«Подвиги» Хрущёва

Предисловие

Чем глубже мы погружаемся в двадцать первый век, тем больше романтизма включает в себя образ советской эпохи. Ни в малейшей степени не уменьшая достижения, победы и героизм миллионов советских людей, в своей книге я без каких-либо эмоциональных оценок постараюсь добавить реализма в этот образ, концентрируясь на деятельности одного из видных партийных функционеров того времени, а в дальнейшем и руководителя государства, на принятых им решениях и на их последствиях.

Знание исторического прошлого и в целом изучение наследия предков позволяют использовать опыт ушедших поколений при оценке мира за окном, а главное – при оценке мира создаваемого экранами. В моём идеале экранный мир должен оставаться лишь витриной, предложением, пусть и чрезмерно навязчивым, из которого каждый выбирает исключительно информационные алмазы в свою мозаику реальной картины мира.

У меня не было задачи «собрать в кучу всё и вся», наоборот ставил цель обрисовать главного героя, на общем фоне той бурлящей эпохи максимально кратко, но ёмко, используя минимальный объём печатных знаков. Тем самым проявляя уважение к тебе, мой читатель, дорожа твоим временем и вниманием. Так что последующие страницы это образно говоря «в двух словах».

Желаю приятного чтения, но скорее всего потребуется погружение в материал и вдумчивое отношение к прочитанному для формирования взвешенного собственного мнения, именно ради последнего и рекомендую продолжить.

А.А. Вассерман Москва 2013 г.

«Большая часть того отрицательного, что мы знаем о Сталине выдумана Хрущёвым глядя в зеркало»

Д. Устинов, министр обороны СССР 1976 – 1984 гг.

«Ни один враг не принёс столько бед, сколько принёс нам Хрущёв своей политикой в отношении прошлого нашей партии и государства, а также в отношении Сталина»

Уинстон Черчилль Лондон 1964 г.

«К сожалению, имеется человек, который нанёс вреда Стране Советов в 1000 раз больше, чем я. Это Никита Хрущёв»

Мао Цзэдун Пекин 1964 г.

«К власти в СССР после 1953 года пришли националисты и карьеристы, взяточники. Когда придёт время, они сбросят маски, выбросят партбилеты и будут в открытую править своими уездами как феодалы и крепостники»

1) Истоки

2) Начало карьеры

Л.М. Каганович писал: "3 марта 1917 года улицы Юзовки были переполнены; несмотря на непролазную грязь, все шли к заводу на митинг ". Каганович, который тогда использовал партийный псевдоним "Кошерович", выступил докладчиком на этом митинге. Хотя Каганович был на полтора года моложе Хрущёва, к началу Февральской революции он уже имел пятилетний стаж пребывания в большевистской партии и обрёл немалый опыт ведения политической агитации и пропаганды в условиях подполья. Он не знал, что среди его слушателей был слесарь Никита Хрущёв.

5 марта 1917 года в Юзовке избрали Совет рабочих депутатов. На заседании избранного Совета председателем избрали рабочего-печатника Косенко, который объявил, что он является "независимым" социал-демократом, не примыкающим ни к меньшевикам, ни к большевикам. Его заместителем был избран большевик Б. Кошерович (Л.М. Каганович).

29 мая 1917 года Хрущёв был единогласно избран председателем Совета Рутченковского рудника. Если здесь выборы шли так же, как они, по словам Артема Веселого, проходили в большей части Донбасса, то Хрущёв мог быть либо эсером, либо меньшевиком, либо их сторонником. Однако точно о его принадлежности к этим партиям неизвестно. Известно лишь то, что в большевистской партии он тогда не состоял. В то же время то обстоятельство, что Хрущёв был избран в то время на руководящую должность, показывает, что он хорошо "вписывался" в революционную атмосферу бурного 1917 года. Волна стихийного бунтарства против старого строя, на гребне которой поднимались нередко говоруны и смутьяны, вынесла вверх и Хрущёва. (1)

Известно, что уже в 1918 году после зачисления в Красную Армию Хрущёв вступил в РКП(б). Как ни странно, Хрущёв почти не оставил воспоминаний о своём участии в одном из наиболее драматичных событий в российской истории – Гражданской войне 1918-1920 годов. Лишь по отдельным его рассказам можно понять, что в ходе боевых действий он дошёл с частями Красной Армии до Кубани, а затем принял участие в "советизации" Грузии в 1921 году. По сведениям, которыми располагал В.Н. Шевелев, Хрущёв "был комиссаром батальона, а затем – инструктором политотдела армии". У. Таубмэн же полагает, что Хрущёв в активных боевых действиях не участвовал, а состоял в строительном батальоне.

