Аллоген. Книга пятая. Начало

Когда они выскочили на поверхность, у Виктора заболели глаза. В Тлалокане всегда было светло, но искрящийся в долине снег неприятно резал глаза.

Проморгавшись, он обнаружил, что в небе над ними, огромным белым клубком, вьются мирофеасцы. Гладь огромного, обычно заснеженного, озера весело бликовала.

– Давай, спускайся ниже, – заподозрив неладное, потребовал Виктор, однако было уже поздно…

Огромный белый дракон отделился от мельтешащих тел и стрелой устремился к Мекатлу.

Моментально приблизившись к ним, главный хранитель, пролетая мимо, схватил зубами за ногу Виктора и, оторвав его от помощника, раскрыл пасть.

Алексич попытался ухватить его за усы, но… не получилось.

Истошно матерясь, Виктор пролетел около двадцати метров вниз и плюхнулся в вязкие воды Сенота.

– Что же такая вода холодная? – успел удивиться Алексич, прежде чем воспоминания о прожитой жизни заполонили его сознание…

II

День не задался с самого начала…

Утром он ехал до работы в два раза дольше, чем обычно. Казалось, что в этой погожий августовский день, на дорогу выехали все те, кто права купил, а вот правила дорожного движения или никогда не знал, или попросту игнорировал.

Громко матерясь в открытое окно своего автомобиля, один раз даже плюнув в боковое стекло, пролетавшего мимо, лихача на внедорожнике, Алексич взвинченном состоянии добрался до управления.

Дальше хуже…

Решив набрать воды в чайник, он нарвался в туалете на «опасного человека»…

«Опасный человек» был настолько опасен, что его боялись все технички управления, потому, что, повстречавшись с ним в месте к которому «никогда не зарастет народная тропа», можно было получить акустическую травму…

«Опасный человек» всю жизнь просидел в тыловой службе, но Алексич, прослужив в областном управлении внутренних дел около пятнадцати лет, так и не понял, чем он там занимается. Каждый рабочий день «опасный человек» в строго установленное время, три или четыре раза поднимался с третьего на четвертый этаж для того, чтобы справить естественную нужду «по-маленькому». Казалось, что в этом не может быть ничего опасного, но… каждый раз, звеня струей о фаянс унитаза и кафель плитки пола, он считал нужным, во что бы это ни стало, выпустить газы. Делал это он так громко, что тряслись пластиковые перегородки кабинок. При этом он никогда не считал необходимым закрыть за собой дверь ни в туалет, ни в кабинку и тем более дождаться, когда немногочисленные девушки из криминального блока, располагавшегося на четвертом этаже, набрав воды или помыв руки, эвакуируются из комнаты с умывальниками.

Грохот стоял такой, как будто совсем рядом работала самоходная гаубица «Акация»…

Досадно было не то, что у Алексича, после того, как «опасный человек», отстрелявшись, и, невозмутимо шевеля черными усами, стремительно покинул туалет, очень сильно звенело в ушах, а то, что их секретарша по имени Анастасия, которая недавно пришла работать в управление розыска, опомнившись после канонады, выглянула в коридор и увидела, как из туалета выходит Виктор.

По ее испуганным глазам, он понял, что интимных отношений между ними не будет…

Переговорив с начальником отдела и, пролистав оперативные сводки, Алексич получил в дежурной части свой старенький ПМ и собрался ехать на окраину города, где уже второй день в засаде сидели его коллеги, ожидая появления особо опасного рецидивиста по кличке «Сережка Сю-Сю» разыскиваемого за убийство таксиста. Спрятав пистолет в оперативную кобуру под мышку, Виктор накинул сверху, слегка засаленный на локтях, пиджак и отправился на стоянку к своей машине.

Вырулив со стоянки, располагавшегося рядом супермаркета, Алексич быстро разогнался до семидесяти километров в час и уже приближался к светофору на перекрестке, когда с заднего сиденья автомобиля донеслось:

– Виктор, не пугайся.

Алексич резко затормозил и если бы не ремень безопасности, то он бы точно разломал руль лбом. Громко сигналя, несколько следовавших за ним автомобилей, чудом ушли от столкновения.

– Ушлепок психбольной!

– Рожа алкогольная!

– Чмо дурное! – неслось в его сторону не только со стороны водителей, но и от случайных прохожих.

