Аллоген. Книга пятая. Начало

I

– Жадный червяк, – ругнулся Виктор в адрес главного хранителя Тлалокана, рассмотрев в миске свой ужин.

– Я не червяк, – тут же обиделся «Шнырь».

– Я не про тебя, – счел нужным пояснить Алексич.

Мекатл был определен Ветцалькоатлем постоянным помощником к Виктору на все время его нахождения на планете Эхекатль.

Алексич уже неплохо владел языком мирофеасцев и знал, что в переводе на человеческий язык имя его подручного является синонимом веревки. Двухметровый тощий змей, тело которого было чуть толще ноги Виктора, отличавшийся от своих собратьев рябым оперением, считался местным дурачком.

Виктор прекрасно понимал, почему именно Мекатл, а не кто-либо другой из полноценных хранителей, был приставлен к нему в услужение – главный хранитель не хотел, что бы Виктор узнал что-то большее, кроме той информации, которую он считал нужным ему передать.

В свою очередь, Алексич, прослуживший за время своей земной жизни почти двадцать лет в уголовном розыске, принял ответные меры…

Он завербовал Мекатла.

Недоразвитый мирофеасец даже не подозревал о том, что он является негласным источником информации с оперативным псевдонимом «Шнырь».

В обмен на то, что Виктор периодически позволял ему проникать в его сознание и считывать, переданную ему Ветцалькоатлем, информацию, «Шнырь» исправно докладывал обо всех происходящих событиях в Тлалокане. Хотя, в огромном каменном колодце, уходившим глубоко вниз к ядру планеты, среди двухсоттысячного населения летающих змеев, событий, заслуживающего внимания Виктора, было не много…

С того момента, как Аллоген перенес его с борта погибающего «Катарсиса» на планету мирофеасцев, по примерным подсчетам Виктора, прошло около года. Хотя, точно в этом он уверен не был – на планете Эхекатль время измерялось другими, пока что не доступными для понимания Алексича, отрезками.

Когда мертвое тело девочки Аси – носителя эона Аллогена, поглотили ледяные воды Сенота – огромного озера, в водах которого Виктору пришлось когда-то искупаться, Ветцалькоатль доставил его в Тлалокан и показал ему каменную платформу, где он должен был построить себе хижину. Из чего ее строить и как, главный хранитель сообщить или забыл, или не посчитал нужным. Кое-как, проявив чудеса смекалки, Виктор соорудил из зарослей темно-синих растений, именовавшихся у местных одним словом – теонанакатль, что-то наподобие шалаша.

Уже потом, после нескольких сеансов ханы – процесса передачи знаний, Виктор узнал, что и трава, и причудливые деревья, и кустарники, росшие в пещерах Тлалокана, на самом деле грибы, которые местные аборигены, помимо, паскудных на вид, насекомых, употребляли в пищу сами и кормили этим же его.

Вот и сейчас, «Шнырь» приволок ему на обед, а может быть и на ужин, из-за отсутствия естественного светила на этой планете, такого понятия как время суток, тут не существовало, тарелку с теплым темно-синим варевом.

– Мекатл, мясо было или ты его сожрал по дороге? – спросил Виктор у «Шныря», проглотив пресную на вкус жижу.

– Не было… не было… ничего… Я бы не сожрал? – округлив изумрудные глаза, поспешил оправдаться маленький дракон.

Алексич и так прекрасно знал, что его помощник, доставлявший ему еду, и, чистивший его пещеру от зарослей теонанакатля, не посмел бы съесть мясо, хотя он его очень любил. Именно от него Виктор и узнал, что травоядные мирофеасцы не прочь полакомиться мясом, которое им периодически доставляли в обмен на кристаллы льда из Сенота, торговые корабли из галактики селментов.

Мекатл ему рассказал, что мясо в Тлалокане потребляют в пищу только главный хранитель и хранители архива знаний. Поэтому, когда иногда Виктору в импровизированную тарелку из широкого листа клали небольшой кусочек, неизвестного ему происхождения, соленого мяса, он щедро делился им со своим помощником. Как голодный бездомный пес, тот набрасывался на еду и проглатывал все в мгновение ока, после чего преданно смотрел в глаза Виктору и просился проникнуть в его сознание…

Алексич заметил, что мясо благотворно сказывалось на его подручном – он стал весьма заметно увеличиваться в размерах и ход его мыслей стал более связанным. По мнению Виктора Мекатл был не так прост, как ему показалось при первом их знакомстве, когда тот не мог связать между собой и двух слов и на его вопросы лишь бестолково, пуская ручьи вязкой розовой слюны, кивал головой.

