Демпфер II. Месть

I

Климов стоял в очереди с двумя порциями мороженного в руках и злился на то, что бесполезно старел.

Грудастая представительница белорусского Полесья, сидевшая на кассе в небольшом продовольственном магазине, города, расположенного на границе с одной из «дружественных» стран НАТО, не обращая внимания на возмущенные возгласы очереди, вытянувшейся огромной пестрой змеей в конец магазина, не спеша пробивала товар и размышляла о своей не легкой доле.

В эту ночь Аннушка, после стакана не очень благородного, но приятного на вкус напитка, опять поддалась на уговоры очередного пивного сомелье, по воле судьбы оказавшегося у ее кассы в конце рабочей смены, и отдалась ему со всей, присущей обычно не очень красивым женщинам, страстью.

После того, как она позволила ему побывать внутри себя через все возможные варианты, синий джентльмен, оросив ее своим семенем, благородно натянул ей трусы обратно и ушел по-английски, оставив ее стоять в кустах на коленях в компании с комарами.

Теперь она сидела на кассе, пробивая одной рукой товар, а второй почесывая, искусанную комарами пятую точку и пыталась понять, почему она еще не замужем. Погрузившись в свои переживания, она почти забыла про очередь и совсем про то, что у нее уже трехнедельная менструальная задержка.

– Почему у меня нет скидки на рыбу? – вывел ее из размышлений чей-то дребезжащий голос.

Не обращая внимания на двоих мужчин в спецодежде коммунального хозяйства, которых уже полчаса ждали в одной из тонущих в фекалиях квартир, расположенного рядом с магазином дома, перед ней стоял сварливого вида старичок и тыкал ей в лицо, слегка подванивающей скумбрией.

– Я спрашиваю, почему на рыбу нет скидки? – вопрошал дедок, вытащив из пиджака с засаленными карманами помятый чек.

Скривив лицо в недовольной гримасе, Аннушка оставила в покое пятую точку и взяла в руку чек.

– Мужчина, это не акционный товар, на него скидки нет, – через секунду сообщила кассирша.

– Ну и что? Я дал дисконтную карту. У меня пенсионная скидка, – не отступился старик.

– Карта действительна при предъявлении пенсионного удостоверения, – невозмутимо парировала Аннушка.

– Предъявите его, и я отменю операцию.

– Какое удостоверение? – возмутился сварливый дед.

– По мне, что ли не видно, что я всю жизнь вкалывал на благо общества, а теперь на заслуженном отдыхе?

– Покажи удостоверение! – включилась в диалог сгорбленная старушка, с заполненной до отказа тележкой с сахаром.

– Похоже, что ты больше в себя всякую дрянь вкалывал, а не для народа старался.

– Ах, ты, ведьма, как тебе не стыдно? – затряс от негодования руками обиженный старик.

– Это ты говоришь мне? Заслуженному деятелю культуры!

– Извините, можно мы рассчитаемся? – скромно спросил один из мужчин в спецовке коммунального хозяйства и, слегка оттолкнув плечом от кассы старичка, пододвинул по ленте транспортера полулитровую бутылку водки и два плавленых сырка.

– Жди своей очереди! – накинулся на него старичок с таким неистовством, что чуть не потерял вставную челюсть.

– Дед, у нас обед заканчивается, – подключился второй, более высокий и плотный коммунальщик с шикарными буденовскими усами.

– Там люди в говне тонут, а вы тут за копейку задавиться готовы.

– Знаем мы таких деятелей, – продолжила язвить горбатая старушка.

– Аферюга… Он на моей лестничной площадке живет уже два месяца в квартире у Ларисы, а она еще та паскудная крыса. Ни дня в жизни не проработала. Все по кабакам хвостом крутила перед фартовыми, а как Союз развалился, так контрабанду только в Польшу таскала и жила припеваючи, а теперь выбила себе инвалидность и пенсию побольше моей получает… Показывай удостоверение или пошел прочь отсюда!

– Где охрана? Почему только одна касса из пяти работает? – не выдержала томительного ожидания, ухоженная средних лет женщина в просвечивающемся длинном платье.

В углу зала за кассами, возле выхода с автоматическими дверьми, из глубины перехода в административную часть магазина, появился невысокий, давно заплывший жиром, охранник, имевший при себе из специальных средств только бейджик.

