Надежда как спасение

Глава 1

Крохотная серая мышь перебегает поле цветов, стараясь не задеть стебли, чье колыхание привлечет внимание хищников. Возможно, проще было бы слабому созданию, живущему в постоянном страхе, засесть в глубокой норе, где-то в глубине леса, где его уже некому будет достать, и дожить свои последние дни, которые удастся продержаться ему без еды. Но избрав иной путь, состоящий в сущности своей из постоянного побега, она бежит ради еды, ради спасения, но в едином целом ради жизни. В чем-то и Маргарита избрала похожий способ выжить.

Девушка пробиралась сквозь толпы опаздывающих, по самой оживленной улице Союза. Здесь на центральной дороге, погруженной в гам голосов, сталкивались и те, кто еще допивал свежезаваренный кофе, и те, кто грезил о мягкой уютной постели после ночной смены. Марго в силу своего возраста, относилась к третьему типу, к тем, кто, встав с кровати, летел в школу, дабы продолжить просмотр сновидений, примостившись на задней парте, а некоторые и на первых не стыдились.

В доказательство тому, что врагами можно обзавестись, просто читая книгу, Маргарита сейчас потирала ушибленный о фонарный столб, который стал одним из них, свой лоб. Вторым врагом может стать общественный транспорт, поддавшись его скорости ты улетаешь в другие пространства, витая в них до тех пор, пока душа твоя не будет призвана вернуться в тело резким неожиданным, но весьма предсказуемым звуком громкоговорителя, тогда озираясь по сторонам, ты в недоумении и легком, а может и не очень легком испуге пытаешься осознать свое местонахождение и дальнейший путь. Здесь, к счастью для Марго, сонно шагающей дальше, таких чудес нет, жители обходятся ногами, максимум велосипедами.

Этот учебный год последний для выпускных классов, в частности и для Марго. Она, как и все ждет октябрьского письма с перечнем рабочих мест, предложенных в нынешнем году, ей останется лишь только поставить летящую галочку напротив трех предпочитаемых, затем отправить в администрацию города и набрать необходимый балл на декабрьских тестированиях. Одноклассники девушки не спят ночами, трясутся над очередным пробным вариантом теста, дабы повысить свой балл. В это же время в одном из домов горит свет, где Маргарита с упованием вчитывается в каждую строчку, оставленную странниками в тетрадях. Она может провести так всю ночь и как ни в чем не бывало с утра пойти в школу, при этом учиться на отлично, проспав на уроках. Этой ее способности сильно удивляется бестелесный разум, постоянно сопровождающий Марго, но никогда не вмешивающийся в ее жизнь на прямую, за исключением единого раза. На тестировании девушке необходимо набрать всего тридцать баллов, чтобы получить заветное место в библиотеке, но несмотря на это, любой пробник она легко решает на высокие баллы. Любовь к рукописям – это первая причина связать свою жизнь с местом где собраны мысли и знания всех смелых элементалов за всю историю Союза, вторая это работать без использования магии.

Каждый новорожденный этого мира, появившись на свет имеет принадлежность к одной из стихий, дарованных природой, в жилах его течет магия, а целью существования является регулирование жизни на Земле. Союз самый крупный город в мире под названием Элемент, он же и есть столица, здесь происходит управление работой всех сфер деятельности, из-за чего в пределах его границ проживают представители каждой из четырех стихий. Помимо него есть еще три основных города: Никрит, Хион и Лисса, а также множество мелких поселений.

