Варвара. Трилогия в одном томе
- -
- 100%
- +
Спустя две недели, после девятого свидания, Варвара решила, что Сергей по своей комплекции хоть и не вписывается в рамки ее идеального мужчины, которого она частенько не только представляла в сексуальных фантазиях, но иногда и видела в своих снах, однако добрый и внимательный.
– Да, – ответила она Сергею, на его приглашение отужинать у него дома, после того как прыщавый официант небольшого ресторанчика в котором проходило у них свидание, принес им размороженный в микроволновой печи и совершено не прожаренный, усыпанный то ли приправами, то ли крысиными какашками, стейк.
Через полтора часа, с трудом пропихнувшись через автомобильные пробки, они оказались в его скромной съемной однушке. Томимая, уже давно точившим ее изнутри желанием, Варвара набросилась на Сергея «бесноватой женщиной», но он ловко подмял ее под себя и не спеша раздел. Уложив Варю животом на продавленный диван, Сергей принялся зацеловывать ее, начав с лодыжек, и, закончив шеей…
– Тебе не больно? – осипшим от возбуждения голосом, спросил Сергей, проникнув в нее сзади.
– Нет, – ответила, скованная приятной истомой, девушка и попыталась вывернуться из-под него, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, но Семен придавил ее весом своего тела и ускорил темп.
– Павлик! Павлик! Я так долго тебя искал! – неожиданно закричал тот в экстазе.
– Нет! – испугавшись, запротестовала Варя и, приложив невероятные усилия, умудрилась выскользнуть из-под, истекающего потом, Сергея.
Варвара бросилась одеваться, но обуреваемый желанием толстяк попытался ее схватить и повалить обратно на диван. Ловко увернувшись от потных объятий, девушка юркнула в прихожую, попытавшись закрыть за собой дверь, но Сергей успел подставить ногу и выкатился вслед за ней.
– Отстань! – взвизгнула Варвара, кинувшись на кухню.
Сергей ринулся было за ней, но споткнулся о собственные ботинки и звучно шлепнулся об пол, словно мешок с дерьмом.
Варвара схватила со стола липкую кастрюлю, приготовившись обороняться, но толстяк остался лежать на полу.
– Прости, – сдавленно произнес он.
С разгону перескочив, через расплывшегося холодцом Сергея, Варя шмыгнула обратно в комнату и в мгновение ока оделась. Уже обуваясь, она бросила презрительный взгляд на запахнувшегося в халат толстяка, и спросила:
– Кто такой Павлик?
Горе -любовник немного помялся, но все-таки решил поведать ей свою грустную историю.
– Два года назад, – опустив глаза в пол, начал Сергей, – я познакомился в баре с девушкой по имени Павлина. Мы с ней встречались на протяжении двух месяцев только по выходным и всегда в моей машине. Она никогда не позволяла себе трогать за укромные места и ублажала меня только языком и руками. На мои предложения заняться любовью, она мне говорила, что у нее психологическая травма, из-за того, что ее изнасиловал отчим. Меня это в принципе устраивало до тех пор, пока на очередном свидании меня не вытащили из машины оперативники из полиции нравов. От них я узнал, что моя Павлина… на самом деле старшеклассник по имени Павлик, родители которого прознали, что их сын каждые выходные перевоплощается в девушку. Я потратил кучу денег на адвоката, чтобы доказать, что я понятия не имел кто он такой и сколько ему лет. С тех пор Павлика я больше не встречал… Однако очень хотел с ним еще раз увидеться, потому что понял, что…
– Что понял? – требовательно спросила Варвара.
– Что я люблю его, – выдавил из себя Сергей.
– Ты любишь Павлика или вообще… парней? – проявила профессиональные навыки репортера девушка, вытягивая из него детали.
– Я не знаю, – сконфузился толстяк. – Я еще в себе не разобрался.
– А я тогда здесь при чем? – изумилась Варя.
– Ты очень похожа на моего Павлика, – конфузливо улыбнулся толстяк.
– То есть, – пытаясь сдержать эмоции, впилась глазами в своего несостоявшегося парня Варвара, – ты хочешь сказать, что я похожа на какого-то недомерка школьника, который вместо того, чтобы учить уроки, тренируется ублажать мужиков в их машинах?