– Что тут происходит? – сделав грозный вид, запищал он тонким фальцетом.

Раздетые до пояса подростки лет пятнадцати на вид, стоявшие в конце хвоста очереди с чипсами и пивом в руках, весело заржали.

– Что смешного? – закричал охранник.

– Почему зашли голыми в магазин? Там же висит вывеска, что в голом виде и с животными вход в магазин запрещен.

В ответ подростки еще громче загоготали и принялись обсуждать какую-то из своих общих знакомых, которая забеременела неизвестно от кого после пивной вечеринки у Жоржа.

Услышав замечание охранника, молодая привлекательная брюнетка с пустыми, обрамленными шикарными ресницами, но безмозглыми глазами, в самодельных джинсовых шортах, мало чем отличающихся от трусиков-тонг, и легком розовом топике, занервничала и попыталась спрятать под топ, лежавшую у нее на руках, миниатюрную собачонку.

– Ольга Никитична, вы бы уже молчали, – вступил в полемику слегка лысоватый, худой высокий мужчина в льняных, ужасно помятых штанах и такой же, украшенной национальным белорусским орнаментом, рубахе.

– Все знают, что вы живете не за счет пенсии, а за барыши от торговли самогоном.

– Вот именно, что и живу! – брызгая слюной, ответила горбатая старуха.

– Если бы не мой стартап, давно бы уже сдохла!

– Потому что надо идти вперед! – неожиданно поменявшись в лице, воодушевленно заговорил мужчина в льняной одежде.

– Мы должны ориентироваться на Запад… Там цивилизация! Там, чтобы выжить, пенсионеры самогон не гонят. Люди радостные и открытые, а все потому, что государство у них заботится о своих людях. Поменяем правительство – поменяется и государство. Надо не молчать! Надо действовать! Запад нам поможет!

– Что? Ах, ты продажная сволочь! – закричала Ольга Никитична.

– Как со школы погнали, так революционером стал? Я сообщу, куда надо! Пускай разберутся, откуда у безработного бывшего учителя географии вдруг появился дорогой автомобиль и жена в норковой шубе ходит, а утырок твой всем рассказывает, что скоро будет жить за границей… Что? Вкусные вражеские деньги? Иуда!

Тут уже загалдела вся очередь, обсуждая продажного националиста, слегка выпивших коммунальщиков, бестолковую молодежь, мизерные пенсии, старые советские времена, самогонщицу Ольгу Никитичну и ее соседку Ларису – ту еще паскудную крысу.

– Где моя скидка? – требовательно спросил, спровоцировавший свару старичок, и схватил Аннушку за полную руку…

Через мгновение он ласково улыбнулся и, оставив на прилавке протухшую скумбрию, незаметно выскочил из магазина в нестерпимый зной летнего дня.

Еще через минуту протухшая скумбрия покинула прилавок, будучи запущенной чей-то меткой рукой, в лицо несостоявшегося революционера.

Андрей в это время тихо матерился и проклинал Крао, которому во время демпферной операции резко захотелось мороженого…

II

Когда страсти поутихли, Климов, наконец-то, добрался до Аннушки, которая к этому времени картинно потрясая руками перед расположенной у нее над головой камерой видеонаблюдения, кричала, что ее напарница Ленка, которая сегодня не вышла на работу, дура и если бы та хотела, то давно бы уже выгнала своего мужа-пропойцу, который периодически отрабатывал на ней свои удары.

– Здравствуйте, вы такая интересная, когда злитесь, – ошарашил Аннушку Андрей, выложив на транспортную ленту два эскимо.

– Ну что вы, – засмущалась та, забыв в одночасье про Ленку.

– Примите мои соболезнования, я вижу как вам тяжело одной, – продолжил увещевать грудастую продавщицу Климов.

– Так тяжело, когда тебя не понимают, – улыбнулась в ответ Аннушка, проведя языком по своей верхней губе, и игриво сверкнула глазами красивому статному брюнету с мускулистым телом.

– Э, ну что там так долго? – возмутился один из полуголых подростков, пока его двое друзей, пускали слюни, таращась на заднее место девушки с собачонкой.

– Поверьте мне. Вы прелесть… А сдачи не надо. Это вам на шоколадку, – улыбнулся на прощание Андрей продавщице и, прихватив мороженное, вышел из магазина.

