«Подвиги» Хрущёва

6) Конфискация семенного фонда

Как только Украину освободили от фашистских захватчиков, Сталин отозвал Хрущёва из армии, где тот был членом военного совета 1-го Украинского фронта:

– Советник и генерал вы никудышный, – сказал ему Иосиф Виссарионович, – возвращайтесь к гражданским делам.

Хрущёв переехал в Киев в начале 1944 года, а в апреле, в день своего рождения, уже принимал гостей. К этому времени он уже был полновластным хозяином республики – Первый секретарь ЦК Украины и глава правительства.

– Знаете ли вы, что я собираюсь сделать? – спросил он гостей и, сделав длительную паузу, улыбнулся. Гости молчали. – Нет, вы ничего не знаете, – продолжал Никита Сергеевич, –

– мы построим молокопровод – проложим подземные трубы, по которым будет подаваться молоко от пятисот тысяч коров в город. Молоко будет поступать на раздаточные базы, а оттуда – свежее, парное – доставляться прямо в сверкающие новые магазины. Я уже создал комиссию и приказал ей подсчитать, сколько для этого потребуется труб, дорог, магазинов, раздаточных баз и прочих сооружений.

1944 год! О коровах, кормах и о том, что Украина лежит в развалинах, а народ голодает, он как-то не вспомнил.

О прожектёрских планах Хрущёва узнал Сталин и тут же позвонил ему.

–Вы собираетесь выращивать тыквы величиной с трамвайный вагон, – сказал он, – а парное молоко подавать в магазин по молокопроводам… Никита обомлел. «Доложили, сволочи, – подумал он, – никому ничего нельзя доверять».

– Это преувеличение, товарищ Сталин, – пролепетал он. – Я ничего подобного не собираюсь делать.

– Почему же, – не то спросил, не то удивился Сталин, – проект хороший, только осуществить его можно лет через сто. Вы, товарищ Хрущёв, опять слишком далеко забежали вперёд. Вернитесь назад и расскажите, как обстоят дела с восстановлением шахт и нужна ли вам помощь?

Желание выделится, всегда толкает на абсурдные планы и невыполнимые обещания. 1946 год выдался засушливым и неурожайным. Хрущёвские указания по борьбе с засухой не помогли. Никита Сергеевич понимал, что его авторитет в глазах Сталина в одночасье рухнет. Чтобы спасти репутацию, он приказал выкачивать из колхозов и совхозов все зерновые подчистую. Никаких объяснений и оправданий Хрущёв не принимал.

– Почему ты не выполнил план хлебопоставок? – грозно спрашивал Хрущёв вызванного на ковер председателя колхоза, – ты саботажник, ты враг народа.

Спасая себя, он ломал человеческие судьбы: исключал из партии, освобождал от занимаемых должностей, конфисковывал семенной фонд колхозов и совхозов.

Однако и это не спасло положение.

На Украине начался голод, а Хрущёв искал обходные пути, чтобы спасти свою репутацию. Своей болтовней, позерством, стремлением выглядеть красивым хозяйственником загнал республику в глухой угол.

В своих мемуарах он умалчивает о том, что случившееся произошло по его вине, и пытается свалить всё на Сталина– это, мол, он задавил Украину непосильными поборами.

Иосиф Виссарионович вызвал Хрущёва в Москву. «Я был готов ко всему, – писал Никита Сергеевич, – даже к тому, чтобы попасть в графу врагов народа».

Таким образом, он отчётливо представлял, что натворил и что он заслуживает самой серьёзной кары. Однако Сталин не отдал его под суд. Он отверг хрущёвскую идею карточной системы и оказал Украине необходимую помощь в обеспечении зерном, возвратив колхозам и совхозам семенной фонд, который Хрущёв насильственно конфисковал. Естественно, Никите Сергеевичу пришлось выслушать серьёзное замечание в свой адрес. Сталин называл его безответственным человеком, болтуном и демагогом. Однако этим дело не кончилось. Сложившаяся ситуация на Украине заставила Сталина шире взглянуть на проблемы сельского хозяйства в стране.