– Прости, – виновато поднял глаза Сергей. – Ты вправду очень на него похожа… И лицом… И фигурой… Когда я тебя встретил, то подумал, что ты мне поможешь его забыть.
– Желаю тебе обрести крепкую мужскую любовь! Чтобы ты поскорее забыл своего Павлика и осознал, каково это… когда тобой пользуются! – выдала на прощание Варя, закрывая за собой входную дверь.
С тех пор Варвара не спешила с поисками своего суженного, с опаской относясь к представителям сильной половины человечества, прямо или завуалированно оказывавших ей знаки внимания, наивно полагая, что рано или поздно судьба сложится сама собой, и она встретит своего настоящего мужчину.
С того случая прошло уже три года, но Варварин суженный все никак не спешил себя проявлять.
V
Булькнувший сообщением телефоном, заставил вернуться Варю из неприятных воспоминаний обратно в вагон монорельса.
Просмотрев сообщение от Сашика, журналистка обнаружила краткое изложение редакционного задания, маршрут, контактные данные оператора с которым ей предстояло работать и электронный билет на поезд, следующий от Москвы до белорусского Бреста.
– Старый куркуляндер! – тихонечко выругалась Варя, выяснив, что ехать ей придется в плацкарте более четырнадцати часов до города Житковичи, а затем еще пересаживаться на маршрутку, чтобы добраться до города Турова, где она должна была встретиться с оператором, который и доставит ее на Ольманские болота.
Когда ее к себе вызвал генеральный продюсер, Варвара готовилась получить редакционное задание в Екатеринбург. Это она отыскала среди кучи бесполезных сообщений, присланных на сайт «НЕВиАна» бдительными подписчиками канала, историю о самопроизвольно перемещающихся огромных валунах под Екатеринбургом. И именно она, порывшись в электронных библиотечных архивах, обнаружила, что информация о мигрирующих камнях фиксировалась там еще в конце двадцатого столетия. Поэтому новость о том, что ей предстоит ехать на белорусское Полесье в страшную глухомань, чтобы сделать репортаж о необъяснимых ярких вспышках света, периодически фиксирующихся местными аборигенами над Ольманскими болотами, стала для нее, как гром среди ясного неба. Но самым обидным было то, что ее идею отдали Маринке – по мнению Вари, самой бестолковой журналистке за всю историю существования отечественных средств массовой информации, которая совершенно не владела ораторским искусством, но достигла больших успехов в области оральных ласк.
Марина пришла на «НЕВиАН» на год позже Варвары младшим помощником редактора и, не считая необходимым вникать в особенности отношений внутри коллектива, сразу же стала обхаживать Игоря Петровича, который уже давно пользовался услугами Сашика. Маринка пребывала в неведении до тех пор, пока Сашик из ревности не выдрал у нее из пустой головы половину блондинистых волос.
Осознав свою ошибку, Марина устремила свой взор на руководство повыше.
Спустя месяц, на новогоднем корпоративе, она словно восковая полоска приклеилась к генеральному директору канала, который в последствии по достоинству оценил ее способности владеть языком… правда не журналистского слова, а тантрического секса.
Мало того, что с тех пор все мало-мальски интересные сюжеты отдавали только Маринке, так еще и признали ее репортером года только потому, что во время стрима из Сандуновских бань о странных событиях связанных с внезапно замерзшей водой в одном из бассейнов, она была в полупрозрачном пеньюаре, что поспособствовало значительному росту просмотров.
Еще раз прокрутив в мыслях разговор с Игорем Петровичем, Варе вдруг стало так обидно, что она, не обращая внимания на немногочисленных пассажиров вагона, громко разрыдалась даже не пытаясь спрятать, полившиеся ручьем слезы и сопли.
Пассажиры также не обратили на нее никакого внимания и продолжили пялиться кто в окно вагона, а кто в свой гаджет.
Москва всегда была безразлична к чужому горю…
Через несколько минут девушка уже бежала через угрюмые дворы к своему дому, изящно перепрыгивая через грязные лужи.
– Приперлась, проститутка! – заорал из своей комнаты, как всегда пьяный, Виталий Эрикович, являвшийся собственником одной комнаты в трехкомнатной квартире, доставшейся ей по наследству после смерти родителей.