8 октября Троцкий в своём письме к членам Политбюро резко критиковал нынешнее руководство партии и страны и требовал коренных перемен в политике СССР. На стороне Троцкого выступили 46 видных деятелей партии, подписавших письмо в Политбюро ЦК РКП(б) "О внутрипартийном положении" от 15 октября 1923 года.

Нет ничего удивительного в том, что Хрущёв поддержал Троцкого и троцкистов. Он принадлежал к молодым коммунистам, вступивших в партию после 1917 года, и превратившихся в руководителей различного уровня в годы Гражданской войны. Он черпал первые представления о революции и мире из массовой пропаганды о "военном коммунизме" и "мировой революции".

В 1925 году в Сталино (бывшая Юзовка – ныне Донецк) проходила окружная партийная конференция с участием Генерального секретаря ЦК Украины Кагановича. Лазарь Моисеевич, как и положено высокому начальству, сидел в президиуме, а Хрущёв, как рядовой делегат, находился в зале. Такая расстановка Никиту не устраивала. Он обижался и злился на всех и на всё. И для этого была серьёзная причина. До начала конференции его включили в список членов президиума. Он заранее представлял, как будет сидеть рядом с Кагановичем. И сделает всё, чтобы тот обратил на него внимание, а там, возможно… Всё испортил секретарь окружкома Григорий Моисеенко. Он смешал все карты, выступив с отводом кандидатуры Никиты Сергеевича в состав президиума.

– Товарищ Хрущёв у нас активный троцкист, – сказал он, – и ему не место в нашем президиуме. Это был серьёзный удар по самолюбию и планам будущего вождя.

Но и для Моисеенко это добром не кончилось. Когда Хрущёв наберёт силу, он расстреляет его, как врага народа.

В своих «Памятных записках» сам Каганович писал: «Во время конференции, ко мне подошёл делегат конференции товарищ Хрущёв. Он мне сказал: Вы меня не знаете, но я вас знаю. Вы приезжали к нам… в начале 1917 года как тов. Кошерович. Вот я к вам обращаюсь по личному вопросу. Мне здесь тяжело работать. Дело в том, что в 1923–1924 годах я поддерживал выступления троцкистов, но в конце 1924 года понял свою ошибку, признал её, но мне всё время об этом напоминают, особенно из окружкома товарищ Моисеенко. Меня наша делегация выдвинула в президиум, а меня отвели. Видимо, мне здесь не дадут работать. Вот я и прошу Вас, как Генерального секретаря ЦК Украины помочь мне и перевести меня в другое место».

Отправляя Кагановича на Украину, Сталин предупредил его о предстоящих трудностях – «в Политбюро ЦК Украины всего 7 человек … а в целом получается 14 мнений. Вы должны это преодолеть. Недаром ведь говорят, где два украинца, там три гетмана».

Сталин с минуту помолчал и добавил: «Присмотрись там к местным кадрам, толковых рабочих нужно выдвигать на партийную работу».

Вот под это настроение и попал Никита Сергеевич. (3)

3) Промакадемия

Осенью 1929 года Хрущёву отказали в поступлении в Промышленную академию в Москве по причине отсутствия образования и достаточного руководящего хозяйственного стажа, но потом, после звонка Кагановича, вынуждены были принять, где он познакомился со слушательницей Академии Надеждой Аллилуевой, женой И. Сталина. Это знакомство Хрущёв считал счастливым «лотерейным билетом».

В Промышленной академии сам Хрущёв учился спустя рукава.

В 1930 году по инициативе Л. Кагановича он был избран секретарём парткома. Как секретарь парткома, руководствуясь текущими политическими установками, провёл «чистку» в Академии. Выполняя в 1933 году указания Политбюро о чистке в рядах партии, Хрущёв вместе с Кагановичем довели долю исключённых в московских парторганизациях до 11, 9 % от общей численности членов партии. В начале 1934 года Хрущёв стал первым секретарём МГК ВКП(б) и членом ЦК ВКП(б).