Глядя на Элемент сверху, можно увидеть его схожесть с рекой, окрашенной во все цвета радуги. Это связанно с внешностью жителей, если с огнем, водой и землей все предельно ясно, то вот представители воздуха, в отличии от других, могут сочетать все цвета и оттенки, менять их и даже становиться прозрачными, растворяясь в буйстве красок. Что же касается Марго, то посмотрев на нее вы не сможете отнести ее к какой-либо группе. Серые волосы. Серые глаза. Серая кожа. Если добавить к этому отсутствие у нее магии, то получаем пришельца. И в данный момент он входит в здание школы, расположенной недалеко от администрации, то есть самого центра города, оно представляет собой одну из самых древних построек, включающую три корпуса, один для младших классов, один для средних, ну и для старших. На территории есть еще одна пристройка, отличающаяся внешне более аккуратной отделкой, в ней размещен тренировочный зал. Основные корпуса, построенные из массивных брусьев дерева, возвышаются над текущей подле них жизнью, выказывая свою не подвластность времени, нисколько не поколебавшему ни стены, ни крышу, ни резных рам окон. Однако, не смотря на свой возраст, внутри сразу за высокими дверьми начинается новое пространство, которого коснулась рука современности. Рельефные стены, выкрашенные в нейтральные светлые оттенки бежевого, коричневого и белого, несут в себе и дарят окружающим заряд сил, и будто кричат о неминуемом счастливом будущем. С этими радостными мыслями ученики начинают свой путь, впервые садясь за парты, и выпускаются из школы, перемещаясь в серые и угрюмые офисы которые и являются тем самым счастливым будущим. В коридорах светло и просторно, ученики, привалившись на мягкие по их меркам диваны, перелистывают учебники и тетради наполняя воздух шелестом и редкими перешептываниями. Разумеется, такая тишина соблюдается не целый день, а только перед первым уроком, но даже сейчас в холле где при входе встречаются одноклассники царит словесная неразбериха, в которой сложно отделить слова одного элементала от слов другого. Именно здесь по немой традиции сложившейся за шесть лет Маргарита ищет высокого парня, с волосами цвета подобного морозному небу и глазами на пару тонов темнее, при солнечных лучах, кажущихся бездонными. Найдя его возле кофейного аппарата, беседующим с Чарли и его прихвостнями на счет домашнего проекта, Марго подбежала к нему и поприветствовала взмахом руки.

– Привет Рит. – Губы девушки инстинктивно поджались, а брови Чарли съехались к переносице, переведя взгляд на присоединившуюся к ним, лицо его вновь приобрело спокойное выражение, не несущее в себе ничего, ни высокомерия, ни отвращения, ни радости, в отличие от лиц группы парней, обступивших его, те издали смешок, надели натянутую презирающую улыбку.

– Опять? – Илья указал на лоб, в то место где у Марго виднелась ссадина. Чарли в это время уже отстранившись двинулся в сторону своего крыла, не забыв на прощание толкнуть косу девушки, так что та теперь раскачивалась из стороны в сторону. Остальные подтянулись за ним.

– Не жалко себя, так ведь можно и дурочкой остаться?

– Не выспалась.

– Как будто я ожидал другого ответа, – ухмыльнулся Илья.

– Ой все. Пошли в класс, опоздаем.

Вместе с толпой других учеников друзья отправились на урок под трель предупредительного звонка.

Глава 2

Стопка учебников на столе, рыжий кот свернулся калачиком на кровати и тихо посапывает свою кошачью мелодию, запахи книг и зеленого чая наполняют комнату и делают отрешенной от внешнего мира. Марго, полностью владевшая двумя часами, отведенными на выполнение домашнего задания, сидела на подоконнике поджав ноги, ожидая, когда закончатся «стихии» – практические занятия по управлению магией. Обычно Маргарита посещает их просто в качестве зрителя, ради интереса, поскольку в определенный поток ее зачислить не смогли. Она занимается дома по всем учебникам разом, получая естественно только теорию. Со всеми заданиями Марго уже справилась и оставалось полчаса, они уходят на неподвижное созерцание небесных пространств, прислонившись лбом к холодному стеклу, в надежде взглянуть в тетрадь и увидеть в ней что-либо помимо конспектов. Отсутствующий взгляд постепенно сменился задумчивостью, скользнул по абсолютно одинаково деревянным каскадам зданий и сосредоточился на юноше, все в той же черной толстовке, что и утром, волосы темно-красные сквозь которые пробивались пряди светлее, собраны в маленький хвостик на затылке. К нему все относились по-разному, дети любили, их родители, по большей части остерегались оставить свое чадо наедине или вблизи него, а вот старшее поколение разделилось на два фронта те, кто были лично с ним знакомы, хотя бы мимолетно, и те, кто доверился слухам, сложившимся в школе и разлетевшимся по округе. Первые одаривали юношу улыбкой, вторые косыми взглядами. А все потому что никто не знал его по-настоящему и дело вовсе не в его скрытности или недружелюбному поведению, нет, а в нежелании окружающих идти на контакт с кем-либо живущим от них дальше чем на один дом и только те, кто еще не был задушен предрассудками, могли проявить к нему доброту. На лице юноши редко когда можно было прочитать определенную эмоцию, все его выражения оставались сдержанны, не ясны для посторонних. Это был Чарли. Марго слегка нахмурилась, провожая взглядом, в котором плавала очевидная тоска, юношу в черной толстовке. Она скучала по совместным тренировкам в подвале его дома, специально оборудованном под эти цели, а начались они, когда Чарли нашел девочку под школьной лестницей в слезах, с разорванным рюкзаком, отходившую от очередного налета хулиганов, не желающих принимать ее в классе. Он привел ее домой и познакомил с родителями, его отец взялся обучать и девочку, его появление с одноклассницей поубавило энтузиазма у задир. Они часто дурачились вместе и Марго была тем редким человеком кто видел его улыбку и открытое веселье. Когда пришло время посещать уроки боевых искусств, это как было известно Терезе связанно с большой войной, разгоревшейся много лет назад, но по официальной версии для физического развития, что немало важно для хорошего элементала, потребность в тренировках отпала, если говорить на чистоту, то и на последних из них ребята обходились одними лишь упражнениями, не отвлекаясь ни на что иное, остались только утренние пробежки, но и тех скоро не стало. На занятиях Марго и Чарли стоят в паре по сей день, вот только с приходом в школу Ильи, они начали заметно отдаляться, пока не остались только колкие замечания на тренировках.