До трагического события ее папа и мама работали в штате технического персонала посольства России в Японии на протяжении последних семи лет. Все это время они поддерживали связь с единственной дочерью через социальные сети, изредка приезжая на Родину. В их отсутствие воспитанием Варвары занималась мамина сестра, которая с удовольствием тратила деньги, перечислявшиеся ей из-за границы на содержание племянницы. Когда пришло известие о том, что Варины родители в результате несчастного случая отравились рыбой фугу, тетка тут же бросилась решать вопросы, связанные с их движимым и недвижимым имуществом.
В результате, родственница подсуетилась и, пользуясь юридической неграмотностью Варвары, умудрилась стать собственником одной из комнат квартиры, которую тут же продала хамоватому типу. Тот в свою очередь перепродал ее гадалке непонятной национальности, которая устроила в квартире спиритический салон. По неопытности Варвара не обратилась в соответствующие инстанции, отдав предпочтение жизни в университетском общежитии, предусмотрительно заперев на ключ свои две комнаты. Уже на последнем курсе Варя, все-таки, наконец, решилась и обратилась с заявлением сначала в полицию, а потом в суд.
Полиция спиритический салон прикрыла и возбудила в отношении гадалки уголовное дело о мошенничестве. А вот суд ничем ей помочь не смог. Бессовестные адвокаты нагло врали в глаза, туманно и нудно, что-то обещали, брали деньги, а потом виновато разводили руками. Гадалка не стала ждать судебной развязки и таинственным образом исчезла, как впоследствии оказалось, передав право собственности отставному моряку Виталию Эриковичу.
– Е…е…дешь ку…да? – невнятно спросил сосед, беспардонно ввалившись в ее комнату, ступив правой ногой в раскрытый на полу чемодан.
– Нет, – отрезала Варя, выталкивая морского волка прочь в коридор.
– А за…чем вещи со…бирае…шь? – продолжил допытываться сосед, пытаясь сфокусировать взгляд.
– Не ваше дело. Идите вон! – прошипела в ухо моряку Варвара и пинком ноги под зад придала телу Виталия Эриковича необходимое ускорение.
Тот, неуверенно махая руками, размашисто прошлепал босыми ступнями по проложенному Варей курсу в свою комнату, где рухнул мимо тахты на пол.
Варвара быстренько накидала в чемодан все самое необходимое для многодневной командировки и выпорхнула в подъезд, предварительно заперев за собой дверь.
До отправления поезда оставалось три часа.
Глава 3
I
Не смотря на то, что благодаря зашморганной шторке, она находилась в вагоне плацкарта почти все время в своем индивидуальном пространстве, журналистка промучилась всю дорогу. Мало того, что ей досталось верхняя боковушка в проходе возле туалета, так в придачу еще и не совсем опрятный, и вовсе не приятный в общении сосед с нижнего места.
– Спать буду, – безапелляционно заявил пучеглазый невысокий мужчинка с обвисшим животом, как только узнал от сидевшей на нижнем месте Вари, что у нее верхняя полка. – Освободите мое место. Я деньги за него заплатил.
Однако спать мужчинка лег не сразу.
Поначалу он долго шелестел пакетами, потом звучно и со вкусом чавкал на весь вагон подгулявшими чебуреками, затем на полчаса засел в туалете, изредка подавая оттуда признаки жизни в виде мощных утробных звуков, свидетельствовавших о проблемах с пищеварением, и только после того, как он посчитал необходимым сообщить остальным пассажирам, что ему полегчало, улегся спать.
Варвара долго ворочалась с боку на бок, пытаясь придать своему телу комфортное положение, потом слушала музыку, затем прочитала все возможные новости и только уже под утро умудрилась задремать нервозным сном, просыпаясь при каждой остановке поезда.
Издаваемый мужчинкой гнусный храп и испускаемый его давно немытым телом аромат, судя, по носившимся изредка по вагону матерным словосочетаниям, мешал спать не только ей.
Окончательно она проснулась от того, что мужчинка громко высказывал свое недовольство по поводу обнаруженных им на своей постели нескольких бесхозных тапок, одной женской туфли, казенной подушки, подстаканника, дырявого носка и плюшевого медвежонка, прилетевших в его тело ночью, видимо, с определенной миссией – заткнуть.
После нескольких озвученных мужчинкой нецензурных слов в адрес владельцев вещей с требованиями отозваться, нашлась хозяйка только у медвежонка и металлического подстаканника…
Сердитая девочка лет пяти из соседнего отсека, молча, забрала свои вещи и, бросив полный презрения взгляд на мужчинку, показала ему язык.