До академии он был активным сторонником Троцкого. Впоследствии, как писал Ю.В. Емельянов, Хрущёв «разоблачил» десятки тысяч мнимых троцкистов, отправив их на мучения и пытки. «Хотя бывший троцкист Хрущёв давно отрёкся от Троцкого, он невольно выполнял программу дестабилизации, провозглашённую Троцким».

Уже в академии Хрущёв испытывал своё мощное оружие, которым будет пользоваться всю жизнь – шантаж, ложь, клевета. В академии Хрущёв почувствовал всю силу партийной власти. Не имея способностей и желания учиться (правда, в своих мемуарах он пишет, что очень хотел), Хрущёв превратил академию, что называется, в дискуссионный клуб. На заседаниях партийного бюро и собраниях перестали обсуждать вопросы, связанные с учёбой, а то и дело, а чаще всего без всякого дела, отыскивали, клеймили, исключали из партии и «выбрасывали» из академии «правых». У обвиняемых под давлением вымогали признания. Хрущёв охотно верил слухам и клевете и не принимал никаких оправданий. Собственно, в академии он организовал моральный террор. Ломал слабых, шантажировал и клеветал на сильных. (3)

4) Репрессии

И.В. Сталин хотел отстранить партию от управления государством, для этого и создавалась новая Конституция, а на её основе должны были пройти альтернативные выборы. В 1936 году угроза потери власти партийцами перестала быть абстрактной и стала реальностью. Ранее верховным органом государственной власти являлся Съезд КПСС, теперь им становился Верховный Совет СССР.

Аресты неугодных были всегда и везде, были и есть, и заговоры, и подрывная работа иностранных разведок и внутренняя борьба за власть. Но именно в 1937-ом году в нашей стране аресты массовыми сделала реакция партийцев, не желающих расставаться с властью. Репрессии в руках секретарей крайкомов и обкомов стали инструментом собственной избирательной компании, борьбы с потенциально успешными кандидатами. Способными составить им конкуренцию. С помощью репрессий «старая ленинская гвардия» стремилась остановить передачу власти.

К сожалению, им это удалось, созданная в стране атмосфера террора и страха не позволила провести альтернативные партийным выборы в намеченный срок, а далее напряжённая подготовка к войне и Великая Отечественная Война отложили реформы избирательной системы по уже принятой Конституции на неопределённый срок.

А развивались события следующим образом.

7 февраля 1935 года ЦИК СССР создал Конституционную комиссию под председательством Секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина и 12 подкомиссий.

Новая Конституция по замыслу авторов должна была отразить важный этап в истории Советского государства – построение социализма. 12 июня 1936 года проект Конституции был опубликован и обсуждался в течение последующих шести месяцев на всех уровнях.

VIII Всесоюзный съезд Советов проходил в Москве с 25 ноября по 5 декабря 1936 года.

В рамках обсуждения Молотов раскрыл истинную причину появления последнего, наиболее значительного положения избирательной системы:

«Новая система послужит дальнейшему оживлению как выборов в советы, так и всей работы советов. Эта система не может не встряхнуть слабых, плетущихся в хвосте событий организаций и не может не ударить по обюрократившимся, по оторвавшимся от масс. С другой стороны, эта система облегчает выдвижение новых сил из передовых рабочих, из крестьян и интеллигентов, которые должны прийти на смену отсталым или обюрократившимся элементам».

Как и Сталин в докладе, не менее прямо Молотов заявил о возможности того, что при такой системе выборов избранными могут оказаться те, кого считают «врагами»:

«При новом порядке выборов не исключается возможность выборов кого-либо и из враждебных элементов, если там или тут будет плоха наша агитация и пропаганда. Но и эта опасность в конце концов должна послужить на пользу дела, поскольку она будет подхлестывать нуждающиеся в этом организации и заснувших работников».

Прения завершились 1 декабря. Завершились, показав, что среди делегатов съезда, помимо инертного большинства, имеются две небольшие, но весьма активные группы.

Первая из них, представленная членами широкого руководства, демонстративно уходила от обсуждения самого существенного – новой избирательной системы, но зато нагнетала атмосферу вражды к классовым врагам, объединяя под таким названием не только бывших оппозиционеров, но и своих, местных националистов, требовала применять по отношению к ним репрессии.

А вторая группа – сторонники сталинских политических реформ – настойчиво стремилась добиться безоговорочного принятия проекта новой конституции ради скорейшего воплощения ее основных принципов в жизнь.