– Что слышно нового? – безразлично поинтересовался Алексич у дракона.

– Были чужие… Чужой корабль, – сообщил на языке архонтов Мекатл.

– Торговцы?

– Нет… Были другие… Корабль горел, – выдерживая, как обычно, паузы, ответил мирофеасец.

– Что им было нужно? – заинтересовался Виктор.

– Не знаю… Ветцалькоатль их… убил, – немного помедлив, подобрал нужное слово Мекатл.

– Это что-то новенькое, – удивился Алексич. – И как он их убил?

– Корабль утонул в Сеноте, – почти без запинки пояснил подручный.

– А…а…а… Старый трюк. Интересно, расскажет он мне об этом или нет? – имея в виду главного хранителя, сам у себя вслух спросил Алексич.

Ветцалькоатль был скуповат не только на еду, но и на общение…

Во время сеансов ханы, когда белый дракон обвивал кольцами тело Виктора и пристально смотрел ему в глаза, погружая его тем самым в транс для передачи знаний, главный мирофеасец загружал в его сознание какую-то техническую информацию, от которой у Виктора сильно болела голова. Когда Виктор приходил в себя, Ветцалькоатль всегда находился рядом и, продолжая буравить его своим изумрудным взглядом, участливо интересовался у него о его самочувствии. Однако на вопросы Виктора о том, что происходит за пределами их галактики и когда, наконец, он отправится на поиски своих друзей и детей Юры, предпочитал загадочно отмалчиваться.

Все подробности об укладе жизни и обычаях мирофеасцев, Виктор узнал не от главного хранителя, а от своего негласного источника…

Пока Виктор переваривал свежие новости, сам негласный источник стал заметно нервничать – его немного сплюснутый хвост принялся лихорадочно подрагивать.

– Что такое? – спросил он у мирофеасца.

– Мне пора… Главный хранитель направляется сюда, – засуетился Мекатл.

– Давай… Дуй отсюда, – разрешил Виктор.

Дракон удивленно уставился на Алексича и, широко открыв пасть, усиленно зашипел.

– Ты что делаешь? – спросил Виктор.

– Дую, – пояснил Мекатл.

– Вот, болван. Я не это имел в виду. Лети отсюда! – рассердился Алексич.

Подручный схватил лапами пустую тарелку и вышмыргнул из шалаша.

Виктор последовал за ним.

Он выбрался наружу, и приблизился к краю каменной платформы, наблюдая затем, как сверху, извиваясь красивыми белыми кольцами, к нему приближается огромный белый дракон…

II

Приземлившись возле хижины Виктора, главный хранитель величественно свернул тело в несколько колец и, сложив две короткие лапки у себя на груди, произнес на языке архонтов:

– Рад видеть тебя в хорошем настроении.

– Дорогой мой Ветцалькоатль, – язвительным тоном начал Алексич: – я совсем не в хорошем настроении и точно не рад тебя видеть.

– Почему? – вопросительно воззрился на Виктора огромный дракон, приподняв, торчащие из ноздрей, усы.

– Потому, что меня опять кормили парашей.

– Чем?

– А…а…а… – сердито протянул Алексич. – Я устал, есть ваши галлюциногенные грибы. Вы бы их хотя бы варили, что ли.

– Это ценный источник протеина, жиров и аминокислот, необходимых для полноценного функционирования твоего организма, – невозмутимо, уже, наверное, в тысячный раз, начал лекцию Ветцалькоатль…

– Я знаю, – грубо оборвал дракона Виктор. – Я хочу мяса.

– Белковой пищи очень мало. Тем более твоему организму противопоказаны животные жиры.

– А жрать галлюциногенные грибы мне не противопоказано?

– Теонанакатль способствует раскрепощению твоего сознания для проведения ханы.

– Не уверен я, что это чему-то способствует, потому что ничего толкового до сих пор я от тебя не узнал… Больше эту парашу есть я не буду. И вообще… Я хотел бы отсюда убраться… Видимо, Аллоген, что-то напутал.