В феврале 1947 года все вопросы, связанные с этой отраслью, выносятся на обсуждение пленума ЦК. Здесь Никите Сергеевичу «всыпали», что называется, по полной программе. Во время перерыва к Хрущёву подошёл Берия: – Говорят, что ты построил молокопровод, теперь парное молоко от пятисот тысяч коров прямо по трубам поступает в магазины. Это ты здорово придумал. Ты расскажи об этом на пленуме. Поделись опытом. Лаврентий Павлович явно издевался над Хрущёвым. Однако в своих воспоминаниях Хрущёв пытается обелить себя и показать, какой он скромный и деловой человек. (3)

7) Выселение колхозников

Во многих колхозах после войны труд крестьян оплачивался чисто символически.

Крайне низкая оплата труда в колхозах вынуждала крестьянина развивать своё личное хозяйство, которое после войны и в 50-е годы являлось для него основным источником доходов. Значительная часть продукции личных хозяйств сдавалась государству в обязательном порядке по очень низким ценам.

По данным Н. С. Хрущёва, отдельные советские колхозники одной рукой высоко несли знамя колхозного строительства, а другой – обделывали свои неблаговидные делишки на приусадебных участках. "В 1946 г., – писал Хрущёв Сталину, – на Украине не выработали ни одного трудодня 86 676 колхозников. В летний, наиболее напряженный период, во время уборки урожая в 1947 г., в колхозах Винницкой области, например, свыше 45 000 трудоспособных колхозников не выработали без уважительных причин установленного законом на этот период минимума трудодней; в Каменец-Подольской и Житомирской областях в этот период не выработало минимума трудодней больше, чем по 20 000 колхозников. Это, естественно, сказывалось на сроках и качестве проведения уборки урожая и других полевых работах".

Поэтому глава украинской компартии предложил свой вариант решения вопроса: "Следует издать закон, которым предоставить общим собраниям колхозников или общим собраниям крестьян села право выносить приговоры о выселении из села за пределы Украинской ССР наиболее злостных и неисправимых преступников и паразитических элементов, на которых не оказывают необходимого влияния обычные меры воздействия и предупреждения и дальнейшее пребывание которых в колхозе (селе) угрожает благосостоянию колхоза, колхозников и их безопасности".

Вот такую инициативу подбросил Хрущёв Сталину, Иосиф Виссарионович позвонил Никите Сергеевичу: – Борьба со спекуляцией, бездельниками и лодырями– дело хорошее, – сказал он, – но где гарантия, что здесь не будет злоупотреблений и под благовидным предлогом не пострадает честный и работящий человек?

– Товарищ Сталин, – встрепенулся Хрущёв, – партийная организация республики даёт такую гарантию. Я лично возьму всё дело под контроль.

Согласно этому указу общее собрание колхозников могло принять решение о высылке провинившегося на спецпоселение на 8 лет. Приговор вступал в силу после утверждения райисполкомом. Государство пыталось репрессивными мерами укрепить трудовую дисциплину в колхозах. Что же из этой затеи вышло.

Данный указ положил начало массовому выселению крестьян на спецпоселение в отдалённые районы СССР. Собрания колхозников использовались для сведения счетов с неугодными и неудобными начальству тружениками полей и животноводов. Больше того, из многих колхозов выселили передовиков, из-за которых повышались нормы выработки. Это было сущее бедствие.

Хрущёв внимательно следил за тем, кто и как выполняет его директивы. Когда колхозники поняли, что выселять больше некого, а всё равно нужно, то в массовом порядке стали избавляться от тех, кто просто физически не мог работать. Выносились общественные приговоры о выселении престарелых колхозников, инвалидов. (3)

На основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 г. «О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни» за период с июня 1948 по 20 марта 1953 г. на спецпоселение было выслано 33 266 колхозников, в том числе инвалиды и подростки.

8) Устранение Берии и переподчинение МВД

Сегодня уже никто не повторяет хрущёвские россказни про «агента иностранной разведки Берию». Они полностью опровергнуты имеющимися доказательствами. Более того, ни Молотов, ни Каганович не верили этому даже тогда, когда сами в 1953 году ставили Берии в укор такого рода обвинения. Несмотря на множество критических стрел, выпущенных по адресу Берии в ходе июльского 1953 года Пленума Центрального комитета, Микоян – главный очевидец бериевского «шпионажа» ещё со времен Баку начала 1920-х годов – был вынужден признать, что у ЦК нет никаких доказательств, подтверждающих его работу на иностранные спецслужбы.

