Тройня в эфире. Ищем папу

Глава 6. Арина

– Так, вот держите Ярослава, его очередь!

С благоговением протянула руки к сморщившемуся комочку. Он был похож на прошлогоднюю картошку, только с мимикой. Неужели я родила такое счастье?

Консультант по грудному вскармливанию приложила его к моей груди, и парень тут же вцепился в вершинку. Я ойкнула и поморщилась. Больно-то как!

Это было не первое наше кормление. Молока пришло в избытке, хватало даже на троих, хотя матушка – природа тут явно промахнулась. Три рта на две груди как-то странно. Дебет с кредитом не сходился.

– Давай, может, хоть лица смайликами закроем?

Тетя стояла рядом с камерой и кусала губы. Я ее прекрасно понимала. Все же, одно дело тыкать моим животом необъятных размеров в камеру, и совершенно другое – наших парней светить.

Но я же знала, что все это чушь, и смайлы животворящие – полнейшая ерунда. Ну, что с ними случится? Кто их сглазить может? Хотя хейтеры у меня тоже имелись, но были какие-то… Заблокированные, что ли.

Знаете ли, когда впереди у тебя в таком возрасте маячит многодетное материнство за раз, то безымянные мамочки двух ангелочков, что желают тебе подохнуть в родах, как-то пугают мало.

Мне редукцию предлагали! Вот где страшно! Выбери, мол, Арина Родионовна, кого из трех, того, отрезать. Кто тут у нас слабое звено и не достоин жизни?

Или вот мое любимое: «Вы все равно не доносите, и дети родятся с ДЦП». – Просто блеск. Это то, что должна слышать мать, больная тройней. Именно так. Потому что если обычная беременность не болезнь, то тройня – это приговор.

– Нет уж, смотри только, чтобы обнаженки не было, а то заблокируют, и это пострашнее порчи будет.

Вот да. Блог – вся моя жизнь. Точнее, это шанс на безбедное существование и заработок в условиях трех малышей на руках. Точнее, двух на руках, один как повезет. Тут та же история как с грудью.

Консультант по ГВ попятилась назад. Ей совершенно не хотелось всего этого. Точнее, публичности, так что тетя тактично отвела камеру на две люльки с сытыми детьми.

Я думала, что материнство настигнет меня постепенно, а оно било по голове, как в колокола. Потому что даже чихнуть некогда было, не говоря уже о том, что после кесарева страшно.

Уже три дня прошло, основные боли ушли, но живот был такой, словно мне одного ребенка там оставили. На сдачу. Акция такая была в магазине: роди трех и одного получи в подарок.

Нет, ну, а что, я знаю реальную историю пятерняшек из Приморья, когда про пятого узнали непосредственно в момент операции. Хотя при таком количестве уже не принципиально. Так что три – это мне еще повезло!

– Все, сняла. Я рилсик сделаю и сторис запилю, так что не переживай. Там тебя уже напоздравляли и даже цветов много прислали.

– А этот не писал больше? – осторожно спросила я, поглаживая причмокивающего сына.

– Нет, я слежу за этим. Успокоился, наверное! Кому захочется сразу трех детей получить в его возрасте? За такое не наливают и не дают медаль на пузо, а бесплатный проезд ему явно не нужен.

Хмыкнула. Ну, да, не Егор мало походил на того, кто будет радоваться ипотеке семейной под шесть процентов. Да у него часы, небось, в стоимость нашей съемной двушки.

Пришлось оставить нашу квартиру и переехать в столицу. Увы, в нашем городе тройня повергла врачей в шок, и мы рисковать не стали. Как только блог стал приносить первые деньги, тут же рванули в столицу, о чем я вообще не пожалела.

Через какое-то время Яра забрали. Я уже, как почти что заправская мать, встала намывать жопы. Эта троица смотрела на меня мутными глазками, но я уже знала, чего ожидать.

Чего я не знала, что дети будут сраться в каждую кормежку отвратительными этими черными какашками. Хотя я понимаю, когда ты терпишь девять месяцев, то еще и не то из жопы полезет.

– Я составила контент план. Погодь! Сейчас Мира и Радика обезврежу.

Тетя болтала, ловко направляя рисующие брансбойты в сторону. В первый день эта троица нас окатила раз по пять с ног до головы. Это у них, по ходу, хобби такое. Но теперь мы приноровились, и три фонтана имени цветов жизни были под контролем.