5 декабря в последний день своей работы съезд утвердил новую конституцию СССР, согласно которой высшим органом государственной власти СССР является Верховный Совет СССР, а в перерывах между его сессиями – Президиум Верховного Совета СССР.

Казалось, группа Сталина одержала полную победу. Хотя и с опозданием, всё же добилась утверждения своего проекта конституции, которая и должна была стать правовой основой политических реформ.

Однако главная цель – прежде всего смена широкого руководства за счёт «новых сил», на основе скорейших альтернативных выборов – осталась не только недостигнутой, но и по-прежнему весьма отдалённой, отложенной на неопределённый срок. Второе постановление съезда гласило: поручить ЦИК СССР «на основе новой конституции разработать и утвердить положение о выборах, а также установить сроки выборов Верховного Совета Союза ССР».

В своём докладе Иосиф Виссарионович прежде всего объявил о том, что, несомненно, считал для себя наиважнейшим, – разграничить функции партии и органов исполнительной власти. «Партийные организации будут освобождены от хозяйственной работы, хотя произойдёт это далеко не сразу. Для этого необходимо время». Уже ближе к концу доклада Сталин завершая речь, он опять вернулся к той же, явно главной для него теме. И прямо назвал тех, кто должен быть готов лишиться своих постов. Партийных руководителей: 3—4 тыс. – высшего звена, 30—40 тыс. – среднего и 100—150 тыс. низового. Указал и срок – шесть месяцев, когда придётся «влить в эти ряды свежие силы, ждущие своего выдвижения», то есть как раз до выборов в Верховный Совет СССР и местные советы.

С началом прений опасения Сталина стали понятны. Он, как оказалось, наткнулся на глухую стену непонимания, нежелания членов ЦК обсуждать то, что он предлагал, услышавших в докладе лишь то, что захотели услышать. Из двадцати четырёх человек, принявших участие в обсуждении, пятнадцать говорили в основном о «врагах народа», то есть троцкистах. Говорили убеждённо, агрессивно, как и после доклада Жданова и Молотова. Все проблемы сводили к одному – необходимости поиска «врагов». И практически никто из них не вспомнил об основном – о недостатках в работе партийных организаций и о подготовке к выборам в Верховный Совет СССР.

Пленум ЦК в июне 1937 года без поправок утверждает новый избирательный закон с альтернативными кандидатами. За день до закрытия Пленума Роберт Эйхе, секретарь Западно-Сибирского крайкома, пламенный латышский революционер, который за несколько лет до этого во время хлебозаготовок обрушивал на деревню страшные репрессии, подаёт в Политбюро записку, в которой говорится, что НКВД в области работает плохо. Чекисты вскрыли антисоветскую повстанческую кулацкую организацию, но полностью её не разгромили, арестовав только верхушку. И в преддверии выборов, которые были назначены на декабрь, необходимо расправиться со всей антисоветской организацией, всех арестовать и осудить. Для ускорения процесса он просит, чтобы ему позволили организовать тройку, уже опробованную против крестьян. Он будет возглавлять её, плюс прокурор и начальник НКВД по области.

Есть все основания полагать, что Эйхе действовал не только от себя, а выражал требования значительной группы первых секретарей. Трудно отказаться от предположения, что инициатива Эйхе была пробным шаром, способом проверить свою силу и решимость «узкого руководства», к которому теперь примыкал и прокурор СССР Вышинский. Эйхе решением Политбюро получил разрешение создать тройку. Следом аналогичными правами были наделены и другие секретари.

"Приказываю – с 5 августа 1937 г. во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников. В Узбекской, Таджикской и Киргизской ССР операцию начать с 10 августа с.г., в Дальне-Восточном и Красноярском краях и Восточно-Сибирской области – с 15 августа с.г.".

В приказе Ежова содержалось и ещё одно многозначительное положение, принципиально менявшее его лично реальное положение на вершине власти, которое представляло ему поистине неограниченные полномочия. Пятый раздел документа гласил: отныне не ПБ (политбюро), а только он, нарком, утверждает «персональный состав республиканских, краевых и областных троек». Так начиналась самая страшная 15-месячная полоса в жизни СССР, почти сразу же окрещённая в народе «ежовщиной». Сегодня уже трудно усомниться в том, что репрессии первых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов стали неизбежным и логическим развитием давнего противостояния их с реформаторами, сталинской группой, перешедшего с мая 1937 г. в новую фазу – безжалостную и кровавую.