Чулан

Цикл рассказов «Шесть граней»

Тольятти, Февраль, 2020 г.

Кристина вместе со своими родителями жила в большом доме, практически, в центре города. Она совсем недавно закончила первый класс и наслаждалась своими первыми в жизни летними каникулами, целыми днями играя в своей комнате.

Игрушек Кристине хватало всегда, а тут еще ее многочисленная родня надарила кучу новых, поздравляя ее с хорошими оценками, под конец учебного года. Родители тоже не остались в стороне и приобрели Кристине современный ноутбук, который она пока использовала для просмотра любимых мультфильмов параллельно с играми.

Но из всего множества кукол, плюшевых зверушек, конструкторов и другого девчачьего богатства, она больше всего любила небольшую тряпичную куколку, которую ей подарила ее бабушка при первой и – случилось так – что последней встрече. Бабушка вскоре, после знакомства с внучкой, скончалась, и кукла осталась единственным напоминанием о ней.

В куколке не было ничего особенного, но она была такая мягкая, такая теплая и такая родная, что ни одна пластиковая красавица и рядом не стояла. Куклу звали Анжела, и Кристина не расставалась с ней ни на минуту. Брала ее с собой везде: на прогулки, в гости, в школу, спала с ней в обнимку и играла.

Анжела была для Кристины не просто игрушкой. Кукла заменила ей отсутствующих близких друзей, стала для нее лучшей подругой. Той, кто выслушает переживания, рассуждения, позиции. Той, кто поймет мечты и страхи, а главное – не осудит. Родители не видели ничего страшного в подобной привязанности, а Кристина уже не представляла свои дела без игрушечной подружки.

Родители Кристины преподавали в городском университете и принимали участие в жизни последнего куда более охотно, нежели в жизни собственной дочери. Нередко оставляя ее с нянями или родственниками. Постоянные симпозиумы, форумы, конференции и аналогичные сборы матери и отца – стали для Кристины чем-то обыденным, к чему она привыкла с раннего детства.

Отсутствие родителей дома, даже в какой-то степени, нравилось Кристине. Те, кто за ней приглядывал, в основном, уделяли внимание только ее оценкам и тому, чем она занята вне дома. Но стоило ей перешагнуть порог своей комнаты, она тут же оставалась в своем собственном распоряжении.

Завтрак, обед, ужин, прогулка во дворе и вечерний видео-звонок родителям – вот и вся обязательная и контролируемая ежедневная программа. В остальное время Кристина делала что хотела и где хотела, в пределах дома.

Так происходило и в этот раз. Родители вновь улетели на «очень важную конференцию, которая проходит раз в жизни», и оставили свою восьмилетнюю дочь на попечительство молодой няни-соседки, к которой обращались уже не первый раз. Услуги этой девушки казались им профессиональными, а плата за них не высокая.

Няню звали Женя и у них с Кристиной были договоренности, что они обе выполняют «обязательную программу» перед родителями, а в остальное время стараются друг  друга не доставать. И ту, и другую такое положение дел устраивало, и каждая занималась своими делами.

Иногда Кристина просила Женю что-то достать или помочь ей с уроками, а Женя иногда спрашивала у Кристины, где в их доме находится та или иная вещь. Помогая друг-другу, они снова расходились по комнатам или даже этажам и могли не встречаться часами.

 Сегодня был именно такой день. Женя торчала перед телевизором в гостиной на первом этаже, а Кристина в своей комнате, на полу, с куклами и ноутбуком, на втором. Полуденная жара уже спала, и ничего не мешало заниматься любимыми делами до вечернего звонка родителям. С заданными на лето заданиями девочка уже справилась и теперь была абсолютно свободна. По той же причине не было необходимости дергать с просьбами Женю, и обе наслаждались отсутствием друг друга.

Кристина рассадила свои игрушки на полу в подобие кинотеатра, перед компьютером и положила Анжелу рядом. Сама же легла на живот, поставив тарелку с кукурузными хлопьями перед собой. Она планировала проваляться так до самого вечера, смотря познавательный мультсериал, и иногда переписываться с одноклассницей, помогая ей с ее школьным заданием. Но уже через сорок минут задремала.