Аннушка проводила мечтательными глазами в спину брюнета и, когда тот скрылся за стеклянными дверями магазина, зло прикрикнула на девушку с собачкой:

– Что стала? Товар на ленту выкладывай.

Тут только девушка вспомнила, что пока стояла в очереди, то забыла, зачем пришла. Выслушав в свой адрес все, что о ней думала Аннушка, она опрометью выбежала из магазина и чуть не упала на ступеньках магазина, споткнувшись об увлеченно жравшего мороженное огромного черного кота.

Кот презрительно проводил взглядом девушку с собачкой и продолжил слизывать мороженое с бетона.

– Кушай, мой хороший. Кушай, – ласково приговаривала плотная старушка в черном траурном платье, слизывая с руки, моментально потекшее на жаре эскимо.

На время проведения очередной демпферной операции на планете Земля, Крао в целях конспирации решил сменить свой обычный БМО в виде интеллигентного лысого толстячка на бионико-механический организм в образе чудаковатой старушки.

Это была уже третья совместная операция венга и Климова на его родной планете, и первая его операция в должности полноправного демпфера.

После того, как они ликвидировали агента-нелегала в поезде на территории Белоруссии, Андрей на своей родной планете участвовал только при передаче какого-то ценного груза через транспортный портал в немецкой глубинке.

Тогда их направили туда, только для того, чтобы подстраховаться и ничего интересного в тот раз не произошло. Транспортные коконы с грузом к порталу были доставлены двумя типичными, на первый взгляд, бюргерами, после чего Андрей с Крао благополучно, без всяких происшествий вернулись на Эриум.

Когда они готовились к первой инопланетной операции Андрея на одной из колониальных планет Конфедерации, принадлежащей расе, дышащих метаном полуптиц-полубабочек, от сюрвайеритета поступило указание немедленно их задействовать для проведения расследования на Земле.

На протяжении двух месяцев в одном из белорусских областных городов с завидным постоянством стали пропадать молодые девушки. Из двадцати пяти пропавших, в итоге, нашли только двенадцать распухших и обезображенных трупов с выпотрошенными внутренностями.

Местные правоохранители пришли к выводу, что у них действует, какой-то маньяк-потрошитель, а специалисты аналитического отдела Эриума, после того как обследовали эксгумированные тела жертв, заявили, что тут не обошлось без вмешательства со стороны либо Альянса, либо Независимого Картеля, либо какого-то иного, находящегося на более высшей ступени развития чем люди, существа.

В архиве Андрея выяснил, что Землю неоднократно посещали отдельные инопланетные особи, чтобы использовать ее в качестве охотничьих угодий, однако благодаря работе демпферов их быстро обнаруживали и либо ликвидировали, либо, если они были из расы, входившей в состав Конфедерации или Альянса, отправляли отбывать длительные сроки в звездную систему Гангулан, где неудавшиеся охотники трудились в шахтах.

Первоначально у специалистов исследовавших тела, сложилось мнение, что это орудует очередной коллекционер, но позже выяснилось, что все жертвы находились на начальной стадии беременности от трех до пяти недель. У всех у них еще при жизни, когда те находились в сознании, изымалась матка и после того, как из нее извлекался плод, ее возвращали на место, а затем, чтобы скрыть следы своей деятельности, все внутренности девушек превращали в кашу.

Учитывая то, что на Эриуме мог действовать до сих пор не выявленный шпион Картеля из числа связей покойной Лары, операция готовилась в условиях абсолютной секретности. Официально Крао находился в очередном отпуске, а Андрей занимался подбором нового жилья в отсеках гражданского персонала для себя и Леры, которая прекрасно адаптировалась к условиям на станции и уже подумывала пройти курс обучения для курсантов-пилотов флотилии транспортных кораблей.

От служебного жилья они решили отказаться, так как в однокомнатном отсеке им втроем было уже тесновато. Тем более кот, ревнуя Андрея к Лере, постоянно требовал от него к себе внимания и мешал им заниматься любовными утехами.

Во время плотских игр между ними, Никита нагло таращился и противным кошачьим басом передразнивал их стоны. Чтобы он не мешал, его выставляли за дверь, но он начинал орать на весь жилой сектор так, что на Андрея стали поступать жалобы от его соседей.

После того, как комендант служебного жилого сектора – огромное неповоротливое темно-коричневое желе с множеством маленьких ручек и глазок, порекомендовало ему подыскать себе другое жилье, Климов делал вид, что активно ищет себе трехкомнатный жилой отсек с полноценной земной кухней и видом на открытый космос.