– Хамы, – недовольно высказал свое мнение вслух Варин сосед, принявшись шелестеть пакетами с едой.
Благо до пункта назначения оставалось всего лишь полчаса пути, которые Варвара, провела в вагоне-ресторане, перекусив, разогретыми в микроволновке блинчиками, запивая их отвратным кофе.
Белорусские Житковичи встретил ее приятным ласковым утром.
В Москве еще была весна, а тут в свои права, не смотря на то, что на дворе стоял конец мая, уже вступило лето. Приятный запаховый купаж из цветущей черемухи и рельсового мазута с едва ощутимым оттенком выхлопных газов, моментально вскружил Варваре голову, как только она вышла из опостылевшего ей вагона.
Открытые душевные лица, переминавшихся в ожидании электрички на перроне людей, приятно поразили Варю, которая думала, что как только выйдет из поезда, окажется в окружении замученных тяжелой работой угрюмых людей. Однако вместо того, чтобы угрюмиться, местные, размеренно перекидываясь между собой короткими фразами с характерным белорусским «гы-каньем», с интересом рассматривали высыпавшихся пассажиров из вагонов Московского поезда и приветливо улыбались. Видимо, она чем-то отличалась от остальных пассажиров, потому что при ее появлении, стоявшие чуть в стороне отдельной группкой разновозрастные мужчины, тут же сорвалась с места и, взяв ее в плотное кольцо, наперебой принялись предлагать свои услуги.
– Дешевое такси…
– Вам куда?
– Давайте ваши вещи…
– Скидка пятьдесят процентов с каждого километра…
– Каждый пятый километр бесплатно…
– Поездка с бесплатной экскурсией, – перекрикивая друг друга, затараторили нелегальные перевозчики.
– Мне на Туровскую маршрутку надо, – застенчиво отрезала девушка.
После этой фразы бомбилы вмиг утратили к ней интерес, и быстро распределись по перрону, пытаясь заманить к себе хоть кого-нибудь.
– Осталось три минуты до рейса на Туров, – неожиданно раздался у нее из-за спины густой мужской бас.
Обернувшись, журналистка уткнулась взглядом в сурового усатого мужчину в форменном обмундировании белорусской железной дороги.
– Если сейчас не успеешь, то придется ждать потом три часа. Маршрутки вон там. За углом, – улыбаясь глазами, показал жезлом на проход в резном ограждении перрона дежурный по вокзалу, отчего слегка опешившей после атаки бомбил Варваре, опять стало комфортно и спокойно.
– «Житковичи-Туров», – забежав за угол, прочитала на одном из белых массивных микроавтобусах Варя и робко заглянула в открытую дверь наполовину заполненного людьми салона.
Через несколько минут, рассчитавшись по терминалу за билет, и, пристроив с помощью водителя – молодого добродушного паренька с торчащими во все стороны на голове вихрами, свой массивный чемодан в специальном багажном отсеке, Варвара отправила сообщение местному оператору по имени Василий о времени своего прибытия в Туров.
Как только маршрутка тронулась, Варя отодвинула в сторону шторку, принявшись рассматривать местные пейзажи, однако, пока она настраивала свой телефон на режим динамической съемки, микроавтобус, проскочив несколько перекрестков по прямому потоку, выскочил за пределы города.
Рассматривая в окно во все глаза ярко-зеленые леса и опрятные, ухоженные поля, сменявшие друг друга с определенным интервалом, журналистка незаметно для себя задремала. Обдуваемая приятным сквознячком, сквозь сон она чувствовала, как несший ее автомобиль останавливался, чтобы высадить или подобрать по пути пассажиров, слышала щелканье закрывающейся двери и размеренную болтовню пассажиров, но ей был так хорошо, что желания открывать глаза не было вообще никакого…
Проснулась она от того, что маршрутка неприятно взвизгнув тормозами, неожиданно резко остановилась. Испуганно спохватившись, Варвара обнаружила, что кроме нее, водителя и благодушного дедулечки, в видавшем виды костюме, никого в салоне нет.
– Николаевна, ты нормальная? – покрутил у виска водитель, когда в открывшуюся дверь ввалилась, искусственно улыбающаяся полная женщина в синем спортивном костюме. – Еще бы немного и я бы тебя переехал. Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не выскакивала из леса, как угорелая, а ждала меня на остановке? – продолжал возмущаться парень.