Сегодня со всей очевидностью показано, что никакого «процесса» над Берия НЕ БЫЛО.

А если говорить о действе в бункере штаба МВО, то даже Председатель Специального судебного присутствия Верховного суда СССР маршал Конев, оставивший обширные мемуары, о суде над Берия не упомянул ни словом. Когда маршала Конева, «председателя суда», спросили, что он может сказать о данном суде, Конев ответил: «Я не хочу говорить об этой комедии».

Осенью 1992 г. начальник Центрального архива Министерства безопасности России полковник Александр Зюбченко признался: «Очень хочу когда-нибудь почитать дело Лаврентия Берия. Проблема в том, что у нас этих томов и никогда не было. Я даже не знаю, сколько их вообще. Вся группа дел, связанных с Берия, хранится не у нас. Могу предположить, что их держат под сукном ещё и потому, что не всё там однозначно, с точки зрения правовой оценки этих лиц».

На основе целого ряда свидетельств Б. Соколов ("Берия. Судьба всесильного наркома"), и Ю. Мухин ("Убийство Сталина и Берия") предположили, что Берия был расстрелян до суда, а на суде присутствовало подставное лицо. Если это так, то это свидетельствует о том, что страх перед Берией заставил Маленкова, Хрущёва и других пренебречь законом и пойти на имитацию суда, чего не наблюдалось даже в разгар репрессий 30-х годов.

Видимо не случайно первым оратором, выступившим в прениях после доклада Маленкова на Пленуме ЦК КПСС, проходивший 2-7 июля 1953 г., стал секретарь ЦК Хрущёв.

В отличие от Маленкова, Хрущёв решил говорить, не прибегая к политическим формулам, а "попросту" и внося в оценки Берии много личных эмоций. Он сообщил, что «знал Берию лет двадцать, общался с ним непосредственно по работе… Интриганский характер Берия мы и раньше знали… ещё при жизни товарища Сталина мы видели, что Берия является большим интриганом. Это коварный человек, ловкий карьерист. Он очень крепко впился своими грязными лапами в душу товарища Сталина, он умел навязывать своё мнение товарищу Сталину… В лице Берия Президиум КПСС разоблачил крупнейшего авантюриста международного масштаба, отъявленного склочника и интригана, неудержимого карьериста и, безусловно, матерого шпиона, в чём лично у меня нет никакого сомнения… Непартийность Берия, стремление противопоставить себя ЦК можно было наблюдать даже издалека. Мало кто из секретарей областных комитетов, ЦК компартий союзных республик не испытывал на себе надменности, самонадеянности, наглости и нахальства этого подлеца. … Ух, какой это мерзавец!» (это дословно, см. Стенограмму Пленума). Получалось, что на протяжении двадцати лет Хрущёв знал все эти отталкивающие качества Берии и молчал. Он возлагал на Берию ответственность за самые различные проблемы страны, обвинял Берию и в стремлении разгромить партию.

(А ещё через три года на ХХ съезде, таким же со слов Хрущёва, окажется и сам товарищ Сталин).

Следующим после Хрущёва выступил Молотов, который обратил внимание на стремление Берии принизить роль партии. Из речи Молотова следовало, что причиной кризиса в руководстве явилось отстранение партийного аппарата, ослабление позиций секретариата ЦК и лично Хрущёва. Молотов фактически предлагал отказаться от главенствующего положения Президиума Совета Министров СССР, установленного 5 марта 1953 года, и уравновесить власть председателя Совета Министров властью ведущего секретаря ЦК, то есть Хрущёва.

Авторы постановления пленума использовали обычные для практики 1937 – 1938 годов ярлыки. Как и тогда, не было дано глубокого анализа общественных причин, почему так обострилась борьба за власть, почему возникла угроза государственного переворота и даже смены общественного политического строя. Более того, эти объяснения были ещё примитивнее тех, что использовались в годы репрессий. Демонизация образа Берии, его изображение в виде существа, неизвестным образом проникшим в руководство партии, принижали значимость общественных процессов в истории.