– Отлично, думаю, нам тут еще недельку как минимум здесь быть, Радик никак набирать не хочет.

Почесала среднего сына за носик, и тот недовольно заворчал, готовясь спеть мне серенаду. Наверняка о большой и светлой любви. К моему молоку.

– Да понятно, кайфуем пока тут, пока время есть, дома уже столько рук рядом не будет и…

В дверь постучали, а потом и вошли. Я спиной стояла, а вот тетя лицом. Я лишь услышала:

– Етическая сила, да чтоб меня!

– При детях не выражайся… Да чтоб меня! Ты как сюда проник?! Где охрана?! – охнула я, наблюдая своего не Егора прямо в палате.

Прямо в МОЕЙ палате. СЕЙЧАС! Мать моя женщина, отец мой мужчина. Я же его забанила!

Глава 7. Арина

Почти девять месяцев назад

Нет, и снова я радовалась, что побрила ноги. А ведь была мысль этого не делать, потому что у меня на следующей неделе деревня уже, а там кому я нужна с лысыми ногами? Комары сожрут.

– Знаешь, я не встречал еще такую девушку, как ты.

Он не только красивый и голосистый, но еще и виртуозно владел руками. Желание забить на моральные принципы все сильнее крепло. Потому что именинник уверенно подбирался к самому редко посещаемому месту в моем теле. После двух клизм в детстве оно и понятно. А вот с подкатами он прогадал…

Тем не менее. Голова плыла, между ног горело, как в Адской кухне с Рамзи, а желания захватывали разум, чего я допустить не могла, но тем не менее… Еще раз.

– Очень банальный подкат.

– Для меня нет, собственно, я вообще не подкатываю обычно, нет нужды, это тоже можешь записать на свой счет.

Ага, мой новый шалашовский счет. Сразу после оплаты за дерзость и размазанность от его красоты оплачу. Договорились.

Все тяжелее было сохранять относительно думающую голову. Мне неотвратимо хотелось большего. Хотелось забить на все свои проблемы с деньгами, здоровьем тети, долгами, ну, и что там у меня еще по списку?

Ну, правда. Я с четырнадцати лет работаю, у меня нет ни отца, ни матери, бабуля умерла, оставив нас сиротами. Неужели я не имею хотя бы один вечер на сумасбродство?

– А ты у уролога давно был?

Он то ли хрюкнул, то ли слюной подавился. В любом случае на его красивом лице возникла улыбка.

– Знаешь, вот ты вообще не в моем вкусе, но что-то в тебе есть. Если ты про здоровье, то я чист. Всегда предохраняюсь и слежу за этим. Кого попало в моей постели нет.

– Угу, я заметила. Особенно по себе.

– А ты еще и не в моей постели, или что, уже захотелось?

Он в этот момент встал и навис надо мной. Перед лицом оказалось ЭТО. К такому жизнь меня не готовила. Точнее, готовила, я же женщина, да и с девочками чего только у нас не было в процессе изучения этого вопроса. А подружки у меня те еще оторвы.

– Не мог бы ты… Не размахивать своим огурцом передо мной? – пропищала я.

Этот же образец мужского идеала неожиданно взял меня и тоже поднял. Я про мужчину, если что. Мамочки родные! Меня в таком виде мало кто видел. Пена стекала прямо вниз, я пыталась прикрыться, пищала вся такая, дикая.

Но не как кошка, а как хорек-переросток, который случайно голову в узкую банку засунул. И теперь мечется по комнате с криками, что мы все умрем! Ну, или переспим.

– Ух, так и знал, что тут у тебя все почти идеально.

– В смысле почти?! Пикапер из тебя никакой. Ты вообще в курсе, как с девушками надо обращаться?!

На панике и дичайшем возбуждении из меня лезло всякое. Мамочки родные, да что ж этот гад такой уверенный в себе и красивый? И смотрел он на меня так! ТАК!

Ладно, хрен бы с ним. Ну, то есть хрен точно с ним, я сама видела. Еще как видела! В смысле я разрешу себе эти воспоминания на всю жизнь. Будь, что будет. Точнее, явно будет первый раз. Зато какой!

Может, я в жизни ничего ярче и не увижу (ха! Три раза ха!), а эта ночь останется со мной навсегда. Внучкам потом рассказывать буду.