– Ай, Мишка, перестань, – отмахнулась от него женщина, ощупав завидущими глазами сначала багаж, а затем и саму Варвару: – я же не специально. Заблудилась я. Только на трассу вышла, а тут ты как раз, – притворно-виноватым тоном затараторила женщина, пристраивая на передние сиденья возле себя два огромных баула.
Только дверь маршрутки закрылась, как салон заполнился чесночным ароматом. Поначалу Варя подумала, что эта тетка наелась чеснока, но запах был странным – он был не резким, как обычно, а приторно ароматным.
– Ленка, опять браконьерствуешь? – не зло обратился к женщине дедулечка.
– А тебе какое дело? – огрызнулась женщина.
– Как тебе не стыдно? – негодующе закивал плешивой головой дедок. – Из-за тебя скоро в лесах вообще черемши не останется. Когда же ты уже нахапаешься?
– Тьфу на тебя, – плюнула через плечо в ответ на старика женщина, переключив свое внимание на Варвару.
– Москвичка? – пересев поближе к Варе, растянулась в неожиданно белоснежной улыбке с идеально ровными зубами Николаевна.
– Да… А откуда вы знаете? – слегка опешила журналистка.
– Баба Лена знает все, – азартно заблестела глазами женщина.
– Но как…
– В секс-тур приехала? – оглушила вопросом Николаевна и, не дав Варе опомниться, зачастила, словно крупнокалиберный пулемет: – да не переживай ты так. Здесь нет ничего постыдного. Не ты первая, не ты последняя. Кто же виноват, что у вас там мужики маломощные. Ездят к нам ваши сюда постоянно. У нас то – все мужики здоровые, все на натуральных продуктах выращенные. У вас же там одна химия, а у нас все живое. Вот смотри, – вытащила она из ближнего баула зеленое перышко. – Это черемша. Когда мужик такой травки поест, в нем столько мужской силы появляется, что он готов в любую вцепиться, даже в такую, как ты.
– Я…Я не, – попыталась раскрыть рот Варя.
– Ты, чтобы ребеночка сделать, аль так – для удовольствия? – плотоядно оскалила идеальные зубы Николаевна.
– Ленка-паскуда, отстань от девочки, не то я тебе твои металлокерамические зубы-то повыбиваю, – вступился за Варвару дедулечка, извлекая из-под сиденья резную деревянную клюку.
– Сядь на место, старый пердун, – повернувшись к Вариному заступнику, резко поменялась в лице баба Лена. – Эти зубы стоят больше чем твой дом и дома твоих детей вместе взятых, – упираясь в сиденья руками, угрожающе нависла она над дедулечкой.
– Въезжаем в Туров, – прервал разгорающийся конфликт водитель и, слегка притормозив, резко нажал на педаль газа, отчего женщина грузно шлепнулась на сиденье обратно.
– Есть один у меня знакомый, – вновь преобразилась в лице Николаевна, – которого все секс-туристки друг другу рекомендуют. Я могу с ним договориться, правда, это приличных денег будет стоить.
– Спасибо. Не надо, – наконец, оправившись после такого мощного напора наглой женщины, нашла в себе силы улыбнуться Варвара. – Я здесь по редакционному заданию.
–Да… ты…что? – обрадовалась Николаевна. – Журналистка? Настоящая?
– Да.
– Как же тебе повезло! – алчно блестя глазами, положила ей на колено руку баба Лена.
От неожиданного прикосновения ладони, безразличный холод которой она почувствовала даже сквозь джинсы, Варя непроизвольно вскочила, как ужаленная.
– Значит так, – не обращая внимания на поведение журналистки, продолжила Николаевна, – смотри! Ты, делаешь про меня репортаж о том, что я местная знахарка и лечу травами все возможные болезни – особенно женское и мужское бесплодие, а взамен, я тебе бесплатно дам чаек волшебный. Заваришь ты его мужику, который тебе нравится и через пятнадцать минут он на тебя, как зверь набросится. Главное, – таинственно нахмурив брови, зашептала баба Лена, – соблюдать пропорции, а то он либо тебя всю заездит до смерти, либо сам исдохнет от перенапряжения.