Проснулась Кристина от хлопнувшей внизу двери. Наверное, Женя вышла на веранду, а может, привезли пиццу, которую няня нередко заказывала. Девочка взглянула на экран компьютера, но тот уже давно отключился от бездействия, а значит прошло, как минимум, несколько часов. За окном еще светило солнце, но уже чувствовалось приближение вечера, и в поисках часов Кристина скользнула взглядом по комнате.

Но про время она быстро забыла, потому что, взглянув на вещи рядом с собой, не обнаружила Анжелу. Покрутив головой и осматривая все уже рядом с собой, она ничего не нашла. Девочка точно помнила, что клала куклу рядом и, засыпая, даже приобняла ее. Но сейчас она исчезла.

Наверняка, Женя решила ее разыграть и забрала куклу, пока она спала, а дверь хлопнула у нее в комнате, а не внизу. Именно с такими мыслями Кристина встала, поправила на себе одежду и пошла к выходу.

В коридоре на втором этаже горел свет, а внизу был слышен звук включенного телевизора. Женя могла быть где угодно, и Кристина решила начать ее поиски с гостиной. Спускаясь по лестнице, она увидела Женю на веранде. Няня перевесилась через перила и с кем-то очень увлеченно разговаривала. Ее смех и тоненький голосок становился все слышнее по мере приближения Кристины к первому этажу.

Девочка не стала отвлекать Женю от беседы, вероятнее всего, с очередным ее другом и решила поискать Анжелу в гостиной самостоятельно. Пройдясь по комнате, она оглядела всевозможные места, куда няня могла положить куклу, но ничего не нашла и решила, что Женя ее спрятала.

Няня продолжала смеяться на веранде, а Кристина, походив еще по гостиной, поняла, что проголодалась и, чтобы не терять время зря, отправилась на кухню сделать себе пару бутербродов. Проходя по небольшому коридорчику мимо двери в подвал и уже дойдя до кухонной арки, Кристина поняла, что видела дверь вниз немного приоткрытой. Родители всегда ругали ее, если она не закрывала дверь в подвал плотно и на защелку, а это значит, что кто-то туда спускался, и, скорее всего, это была Женя, когда прятала ее куклу.

Озаренная этой мыслью и восхищаясь своей догадливостью, Кристина почти бегом отправилась к двери вниз, тут же забыв о голоде. За ней начиналась довольно крутая лестница, что вела в самый обычный подвал, в котором располагались электрощитки, водопроводные трубы, разные шкафы и отцовские инструменты. Все это хранилось под заметным слоем пыли и называлось в их семье – Чуланом.

Спускаться вниз без надобности Кристине не разрешалось, но все же она была здесь с отцом и несколько раз пробиралась одна. Она знала, что рычажок включения света находится ниже на несколько ступеней и достаточно высоко для нее. Она сделала шаг в темноту, шаря рукой по стене над головой, чтобы не пропустить выключатель, но вместо него со всего размаха наткнулась на острый, торчащий из стены, гвоздь. Кристина дернулась от боли, подвернула ногу и полетела с лестницы вниз.

Осознание происходящего пришло не сразу. Поначалу голову занимала только боль и характерный для рвущейся кожи звук, но мгновением позднее все мысли затмил постепенно, как при замедленной съемке, удаляющийся освещенный дверной проем и обволакивающая темнота подвала. Промелькнуло несколько мыслей о родителях, Жене, о том, что нужно закричать и о потерянной кукле. Попытка схватиться за перила не увенчалась успехом. А потом пришла боль.

Кристине показалось, что внутри нее что-то взорвалось. Вспышка боли ослепила сначала белым, потом красным, а через мгновение непроглядно черным. Боль, как обычно бывает после ушиба, не начала отпускать, а растеклась новой, еще более сильной волной по всему телу, отдавая в каждый нерв. Дыхание перехватило, и девочка лишилась чувств.

Первая мысль, которая пробилась в сознание: «Почему так темно?». Кристина попыталась повернуть голову и поняла, что ее у нее нет, как в общем-то и всего остального. Она совершенно не чувствовала и не видела своего тела. Попытавшись потрогать себя за руку, Кристина ничего не обнаружила. Там где должна была быть ее рука – была пустота. Не было и той руки, которой она пыталась что-то нащупать. Никаких мыслей на счет того, что происходит, как ни странно, не пришло. Ни страха, ни паники. Полная пустота.