– Привет, мам, я дома, – донеслись с первого этажа слова сестры. Лиза пришла со школы. Душа, которую раньше бы больно кольнуло от осознания того факта что ее мать, находясь дома, даже не вышла поздороваться с дочерью, вернувшейся с занятий, сейчас никак не отреагировала, разве что почти неощутимым ноющим чувством, какое не прекращалось без малого никогда. Марго схватила сумку и сбежала вниз по лестнице, «стихии» закончились и приближалось время встречи с другом.

– Рита, ты уже вернулась? А я не услышала, как ты вошла. – Как и всегда.

– Я ушла. – Но мать уже не слушала, она интересовалась что будет есть на обед ее младшая дочь, школьными новостями и прочим никак не относящимся к Марго. Никому нет дела где витает призрак ребенка, надежда на выздоровление которого жила в сердцах родителей до рождения здорового дитя.

***

– Тебе никогда не хотелось побывать где-нибудь еще, помимо Союза?

Друзья лежали на траве, покалывающей тело сквозь одежду, Марго положив голову на ладони, устремляя взгляд в густое облако тумана, скрывавшего картину мира, раскинутого за обрывом, Илья на спине, откинувшись на школьную сумку, плотно набитую учебниками. Подумав, юноша пробубнил себе под нос что-то невнятное в духе «мне и здесь неплохо».

– Не думаю, что другие регионы чем-то отличаются от этого. У нас у всех одна задача – создавать условия для жизни на Земле.

– Молодец! Всю клятву выучил или только часть?

– Не ерничай.

– Если все везде одинаково, то с какой стати началось деление на регионы? И к чему этот туман?! Даже если допустить что там внизу, – Девушка махнула рукой на границу. – есть водоем, здесь не может быть всегда одинаково туманно, пелена слишком плотная, не естественно.

Илья медленно выдохнул и вложил закладку меж страниц учебника. В голове его слова Марго отражались непрерывным жужжанием, при чем не тем, что вызывает приятную усмешку в виде проявления восхищения или умиления при виде того, как человека захватывает, в какой-то степени злит, но воодушевляет тема, являющаяся предметом его рассуждения или же причиной всплеска эмоций, а тем что создает вакуум в голове, изворачивая извилины и отдается звоном у висков. Илья перевернулся на живот, тем самым подвинувшись ближе к подруге, но и, переместившись дальше от нее, если оттолкнуть, то обстоятельство, которое мы люди часто принимаем за близость, а именно лицо собеседника, его видимость нами. Теперь голова его оказалась в тени, а пряди голубых волос подлетали от каждого дуновения ветра.

– Совсеееем не интересно?

