Хэлен Хоуп дарит надежду. Мистери-сериал из 12 серий

Я ни на секунду не усомнилась в невиновности Сэма. Наверняка у этого толстосума Вудроу было немало желающих свести счёты или заполучить его состояние. Похоже, что кому-то из них пришло в голову обставить убийство, как описано в книге Сэма, и тем самым отвести подозрение от себя. Я открыла прихваченный с собой свеженький томик в яркой обложке. Детектив назывался «Жертва или Палач?».

Роман был во многом автобиографичен. Его герой, писатель-неудачник попадает ровно в такую же скандальную историю, как когда-то Сэм, а вскоре узнаёт, что смертельно болен, и решает свести счёты с издателем-негодяем. Убийство он обставляет весьма экстравагантно, подгадав момент, когда издатель принимает ванну джакузи дома в одиночестве. Он бросает в воду включённый фен, и разряд электрического тока убивает издателя. А затем писатель наполняет ванную чёрными чернилами, тем самым указывая на мотив преступления – бесчестное отношение издателя к своим авторам.

Смертельно болен… Я задумалась. Если бы Сэм узнал, что умирает, захотел бы он свести счёты с Вудроу? Смог бы пойти на убийство? Я не знала, что ответить на этот вопрос. Мне необходимо было поговорить с Сэмом, и я взяла телефон.

– Сэм, это Хэлен. Как ты?

– О, Хэлен, рад слышать! Вот, сижу под домашним арестом. Ко мне приставили полицейского, дежурит в машине на улице.

– Послушай, Сэм, я должна задать тебе один очень важный вопрос. Пообещай, что честно на него ответишь. Это нужно для твоего алиби.

– Конечно, Хэлен, я обещаю! Я так тебе обязан! Спрашивай что угодно.

– Сэм, скажи мне, ты здоров?

– В каком смысле? Я не понимаю вопроса…

– Я хотела бы знать, не болен ли ты, как твой герой из последнего романа.

– Ах вот ты о чём! – воскликнул Конен и нервно рассмеялся. – Нет, Хэлен, я совершенно здоров. Ну, насколько можно быть здоровым в моём возрасте. Я сделал своего героя смертельно больным в память о моей жене, Сильвии – ты же помнишь, она умерла от рака… Если хочешь, запиши телефон моего семейного врача, его зовут доктор Нгуэн. Он всё подтвердит.

Я решила лично навестить доктора Нгуэна.

***

Вечером того же дня я сидела за столиком моего любимого кафе «Старбакс» и беседовала с инспектором Роджерсом. Да, я сама пригласила его поговорить в неформальной обстановке. Конечно, инспектор мог истолковать моё приглашение несколько превратно, но мне было всё равно, главное – убедиться, что Сэм Конен вне подозрений.

Инспектор и правда выглядел немного смущённым моим приглашением. Он заказал большую порцию капучино с ореховым вкусом и страшно удивился, когда увидел, что я пью крепкий чёрный чай.

– Вы любите чай, миссис Хоуп? – поинтересовался инспектор. – Прямо как англичанка…

– Скорее, как русская! – рассмеялась я в ответ. – Вы не в курсе, инспектор, что у меня русские корни? Да-да, моя прабабушка эмигрировала из России после революции, сто лет назад. Как-нибудь я расскажу вам эту историю.

– Так вот откуда в вас такая настойчивость и проницательность! Всему виной русские корни…

– И ещё любопытство! – заявила я, ничуть не смутившись его комплименту. – Я как раз хотела спросить, как продвигается расследование убийства Грегори Вудроу? Есть ли подозреваемые?

– Дорогая миссис Хоуп…

– Пожалуйста, зовите меня Хэлен.

– Хорошо, Хэлен, – Майк слегка запнулся на моём имени. – Так вот, к сожалению, я не могу обсуждать с вами ход расследования. Вы заинтересованная сторона. Понимаете?

– Но инспектор… Конечно, я давно знаю Сэма. Он печатается у нас без малого двадцать лет и его очень любил мой покойный муж. Можно сказать, что я лицо заинтересованное, но только в установлении истины. И я могу вам помочь! Разве вы забыли дело о писателе хоррора и его погибшей жене?