Не чувствовала Кристина и боли, как, собственно, не было и остальных чувств. Осязание, обоняние, слух и, видимо, зрение – все отсутствовало. Кристина попыталась вглядеться в окружающую ее темноту, и ей показалось, что где-то вдалеке она видит что-то светлое. Она изо всех сил попыталась сделать шаг или как-то продвинуться в сторону света и, к ее удивлению, ей это удалось. Это были не шаги в обычном понимании, но она точно двигалась в нужную сторону.

Свет медленно приближался, и Кристина стала различать какие-то очертания. Рядом с источником света, который, видимо, стоял на полу, лежал какой-то предмет. Что это, Кристина пока не могла понять, но все так же медленно продолжала приближаться к нему.

Вскоре стали видны и другие детали. За источником света различались знакомые очертания подвала их дома. Кирпичные стены, шкафы, трубы и какие-то вещи в темноте. Но все это было на большом расстоянии от Кристины. Подвал просто не мог быть настолько большим. Складывалось ощущение, что одной стены больше нет и за ней начинается бесконечная и непроглядная темнота, а Кристина висит в этой темноте, как в невесомости и смотрит на помещение подвала со стороны, как на какой-то кукольный домик.

Она приблизилась еще немного и, наконец, стало понятно что за предмет она видела и откуда исходит свет. Источником теплого свечения была кукла Анжела, сидящая на полу, а предметом, лежащим рядом, была сама Кристина.

Тело девочки распласталось в необычной позе, лицом вниз. Одна нога была согнута в колене и неестественно вывернута, а вторая была откинута в сторону. Руки находились не в лучшем состоянии. Правая, почти полностью, скрылась под телом девочки, а левая вытянута вверх, как будто в попытки до чего-то дотянуться. Кристина лежала в луже собственной крови и, видимо, мочи, безжизненно упершись остекленевшими взглядом в пол.

Анжела сидела напротив лица Кристины и излучала бело-желтое свечение, освещая тело девочки и, как бы, загораживая ее от темноты подвала.

Смотря на себя и Анжелу, Кристина не могла поверить, что видит это наяву. Ей раньше снились кошмары, но когда она понимала, что это сон, она всегда могла проснуться. В этот же раз у нее ничего не получалось и, подойдя к своему телу так близко, что если бы у нее были руки, она могла бы дотянуться до себя лежащей на полу, подумала: «Наверное, я умерла».

Она взглянула на Анжелу. Куколка была такая светлая, такая знакомая, на фоне темного подвала, что Кристине тут же захотелось взять ее и обнять. Но эти мысли прервало неожиданное движение за спиной куклы. Девочка подняла взгляд, но ничего не увидела, кроме противоположной стены подвала и колыхнувшийся тени, рядом со старым шкафом, которая через мгновение слилась с остальными. Такие же тени плясали на стенах, когда Кристина с родителями ужинала при свечах, и сейчас она не придала этому значения. Но не успела девочка подумать об этом, как что-то произошло, и она с огромной скоростью полетела к своему телу. На мгновение все исчезло, а потом вернулось во всех красках.

Девочка снова чувствовала запахи, слыша звуки вокруг, видела одним глазом, который не был прижат к полу, и дышала. Но ко всему этому вернулась и боль, но вернулась не во все тело. Кристина чувствовала свою голову, разбитую бровь и губы, чувствовала, видимо, сломанный нос и заплывший глаз. Чувствовала сильную боль в шее и руку, на которой лежала, но остального тела не ощущала совсем и не могла пошевелится.

В нос бил запах подвала и металлический запах ее собственной крови. Она попыталась повернуть голову, но глаза тут же заволокло белой пеленой от поразившей шею боли. Девочка оставила попытки хоть как-то сдвинуться и посмотрела видящим глазом в сторону Анжелы.

Она видела часть стены за куклой и половину тела Анжелы. Все остальное скрывалось за слипшимися от крови волосами. Кукла все так же отбрасывала теплое свечение, и, глядя на него, Кристина на секунду забылась и попыталась подняться.

Попытка не принесла желаемого результата, а боль в шее вновь прострелила голову и взорвалась где-то в ее центре, но на этот раз с помощью руки, лежащей под телом, Кристине удалось сдвинуться на несколько миллиметров. Этого хватило, чтобы голова полностью повернулась на левую щеку.