– Большое спасибо за предложение, – вежливо улыбнулась Варвара, возвращаясь на место, – но я еду на Ольманские болота и про вас репортаж сделать, ну… ни как не могу. А вот если бы вы мне рассказали про необычные явления, которые там происходят, то я была бы вам очень благодарна.
Баба Лена резко поменялась в лице. Все ее благодушие и доброжелательность, как ветром сдуло.
– Выкусила, сквалыга? – довольно захихикал дедулечка, оторвавшись от своего окна.
– Какие болота? Зачем тебе они? Там же двух комаров хватит, чтобы тебя выпить, – растерянно забормотала Николаевна. – Лучше ты про меня расскажи. Я же в долгу не останусь. Ты же и так квелая, куда тебе на болота?
– Конечная остановка, – наблюдая за этой сценой одним глазом, радостно подал голос водитель и, лихо завернув руль, мастерски затормозил возле крайней посадочной платформы.
– Ну так, что? – чувствуя ускользающую наживу, дрогнула голосом баба Лена.
– Нет. До свидания, – отрезала Варя, вставая с сиденья.
В это время в открывшийся проем двери всунулась взлохмаченная мужская голова на длинной шее. Подслеповато щурясь, голова осмотрела сначала водителя, затем дедулечку, потом бабу Лену и остановилась взглядом на журналистке. Затем еще раз скептически посмотрела на Николаевну и, вернувшись взглядом к девушке, спросила: – Варвара Савельевна?
– Василий! – радостно выдохнула Варя, догадавшись, что обладатель головы это ее оператор.
– У меня есть хорошее средство от комаров, – пытаясь встать с места и преградить выход девушке, забормотала Николаевна.
Проскользнув ужом между сиденьем и потной подмышкой бабы Лены, журналистка выскочила из маршрутки и опрометью бросилась к багажному отсеку, возле которого уже суетился водитель. Варвара благодарна ему улыбнулась и, схватив свой чемодан, вопросительно уставилась на своего оператора – высокого, около двух метров, худого парня до тридцати в темно-зеленом камуфляжном костюме, отбивавшегося от назойливо цепляющегося за него руками Николаевны.
– Глисты тебя едят изнутри, – брюзжала ему в ухо женщина. – Потом и сам ты такой, как глиста. Есть у меня средство хорошее. Вмиг тебя почистит. Почти задаром отдам, потому что понравился ты мне.
– Женщина, – пришла на помощь, согласно кивавшему головой, оператору Варвара, – оставьте нас в покое!
Баба Лена хищно оскалилась и уже набрала в легкие воздуха, чтобы поставить, не поддавшуюся ее маркетингу мерзавку на место, как вдруг она что-то увидела в ее глазах такое, что заставило ее сжаться и отойти в сторону.
– Моя машина там, – облегченно просветлел лицом оператор и, зацепив своей длинной рукой чемодан коллеги, нескладно сутулясь, поспешил в сторону автостоянки.
– А, девчонка молодец, – пожимая на прощание руку водителю, беззубо улыбнулся дедулечка. – Хороший отпор она дала этой сквалыге. Вот такая тебе невеста, Мишка, подошла бы.
– Да, Степаныч, хороша, – согласился с дедулечкой тот, провожая мечтательным взглядом стройную девушку, едва поспевавшую за размашисто шагающим оператором.
Приближался полдень.
II
Разглядывая в окно еще не старенького, свирепо рычащего уазика, невысокий чистенький городок, от которого веяло древней историей почти на каждом углу, Варя поглядывала на все еще бледного, после общения с предприимчивой женщиной, Василия, не решаясь начать разговор.
– Противная женщина! – выругался оператор, экстренно нажав на тормоза перед пешеходным переходом, по которому не спеша двигалась сгорбленная старушка.
– Она же на пешеходном, – возмутилась Варвара.
– Что? Кто? – близоруко моргая, удивился оператор. – А,.. –расплылся в виноватой улыбке Василий, провожая взглядом старушку, которая, пройдя половину пути, неожиданно вспомнила куда она шла и развернулась в обратную сторону. – Я не про эту. Я имел ввиду торгашку, что ехала с вами в маршрутке.
– Перейдем на «ты»… Варя, – протянула раскрытую кверху ладонь в сторону оператора журналистка.
– Вася, Щапов – не много зардевшись, протянул в ответ руку оператор, поглядывая в зеркало заднего вида на собравшийся за ним хвост из разномастных автомобилей.