– Нет. Ну скажи, чего ты хочешь там отыскать? Кота с крыльями? – В глазах юноши плескалось глубокое непонимание и скука. – У нас есть все: еда, жилье, образование. Зимой закончим школу, сдадим тесты, получим работу, ты в этой своей библиотеке, я в управлении течениями вод.

– Так говоришь, будто этот балл уже у тебя в зачетном листе. – Илья закатил глаза.

– Да наберем сколько нужно, ты то точно.

Юноша не любил спорить, особенно если это касалось того, чего нельзя изменить или же вошло в привычный образ жизни, но понимал, что цепная реакция запущена, и пока его подруга не выскажется, тема данного разговора будет, как грозовое облако, висеть над ними, при каждой следующей встрече разрастаясь все больше и больше, пока не прольются гром и молнии.

– Хорошо, допустим, получим мы работу, дальше то что?

– Работать и семьей обзаводиться.

– Да мы, скоро все здесь породнимся, другие то элементалы не приезжают! Я прям представляю свою правнучку: «Хм, за кого мне замуж выйти за троюродного брата или четвероюродного?» – Марго нарочито преувеличивала эмоции, играя мимикой и жестами. От напора разгоревшегося конфликта внутри девушки, но явственно ощущаемого Ильей, ему стало не по себе. – Даже если опустить это, как же интересно прожить всю жизнь в метаниях между работой и домом! – с нотками сарказма выпалила Маргарита. – Моей маме почти сорок лет, каждое утро она просыпается, наливает кофе и пьет его, идя той же дорогой, какой добралась, в свой первый рабочий день и во все последующие до офиса. Вечером приходит домой, ужинает и ложиться спать. На следующий день просыпается в восемь утра, провожает Лизу в школу, затем убирается или готовит, или все вместе, вечером идет на работу, на ночное дежурство, вернется утром и ляжет спать. Затем опять готовка, уборка, сон и работа. И так до пенсии. Последовательность не меняется. А дальше внуки и с соседкой-подружкой, если успел ей обзавестись, трепаться на лавочке, вязав «сотую» пару носков, жизнь у которой собственно, ничем не отличалась от твоей. Именно так каждый из нас проведет свою жизнь, пока тело не распадется на энергетические частицы, позже падшие на Землю. И я понимаю, что есть те, кто просто не любит перемены, но, когда так живет целый город, и абсолютно каждый, кто пришел в этот мир с желанием удивлять и творить, угасает, погружаясь в трясину обыденности. Это пугает.

Юноша зажмурился и сжал переносицу пальцами, снова открыв глаза, сказал:

– Ты зря содрогаешь воздух.

Илья улегся обратно на спину. Теперь в белках глаз его отражались проплывающие в небе облака и стена здания администрации города, где красовались огромные часы. Отсюда они казались не такими тяжелыми и громоздкими, но если проходить под ними, то создается яркое ощущение, что тебя вот-вот раздавит в лепешку, а гигантское колесо со стрелками и циферблатом покатится по улице, разгоняя жителей в разные стороны. Сейчас часы показывали двадцать минут шестого.

– Понимаешь? – устало выдохнула Марго, когда стрелки достигли пятидесяти пяти минут.

– А? – Илья встрепенулся точно от полусна.

– Ты меня не слушал? – Обида врезалась во взгляд Маргариты. Сейчас она приняла, что уже не дождется того внимания, которое когда-то получала от другого человека, но не смирилась с таким своим положением сломанного проигрывателя, когда пластинка вроде крутится, но звука нет.

– Прости, я задумался.

– Ты стал так делать постоянно.

– Как делать?

– Если ты не согласен с моим мнением, то просто перестаешь слушать.

Маргарита поднялась на ноги, одновременно натягивая кардиган. Взяла книгу и направилась к домам, в окнах мелькали силуэты детей и родителей, тех что собираются на работу. Вдоль дорог зажигаются фонари, а крошечные обитатели мира слетаются на свет.

– Ну подожди! – Илья кричал ей в след. – Рит!

– Вселенная, сколько раз я просила! Не зови меня РИТОЙ! – Это было последнее, что они сказали друг другу за весь оставшийся день и последующую неделю.

Силуэт Марго слился со стенами домов, а Илья так и продолжил стоять, смотря туда где еще было видно, как ветер подымает в воздух локоны светло-серых волос.