– Что такое параша? – нисколько не смутившись, на человеческом языке спросил главный хранитель.

– Это то, чем твои «летающие наркоманы» гадят в соседней пещере, – продолжал высказывать претензии Виктор: – а я это уже почти год нюхаю.

– Прошло больше времени… – проговорился Ветцалькоатль и осекся.

Виктор достиг своей цели…

Используя наступательную тактику, он смог вывести из равновесия невозмутимого главного хранителя и заставить его проговориться. Теперь осталось его только дожать…

Алексич, пользуясь тем, что Ветцалькоатль, обронив фразу о времени, забыл закрыть зубастую пасть, подпрыгнул и, просунув правую руку ему в глотку, схватил того за корень шершавого, как наждачная бумага, языка…

– Я хочу знать, что происходит… Я хочу знать, сколько времени я здесь торчу без дела… Я хочу знать, где мои друзья… Я хочу знать, что имел в виду Аллоген… Я хочу домой… – прошипел в маленькое треугольное ухо дракону Виктор.

От удивления и боли у главного хранителя из правого глаза выкатилась огромная прозрачная слеза…

Жидкость упала в высокую траву и моментально превратилась в небольшой кристалл.

Теперь удивился Виктор…

Он отпустил язык старого дракона и поднял с травы прозрачный, удивительной чистоты, камень.

– Ты еще не готов… Ты сам не знаешь чего ты хочешь… И у тебя нет дома, – бросил на своем родном языке мирофеасец и, сердито стукнув хвостом, спрыгнул с выступа, устремившись вниз каменного колодца.

Мельтешившие в воздухе белые тела рядовых мирофеасцев, услужливо разлетались в стороны, уступая ему дорогу.

Виктор почувствовал, что грибы начали действовать и его сознание, увлекаемое стремительным потоком информации, медленно покидает тело…

Воспоминания из старой – земной жизни, разом всплыли из какого-то, давно забытого, закоулка его памяти и вернули его в начало пути…

III

В тот летний погожий день ему позвонили из дежурной части управления в полшестого утра.

– Поздравляю, у вас труп, – весело сообщил оперативный дежурный.

– Вот, радость, – вместо приветствия угрюмо буркнул в трубку Виктор. – Что там?

– Труп, по ходу, криминальный.

– Я уже это понял. Давай конкретней.

– В лесополосе за мясокомбинатом обнаружен обнаженный труп женщины в крови.

– Где ваша машина? – надеясь, что служебная машина за ним заедет, поинтересовался Алексич.

– Уже там, – обрадовал дежурный.

– И на чем мне туда добираться?

– Не знаю. Можешь на коне, – сострил тот и положил трубку.

Делать было нечего. Должность старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против личности управления уголовного розыска обязывала его выбыть на место происшествия.

Приняв душ, Виктор закрыл «конуру» – съемную малосемейку в доме, располагавшемся «у черта на куличках», и прыгнул в свой старенький «Опель».

Через полчаса, созвонившись с оперативной группой, работавшей на месте, Виктор кое-как, плутая по многочисленным дорожкам лесопарковой зоны, где пустых бутылок и использованных презервативов со шприцами, было больше чем деревьев, поцарапав о какую-то корягу передний бампер, добрался к нужной поляне, расположенной недалеко от железной дороги.

Посреди вытоптанной следственным начальством лужайки, деловито решавшей между собой, у кого в производстве будет уголовное дело, сиротливо лежал обнаженный, с широко расставленными в стороны ногами, труп женщины на вид около тридцати лет.

Крови было много…

Помимо, натекшей огромной лужи под трупом, в крови были соседние кусты и, даже, листья с нижних веток деревьев, что свидетельствовало о том, что человек вытиравший руки, был роста выше среднего. Вокруг валялось много пустых бутылок и пластиковых стаканчиков, а также различных упаковок от продуктов питания. На первый взгляд определить, что тут лежит уже давно, а что появилось недавно, кроме мобильного телефона и потрепанной сумочки погибшей, было затруднительно.

Следователь невозмутимо писал протокол осмотра места происшествия, вписывая в него все подряд, что лежало на земле. Рядом возле него стоял с грустным видом помятый участковый уполномоченный. От него Алексич узнал, что погибшая Зина была местной «пивной феей», которую он вчера возил на принудительное обследование в наркологический диспансер. А это место было намоленное и пользовалось большим спросом у лиц, злоупотребляющих дешевыми спиртосодержащими напитками.