На самом же деле, он в это время встречался с Крао в одной из лабораторий Сан-Гара и уже оттуда они отправлялись к резервному пространственно-временному порталу, доступ к которому имели только сюрвайеры Конфедерации.

Так как время на Эриуме текло намного медленнее, чем на Земле, факт его отсутствия на станции не замечали не только соседи, за которыми в поисках шпиона руководитель службы безопасности Вилт-Три организовал наблюдение, но и даже Лера.

Проводя по десять или двенадцать часов в бесплодном, уже на протяжении недели, брожении по городу в поисках неизвестного собирателя человеческих эмбрионов, Крао, Андрей и Никита каждый раз возвращались на Эриум через десять или пятнадцать минут обратно, чтобы на следующие станционные сутки опять отправиться в очередной рейд.

По возвращению на станцию, Крао отправлялся в увеселительные заведения гражданской части Эриума, а Андрей осматривать жилье, которое ему присматривал Сан-Гар. Однако вкусы Климова и лягушкообразного хинтийца, несмотря на то, что его новой пассией стала бывшая алкоголичка-дворничиха, а теперь личный секретарь-помощник Настенька, совершенно не совпадали, поэтому он вновь и вновь обещал Лере, что скоро они переедут на новое место жительства.

В этот раз жара стояла неимоверная…

Намотав несколько кругов по городу на троллейбусе, маршрутке и пешком, они оказались на набережной местной речки, где в это время в тени старых кленов и осин сконцентрировалась почти вся не занятая делом часть населения.

Молодежь под пристальными взглядами извращенцев, повинуясь инстинкту размножения, трясла на двухкилометровом песчаном пляже друг перед другом ягодицами и иными частями тела, а пенсионеры, алкоголики и просто дармоеды прогуливались по тенистым аллеям сквера у реки, стараясь лишний раз не выходить под солнечные лучи.

Крао жара была нипочем, потому что система жизнеобеспечения БМО тщательно оберегала его от воздействия внешних факторов, а вот Никите было очень тяжело. Вывалив розовый язык лопатой почти до земли, огромный черный кот тяжело дышал и еле-еле тащился за одетой во все черное, несмотря на ужасное пекло, бодрой старушкой. Поэтому когда Крао через упарип срочно вызвал с пляжа Андрея и предложил ему сходить в магазин за мороженным, кот радостно его поддержал протяжным мяуканьем.

Именно поэтому Климов и оказался в этом магазине, именно в этой очереди.

– Все довольны? – после того как Никита и старушка доели свое мороженое, спросил у них истекающий потом Климов.

– Хорошо, но мало, – причмокивая сморщенными губами, ответила старушенция, одновременно вытирая липкие руки о кота.

– Сходи еще за двумя порциями… Я плачу.

– Хватит жрать. Нам надо делом заниматься, – закипел Андрей.

– Заканчивается наше дело. Вычислил я его, – сообщил через упарип Крао.

– Наш объект только что вышел из магазина, предварительно пометив ту беременную самку, с которой ты любезничал на кассе. Теперь нам остается только ждать момента, когда он за ней вернется.

– Это он или она? – перебирая в уме тех, кто недавно вышел из магазина, спросил Андрей.

– Оно, – загадочно ответила старушка и извлекла из бюстгальтера несколько копеек на мороженное.

III

Время тянулось ужасно медленно…

Магазин работал до десяти вечера, а надежда на то, что на работе появится избитая мужем Ленка и сменит Аннушку, угасла сразу после обеда.

Ожидая закрытия, Андрей, чтобы лишний раз не светиться, сбегал в другой магазин, и они с Никитой с удовольствием перекусили местной вареной колбасой и еще теплым батоном, запив все это жирным кефиром. Крао, обожравшись мороженным, заявил, что варниец появится только к вечеру после чего, усадив БМО в теньке на лавочке, расположенной через дорогу, как раз напротив магазина, преспокойно задремал.

Успев выяснить от венга, что варнийцы это очень опасные червеподобные существа, Андрей занял позицию в ста метрах поблизости возле небольшой стайки тинэйджерок, глотавших по очереди из двухлитровой пластиковой бутылки дешевое пиво.

