? Ты вновь проспала?
Я в этот момент втискивала ноги в узкие джинсовые шорты, севшие после стирки, и натягивала более-менее чистую футболку. Терпеть не могу ходить в прачечные. Какая жалость, что ни места, ни денег на собственную машину для стирки у меня нет.
– Если бы твой тезка хоть иногда не то что исполнял свои обязанности, а хотя бы не трогал будильник на теледите…
Я схватила подушку и что было мочи запустила ее в бугорок на кровати. Оттуда с рычанием вылезло нечто. Нечто отдаленно напоминавшее имбиала, милого домашнего зверька для богатеньких.
Эти милейшие комочки меха были просто хитом среди домашних питомцев уже много лет. Расцветки шерсти всех цветов радуги, сотни аксессуаров – от милых ободков с ушками и рожками до костюмчиков драконов, модные стрижки…
Но имбиалом, разумеется, мое существо не являлось, так как не обладало ни пушистым мехом, ни миленькой мордочкой. От своего давнего собрата ему досталась только жуткая, непробиваемая лень. Одно радовало: он был чрезвычайно умен. Но ум в сочетании с вышеупомянутой ленью давал гремучую смесь.
Плоды которой я и пожинала, носясь по квартире. Глядя на время на теледите, пришлось пренебречь чисткой зубов и расческой. Волосы были собраны в растрепанную гульку. И так сойдет!
Прихватив свой аппарат для связи, в котором слышался смех моего нахального друга, в честь которого и было названо чудовище, я бегом понеслась в цирк.
Тим, бросив короткое: «Я прикрою», отключился. Дело дрянь.
Здание цирка было одним из самых больших в районе увеселений. Точнее, здание нашего цирка. Два других располагались неподалеку и приковывали к себе основное внимание.
По сравнению с ними «Бейли» казался крошечной башенкой рядом с двумя огромными цилиндрами. Точнее, конусом и цилиндром.
Конус был поменьше и сверкал на солнце алыми красками, словно закат в пустыне. Там выступали самые смелые наездники на драконах вида огненный шар.
Тим мечтал пробраться туда, но, как я и предполагала, до карьеры наездника ему было примерно так же далеко, как и мне. То есть никак. Задницей не уродился, чтобы пристраивать ее на холку нашим чешуйчатым кормильцам.