– Милая, мне пикап не нужен, а вот тебя я хочу. Даже не знаю почему. Готовься, я буду тебя всю ночь…

И он наклонился к моему ушку, и вот тут я охренела. Так и хотелось сказать: «Помедленнее, я записываю!» – Где тут мой телефон, я должна сохранить эту информацию для потомков, ибо все любовные романы, прочитанные мной ранее, были ничто по сравнению с рабочим планом, что мне обрисовал именинник.

Что было дальше, можно заносить в учебники по образцово-показательному первому разу. Девочки, это нечто! На всю жизнь я это точно запомню!

Я не знаю, где учат ТАКОМУ, но, если у меня будут сыновья, я бы в пубертатный возраст их туда отправила. Потому что мне было так хорошо, что я едва не пропустила сам момент, так сказать проникновения.

Ну, тут по классике. Я чуть покричала от боли, дала своему идеальному идеалу подзатыльник. Он охренел. Вангую, его во время этого самого процесса так грязно не обзывал и не бил никто. Ошарашенно глядя на меня и на все самые неоспоримые доказательства, он спросил:

– Так ты реально девственница?

С такими размерами в одном месте разговаривать было не то чтобы комфортно, но я уже привыкала. Жаль, куда-то подевались все приятные ощущения. Я же зло ляпнула:

– Нет, блин, мешочек с куриной кровью жопой специально для тебя раздавила! Что встал? Давай уже, делай что-нибудь, раз начал.

Мне кажется, он этот подарок на день рождения запомнит надолго. По крайней мере, разнообразие и приключения я ему обеспечила…

Глава 8. Арина

Стою враскоряку, согнувшись пополам. На мне казенная ночнушка а-ля бабушкино счастье для попки. Позади три кювеза, которые я грудью защищаю. Сбоку тетя выставила крем под памперс, как саблю.

Не так я представляла нашу вторую встречу. В своих мечтах я такая вся успешная на яхте с развевающимся шарфом, сама себе миллионерша. А не вот это вот все! И ноги у меня в этот раз небритые! К слову.

Именинник же смотрит на всю нашу картину хмурым взглядом. Он в тапочках и халатике. Ну, и на том спасибо. Какого лешего его пропустили? Это что за произвол?!

Но я зря наговаривала на своих врачей. Совершенно. В коридоре послышалась возня, и с дикими воплями: «Уволю всех к чертям собачьим!» – в палату влетела Мария Сергеевна.

Зря они так с ней. Это ее клиника, она весьма известная в широких кругах. У нее вообще тут все блогеры рожают, и не только. Даже потомственные врачи своих отпрысков на свет производят тоже тут. Это вам не шухры мухры!

Да и вообще я ее в душе побаивалась. Такая дамочка рожать заставит даже мужика, если ей надо будет. Видела я ее мужа. На него посмотришь и просто диву даешься. Он ее обожает! Но к тому, что я увидела, жизнь меня не готовила…

– Матвей Максимович! Ты не охренел ли? Быстро ко мне в кабинет! Да я…

Мария Сергеевна посмотрела на нас, переводя взгляд от решительной меня к… Кхм, Матвею? А как же Егор, так и хотелось мне съязвить. Но я промолчала.

Глаза моего врача сузились, она уперла руки в бока и просто отправила взглядом эту гору мышц куда подальше. Я уже думала, что он пошлет ее.

По взгляду было видно, что молодой отец настроен более чем решительно. Но неожиданно он стрельнул в меня многозначительным взглядом а-ля «позже поговорим», развернулся и ушел! Это что еще за история на мою голову?

Настал мой черед коситься на моего врача. Пазл начинал складываться… И если все так, как я думаю, то это не есть хорошо. И действительно.

Как только за молодым мужчиной закрылась дверь, то Мария Сергеевна, бросив взгляд на неожиданно притихших детей, спросила меня:

– Арина, не подскажете, что мой крестник сейчас делал в вашей палате? Я правильно понимаю, что он отец малышей?

Почувствуй себя на допросе. В моей голове звенели набаты, тело все еще болело, словно его потрошили, но внутри все сигнализировало об опасности.

Тетя то бледнела, то краснела, и вообще в ее возрасте такие волнения вредны. Она от новостей о тройне еще не отошла. А тут такое. Надеюсь, ей хватит ума не перечить мне.

С лицом, полным скорби и боли, я поковыляла к кровати, стараясь сохранить невозмутимый вид. Надеюсь, у меня получилось! Спокойно ответила:

– Ваш крестник? Может, это вы мне скажете, что он тут делал? Впервые в жизни вижу.