Глава 3

Камень, вылетевший из-под ноги Марго, разбился о землю после долгого падения в пустоту, откуда густым облаком поднимался туман. От чего в голове прояснилась вся картина происходящего. Девушка спустилась примерно на двадцать метров по отвесной скале, длина веревки измерялась примерным вычислением, а сколько еще предстоит, неизвестно, мышцы ноют, вокруг лишь темнота и слабый свет фонарика на плече.

«Есть ли кто-то более безрассудный?» – думала Маргарита.

Вскоре ей пришлось полностью положиться на тактильные ощущения, поскольку лишил бы кто ее зрения, девушка даже не заметила бы. Как ее сюда занесло? Жизненные метания Маргариты в поисках себя, а в особенности и главном своей силы слились с ссорой с лучшим другом, с которым на фразе «твои мечты и желания глупы и никому не интересны, собственно, как и ты не нужна никому кроме меня» Марго выгнали из спортивного корпуса, за то, что она толкнула Илью настолько сильно, что тот падая, ударился головой о скамью, а в след за этим в лицо ему прилетела тяжелая подушка для отработки ударов. Вечером того же дня в библиотеке она наткнулась на дневник, хранящий в себе рассказы тех немногих путешественников, что смогли вернуться. Тогда дневник привлек куда больше ее внимания чем обычно и показался каким-то особенным. Возвращалась домой Марго уже по темноте. Из головы никак не выходили огромные луга, раскинувшиеся на несколько десятков миль, леса, ставшие домом диким животным, сине-голубая гладь с белыми огоньками озер и рек, скрывающая столь иной, манящий и неизвестный ей мир. Каждая строчка, каждое слово в прочитанном девушкой дневнике пропитаны свободой. И все это так разительно отличается от Союза. Здесь четко выстроенные рядами дома, ровно выложенные плиткой дороги, заброшенный фонтан, раньше радовавший глаз на площади Единства, куда элементалы приходили послушать музыку, потанцевать, собирались на день Эфира, да и просто поговорить с друзьями за чашечкой чая, обсудить новости. Сейчас он радует лишь паутину и пыль, окруженный тремя домами. Жители перестали приходить на площадь, и мелодия жизни утихла вот уже на двести лет. И единственное что выбивается из столь гнетущей картины – зеленая полоса, вдоль обрыва. Вернувшись домой, Маргарита бесшумно поднялась в комнату и легла спать, а проснулась с идеей отправиться на встречу приключениям. Возможно так. А может ветер подул и подвинул шестеренки в голове девушки в данном направлении. Кажется, даже она этого не знает.

Что будет дальше Марго и представить не могла. Возможно, сможет найти то, чего требует душа. А возможно, через секунду веревка, что связывает ее с уже привычной жизнью порвется о выступающий острый камень, и она разобьется о холодную землю, не успев связать и одной пары носков.

– Не смей!

Все тело Марго передернуло от страха, а душа казалось покинула кожаную оболочку. Нога соскользнула с отступа, и девушка повисла на натянутой веревке.

– Не нужно начинать думать в конце пути, тебе пять метров осталось, – продолжил голос, что чуть было не остановил сердце Марго.

– Какой же ты придурок!

Немного успокоившись и узнав хозяина голоса, хотя руки все еще дрожали, преодолев оставшиеся расстояние, Марго, пыталась развязать узел на талии, затылком чуяла его улыбку.

– Придушить бы тебя! – все же совладав с веревкой, направилась к нему. Процент ее сущности, пропитанный желанием использовать на практике, все что Маргарита выучила на занятиях по боевым искусствам, явно перевешивал, ту оставшуюся, что была благодарна. – Я чудом не упала!

– Чудо вполне материально и шестьдесят килограмм вполне выдержит. Ладно, прости, не злись. – На лице юноши осталась мягкая улыбка, после того, как он давился смехом. «Знает ведь, что я на него даже злиться нормально не могу» – думала про себя Марго, раздраженно вглядываясь в старого знакомого. – Я не хотел тебя напугать. Надо же было тебя остановить.

– Проехали. Ты сам, то как здесь оказался?

– Считай, что это приятное стечение обстоятельств.

– То есть следил за мной?

– Неет.

– Чарли! – с губ Маргариты слетел приятный смешок.

– Чуток. Не одну же тебя отпускать! Сама то знаешь куда идешь?