Так и не добившись вразумительного ответа от участкового о лицах из числа ее постоянных собутыльников, Виктор перекинулся парой слов с экспертом – миловидной девушкой с томными глазами, которая ему сообщила, что, скорее всего, причиной смерти явилась острая кровопотеря в результате многочисленных разрывов внутри прямой кишки и влагалища.

Алексич внимательно осмотрел поляну и среди мусора заприметил несколько окровавленных окурков дешевых сигарет и два, сравнительно свежих, пластиковых стаканчика на одном из которых виднелись следы помады. В двадцати метрах от трупа располагалось свежее кострище с обрывками оплавленных проводов.

– Уже неплохо, – отметил про себя Виктор и пока местные сыщики, побывавшие на месте происшествия до него, пытались установить по маркировкам на этикетках от продуктов питания, где и когда они приобретались, решил отправиться в местный отдел полиции, чтобы пообщаться с главным свидетелем, обнаружившим тело.

IV

К нему привели замызганного, заросшего лохматой седой бородой, шестидесятилетнего мужика, от которого противно разило плодово-ягодным вином. Первое, что сразу бросалось в глаза – это его лицо и борода, сплошь покрытые засохшей кровью. Судя по черным, как нефть, ладоням Федора, обрывки проводов в кострище, были его рук делом.

Оставалось выяснить, причастен ли он к смерти Зины.

– Рассказывай, – спокойно сказал Виктор, когда Федор уселся на стул напротив него.

– Ничего не знаю, ничего не понимаю, – заорал дурным голосом Федя.

– Ты ее нашел?

– Я.

– А что ты там делал?

– Провода опаливал.

– Опалил?

– Да.

– А, как там твоя подруга оказалась?

– Пошел в задницу, – опять поднял голос Федя.

– Я то, может и пойду, – невозмутимо ответил Виктор: – а вот ты, дядя, пойдешь в камеру и если мне все нормально не расскажешь, будешь там объяснять, почему у тебя рожа в крови.

Федя опустил мутные глаза вниз и, к своему удивлению, обнаружил, что его седая борода действительно в крови…

Немного постеснявшись, мужик начал свою историю:

– Я вчера приехал на поляну на велосипеде. Привез с собой двухлитровку пива и провода. Развел костерок и занялся делом… Потом пришла Зинка с мужиком длинным… Стали пить… Она меня позвала, налила стаканчик. Я их пивом угостил и пошел к своему костру… Заснул… Проснулся, смотрю лежит мертвая… Ну, я на велосипед и домой к жене. Попросил у нее телефон и позвонил в полицию.

– А чего борода в крови? – продолжил диалог Алексич.

– Не знаю… Я… Чего… – замялся Федор.

– Что с ней за мужик был?

– Военный какой-то.

– Чего ты так решил?

– Штаны на нем были камуфляжные.

– Ясно… – теряя интерес к Федору, протянул Виктор.

Тут бородатого опять прорвало, и отборный мат заполнил коридор второго этажа отдела…

V

Вечером, сидя за рулем своего автомобиля, Виктор сожалел о том, что дело, которое он про себя именовал «Сифон и Борода», оказалось банально простым…

Когда стали отрабатывать лиц, с которыми перед смертью созванивалась Зина, третьим по списку оказался «Сифон» – высокий худощавый работяга по имени Петя, которого привезли прямо с завода. Тот был в камуфляжных, заляпанных кровью штанах, и такой же, давно не стиранной, рубашке.

Когда, сидя в кабинете, «Сифон» попросил разрешения закурить и достал из кармана штанов мозолистой рукой окровавленную пачку сигарет, той же марки, что и окурки на месте происшествия, сомнений у Алексича больше не было…

Зина была бывшей подругой его жены. Бывшей, потому что, как-то раз, находясь у них в гостях в общежитии, та потянула мобильный телефон его дочери. С тех пор жена с ней не общалась, а он… А он продолжал с ней дружить… организмами.