Виктор, не обращая внимания на отзывы в свой адрес, ошарашено смотрел на владельца голоса…

На заднем сиденье сидел тот самый мальчишка, которому он вчера бесцеремонно сунул под нос фигу.

– Виктор, срочно поехали отсюда. Я все объясню по дороге.

Алексич проигнорировал слова пассажира, лихорадочно прокручивая в уме варианты, что это за пацан и как он тут оказался.

В это время, один из зевак, находясь в состоянии подпития, решил, что надо призвать нарушителя правил дорожного движения к ответу и как-то его наказать.

Слегка пошатываясь, не обращая внимания на сигналы, проносящихся мимо машин, «страж совести» подошел к машине Виктора со стороны водительской двери и с пьяной неуклюжестью через открытую форточку нанес Алексичу удар кулаком в лицо.

Удар дистрофичного, иссушенного циррозом печени, алкоголика никакого вреда здоровью Виктора не нанес, но… вывел его из ступора.

Схватив «стража совести» за замызганную рубашку, Виктор резко дернул ее носителя на себя и отпустил…

– Помогите, убивают! – заорал бедняга, ударившись головой о крышу автомобиля и, размазывая кровавые сопли, кинулся прочь к тротуару, где споткнулся о бордюрный камень и с размаху ударился лбом об асфальт.

Алексич вставил передачу и нажал педаль газа…

Проехав несколько перекрестков, Виктор, наконец, заехал в один из каменных высотных колодцев и заглушил двигатель.

– Пацан, ты кто такой и как залез ко мне в машину?

– Нам нужно срочно выбраться за пределы города. Тебе грозит большая опасность. Я здесь, чтобы тебя предупредить, – вместо ответа на поставленные вопросы, произнес мальчишка.

– Ты, наркоман или ворюга? – грубо прорычал Виктор, схватив парнишку за ворот его клетчатой рубашки.

– Ни тот и ни другой. Виктор делай то, что я тебе говорю и тогда… ты выполнишь предназначенное, – властным голосом потребовал пассажир.

– Малой, ты по ходу под кайфом?

– Поздно, – обернувшись через плечо, указал пальцем на серый микроавтобус с тонированными стеклами паренек. – Пандорцы уже здесь.

Автомобиль, на который показывал мальчик, стремительно въехал во двор и, не сбавляя скорости, приблизился к машине Виктора, резко затормозив в метре от него. Боковая дверь распахнулась и из салона микроавтобуса вышли двое одинаковых с лица высоких мужчин в элегантных темно-серых костюмах.

Первое, что бросилось Виктору в глаза – неестественная белизна их кожи и пугающе черные зрачки бесстрастных глаз.

– Выйти из машины, – безапелляционно потребовал один из них.

– Кто такие? – не менее требовательным тоном спросил Алексич и достал свое служебное удостоверение.

– Скоро узнаешь, – бесцветным голосом произнес второй и молниеносно нанес удар кулаком в левый висок Алексича.

– Оставьте в покое ребенка, изверги, – до того как потерять сознание, успел услышать Виктор голос возмущенной старушки, наблюдавшей за всей этой сценой с лавочки у подъезда…

III

Сознание возвращалось с трудом…

Белая пелена упорно застилала глаза и не давала сфокусироваться. Тяжелая головная боль мешала привести мысли в порядок.

Он лежал на животе в салоне микроавтобуса со скованными наручниками руками. Перед его лицом стояли две пары ног, в приятно пахнущих свежевыделанной кожей серых туфлях. Один из «альбиносов», так про себя назвал Виктор своих похитителей, разговаривал с кем-то по мобильному телефону. У Алексича невольно всплыла мысль, что туфли очень дорогие и ему хотелось бы иметь такие же.

– Да… Я понял… Следуем к точке отправки… Да, – отрывисто кидал фразы один из обладателей шикарной обуви.

Судя по еле слышному шуму резины колес, микроавтобус несся на большой скорости.

Виктор окончательно вернулся в сознание и попытался проанализировать сложившуюся ситуацию.

– Кандидата на базу, ребенка ликвидировать, – изложил суть телефонного разговора своему напарнику, видимо, являвшийся среди них главным, похититель. – Проверь его состояние.

Второй «альбинос» схватил Алексича за шиворот и словно пушинку оторвал от пола, усадив его на пятую точку.