Кристина все так же видела одним глазом, но теперь угол обзора значительно увеличился. Анжелу теперь было видно полностью, стену за ней, старый шкаф в углу и даже немного лестницы, с которой она упала. Это событие, почему-то, развеселило Кристину и она мысленно порадовалась произошедшему, но наползающее осознание безысходности вновь вернуло ее к реальности. Она представила, как вернутся родители и не найдут ее в своей комнате, начнут волноваться и, наконец, догадаются заглянуть в “чулан”. Кристина буквально ощутила страх и отчаянье мамы, почувствовала, как замерло сердце у отца.

У Кристины закружилась голова, она закрыла глаз, которым смотрела и провалилась в темноту. Девочка вновь оказалась вне своего тела, но теперь их разделяло всего несколько шагов. Свечение от Анжелы все так же плавно разливалось небольшим кругом рядом с ней, а вот в остальной части подвала стало будто бы темнее.

Она, как и первый раз, не чувствовала своего тела, но теперь она слышала все, что происходит вокруг. Кристина опять вспомнила о родителях и подумала о том, что, возможно, уже умрет к их возвращению. В эту же секунду ее с невероятной скоростью отбросило далеко в темноту, вновь исчезли все ощущения, и вокруг воцарилась полная тишина.

Исчезли и все мысли. Кристина старалась ничего не предпринимать, пока вновь вдалеке не заметила мерцающий огонек, но теперь он был очень маленький. То ли ее забросило так далеко, то ли кукла стала светиться слабее. Девочка не стала долго над этим раздумывать и вновь направилась в сторону света.

В этот раз передвигаться получалось сложнее. Она каким-то образом понимала что движется, но движется очень медленно. Огонек впереди все так же казался светлой песчинкой на черном, непроглядном фоне.

Кристина мысленно представила, как она движется в пространстве и набирает скорость. Она изо всех сил старалась быстрее попасть в ореол свечения Анжелы. Наконец, огонек стал увеличиваться.

Сколько прошло времени до того момента, как Кристина разглядела комнату подвала, она сказать не могла. В момент передвижения она не думала ни о чем, кроме скорейшего приближения к цели.

В этот раз от Анжелы исходил куда более яркий свет, но он теперь чуть доставал до тела девочки. Кристина посмотрела сначала на себя, лежащую на полу и еле заметно дышащую, а потом на стену за спиной куклы и вновь увидела несколько теней, но теперь она явно заметила, что одна из них медленно сползала по стене к полу. И свечение от куклы никак на это не влияло.

В этот же момент вернулись мысли о смерти и родителях, но яркая вспышка света не позволила полностью их осознать. Мысли будто бы пролетели мимо. И Кристину в этот раз не отбросило в темноту. После вспышки, она, наоборот, быстро и плавно оказалась в своем теле.

Девочка открыла глаза и взглянула на Анжелу. Кукла все так же сидела лицом к ней, перед ее головой и излучала все тот же теплый свет. За ее спиной не было никаких теней.

Впервые за все время после случившегося Кристина подумала о том, как ей выбраться отсюда раньше, чем ее найдут. Первое, что ей пришло в голову – это позвать на помощь. Женя, наверняка, уже зашла в дом и была совсем недалеко от входа в подвал, а значит могла услышать крик девочки.

Кристина сильнее приоткрыла слипшиеся от крови губы и попыталась выдавить из себя хоть какое-нибудь подобие крика, но кроме тихого хрипа из горла Кристины ничего не раздалось. Да и это далось ей с огромным трудом и сбило дыхание, которое из-за разбитого носа практически полностью возлагалось на рот.

Кристина прекратила попытки и перестала что-то предпринимать до тех пор, пока не стала ровно дышать. Она осмотрела еще раз все, что позволяло ее положение и ничего не обнаружила, с помощью чего могла бы себе помочь.

И наконец, ее взгляд упал на Анжелу. Из-за всего происходящего, Кристина не успела задуматься о том, почему кукла сидит посреди подвала и излучает свет. Но сейчас, когда она искала хоть какую-то зацепку для своего спасения, она внимательно посмотрела на нее.