– Да, конечно, я очень вам обязан за помощь в том деле… Ну хорошо, слушайте, – Рождерс сделал глоток кофе и немного помолчал, как будто всё ещё сомневаясь, но потом вдруг заговорил очень быстро. – У Вудроу оказалось немало врагов. Многим он напакостил, кому по мелочи, а кому и по-крупному… Но основных подозреваемых трое: его четвёртая жена, сын от первого брака и его партнёр по бизнесу. Знаете, как говорят в классических детективах: «Ищи, кому это выгодно!"

Инспектор смолк и сделал ещё глоток кофе. Я сверлила его взглядом, требуя продолжения истории.

– Так вот, этим троим прямая выгода от смерти Вудроу. Жена получает дом и всё недвижимое имущество. На имя сына он оставил приличный счёт в банке, ну а партнёру достаётся прекрасно раскрученный бизнес. Всё по завещанию. И состояние Вудроу такое, что за него вполне можно и в джакузи утопить…

Он поднял на меня извиняющийся взгляд:

– Я вчера разговаривал с сыном Конена, Дэниелом. Он живёт в Саннивейл, работает в IT-стартапе в Кремниевой долине. Книгами отца совсем не интересуется, да и не общается с ним в последнее время. Парень неплохо устроился и считает профессию отца блажью. Он уверен, что Конен не способен убить, иначе сделал бы это ещё двадцать лет назад.

– Ну вот, и я вам говорила то же самое! Спросите любого, кто знаком с Сэмом, и вам подтвердят, что это исключительно порядочный человек. Его последний роман – это уже месть издателю, максимум, на что он способен! Зачем ещё убивать?

– Милая Хэлен, я повидал на своём веку всякое. Бывает, что и порядочные люди идут на преступление в определённых обстоятельствах. Например, от отчаяния или под давлением. Вам это не приходило в голову?

– Приходило. Именно поэтому я сегодня навестила семейного врача Сэма Конена и выяснила, что он совершенно здоров! В отличие от героя его романа. Потому как смертельная болезнь могла бы объяснить внезапную агрессивность и желание отомстить. Отчаяние, как вы говорите. Но нет. Это не наш случай!

Похоже, в этот раз я заслужила уважительный взгляд сурового полисмена.

– Миссис Хоуп… простите, Хэлен! Я в вас не ошибся! Почему вы не работаете в полиции? – инспектор даже попытался шутить. – Думаю, Конен ни при чём. Пора сосредоточиться на других подозреваемых. У каждого из них есть алиби на вечер убийства. Но мы ещё раз всё перепроверим. Спасибо вам!

***

В воскресенье я решила отложить все дела и наконец украсить дом к празднику. Нарядить ёлку! Я была в прекрасном настроении. Всё так быстро уладилось с Сэмом, инспектор оказался просто душкой. До Рождества всего пара дней, и я с нетерпением ждала дочь. Она училась в Университете в Санта Барбаре, но всегда прилетала на Рождество домой. Надо ещё успеть сделать покупки и приготовить что-нибудь вкусненькое!

Звонок оторвал меня от приятных забот.

– Миссис Хоуп, – в первый момент я даже не узнала голос инспектора, он звучал непривычно жёстко, – я вынужден сообщить вам, что мы арестовали господина Конена сегодня утром.

– Как? Почему?! – я не могла поверить своим ушам.

– Обнаружилось, что его машина в вечер убийства находилась неподалёку от дома жертвы. Камера наблюдения одного из магазинов зафиксировала её на парковке буквально на соседней улице. Как раз с семи тридцати вечера…

– Подождите! – я тёрла пальцами лоб, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Этого не может быть потому, что Сэм был у меня в издательстве в восемь пятнадцать… Боже мой, как же я сразу не вспомнила! Он же приезжал на такси. И опоздал, потому что у него по дороге сломалась машина!

– Вот и он так говорит, но у нас есть сомнения. Почему вдруг Конен оказался в тот вечер в Саусалито? Он вам что-нибудь рассказывал, миссис Хоуп?

– Минутку! – я задумалась, восстанавливая в памяти тот злосчастный вечер. – Я не видела, как Сэм приехал… Извинялся, что опоздал из-за машины. Но когда он уезжал, я как раз подошла к окну и посмотрела на улицу. Помню, что он садился в такси. Я тогда не удивилась, потому как Сэм жаловался, что ему ещё забирать машину с парковки, вызывать эвакуатор, а уже поздно… Но где именно он бросил машину, не упоминал…

– А теперь подумайте хорошо, в котором часу от вас уехал господин Конен?

– Это было вскоре после десяти. Я уже говорила. Вы что, мне не верите, инспектор?