Виктор внимательно осмотрелся.

За рулем автомобиля сидел такой же, как и его похитители, белокожий водитель в таком же идентичном костюме. Рядом на заднем сиденье спокойно, как ни в чем не бывало, сложив руки на коленях, сидел странный парнишка и смотрел в окно.

Виктор последовал его примеру…

Они неслись на выезд из города.

– Не могу понять. Вы бандосы, силовики или так… придурки? – задал вопрос Алексич.

Ему никто не ответил.

– Ребята, вы, наверное, меня с кем-то перепутали, – продолжил пытаться разговорить похитителей Виктор.

Никакой реакции не последовало.

– Вы что, близнецы? – попробовал он подойти с другой стороны.

Опять ноль эмоций.

«Альбиносы» безразлично взирали на него, поглядывая по сторонам. К этому времени машина уже выскочила за пределы города и неслась навстречу лесному массиву.

– Вы, хоть, радио включите. Я уж лучше с ним поговорю или музыку послушаю, – сыронизировал Алексич, потирая скованные спереди запястья.

– Сверни направо в лес, – неожиданно разомкнул тонкие губы главный, обращаясь к водителю. – Оставим там лишнего.

Машина свернула на просеку в лес, и их затрясло на ухабах.

– Ладно, мужики, вы своего добились. Я наложил в штаны и понял, что вы люди серьезные. Говорите, что вам надо, – попытался выдавить из себя улыбку Виктор.

– Они не люди, – спокойно произнес мальчишка, оглядываясь по сторонам.

По затылку Алексича побежали колючие мурашки…

Со слабой надеждой он прощупал локтем под мышкой свою оперативную кобуру…

Надежда не оправдалась. Пистолет и запасной магазин к нему отсутствовали.

Машина остановилась. Главный «альбинос» открыл боковую дверь и свежий, дурманящий мозг, лесной аромат сочных трав ворвался в салон.

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, – считала чьи-то года, а может быть последние минуты жизни кукушка.

Главный вытащил парнишку за шкирку из салона наружу и извлек из кармана своих брюк пистолет Виктора. Он передернул затвор и приставил пистолет к виску мальчика…

Тот странно улыбался и смотрел на Алексича.

– Парнишку за что? Вы что творите? – осознав, что это не фарс, возмущенно спросил Виктор.

Не реагируя на возгласы Алексича, главный «альбинос» стал плавно нажимать на спусковой крючок, но… выстрела не последовало.

Главный удивлено уставился на свою руку, пытаясь заставить указательный палец завершить ход спускового крючка.

– Сволочи, – презрительно процедил сквозь зубы Виктор и накинул второму, находившемуся в салоне, «альбиносу» сбоку через голову скованные руки.

Упав на спину, Алексич потянул за собой зазевавшегося похитителя и что есть силы, вдавил короткую цепочку наручников в его шею.

Его кадык неприятно хрустнул, но «альбинос» проявил живучесть и схватил своими руками обе руки Виктора, пытаясь развести их в стороны.

Вопреки ожиданиям Алексича ни водитель, ни главный «альбинос» с пистолетом в руках, не попытались предпринять каких-либо мер, чтобы помочь своему товарищу. Они безразлично взирали на то, как Виктор пытался его задушить.

Наручники больно, до рези в глазах, впились в запястья Алексича, но он упорно продолжал тянуть на себя цепочку. Словно стальными клешнями, еще больней, чем наручники, полузадушенный «альбинос» вцепился в его руки и… цепочка лопнула. Несостоявшаяся жертва широко развела в стороны его руки и ударила затылком ему в переносицу.

– Вот и все, – безразлично подумал про себя Алексич, всматриваясь в лицо «альбиноса» вставшего перед ним на колени.

Дальше произошло невероятное…

С отрешенным взглядом, главный поднял пистолет и навел на своего напарника. Грянул выстрел и мозги второго «альбиноса» разлетелись по салону. Следующий выстрел разнес голову водителя. Третий выстрел стрелок адресовал в свое левое ухо…

Оторопевший Виктор удивленно переводил взгляд с одного трупа на другой и на мальчишку, который, словно, так и надо, что-то ему говорил, дергая его за руку.

– Пошли… Пошли… Быстрее, – донесся до его сознания голос парнишки. – Надо уходить. Еще не поздно все изменить.