Проходившие мимо по аллее праздные гуляки с удивлением смотрели на неподвижную старушку, сидевшую в неестественной позе естественного трупа с открытыми глазами, и на огромного кота, занявшего своей тушей оставшуюся часть лавочки.

– Женщина, вам плохо? – спросила, проходившая мимо лавочки со старушкой, очень красивая девушка в открытом купальнике.

– Не трогай меня, проститутка! Сплю я, – не поднимая вывернутую на сто восемьдесят градусов в обратную сторону голову и не шевеля губами, басом крикнула в ответ старуха.

От страха девушка побелела так, что даже ее шоколадный загар утратил свой аппетитный цвет. Она прижала ладони к груди, чтобы она не болталась при беге и задала такого стрекача, что только пятки замелькали.

– Ты, наверное, забыл, что нельзя привлекать к себе лишнее внимание? – пытаясь скрыть смешинки в голосе, спросил, через универсальный преобразователь антагонистической реальности и пространства, Климов.

– А что тут такого? – отозвался Крао.

– Пожилая женщина присела отдохнуть на лавочку, а ее тревожат без надобности.

– Тут ничего такого бы не было, если бы пожилая женщина закрыла глаза и рот, положила голову себе на руку или уперлась подбородком в грудь, а не свесила ее так, как будто ей только что свернули шею.

– Этим БМО я пользуюсь редко. Мне нужно к нему привыкнуть, – недовольно пробурчал в ответ венг, однако, в итоге, старушка подтянула к себе ближе ноги, уперлась подбородком в грудь, спрятала язык и закрыла рот.

Еще два часа прошло в томительном ожидании…

За это время Андрей успел вежливо отшить двух, желавших с ним познакомиться местных девушек, несколько раз сбегать по нужде в кусты, где умудрился вляпаться в вонючую кучу чьих-то экскрементов, а Никита успел подраться с чайками возле мусорного контейнера за открытую упаковку картофельных чипсов.

Когда закат окрасился в багровый цвет, а комары объединились в огромные жужжащие летающие тучи, Аннушка, наконец-то, вышла из магазина. Все тот же писклявый охранник отключил за ней автоматику дверей и опустил железный ролет. При этом он что-то ей несколько минут рассказывал, активно жестикулируя руками. Аннушке, видимо, это было совсем не интересно, и она несколько раз порывалась уйти, но женоподобный охранник всякий раз, когда она делала в сторону шаг от него, хватал ее за руку и продолжал свой рассказ.

К счастью, уставшего отбиваться от назойливых комаров Андрея, Аннушка, наконец-то, вырвала свою руку из пухлой ладошки охранника, послала его «на три буквы» и поспешила прочь вдоль улицы.

– Пора, – прошелестела в ухо Климову, невесть откуда взявшаяся старушка.

От неожиданности у Андрея екнуло сердце.

Пока он приходил в себя и пытался высмотреть в сумерках кота, бабулька приподняла свое траурное платье и быстро засеменила по темной стороне аллеи.

Аннушка в это время двигалась параллельно им по противоположной стороне.

– Куда ты побежал? – спросил через упарип Андрей у Крао.

– Иди за мной и смотри в оба. Варнийцы могут становиться невидимыми. Главное, что бы она все время была на свету. Тогда оно будет вынуждено показаться.

– Где Никита?

– Он впереди возле нее. Никита сделает так, чтобы она не уходила в темноту.

– Он вообще-то кот, а не гипнотизер, – сам себе пошутил Климов и поспешил за Крао.

Аннушка в это время бодро шагала по освещенной фонарями улице и безрезультатно пыталась дозвониться до кого-нибудь из своих ухажеров.

Услышав в очередной раз ответ, что абонент временно не доступен, она набрала Ленке и принялась ее отчитывать по поводу ее слабохарактерности.

В это время бегущую в темноте старушку заметила молодая парочка до этого неистово целовавшаяся на одной из лавочек аллеи.

– Смотри, какая прикольная бабка, – засмеялась девушка, вытаскивая у себя из расстегнутой ширинки джинс руку парня.

Она извлекла из заднего кармана свой гаджет и навела его на бегущую старушенцию, чтобы запечатлеть этот момент на видео, а затем выложить в социальные сети и получить кучу лайков. Однако у нее ничего не вышло, потому что неожиданно смартфон вспыхнул у нее в руке, и пока она переживала о том, что папа ее за это убьет, пламя перекинулось по рукаву дешевой синтетической маечки от телефона к ее рыжим кудрям…

Теперь объектом съемки стала она.