– Наши эксперты установили, что смерть Вудроу наступила примерно в девять тридцать. То есть, если бы Конен вышел от вас, скажем, в девять, то вполне мог успеть к этому времени в Саусалито. Я хотел бы вам верить, миссис Хоуп, но вы лицо заинтересованное. А я должен опираться на факты.

– Почему вы всё время твердите про мою заинтересованность, инспектор? Да, Сэм мой автор, но я не буду покрывать убийцу. Какой мне смысл это делать?

– Какой смысл, говорите? Посмотрите на рейтинги продаж новой книги Конена! Думаю, вам лучше больше не вмешиваться в ход расследования. Это в ваших же интересах, миссис Хоуп.

Инспектор повесил трубку, а я ещё несколько минут стояла в полном оцепенении с ёлочной гирляндой в руках и не могла прийти в себя. Затем очнувшись, бросилась к компьютеру. Всё ясно: после скандального убийства и шумихи в прессе продажи книги Конена били все рекорды. Похоже, мне пора было печатать дополнительный тираж, вдвое, нет, втрое больше предыдущего. Неужели, инспектор подозревает меня в сговоре с автором? Это было непостижимо…

Я вышла во двор, чтобы немного успокоиться. Свежий океанский бриз чуть охладил мои пылающие щёки. Какая ужасная несправедливость! Я всего лишь пыталась помочь хорошему человеку. И вот теперь сама под подозрением? Если уж Майк Роджерс так переменился ко мне, значит, дело действительно плохо… Но я не отступлю. Теперь я должна действовать ещё активнее! Я обязана найти настоящего убийцу Вудроу.

Вернувшись в дом, я подняла брошенную ёлочную гирлянду. Похоже, моему дому не суждено быть украшенным к празднику. Надеюсь, дочка простит. Эмили всегда понимала меня как никто другой. Как жаль, что сейчас её не было рядом – вместе мы бы точно справились с этой загадкой.

Думая об Эмили, я вдруг вспомнила про сына Конена – Дэниела. Может быть, он сумеет мне помочь? Странно, что инспектор сказал, будто Дэниел не одобряет профессию Сэма и почти не общается с ним. Я хорошо помнила этого худого застенчивого парня, ещё подростком приходившего к нам в издательство вместе с отцом. Мне всегда казалось, что они близки. Ведь Сэм воспитывал сына один, его мать умерла очень рано, от рака. Я решила навестить Дэниела Конена.

Мне не составило труда найти его адрес и телефон, но я решила нагрянуть без предупреждения. Речь идёт о жизни и свободе его отца – не выгонит же он меня, в конце концов!

В отличие от отца, Дэниел жил в довольно престижной резиденции в самом сердце Кремниевой долины. Дверь просторной квартиры-студии открыл высокий, худой и очень бледный молодой мужчина, в котором я с большим трудом узнала того милого подростка, каким его помнила. Конечно, ведь прошло столько лет! Голова Дэниела был гладко обрита, из-за стёкол круглых очков смотрели усталые глаза с тёмными кругами.

Я представилась и объяснила, что хочу поговорить о деле его отца. Похоже, Дэниел узнал меня, потому как сразу пригласил пройти в квартиру. Одет он был типично для людей своей профессии – клетчатая хлопковая рубашка с завёрнутыми рукавами, потёртые джинсы, на ногах резиновые шлёпки.

Студия была обставлена довольно минималистично, но при этом стильно: главное место в ней занимал огромный письменный стол с множеством мониторов и прочей компьютерной техникой, мне неведомой. Рядом расположились стеллажи с книгами, чуть дальше в эркере – неубранная кровать, встроенный платяной шкаф и по другую сторону – крохотная кухня, отделённая барной стойкой с высокими стульями. Всё новенькое, блестящее, современное, но в полном беспорядке. Типичное холостяцкое жильё, никакого присутствия женщины.

Дэниел достал из холодильника пару бутылок пива и предложил одну мне. Я решила не отказываться и устроилась за стойкой, забравшись на высокий неудобный стул.

– Дэниел, ты должен мне помочь оправдать твоего отца, – начала я без прелюдий. – Ты же знаешь, что он арестован?

Мне показалось, что на лице молодого человека промелькнуло странное выражение – смесь удивления и страха. Но тут же исчезло.

– Папа арестован? Я не знал, – проговорил он севшим голосом. – То есть, я в курсе, конечно, что у него проблемы в связи с этим убийством… Но я не думал, что всё так серьёзно. Вы уверены, что его арестовали?