Как будто во сне, Алексич выбрался из салона и, подобрав с земли свой пистолет, влекомый за руку мальчишкой, двинулся в лес.

IV

Виктор очнулся в тот момент, когда Ветцалькоатль нырнул за ним в воды Сенота и, обвив телом, перенесся вместе с ним в его пещеру.

Головная боль, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от того, что он нахлебался густой воды из озера, неприятно давила в верхнем полушарии мозга.

– Наркоманы проклятые, совсем своими грибами обдолбались, что ли? – откашливая из легких остатки воды, недовольно спросил Алексич.

В ответ белый дракон лишь грустно смотрел на него и молчал, слегка шевеля усами.

– Тьфу… Гадость какая, – отхаркнул последний сгусток вязкой жидкости из горла Виктор. – Оглох что ли? Может, объяснишь мне, что происходит? – настойчиво вопрошал он у главного хранителя.

– Теперь ты в потоке, – загадочно промолвил мирофеасец на языке людей.

– В каком потоке?

– В информационном… Мы подключили тебя к Сеноту… Теперь, ты связан с нашим хранилищем информации и можешь напрямую получать необходимые тебе данные, накопленные нашими предками за все время существования нашей расы, – пояснил Ветцалькоатль.

– Ты хочешь сказать, что, чуть не утопив меня в вашем поганом болоте, ты подключил меня к потоку знаний?

– Да, – ответил дракон.

– А раньше мы не могли это сделать? Какого хрена я тут торчал целый год, жрал ваши грибы и таращился в твои зенки?

– С того момента, как ты попал в Тлалокан, прошло десять лет в человеческом исчислении времени, – огорошил известием главный хранитель.

– Я столько лет потратил впустую? – закипая от гнева, прокричал Алексич.

– Твой мозг был не готов. Если бы я сразу тебя подключил к Сеноту, то ты бы погиб. Твой мозг и сейчас не готов. Информационные потоки идут через твою эманацию, но ты их не воспринимаешь. Если бы не межвидовая война во Вселенной, ты бы еще несколько лет находился в трансе, прежде чем я подключил бы тебя к источнику информации.

– Какая война.

– С тех пор, как был уничтожен Джаханнам и боевой флот хармозельцев, равновесие было нарушено. Галактики, входившие в коалицию с архонтами и хармозельцами, стали независимыми. Некоторое время все основные расы обитаемой части Вселенной занимались тем, что добивали остатки архонтов и хармозельцев, но скоро возник вопрос по поводу восполнения ресурсов. Джаханнам погиб, а значит трансформировать дланк больше негде. Технологии утрачены… Все началось с мелких стычек, которые очень быстро переросли в межвидовую войну… Основные межгалактические туннели разрушены. Остальные рукава находятся под постоянным контролем враждующих группировок.

– Кто с кем объединился? – прервал рассказ дракона Алексич.

– На данный момент саламексы являются самой сильной расой, так как у них в наличии самый мощный флот кораблей. С ними в союзе малседонцы и амбросийцы. Орояэльцы объединились с селментами и акремонцами. Хармедонцы, как представители водной стихии, естественно, объединились с давейфе. Элелейцы держатся особняком, заблокировав все входы в свои галактики, но, по слухам, у них скрываются остатки флота архонтов. По тем же слухам на планетах диофанесцев скрываются остатки хармозельцев, потому что их галактика теперь уже захвачена солмисцами.

– А с кем же тогда в союзе вы?

– Мы соблюдаем нейтралитет. Нам не нужен дланк. Мы хранители информации. У нас даже нет кораблей, чтобы покинуть планету.

– А как же корабль, который недавно имел неосторожность утонуть в Сеноте? – язвительным тоном поинтересовался Алексич?

– Откуда тебе это известно? – удивился Ветцалькоталь.

– Экстрасенс я, – пошутил Виктор.

– Кто? – еще раз удивился дракон.

– Надо… Ты же сам сказал, что теперь я подключен к Сеноту, – решил не перегружать информацией летающего змея Алексич.

Пока мирофеасец переваривал его слова, Виктор сходил в шалаш и из-под импровизированного матраса извлек кристалл застывшей слезы Ветцалькоатля. Как только он взял его в ладонь, то сразу почувствовал, что его голова забита огромным массивом знаний, которые необходимо, как-то систематизировать.