Ее кавалер заливисто ржал и вместо того, чтобы потушить ее волосы, старательно все снимал на свой телефон.

– Можно просто было вырубить ее телефон, а не сжигать, – сделал Андрей замечание в упарип, приложив браслет к губам.

– Не рассчитал немного, – попытался оправдаться венг и старушка в черном юркнула в высокие кусты.

Аннушка на секунду отвлеклась на женские крики у себя за спиной, но, не придав этому значения, продолжила свое движение немного замедлив ход, потому что асфальт тротуара в этом месте ее маршрута был весь в трещинах, а за свои туфли на высоких каблуках, она отдала почти половину своей зарплаты.

Улица вдоль набережной была надежно укрыта от ветра со стороны реки старыми плакучими ивами, росшими по обе стороны дороги. Аннушка шла по левой стороне в сторону крытой остановки общественного транспорта, как вдруг фонари по ее стороне улицы погасли. Она не придала этому значения и двинулась в темноту. Видимо беседа с Ленкой не заладилась, потому что она все громче и громче, что-то говорила в трубку телефона, размахивая сумочкой в левой руке.

– Где же Никита? – озадачился Крао.

Словно услышав, через мгновение, навстречу Аннушке из темноты вынырнул огромный черный кот. Усевшись прямо у нее на пути посреди тротуара, он принялся мыть лапищей морду.

Девушка резко остановилась, а затем попыталась обойти котяру стороной, не меняя своего маршрута движения к остановке, но тот ее опередил и сделал несколько шагов в ее сторону.

Трижды плюнув себе через левое плечо, Аннушка показала коту фигу и, не смотря по сторонам, смело шагнула на проезжую часть, перейдя на другую, освещенную сторону улицы.

Сразу же, как по команде, погасли фонари и там…

– Внимание! Будь готов. Оно приближается к ней, – предупредил Крао.

Андрей осмотрелся по сторонам, но, как он не вглядывался в освещенную лишь звездами и окнами ближайшим домов улицу, никого не увидел. Только он хотел сказать венгу, что тот ошибся, как в трех метрах от девушки у нее за спиной, прямо из воздуха материализовалась фигура уже знакомого ему сварливого старика в старом поношенном костюме и серой кепке.

Варниец быстро осмотрелся по сторонам и на цыпочках зашагал за Аннушкой…

Она, что-то почувствовала у себя за спиной и резко обернулась назад…

Тут у старика невероятно широко раскрылся рот, обнажив тройной ряд игольчатых тонких зубов, одним из которых он плюнул в ее сторону.

Зуб вошел ей четь ниже правого уха.

Девушка попыталась закричать, но как только зуб варнийца полностью скрылся у нее под кожей, она закрыла рот и, застыв истуканом, уронила телефон на землю…

– Сама, ты, дура! – донесся из телефона рассерженный голос Ленки, прежде чем связь прервалась.

Старичок поднял с земли, выпавшую у него изо рта вставную челюсть и засеменил в обратную сторону к магазину. Аннушка, наступив на свой телефон ногой, с широко открытыми глазами, последовала на небольшом расстоянии за ним.

– Что происходит? – спросил через упарип Андрей.

– Оно ввело свои токсины в ее центральную нервную систему и теперь управляет ей дистанционно. Близко к нему не подходи, иначе, если оно в тебя попадет своим семенем, то, если ты и выживешь, до конца жизни останешься дурачком, – прошептал в преобразователь Крао.

– Чем? – переспросил удивленный Климов.

– Семенем, – ответил венг и пояснил: – варнийцы бесполые существа. Для размножения они используют другие биологические организмы, которые поражают своим семенем на расстоянии. После того, как носитель репродуктивных характеристик проникает внутрь центральной нервной системы жертвы, он полностью подчиняет себе все вегетативную сеть, трансформируя ее под себя. Из этого пучка нервов и нейронов формируется эмбрион, который после инкубационного периода покидает тело своего донора и становится полноценной, уже взрослой особью варнийца. Так как любое живое существо умирать не хочет, тем более ради сохранения их расы, эволюция дала варнийцам возможность становиться на некоторое время невидимыми и далеко выстреливать своим семенем. Но самое интересное…