Вероятно, из-за стресса или из-за безвыходности ситуации, что Чарли, что Марго, забыли о тех годах разрозненности, сейчас они вели себя, словно все так и должно быть, словно было бы странным не пустись они во все тяжкие бок о бок.

– Карты у меня нет.

– Ее ни у кого нет – с издевкой подметил он.

– Поэтому сделаем как в детстве.

Маргарита не имела необходимости что-либо объяснять, Чарли прекрасно помнил, как маленький камушек определял куда двинутся их тела, а именно на право или на лево, в Союзе особо выбора не было. Зато сейчас его на все сто восемьдесят градусов. Полукруг, вместо привычной черты начерчен, камушек подброшен легкой рукой девушки с серебряными волосами.

– Туда! – И палец, и камень указывали на бурьян.

– Серьезно? – Чарли понимал, насколько бессмысленным являлся его вопрос, зная, что подругу не волнует более низкая и редкая трава в другой стороне и что идти там легче.

– Возможно глупо, зато…

– Что зато? Весело, необычно, забавно?

– Что-то из этого точно! – Чарли всегда задавался вопросом, почему самые тихие, здравомыслящие, спокойные с виду, на самом деле оказываются безустально рвущимися в бой генераторами безумных идей в голове?

– Не попробуем не узнаем.

– Действительно! К тому же какая разница, там, тут, правда?

– Разница в ощущениях.

Весело взвалив рюкзак на спину, Марго ступила в траву, полная энтузиазма. Наверное, поднявшиеся в небо с десяток ночных бабочек должны были воодушевить Чарли больше, чем-то как Маргаритка пробиралась сквозь стебли в высоту с нее ростом, но увы.

***

Ближе к обеду, солнце стояло высоко и пекло так, что идти было невозможно. Друзья скинули свою ношу и устроили привал, пристроившись в тени зарослей, что хоть немного, но спасала от жары и дала возможность остыть голове. Девушка вытаскивала колючки из волос.

– Что у вас с Ильей?

Удивленные темно-серые глаза, окаймленные длинными ресницами, уставились на юношу.

– В смысле? – отмерев, переспросила Марго и вернулась к своему занятию, периодически тихо поругиваясь.

– В прямом, поссорились?

– С чего взял?

– Честно говоря, мне показалось, что ты ему вот-вот врежешь на тренировке.

– Ну раз сам все знаешь, зачем спрашивать? – Чарли подсел к девушке и принялся помогать распутывать волосы и вынимать сухую траву, бережно перебирая прядки пальцами. – Это все равно должно было случиться. Если ему нет до меня дела, то пусть катится.

Глава 4

Ни один элементал не встретился на пути двум путникам, ни одно животное. Не было ни души, желавшей приблизиться к границе столицы. Лишь мелкие насекомые, способные окунуться в красоту низких трав и цветов, кружили всюду. Им этого хватало. На второй день на пути стали появляться кусты и невысокие деревца. На камнях грелись под солнцем ящерки. Изредка птицы пролетали, разрезая крыльями синеву неба. К четвертым суткам Марго и Чарли были окружены зелеными деревьями, по ветвям которых нередко пробегали рыжие белки с пышными хвостами. Под корнями деревьев прятались серые мыши, а среди листвы дятлы с красными шапочками выстукивали дробь. С каждым шагом мир вокруг расцветал. Длиннее стали и разговоры друзей. К концу дня их языки начинали заплетаться и выдавали по итогу вовсе не то, что должно было быть сказано. Яркие дни перекрывали мрачные ночи.

По лесу разнесся смех. Он лился с уст девушки, и она была не в силах его остановить. Да и как это сделать, если перед тобой выплясывает всегда серьезный, а сейчас улыбающийся до ушей и строящий гримасы друг детства и именно сейчас понимаешь, как тебе этого не хватало. В волосах Чарли запуталась паутина, в которую он врезался, пробираясь сквозь заросли дикой ягоды, она же свисала на лицо, слепив ресницы. Помимо паутины в его волосах были: маленькие листочки или обломки больших листьев, веточки, пыльца. Да чего только на них не нацепилось. Немного отдышавшись, перестав сотрясаться, Марго помогла другу снять остатки липких нитей с его щек и глаз.