Наконец, справившись с замешательством, дракон рассмотрел в руке у Виктора кристалл и заговорил:

– Этот кристалл называется атль. В нем содержится часть моего эона с накопленной мной информацией. Держи его всегда при себе. Он тебе поможет синхронизировать работу твоего мозга с потоком информации. А тот корабль предназначен для тебя. Имея доступ к Сеноту, ты, теперь сможешь восстановить его силовые установки и добраться до галактик селментов, где сможешь купить себе надежный корабль, способный выдержать большие нагрузки. На нем тебе необходимо добраться до галактики элелейцев и пройти сквозь один, ни кому не известный, рукав к месту нахождения последнего илилифа…

– Они же все истреблены.

– Не все… Он последний из них. К тому же он находится в другой реальности…

– Это как?

– Ты все узнаешь. Отдохни. У нас мало времени. Тебе надо восстановить энергетический баланс организма, так как твой мозг поглотил все запасы глюкозы.

– Я бы пожрал что-нибудь. Вернее не что-нибудь, а мяса, – чувствуя страшную усталость в теле, сообщил дракону Виктор.

Дракон кивнул головой и, ничего не сказав, резко взмыл в высоту каменного колодца.

Алексич забрался в свою хижину и решил немного вздремнуть. Есть ему очень хотелось, но не так, как спать.

Как только он закрыл глаза, как воспоминания о событиях предшествующих началу его скитаний по просторам Вселенной, опять заменили ему сновидения…

V

Сколько времени они пробирались сквозь заросли тайги, Виктор определить не смог.

Они находились всего лишь в нескольких километрах от областного центра, но у него сложилось такое впечатление, что здесь никогда не ступала нога человека. Уже начинало темнеть, но странный мальчишка уверенно продолжал идти так, как будто всю жизнь провел в лесу. Сам Алексич, словно в ступоре, как овечка на привязи, плелся за мальчиком.

Наконец, они остановились.

– Мне необходимо отдохнуть, – устало произнес парнишка.

– Нужно добраться до какого-нибудь населенного пункта, – впервые за все время пути, разомкнул уста Виктор.

– Эта физическая оболочка еще не развита. Мне тяжело контролировать жизненные процессы тела, – пояснил мальчик.

– О чем ты говоришь? – рассердился Алексич.

– Выслушай меня внимательно… Помимо людей, во Вселенной существует множество других рас и живых организмов. Галактик с обитаемыми планетами великое множество и все обитаемые и необитаемые миры подчиняются определенным Законам мироздания. Все живое и неживое является частью плеромы – материи пронизывающей все сущее. Основную часть плеромы составляют эоны живых существ, которые бессмертны. В человеческих религиях это называется душой… Эон бессмертен… После гибели физической оболочки эон вливается в плерому, то есть в человеческом понимании -душа становится частью Вселенной, – пояснил мальчик, взглянув в глаза Виктора.

Алексич подозрительно смотрел на парня…

В его голове созрела очередная версия по поводу того, что послужило причиной развития сегодняшних событий – это была идеально разыгранная по пунктам многоходовая постановочная провокация, какой-то новоявленной секты.

Оставался нерешенным вопрос – зачем им он нужен?

– Ха-ха-ха, – громко засмеялся сыщик, спугнув с дерева какую-то массивную птицу. – Малой, я все понял. Только меня не пальцем делали и рожали не через задницу.

Алексич резко вытянул правую руку и схватил мальчишку за плечо, желая силой вытрясти из него признание о том, адептом какой секты тот является.

Неожиданно, сумасшедший каскад картинок замелькал в глазах у Виктора, и сознание унеслось в пучину потока вязкой темно-синей субстанции…

Старый огромный, с отливающими белизной у основания перьями, ворон с удивлением взирал на происходящее. Он вылупился из яйца в ходе кровопролитных боев в предместьях Иркутска во времена гражданской войны и с тех пор многое повидал на своем веку, но то, что происходило сейчас – он видел впервые…

Самые опасные враги, которых он сторонился всю жизнь, стояли прямо под ним. Одного из них – взрослого самца, трясло мелкой дрожью с такой частотой, что даже ему трудно было рассмотреть колебания его тела. Ворон почувствовал неведомую энергетику, исходившую от вражеского птенца, за которого держался самец…

Ворон был слишком мудр, чтобы и далее проявлять любопытство и взмахнул крыльями, попытавшись убраться подальше от неведомой силы, но…

Было поздно…

Слишком чувствительный к любым геомагнитным изменениям фона планеты, мозг птицы не выдержал, возникшего энергетического колебания, и взорвался, словно переполненный воздушный шар…

Когда мертвое тело ворона упала на поляну, мальчишка сделал шаг назад, убрав со своего плеча руку Алексича. Тот сразу же перестал трястись и осел на изумрудный мох.