Вечером, предварительно созвонившись с Зиной, «Сифон» сказал жене, что пойдет на рыбалку и, прихватив для маскировки удочку и кусок ливерной колбасы из холодильника, отправился на рандеву. Однако поляну, разведя, противно чадящий костер, уже занял Федор – «Бородач».

Это влюбленную парочку не смутило и они, под светскую беседу, принялись вкушать, заранее припасенную Зиной, водочку.

Когда «Бородач», угостившись, уполз в кусты, Зина предложила заняться полезным для женского здоровья делом…

Ослабленный алкоголем организм «Сифона», не пожелал помочь Зине и тогда он решил ублажить свою подружку руками. Правда, сделал это он… кулаками, изорвав ее внутренности в клочья. Зина была настолько пьяна, что не смогла подняться с земли. Решив, что подруга в оргазме потеряла сознание, уставший работать руками «Сифон», с чувством выполненного долга, вытер о листья деревьев кровь, приняв ее в темноте за естественные выделения Зинки, и отправился домой, оставив любовницу отдыхать на поляне.

В результате, та истекла кровью и… умерла.

Очнувшийся глубокой ночью «Борода», обнаружил бесхозное женское тело и, тихонько подобравшись, попытался заслужить благосклонность «феи», сделав ей куннилингус…

Когда престарелый горе-ловелас, наконец-то, сообразил, что Зина уже ни как не отреагирует на его ласки, ужасу его не было предела…

Измазанный кровью Федор, кинулся домой и, упав на колени перед женой, попросил у нее мобильный телефон.

Вот и вся загадочная история…

Размышляя о превратностях судьбы, Виктор осознал, что за день он очень устал, к тому же пустой желудок назойливо нудел, требуя белков и углеводов.

– Надо расслабиться, – решил Виктор и набрал с мобильника Оксане.

Оксанка – высокая, худощавая брюнетка, жила «бестолковой стрекозой» от выходного к выходному. Родив ребенка от одного, наглядно знакомому Виктору коллеги, чтобы получать приличные алименты, в будние дни она ходила просиживать штаны на работу, а на выходные исправно посещала один и тот же кабак, где за стакан самбуки, частенько отдавалась щедрым кавалерам прямо в туалете.

К Виктору она приезжала только тогда, когда он сам ее приглашал, чтобы скрасить его одиночество, потому что к тридцати пяти годам, будучи уже в звании подполковника полиции, он так и не обзавелся семьей.

Однажды он был женат. И прожил семейной жизнью почти год, но потом, когда осознал, что благоверная, чтобы не испортить фигуру, не собиралась рожать детей, сам подал на развод. С тех пор он перебивался случайными половыми связями…

VI

Через час, сидя на кухне в «конуре» у Виктора, и, увлеченно чавкая, Оксанка лопала отварных морских гребешков прямо с какашками и запивала все это дешевым белым вином.

Сегодня она заявила, что хочет морепродуктов, которых приготовит сама, поэтому Виктор по дороге заехал в небольшой магазинчик, расположенный возле дома, в котором, в основном, продавали просрочку, и купил замороженные гребешки, которых производитель для увеличения веса продавал с кишками.

Наблюдая за тем, как Оксанка возится с газовой плитой и кастрюлей, Виктор, в который раз про себя отметил, что большее, на что она способна – это зажечь газ и что-то бросить в кастрюлю.

После того, как она умолола гребешки и всосала в себя бутылку вина, Виктор, перекусив бутербродом, лежал в постели и терпеливо ждал, когда Оксанка накурится.

Курила она часто. Хоть, в тридцать с небольшим, она кашляла также, как вечный сиделец в местах не столь отдаленных, курить Оксанка бросать не собиралась.

Некурящему Виктору было противно заниматься с ней сексом, но в данной ситуации искать ей замену было ни желания, ни сил.

Оксанка полежала бревном, попритворялась немного, что оргазмирует, а затем уставилась в телевизор…

Виктор из принципа решил довести дела до конца и, закрыв глаза, вспомнил одну из своих девочек помоложе…

Он не только освободился от лишней семенной жидкости, но и, наконец-то, раскочегарил, обычно аморфную, Оксанку…

Та, немного отдышавшись, пошла опять курить и несколько минут гремела на кухне, то ли костями, то ли табуретками. Виктор особо не прислушивался, что она там делала, так как был поглощен своими мыслями.