– Да, сегодня утром. Я знакома с инспектором, который ведёт это дело. И мне почти удалось убедить полицейских в невиновности Сэма, но тут они нашли видеозапись…

Я подробно рассказала Дэниелу обо всём, что происходило в последние дни. По мере моего рассказа его лицо становилось всё мрачнее.

– Чего вы от меня хотите? – неожиданно резко спросил Дэниел, когда я закончила. – Я совсем не общался с папой в последнее время и вряд ли смогу чем-то помочь. Эти его детективы – полная чушь, вот до чего довели! Лучше бы занялся нормальным делом… Извините, миссис Хоуп, не хотел быть грубым.

– Ну что ты! Каждый вправе иметь своё мнение. Но отцу-то ты хочешь помочь?

Мне показалось странным такое поведение Дэниела. Я рассчитывала на совсем другой приём. Я слезла со стула и стала медленно прохаживаться по комнате. Я уверяла Дэниела, что вместе мы быстрее и эффективнее поможем его отцу. Тем более, если привлечём все его технические возможности.

Подойдя к стеллажам с книгами, я вдруг заметила одну странную вещь, на которую сразу не обратила внимания. А когда поняла, что меня так смутило, даже развернулась и ещё раз удивлённо осмотрела полку. Романы Сэма Конена, все, кроме последнего, стояли на почётном месте в самом центре стеллажа, в аккуратном хронологическом порядке. Что бы это значило? Ведь Дэниел сказал, что считал занятие отца пустой тратой времени.

– Папа присылал мне свои книги, – заметив моё удивление, Дэниел поспешил объясниться.

– Все, кроме последней? – парировала я.

– Да, кроме последней, – и снова на лице молодого человека промелькнула смесь страха и досады. Парень явно мне чего-то недоговаривал.

– Странно… – я посмотрела Дэниелу прямо в глаза. – Ну так что, ты готов мне помочь?

– Даже не знаю чем…

– Ну, для начала хотя бы собрать информацию о возможных подозреваемых. Их трое: сын Вудроу от первого брака, его последняя жена и его партнёр по издательскому бизнесу. Можешь выяснить о них всё возможное до завтра? У нас мало времени.

– Я попробую… Конечно, миссис Хоуп.

– Зови меня Хэлен, – я протянула руку на прощание. – Спасибо за пиво!

Я вышла на парковку резиденции, села в машину и сделала небольшой виток вокруг коттеджей. Затем припарковалась сбоку от корпуса, в котором жил Дэниел, так, чтобы мою машину не было видно из его окон. С такой позиции, однако, просматривалась вся парковка, и я бы не пропустила момент, когда парень выйдет из дома.

Не знаю, почему я решила следить за сыном Сэма. Он же должен быть моим союзником! Но что-то в его поведении, в интонациях и взгляде показалось мне странным, что-то не сходилось. Обычно такие нестыковки приводили меня к интересным выводам. «Вот и посмотрим, – решила я, – если он займётся поиском информации, чтобы оправдать своего отца – значит, всё в порядке. Что может быть важнее жизни единственного близкого человека? А если нет, то что-то здесь не так».

Интуиция меня не подвела. Примерно через полчаса Дэниел вышел из дома, сел в машину и куда-то поехал. Я последовала за ним, держась немного в стороне, но не выпуская из виду. Каково же было моё удивление, когда через некоторое время машина Дэниела остановилась у клиники, где работал доктор Нгуэн. Конечно, само по себе это ещё ничего не значило, ведь доктор Нгуэн – семейный врач Коненов. Но интуиция подсказывала мне, что нужно копнуть глубже. Я отправилась за Дэниелом внутрь клиники, осторожно держась позади, и через несколько минут ошарашенно застыла у дверей онкологического отделения.

***

– Дэниел, я всё знаю. Нам надо поговорить, – с этими словами я вновь заявилась домой к сыну Конена на следующий день. Посещение клиники всё расставило по местам. Пазл сложился. Но картинка, которую я увидела, совсем мне не понравилась. Я почти не спала ночь, мучительно размышляя, что делать в такой непростой ситуации. В конце концов я решила поговорить с Дэниелом начистоту.

Он смотрел испуганно и растерянно, в этот момент очень напоминая того мальчишку, которого я помнила.

– Ч-ч-то вы знаете? – спросил он, слегка заикаясь.