– Что это было? – спустя несколько десятков секунд, придя в себя, спросил сыщик.

– Я лишь приоткрыл перед тобой завесу, за которой спрятана истина и показал тебе часть твоих воспоминаний из ранее прожитых тобою жизней, – ответил мальчик.

– Кто ты такой? – уже по-другому взглянул на странного мальчишку Виктор.

– Я Аллоген… «Странник»… После смерти физической оболочки, вне зависимости от расы, эон вливается в плерому, где походит процесс эманации. Затем, в зависимости от энергетической составляемой, эон занимает уже другую физическую оболочку. Каждая душа несет в себе часть информации, накопленной ей за время существования в биологическом теле, а биологическое тело несет и передает часть информации через гены, полученную от существовавшего в нем эона. Некоторые эоны или эманации существуют только в телах определенного вида, а некоторые могут существовать в разных телах различных рас, но все они после нового рождения не помнят свои прежние жизни, хотя по-прежнему несут информацию о них… А я могу выбирать любую биологическую оболочку, в которой буду существовать, и помню все свои прожитые жизни в физических телах. Поэтому я обладаю способностями всех рас, в которых существовал. Я «Странник» и мое призвание поддерживать баланс во Вселенной.

– Ты Бог? – вытаращился Алексич.

– Нет… Тот, кого герадамасы называют богом – это Источник, из которого все эманировали… Он прежде Совершенства… Он был прежде всякой Божественности, ведь он наделяет Силой… И он – Невещественное Вещество, ведь он, она или оно над которым нет Божественности… Плерома – это и есть то, что вы называете богом…

Несколько минут Виктор сидел с открытым ртом и переваривал информацию. Не верить мальчишке оснований у него больше не было. После того, как у него в сознании пронеслись странные видения, он уже не сомневался в правдивости слов этого паренька, ведь это он уже видел раньше…

Видел в своих снах, которые принимал за кошмары…

Вспомнил он и лицо парнишки…

Его он тоже видел в своих кошмарах…

– Кто такие герадамасы и что за баланс во Вселенной? – наконец собрался с мыслями Алексич.

Мальчик, именовавший себя «Странником», не ответил. Он замер, словно во что-то вслушиваясь.

– За нами погоня, – наконец раскрыл уста парнишка. – Если они узнают, что я Аллоген, тогда они попытаются взять меня живым, а этого произойти не должно.

– Да, объясни ты толком, что происходит, – потребовал Виктор.

– Бежим. Недалеко отсюда населенный пункт. Там мы отдохнем и сможем от них оторваться, – произнес Аллоген и, схватив за руку Алексича, кинулся в непролазную чащу леса.

– Послушай, – выдернул свою руку из руки мальчишки Виктор: – может, ты, и какое-то сверх существо или инопланетянин какой-то – неважно, но, как баран на веревочке, я за тобой бежать не буду, пока ты не объяснишь мне, что происходит, и что это были за люди.

– Это были не люди… Вернее не совсем люди, – остановился «Странник», повернув лицо к Виктору. – Уже несколько тысячелетий идет война между двумя доминирующими расами – архонтами и хармозельцами. Остальные расы обитаемой части Вселенной состоят в союзе либо с теми, либо с теми. Вы, герадамасы – потомки адамасов – расы, скрывшейся когда-то от бушующей войны.

– Из-за чего война? – пользуясь тем, что Аллоген снизошел до объяснений, поспешил задать вопрос Алексич.

– Архонты нашли путь к бессмертию, но при этом утратили способность размножаться. Для поддержания жизни им постоянно нужна совершенная чистая энергия, которая наполняет все сущее. Извлекать ее из плеромы – источника энергии Вселенной, они не смогли, однако они научились отбирать эту энергию из живых организмов, чем нарушили естественный процесс смерти и рождения, вызвав дисбаланс во Вселенной.