Тетя хрюкнула. Ну, да, сейчас в ее голове тоже образовывалась кашка. То отец, то не отец, то на дудке игрец. Короче, самой бы не запутаться. А еще не спалиться.

Как он нас так быстро нашел, и самое главное зачем? И какого хрена у меня сердце едва не выпало от нахлынувших чувств? Я ж мать! Я не должна так реагировать на лицо мужского пола, но у меня аж молоко пришло от эмоций.

Мария Сергеевна смотрела внимательно, а я крутила имя Матвей в голове. Я думала, он там Демьян какой-нибудь, ну, на крайний случай, и правда, Егор. А Матвей… Матю-ю-ю-юша.

Только вот издевательства над его именем не дали никакого эффекта. Казалось, если я сейчас прикрою глаза, то снова попаду под этот взгляд голубых глаз. Да что со мной не так?

– Арина, ты уверена? Потому что…

– Уверена! Этот Матвей ко мне никакого отношения не имеет. Он что-то попутал.

Зато теперь становилось понятно, кто его пустил ко мне в палату. Он здесь свой. И вот надо же было из всех роддомов России выбрать именно этот? Какая-то неправильная судьба.

– Ну, хорошо, тогда пойду его отчитаю.

Что-то в ее словах мне не понравилось. Не поверила, вот жопой чувствовала, что она не поверила мне! И ведь не спрячешься и не скроешься.

Посмотрела на сыновей. Мои мальчики сопели в кювезах. Благо, врачи отзывались о нас очень хорошо. Немного вес набрать и все, но все равно раньше времени не скроешься.

Застонала. Тетя оказалась рядом, а малыши заворочались, будто считывая мое состояние. Родная женщина, что заменила мне мать, осторожно приобняла меня и спросила:

– Аришка, что же теперь будет?

– Не знаю, тетя… Не знаю. Но своих детей я ему отдавать не собираюсь!

Еще бы он сам понял, что ему это не интересно. Да кому вообще сдалась девушка с тремя детьми? Та ночь была случайной. Абсолютно спонтанной, и я готова нести за нее ответственность. Оставалось надеяться, что он нет…

Глава 9. Арина

В ту ночь я не спала. Хотелось бы написать, что из-за нарисовавшегося Матвея и моих переживаний, но я теперь мать троих детей.

Нам выделили нянечку. Чисто под нас, но парни, очевидно, решили, что раз пошла такая пьянка, то можно отжигать по полной. Ну, а что, у них на троих были три горячие цыпочки!

Горячая я, потому что у меня немного поднялась температура, потом горячая тетя, потому что в ней было литра три горячего кофе, и горячая Ирочка. Ну, она просто была горячая, в классическом понимании.

Конечно, в череде кормлений, детей и прочих прелестей жизни я напрочь забыла про свою проблему с их отцом. Я раньше смеялась над теми, кто говорил, что материнство – это забыть покакать, а вот теперь мне стало не смешно.

На секундочку, только третьи сутки пошли. Или какие… Четвертые? Мамочки родные!

– Ариша, надо по выписке согласовать все мероприятия. И видеограф уже материалы прислал.

Мой томный взгляд побитой собаки с отчаянием уперся в тетушку. Ирочка же металась между кювезами как не то что горячая, а местами так конкретно подпаленная девушка.

– Теть, я не могу. Я сейчас способна только на задумку с цыганским табором. От нас так все подписчики разбегутся.

Та фыркнула, беря орущего Ярослава, подложила его к моей молочной фабрике и сказала:

– Ладно, на тебе Мирошку, это просто троица троглодитов.

– Зато лактостаза не будет, мамочка, вон как рассосали вас.

– Это же Яр, а не Мир, ты чего, теть?

– Да нет, вот он Яр, у вас Радик.

Все втроем мы застыли с детьми в руках. Переглянулись. Я уже не была так уверена в том, что права, а браслеты с ножек мы сняли из-за того, что деткам они стали натирать.

Пауза затягивалась. Представляю, что сказал бы Матвей, если бы сейчас узнал. Тетя пришла в себя первой.

– Так, без паники! Сейчас все узнаем. У них там под ушками ручкой цветной крестики нарисованы.

– Тетя!

Ирочка смотрела на нас, как на сумасшедших. Хотя я думала, она с нами в одной обойме уже. Пару часов с тройней, и считай своя! Но тетя выдала… Через пять минут оказалось, что я была права.