Что-то не давало ему покоя, но что, он понять не мог…

В это время с кухни вернулась прокуренная Оксанка.

– Давай еще, – предложила она и уселась ему на бедра, повернувшись лицом к его ногам.

Она елозила на нем, как запрограммированный робот, заученными до автоматизма, лишенными всякого творчества, движениями и Алексич решил было уже принять ее условия, но…

Когда Оксанка в очередной раз, выгнувшись спиной, уставилась на него широко зияющим влагалищем и таким же, по размеру, анальным отверстием, Виктор представил себе, сколько же она выпила баррелей халявной самбуки.

– Что-то я устал. Давай вызову такси, – предложил ей Алексич.

Молча, без слов, Оксанка надула тонкие губы, ледяными руками потрогала его член и, убедившись, что секса больше не будет, принялась рассержено натягивать трусы.

– Импотент, – кинула она ему, стоя в дверях, когда оператор такси сообщила, что машина уже приехала.

– Шалава, – огрызнулся Алексич и закрыл за ней дверь.

Ворочаясь с бока на бок, Виктор не мог уснуть. Его по-прежнему что-то тревожило. Решив, что это «кризис среднего возраста», Алексич улегся на живот и… вспомнил.

Мальчик, лет десяти, с необычными, умными глазами, встретившийся ему около магазина…

Парнишка внимательно проводил его взглядом до магазина и обратно, и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Алексич, решив, что это очередной попрошайка, показал ему фигу.

Только теперь Виктору показалось, что в мальчишке было что-то необычное, но что именно разобраться он не успел, потому что сон накрыл его с головой.

Тягучий, липкий кошмар плотно держал его в своих объятиях, не давая ему проснуться. Единственным светлым пятном среди отвратительных созданий, кидавшихся на Виктора, был странный мальчишка с укоризненным взглядом…

Глава 2

I

Виктор очнулся…

Он по-прежнему сидел в траве на утесе с кристаллом в руках. Рядом с ним, свернувшись калачиком, лежал «Шнырь» и преданно заглядывал ему в глаза.

– Долго я был в отключке? – с трудом разомкнув губы, охрипшим голосом спросил Алексич.

Мекатл что-то попытался ответить, но у мирофеасцев были свои понятия о времени и промежуток времяисчисления «давно» или «недавно» им был непонятен.

– Ладно, – решил с другой стороны зайти Виктор: – что случилось, пока я был в трансе?

– Мы достали из Сенота корабль, – радостно закивал головой маленький дракон.

– Та…а…к, – протянул Алексич, не получив нужной информации. – Теонанакатль уже сильно вырос?

– Да. Я уже один раз его убирал.

Услышав это, Виктор в уме прикинул, что просидел истуканом несколько земных суток – именно за столько времени трава-грибы отрастала ему до пояса и тогда его помощник ее убирал, рубя ее хвостом, как косой.

– Чего прилетел?

– Меня отправил к тебе Ветцалькоатль, чтобы я доставил тебя к Сеноту, – ответил Мекатл.

– Сейчас… Все бросил и полетел, – вспомнив, как однажды он уже падал со своего ущербного помощника вниз каменного колодца, пока его не подхватили пролетающие мимо нормальные мирофеасцы, резко отрезал Алексич.

– Все хранители уже там… Мы все там. Ждем тебя… Время пришло, – загадочно произнес Мекатл на человеческом языке.

Только сейчас Виктор заметил, что Тлалокан пуст. Обычно в огромном каменном мешке постоянно сновали драконы, а сейчас никого видно не было.

– Ну, раз все ждут, тогда полетели, – после нескольких секунд раздумий, решился Алексич и сел на шею дракону, крепко обхватив того руками и ногами.

Мекатл взмахнул хвостом и взмыл ввысь колодца к выходу на поверхность планеты.

Виктор уже знал, что мирофеасцы могут летать благодаря тому, что их тела генерируют вокруг себя особое поле, воздействующее на гравитацию, но до сих пор не понимал, зачем, находясь в воздухе, они делают пируэты.

– Держи прямо и особо не газуй, – прикрикнул он на своего помощника, когда тот сделал несколько оборотов вокруг своей оси, отчего у Виктора слегка закружилась голова.

Дракон послушался и уже ровнее, без лишних выкрутасов, устремился к светящемуся порталу.