С куклой явно что-то произошло. На вид это была все та же тряпичная Анжела, которую Кристина так любила, но теперь она была другая. Более живая. Кристина смотрела на личико куклы, и ей показалось, что та отвечает ей взглядом.

Девочка мысленно обратилась к Анжеле: «Помоги мне, пожалуйста», – попросила она, но ничего не произошло. Кристина все так же неподвижно лежала на полу, в луже собственной мочи и крови. Вокруг все так же была полная темнота, а Анжела все так же продолжала сидеть и окружать ее теплым светом.

Кристине захотелось заплакать. Ей показалось, что уже никто и никогда не придет к ней на помощь, и она так и умрет в этом подвале в одиночестве и темноте. Слезы навернулись на глазах, и в этот момент Кристина заметила вновь дрогнувшую тень на стене, за куклой. Девочка моргнула, чтобы освободиться от слез, и взглянула снова на тоже место. Тень никуда не делась. Она отдаленно напоминала человеческую фигуру, но очень размытую и сгорбленную. Тень немного подрагивала, будто бы была отброшена от костра.

Но открытого огня рядом не было, и остальные тени на стене и потолке были неподвижны. Впервые за все время, которое она находилась здесь, она испытала страх. Липкий, перерастающий в панику, обволакивающий страх, от которого замирало дыхание и приостанавливалось сердце. Кристине захотелось вскочить и что есть сил бежать отсюда, но все что она смогла сделать – это дернуть уже онемевшей рукой под своим телом, немного согнув ее в локте и достав из-под себя.

Действие это тут же отдалось резкой болью в шее, темнотой в глазах и секундной потерей сознания.

В этот раз Кристина осталась в своем теле, Анжела не меняла свой свет и ничего необычного не произошло. Она открыла глаз и посмотрела на стену. Все вокруг было таким, каким оно должно было быть: темным, неподвижным и не живым.

Страх никуда не пропал, но стал как бы равномерным и постоянным. В голове начали появляться мысли о призраках, демонах и монстрах, о которых Кристина когда-то слышала. Мысли эти метались и не давали сосредоточится. Наконец, Кристина собралась и начала пробовать шевелить рукой.

Попытки увенчались успехом. Рука, высвобожденная недавно из-под тела начала покалывать и немного слушаться. Помня о прошлых попытка и чем они заканчивались, Кристина медленно и аккуратно пошевелила сначала одним пальцем, потом немного сжала ладонь в кулак и тут же разжала.

Рука плохо слушалась, но все-таки слушалась. Девочка подняла взгляд в сторону лестницы. Она видела ее часть, именно ту, где начинались перила. «Смогу достать, если подтянусь рукой», – подумала она и попробовала медленно сдвинуть руку в сторону лестницы. Получилось. Рука немного сдвинулась, и это никак не повредило девочке. Она попробовала сдвинуть руку еще немного и эта попытка удалась.

Кристина решила, что если не дотянется до перил, то попробует постучать костяшками пальцев по полу, чтобы Женя услышала ее. Эти мысли приободрили лежащую на полу девочку и даже начали вытеснять страх, внушая надежду. Но продлилось это не долго.

Следующая попытка подвинуть руку даже не началась. Собравшись с новыми силами для очередного движения, Кристина услышала за спиной тихий шелестящий звук. Он был похож на издаваемый плотным материалом шорох, будто бы кто-то шел неслышной поступью в длинном платье или юбке. Звук был недолгим, и как только Кристина начала вслушиваться, тут же исчез.

Страх вернулся снова. Кристина гнала его мыслями о том, что ей показалось, но он медленно, но верно побеждал. И вместе с нарастающим страхом, вокруг густела темнота. Кристина не сразу это заметила из-за роящихся в голове мыслей, но когда уже не стало видно теней за спиной Анжелы, девочка обратила на это свое внимание.

Свет от Анжелы как будто стал ярче, но окружавшая их темнота была настолько плотной и густой, что он не пробивался сквозь нее и освещал только небольшой участок вокруг куклы.

Кристина лежала почти вся в этом кругу. Только  неестественно откинутая в сторону нога выходила за границу света. Девочка этого не видела, как не видела и того, что происходило у нее за спиной.

Она не почувствовала прикосновения к своей ноге. Кристина вообще не ощущала своего тела и была полностью сосредоточена на попытке дотянуться рукой до перил лестницы, чтобы попробовать хоть как-то сдвинуться.