Подо мной лежал Ярослав, который жадно ел то, что осталось после братьев. Хотя это как посмотреть. Потому что я кормила их нон-стопом, что мне самой напоминало жизнь коровы в стойле.

На детей дополнительно повязали ленточки разного цвета, а соответствие цветов именам отразили уже непосредственно в тетрадочке тети, которую она вела по работе. Детучет.

Через час я лежала и пялилась в потолок, не веря, что дети спят, моя грудь пуста, а вокруг царит тишина. Палата у нас была виповая, так что тетя лежала рядом на разложенном диване.

Нет, она не была старухой, но женщинам за шестьдесят такие вот нагрузки противопоказаны. И стрессы. Я сама вся извелась. Когда появилась минутка, в голове закружились мысли. Точно!

Гугл знает все, и уже через десять минут я нашла отца своих детей. Жадно вчитывалась в строчки. Трофимов Матвей, один из самых завидных женихов столицы.

Тридцать лет?! Он что, на ботоксе сидит? Офигеть можно, как отлично он сохранился. Небось, питается сельдереевым соком и стейками. Мамочки родные!

Фото было очень мало. Он явно не любил публичность и скорее мелькал в прессе исключительно из-за деятельности родителей. Там тоже была полная задница. Ну, для меня.

Я не могла выбрать себе первого мужика попроще?! Семейство Трофимовых было жесть каким богатым и влиятельным. Сдержалась, чтобы не застонать от обиды.

Плохие новости плохими новостями, а некоторые рефлексы с детьми уже на уровне инстинктов поперли. Посмотрела на кювезы с малышами. Так вы Матвеевичи у меня. Еще и Трофимовы по ходу.

Хотя нет, Тройники звучит лучше. Особенно сейчас. Хех. Вернулась к чтиву. Ну, конечно же. Матвей Трофимов, которого все звали просто Трофим, был злостный бабник и дамский угодник. Тут не удивили.

Взглянув на взвод его бывших, я так и не поняла, как оказалась в такой компании. Топ-модели, певицы, богатые наследницы и такая Арина Тройник, прости Господи, Родионовна.

Тут даже не знаешь, гордиться тебе или нет? Потому что он либо пожалел, либо человека на экзотику потянуло. Кто-то ездит в Таиланд, а кто-то к таким, как я, в корыта ныряет.

И вот лежу я такая и думаю. Мне страшно. Потому что я понятия не имею, чего ожидать от него. Потому что я не знаю, зачем он пришел ко мне и чего хочет.

Вдруг он маньяк? Вот не спала никогда с мужиками, и не стоило начинать! Мало того, что тройней залетела, так еще и теперь вот… Познакомились.

Глава 10. Арина

– Идите, мамочка, вам на узи надо шовчик посмотреть, и все такое. Пеленочку не забудьте!

Затравленным взглядом посмотрела на своих малышей. Оставлять их одних было неожиданно неприятно. Хотя, как одних? Нянька (новая) и тетя. Ирочка наша горячая остыла и больше не появлялась. А уже четвертые сутки пошли, или пятые? Я без понятия.

– Хорошо, я быстро.

Ну, быстро – это я, конечно, погорячилась. Не имея возможности выпрямиться, и пошла по стеночке. Было больно, все тянуло, шов горел, но я упрямо шла к цели, то есть к кабинету УЗИ.

– Ну, наконец-то, я уж думал, ты никогда не появишься.

Опять этот голос! У меня уже глюки? Но нет, повернула голову вбок, застонав от обиды на эту жизнь. Опять он! Какого лешего?

И угадайте, как выглядел отец моих детей? Как долбанный Люцифер, скрещенный с актером, играющим ведьмака. У-у-у-у! У меня еще там памперсы послеродовые, а мне уже горячо стало. Гад какой!

Вы когда-нибудь испытывали желание заняться любовью, находясь в памперсах? А вот я да! Не иначе как у него там парфюм с конской дозой феромонов. Но останавливало меня не это…

А то, что у меня голова была хоть и вымытая, но непричесанная. Недавно на меня из зеркала смотрело чучело с мешками под глазами, а еще у меня правая грудь подтекала, потому что она уже привыкла производить молоко двадцать четыре на семь!

Но грудь пока маскировали прокладочки, что мне прислали на рекламу. Вот и проверим их в бою. Хоть бабкину пижаму прикрыла халатиком, и на том спасибо.