Постановление гласило, что "партийные организации обязаны взять под систематический и неослабный контроль всю деятельность органов Министерства внутренних дел в центре и на местах". Хотя на практике это могло означать приостановку репрессивной политики государства, получалось, что наиболее опасная угроза для стабильности советского строя исходила от МВД. Это лишь сеяло недоверие ко всем работникам этого министерства, в том числе и рядовым милиционерам, в период, когда преступность в стране резко возросла. Через три дня после завершения пленума ЦК в газетах было опубликовано его постановление. Одновременно на всех предприятиях страны были проведены собрания, на которых одобрялись решения пленума и "гневно" осуждалась деятельность "агента международного империализма" Берии. (1)

Именно Сталин начал борьбу с привилегиями. Особенно важным шагом, который автоматически увеличивал количество недругов на всех уровнях номенклатуры и сплачивал её в ненависти к И. В. Сталину, явилось снижение зарплат партийному и советскому аппарату. В ноябре 1947 года по поручению И. В. Сталина была создана комиссия по упорядочению и ограничению выдачи бесплатных пайков по продовольствию и промышленным товарам руководящим работникам.

Кроме того, 29 декабря 1947 г. была прекращена продажа промышленных товаров через закрытую сеть для членов и кандидатов в члены ПБ, секретарей ЦК и других ответственных работников. Именно Сталин начал ликвидацию «конвертов».

В январе 1951 г. Сталин отдал распоряжение: сократить доплаты высшей партноменклатуре с 25 тысяч рублей до 8 тысяч.

С 1952 г. и далее шло дальнейшее постепенное сокращение привилегий партаппарата. Берия и Маленков поддерживали борьбу Сталина с привилегиями партноменклатуры.

Информация о возможном государственном контроле над партийной верхушкой вызвало единодушную реакцию партократов. В обвинительном заключении по делу Берия говорилось конкретно: «попытка поставить МВД над Партией».

Хрущёв поклялся перед ЦК, что контроля со стороны МВД не будет. И тут он выполнил партийную клятву. В 1956 году в своей речи на ХХ съезде КПСС Хрущёв старался убедить представителей партийной элиты, что теперь им ничто не угрожает, что он берёт их под свою защиту. Фактически с июльского Пленума ЦК 1953 г. и ХХ съезда начал действовать «принцип ненаказуемости» партийных верхов.

В конечном итоге дошло до того, что 13 января 1960 года указом Президиума Верховного Совета Союза ССР было упразднено Министерство внутренних дел СССР. Его основные функции были переданы в МВД союзных республик и получили названия Министерства Охраны Общественного Порядка – МООП. То же произошло и на уровне городов и районов – вместо отделов МВД появились отделы ООП горисполкомов и райисполкомов. Таким образом, они попали в полную зависимость от местных партийных органов, которые стали назначать руководителей МООП, вмешиваться в их деятельность, запрещая проводить оперативно-следственные мероприятия в отношении «нужных людей» и работников органов власти. Это способствовало глубокому проникновению криминала во власть.

9) Вывод войск из Австрии 1955 г.

Хрущёв, получив поддержку и признание из-за рубежа в 1953-м, укрепившись внутри страны в 1954 году, начал активную внешнеполитическую деятельность. При этом все его поступки на этой стезе выглядят странными и нелепыми, в чём мы можем убедиться из последующего изложения. Поневоле вспоминается сакраментальная фраза «Что это, глупость или измена?», произнесённая лидером кадетов Милюковым на заседании Госдумы 1 ноября 1916 года.

В 1955 году Хрущёв без всякой необходимости внезапно вывел наши войска из Австрии. В марте 1955 года по его указанию в Москву неожиданно была приглашена австрийская правительственная делегация для подготовки государственного договора, который должен был восстановить независимость и полный суверенитет Австрии. СССР от этого шага не выигрывал ничего, но уже 15 мая 1955 года этот документ был подписан в Вене и вступил в силу 27 июля 1955 года. Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии между СССР, США, Великобританией и Францией с одной стороны, и Австрией – с другой. Согласно достигнутым договорённостям войска всех стран-победительниц должны были покинуть Австрию в течение всего лишь 90 дней.

19 октября 1955 года завершился вывод советских войск из Австрии.