За ногу дернули. Девочка не почувствовала этого, но ее тело сдвинулось и она поняла, что кто-то ее тянет. Снова толчок. Не сильный, но заметный. Ужас и паника накрыла ее, словно бетонная плита.

От страха потекли слезы, а из сухого горла вырвался хрип. Она инстинктивно попыталась вскочить и побежать, но кроме резкого движения рукой у нее ничего не получилось. Этот рывок отдался сильнейшей болью в шее. Ее голова повернулась еще сильнее набок и Кристина услышала щелчок где-то в районе затылка. В глазах потемнело, и она вновь оказалась вне своего тела.

На этот раз она стояла в шаге от себя самой и теперь видела, кто схватил ее за ногу. Темное существо, силуэтом напоминающее большую и худую гориллу. Но только силуэтом. Существо было полностью темным, выделяясь на фоне подвального мрака только более густой чернотой. Кристина видела только его очертания. Короткие ноги, вытянутое тело с головой без шеи и длинные, до пола лапы. Существо немного пошатывалось, как бы колеблясь между шагом вперед и назад.

Одной лапой существо упиралось в пол, а второй держало тело девочки за вывернутую ногу. Кристина, почему-то, больше не ощущала страха и сделала движение, каким обычно отгоняют бродячих собак или кошек. То, что держало ее тело, замерло и повернулось в ее сторону.

Глаз видно не было, но Кристина поняла, что оно смотрит на нее. Она стояла и не двигалась, пытаясь сообразить что делать дальше и не нашла ничего лучше, чем снова махнуть руками.

Существо отпустило ногу девочки и выпрямилось, встав на задние лапы. Теперь оно было похоже на огромного человека с длинными руками, которые заканчивались острыми, похожими на паучьи лапки, пальцами и низко посаженной головой. Но все так же были видны только его очертания.

Кристина хотела еще раз махнуть руками, но с удивлением отметила, что на этот раз она видит себя. Она стояла рядом со своим телом, но была на этот раз не невидима, а состояла из полупрозрачной светящейся дымки. Она еще раз посмотрела на лежащую себя и поняла, что на этот раз не различает дыхания.

Девочка не испытывала никаких эмоций, кроме сожаления и волнения от того, что она не знает что делать дальше. Темное существо так и стояло перед ней, но не смело перешагнуть границу свечения, которое исходило от куклы. Тело девочки его больше не интересовало.

Кристина хотела наклониться и попробовать дотронуться до себя, но существо резко дернулось и издало страшный, визжащий вой. Этот звук показался Кристине похожим на ужасный плач. Тут же налетели самые разные мысли и воспоминания. Она вспомнила о том, как сама плакала, когда была маленькой, но, не останавливаясь, мысли унесли ее к родителям, к дому. К осознанию того, что она никогда не сможет их увидеть.

В подвале стало еще темнее, а круг света от Анжелы сузился. Кристина взглянула на куклу и сделала к ней шаг. Темнота продолжала сгущаться. Теперь тело девочки уже наполовину было за границей света, а существо, стоявшее за его спиной, сделало шаг вперед.

«Вот и всё», – промелькнула мысль в голове девочки. Она когда-то слышала эту фразу, но не могла вспомнить где, и только сейчас осознала ее значение. Страха она все так же не ощущала, но ее все сильнее одолевали непонятные тоска и грусть. Чем темнее становилось в подвале, тем сильнее хотелось прекратить сопротивляться и позволить всему идти своим чередом – темноте поглотить все вокруг, а существу, наконец, подойти к ней.

Уже почти смирившись с таким развитием событий, Кристина неожиданно уловила еле слышный шорох за своей спиной. Звук был похож на шелест легчайшего материала. Она повернулась и увидела стоявшую в нескольких шагах от себя женщину.

Еще через секунду Анжела взорвалась вспышкой яркого, слепящего света. Существо с режущим слух визгом отскочило в темноту, которая все еще была вместо одной стены. Теперь подвал, казалось, был освещен солнечным светом, а отсутствующая стена, с провалом в бесконечную тьму, чем-то обычным и совершенно не пугающим. Как будто это был всего лишь вход в пещеру и не более.