– Мужчина, вы обознались! – гордо выдала я и почапала в сторону УЗИ куда бодрее.

Лекарство ты ж мое животворящее! Ну, просто «встань и иди!» в действии. Матвей не отставал.

– Ты дурочку-то не включай. Лучше скажи, пока я не передумал: дети мои?

– Не знаю, что вы там себе передумали, но я вас не знаю, мужчина. Вы обознались!

– Ага, с такой обознаешься! Поверь мне, я способен запомнить, в кого именинной свечкой в ту ночь тыкал!

Залилась алой краской от начала и до конца. Тем не менее проще пойти в отказ, чем… Блин. Стена кончилась, и впереди маячил переход метров в двадцать по воздуху. Снова застонала.

Отпустила стеночку и прямо так, согнувшись в три погибели с пеленочкой в руках, пошла. Быстрее бы до УЗИ добраться и стрясти этот хвост.

Но Матвей удивил. Легонько так, ненавязчиво подставил мне свою банку. Ну, то есть руку. Они у него были все такие же накаченные. Я так возмутилась, что едва не легла на него прям там.

– Ладно, я уже все понял. Сама-то как? Найти меня не пробовала?

Нет, этот мужчина меня убивал. Сейчас его голос звучал как-то озабоченно, он был нежен, и у меня аж слезы на глазах навернулись.

Сдаться? Но я не могла. У меня там трое детей, и кому их отдадут? Отцу-миллионеру или мне? Блогеру, прости Господи! Мало ли… Промямлила:

– Я вот одного не пойму. Вы что, бесплодный или как? Лезете к матери троих детей! Оно вам надо? Скучно жить? Не отец вы, не отец! Сколько можно говорить?

Нет, ну, действительно. Тысячи мужчин бы перекрестились и ушли в закат. Ему точно что-то от моих детей надо! Может, он какой дефектный? Матвей молчал.

Но как только он довел меня до стены, то едва ли не с боем попытался усадить в кресло. Я не поддалась, сидеть пока я не могла, только полулежа. Зашипела:

– Да не трогайте меня! Мне больно!

Он сразу отпустил, а я зло уставилась на него. Эти магнетические глаза меня препарировали. Ну, до чего же хорош! Очень бы хотелось утонуть в этих глазах второй раз, но я еще после первого не оклемалась.

– Послушай, Алина, вроде…

Ой, все! Не было ничего в этом мире для меня более бесячего, чем когда путали мое имя. Я, конечно, понимаю, что если погуглить Арину Родионовну Тройник, то вряд ли там будет столько информации как о нем.

– Меня. Зовут. Иначе! А значит, что я точно не та, что вам нужна. Отстаньте от меня и моих детей!

Его глаза сузились. Странное дело, что виноват он, а спрятаться от этого взгляда хочется мне. Поежилась. Но в этот момент небеса сжалились! На заднем фоне я увидела Викторию Егоровну. Да как заору:

– Виктория Егоровна! Я тут! Меня опять атакуют!

Симпатичная блондинка подняла голову и посмотрела прямо на нас. Она нахмурилась и решительно направилась в нашу сторону.

– Ах, ты, сучка, что тогда была немного того, что сейчас. Ну, я все равно узнаю, мои ли это дети, и если да, то тебе не поздоровится!

Он сказал это негромко, а я наступила ему на ногу. Сильно так в своих новых кроссах. Даже не поморщился, гад голубоглазый! Поэтому я его еще и пнула под коленную чашечку.

– Матвей Максимович!

Но Матвей Максимович уже делал ноги. Отец года, блин!

Глава 11. Арина

– Ну, вот, по УЗИ у вас все замечательно. Детки почти набрали вес. Могу сказать, что очень горжусь вами. Несмотря на то, что вела вас Мария Сергеевна, все важные решения мы обсуждали консилиумом. Я бы сказала, что это была образцовая беременность тройней.

А вот по моим ощущениям и не скажешь. Хотя врачи молодцы. Я сидела перед Викторией, а она смотрела на меня очень внимательно. Странно. Осторожно спросила:

– Я думала, меня Мария Сергеевна осматривать будет.

Тетя моя сидела с тройней, а я вышла сменить обстановку и прогуляться до кабинета Виктории, куда меня позвали. Она мягко улыбнулась:

– Никаких теорий заговоров. Она просто сегодня на консилиуме в другой клинике. Ее срочно пригласили. Арина, скажите, а почему вы не хотите открыть отцу своих детей правду?