За красивыми словами о выводе «всех войск» скрывалась суть: Советскому Союзу было несравненно важнее оставаться в центре Европы, нежели кому бы то ни было. Находясь в Австрии, мы имели мощный рычаг влияния на европейскую политику. Повторим ещё раз: безосновательная сдача своих позиций в любой игре является признаком слабости или глупости.

Вывод советских войск из Австрии нанёс большой ущерб геополитическим интересам Советского Союза и существенно изменил не в пользу нашей страны расстановку сил в Центральной Европе. Ставшая прозрачной граница между Австрией и Венгрией позволила начать работать западным спецслужбам в Венгрии. Итогом стал вооружённый мятеж в этой стране осенью 1956 года, для подавления которого СССР пришлось использовать войска. (10)

10) Шикотан и Хабомаи

В том же 1955 году Хрущёв «вдруг» решил отдать и два Курильских острова Японии. Опять без какой-либо необходимости. Именно тогда появилась ущербная и наносящая вред геополитическим интересам Советского Союза формула – «мирный договор с Японией взамен на передачу двух островов». И если бы японцы не были столь недальновидными, не подписав в 1955 году мирный договор, то Хрущёв отдал бы им уже тогда Курильские острова Шикотан и Хабомаи, так же как отдал фактически за просто так Австрию.

В те годы японцы, лишённые в результате поражения в войне огромных и очень важных для них районов рыбного промысла, были больше других заинтересованы в нормализации отношений с СССР и Китаем. После длительных консультаций местом переговоров был выбран Лондон, где американцы могли активно воздействовать на японскую делегацию. СССР как страна-победительница вполне мог настоять на других вариантах, например на проведении переговоров в нейтральной Швейцарии.

Однако более важно то, что Хрущёв или не понимал решающую роль Советского Союза в разгроме Японии, или, что ещё хуже и вероятнее, – намеренно её принижал. В воспоминаниях Хрущёв, в частности, говорит: «Нам надо было проявить трезвость: всё-таки главные затраты и материальных средств, и живой силы пришлись в войне с Японией на США». Необходимо напомнить, что даже союзники признавали решающее значение вступления СССР в войну против Японии и понимали, что только Красная армия способна нанести поражение наземным Вооружённым силам Японии.

«Победа над Японией может быть гарантирована лишь в том случае, если будут разгромлены японские сухопутные силы», – убеждал президента Рузвельта и американских дипломатов главнокомандующий американскими Вооружёнными силами в бассейне Тихого океана генерал Макартур, подчёркивая, что США и их западные союзники не располагают необходимыми возможностями для этого.

С 19 августа 1945 года японские войска почти повсеместно начали капитулировать, и именно разгром Квантунской армии нашими войсками действительно ускорил капитуляцию Японии в целом. Если бы Квантунская армия не была разбита Красной армией, а просто капитулировала перед американцами, то вся огромная территория Северо-Восточного Китая, занятая японцами, перешла бы под контроль войск США. Тогда бы СССР получил ещё одну сеть американских ударных военных баз в этом одном из важнейших регионов мира, а сам огромный Китай был бы фактически страной-союзницей США, каким сейчас является Тайвань. И мировой расклад сил был бы уже другим.

Поначалу на этих переговорах Японией – государством, которое безоговорочно капитулировало после разгрома его войск в ходе войны, – выдвигались немыслимые условия восстановления отношений между обеими странами. А именно: передача Японии Курильских островов и Южного Сахалина; возвращение на родину осуждённых в Советском Союзе японских военных преступников; разрешение вопросов, связанных с японским рыболовством в северо-западной части Тихого океана; содействие приёму Японии в ООН и др.

Принципиальную оценку самовольным действиям Н. Хрущёва дал один из членов советской делегации на лондонских переговорах, впоследствии академик РАН С. Л. Тихвинский: «Решение Н. С. Хрущёва отказаться в пользу Японии от суверенитета над частью Курильских островов было необдуманным, волюнтаристическим актом. Уступка Японии части советской территории, на которую без разрешения Верховного Совета СССР и советского народа пошёл Хрущёв, разрушала международно-правовую основу ялтинских и потсдамских договорённостей и противоречила Сан-Францисскому мирному договору, в котором был зафиксирован отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов…»