– Я знаю про твою болезнь, Дэниел, – заметив тень облегчения на его лице, я продолжила. – Знаю, почему ты прекратил общаться с отцом. Ты не хотел, чтобы он понял, верно?

Осторожный, едва заметный кивок головы.

– Ты ведь очень любишь своего отца, правда, Дэни?

Ещё один молчаливый кивок.

– И сделаешь всё, чтобы спасти его?

Напряжённый взгляд. Тишина.

– Ты признаешься, что убил Грегори Вудроу?

Дэниел молча сполз на пол и обессиленно опустил голову на руки. Повисла долгая пауза. Потом он вскинул на меня покрасневшие глаза и заговорил сиплым срывающимся голосом:

– Да, это я убил этого гада! И сделал бы это снова… Знаете, Хэлен, когда я понял, что моя болезнь неизлечима, что мне уже не выкарабкаться – я решил, что сделаю это. Молил Бога, чтобы мне хватило времени. Говорят, рак – это наследственная болезнь. Моя мама умерла от рака, когда ей было примерно столько же, как мне сейчас. Совсем молодая! И возможно, у неё был шанс вылечиться, если бы не этот ублюдок Вудроу!

Мне тогда было шесть, но я всё отлично помню. Жили мы очень бедно. Отец рассчитывал на тот гонорар, чтобы оплатить мамино лечение, а взамен получил позор и крах всех надежд. Когда мама умирала, она прошептала: «Я бы убила этого издателя, если бы только могла!» Эта фраза и её блестящие глаза, смотрящие в бездну, снились мне потом много лет… Я даже не знаю, за что больше ненавидел Вудроу – за то, что он сделал отцу, или за то, что убил мою мать…

Дэниэл замолк и отвернулся к окну. На его щеках блестели слёзы. Мне стало безумно жаль этого ещё молодого, но уже познавшего столько горя человека. Я тихо присела на пол рядом с ним и попросила:

– Расскажи мне всё, Дэни.

– Папа как раз выпустил свой детектив и, как всегда, прислал мне экземпляр. Я знал, что он посвятил его маме. Этот роман и подсказал мне, как всё сделать. Я тщательно продумал и рассчитал все детали. Узнал, что джакузи у Вудроу находится в саду. Нанялся помощником садовника в дом. Незаметно поколдовал над проводкой. Выяснил, в какое время этот гад обычно принимает ванну. Подгадал момент, когда он будет один. И вот – у меня всё получилось!

Я специально перестал общаться с папой, чтобы тот ни о чём не догадался. Подозрение никак не могло пасть на него. Ведь это же абсурд – совершать убийство по собственной книге. К тому же, папа в тот вечер должен был встречаться с вами, то есть у него было железное алиби. Я и это предусмотрел. Но… но я никак не мог предвидеть, что папина машина сломается именно в тот день, и именно в Саусалито! Если бы не это дурацкое совпадение, всё было бы точно, как я спланировал. Но из-за этого нелепого стечения обстоятельств папа теперь в камере… Это просто ужасно! Я так не хотел…

Мы ещё посидели в полном молчании. Потом я погладила Дэни по гладкой голове, поднялась и направилась к двери.

– Я ничего не скажу полиции, – проговорила я, обернувшись с порога. – Ты сам должен решить, что делать, Дэни. Только ты можешь спасти отца…

***

Был сочельник. Я вела машину, направляясь в аэропорт встречать Эмили, когда позвонил инспектор Роджерс. Пришлось резко затормозить у обочины.

– Добрый день, миссис Хоуп, – тон его голоса был извиняющимся. – Я был излишне резок с вами в прошлый раз. Пожалуйста, простите меня, Хэлен… Мы отпустили господина Конена, его сын во всём признался. Представляете, он решил отомстить издателю за свою семью, когда узнал, что неизлечимо болен. Очень печальная история. Думаю, парня освободят, ему осталось совсем недолго… А вы – молодец, как всегда оказались правы!

– Я была уверена, инспектор, что и вы во всём разберётесь, – благодушно ответила я. – Но извинения принимаются только при личной встрече! Счастливого Рождества!

***

К Новому году роман Сэма Конена стал бестселлером. Дэниела отпустили и он смог провести последние дни жизни рядом с отцом. Так закончилась эта история…

Но мне не даёт покоя один вопрос, который я так и не решилась задать Сэму: что же он делал в вечер убийства в Саусалито?..