Варвара. Трилогия в одном томе

III

Через час они въехали в Ольманы.

Солнце уже потихоньку скатывалось к горизонту.

– Кху-ар…ра…ку-ку…ру..ку, – истошно коверкая куриный сленг, заорал старый ободранный петух, возвещая о появлении в деревне чужаков.

Ничего обычного в этой деревне Варвара для себя не заметила – такие же ровные, закатанные в асфальт улочки, ухоженные, где-то деревянные, но, в основном, кирпичные домики, ублажающие взгляд разноцветной палитрой огороды, лениво прогуливающиеся по дорогам гуси, важно напыщенные, словно государственные чиновники мелкого пошиба, индюки, косолапые жирные утки, дураковатые козочки и другая домашняя живность, бродившая возле своих дворов.

Немного покрутившись по узким улочкам, они выехали на окраину деревни к одиноко стоявшему чуть в стороне покосившемуся деревянному дому, на поросшей мхом крыше которого торчала огромная параболическая антенна. На фоне почерневшего домового бруса, разрушенного сарая и повалившегося местами полусгнившего забора, антенна смотрелась совсем неуместно. Посреди густо заросшего крапивой двора, торчала ржавая, с обломанным посередине дулом, самая настоящая башня советского танка.

– Приехали, – сообщил Щапов, затормозив у дома.

– Куда? – не поняла Варя.

– К проводнику нашему, – показал рукой на покосившийся дом Василий. – Я же рассказывал. Тут переночуем, а завтра он нас проведет к нужному месту. Только, что-то его машины не видно, – озабоченно почесал затылок оператор.

– Что-то это место не внушает мне доверия, – не решаясь вылезать из машины, поежилась Варвара.

– Все нормально, – проследив за Вариным недоуменным взглядом в сторону «слегка нестандартного домовладения», решил успокоить ее коллега. – Наш проводник человек проверенный. Бывалый… Это брат моей жены. Санька моя, отсюда родом. От нее я и узнал про инопланетную базу.

– А других проводников тут нет? – с надеждой в голосе, прикидывая в уме высоту, колосящейся во дворе, крапивы, выдавила из себя журналистка.

– Нет, – переступая через покосившийся забор, ответил Щапов. – Деньги, редакция выделила большие, кстати, я все обналичил и чеки сохранил, – сразу же отчитался Вася, – однако местные предпочитают туда не соваться… даже за хорошее вознаграждение. Поэтому выбора не было. Я и сам не хотел к нему обращаться, но истина требует определенных жертв. Тем более, лучше Петро эти места никто не знает, – активно жестикулируя руками, чтобы «не дай бог», Варвара не приняла его за растратчика, сбивчиво продолжал объяснять Василий.

– Он собирает металл на полигоне. Вытаскивает технику, служившую в качестве мишеней, из трясины, распиливает и сдает в райцентре. Но основной заработок у него другой.

– Интересно какой?

– Он – корчеватель пней, – озвучил профессию своего шурина Василий, высоко задирая, словно журавль, ноги, продвигаясь сквозь крапиву ко входу в дом.

– Это как? – отбиваясь от налетевших на нее, как только она выбралась из машины, гигантских комаров, поинтересовалась Варя.

– Достает из болота неразорвавшиеся бомбы и извлекает из них тротил. Не знаю где и от кого, но научился он так мастерски закладывать снаряды, что его услугами по корчеванию пней весь район пользуется. Заложит он вокруг пня несколько кулечков, камней пару воткнет под корни, поколдует что-то и р…раз. Небольшой взрыв и пень как пробка из бутылки с шампанским из земли выпрыгивает… В этом деле он профессионал.

«Черный копатель твой шурин, а не корчеватель пней», – с опаской поглядывая на валявшиеся недалеко от входа в дом несколько распиленных оболочек разнокалиберных авиационных снарядов, подумала Варя.

Безрезультатно подергав ручку массивной металлической двери, неизвестно как державшейся в покосившемся косяке, Василий достал мобильный телефон.

– Не доступен, – растеряно сообщил он Варе, после нескольких неудачных попыток дозвониться шурину.

– Может, тогда в Ольшаны вернемся, и там переночуем, – вспоминая добротные гостевые коттеджи гостиничного типа, виденные ею в огуречном крае, предложила Варвара.

– Мы тогда не успеем добраться до нужной точки. Это не так легко, как кажется. Надо Петьку найти. Без него нам ни как. Поехали к магазину. Там спросим.

Через несколько минут они подъехали к изящной синей двухкупольной деревянной церкви, напротив которой расположился деревенский магазин. Прямо возле входа здания с кривовато прибитой вывеской «Мини–Маркет», в грязной, не желавшей высыхать, благодаря химическому осадку, луже, лежал добротный хряк.

– Я быстро, – хлопнул дверкой Василий, устремившись к распахнутым дверям.

Несколько секунд он потратил на то, чтобы поразмыслить над тем, каким образом ему попасть в магазин не потревожив хряка. Не решившись его прогнать, Щапов не без труда перекинул левую ногу через хозяина лужи и не совсем профессиональным акробатическим этюдом переместился сразу в помещение магазина.

Не зная чем себя занять, Варвара вышла из машины, чтобы более детально взглянуть на церковь, которая хоть и молодилась пластиковыми окнами, но всем своим видом застенчиво давала понять, что она не так проста, как кажется. Несмотря на блестящие золотом два небольших купола, располагавшихся над центральным залом и флигелем, Варваре не составила большого труда разглядеть историю ее трансформации: церковь – костел – стратегически важная высота – кинотеатр – дом культуры – склад – церковь.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулись, проходившие мимо две девушки-подростка.

– Здравствуйте, – изумленно ответила Варя, не привыкшая здороваться с незнакомыми людьми на улице.

– Здравствуйте, – поздоровался в свою очередь с ней мужчина средних лет, проезжавший мимо на деликатно тарахтевшем мотоблоке.

– Кучерявый, отстань, – услышала у себя за спиной Васин голос Варвара, не успев поздороваться в ответ.

Обернувшись, она увидела, как за перешагнувшим обратно через свина Щаповым, из магазина выскочил лысый мужчина с лицом человека, участвовавшего в многочисленных алкогольных баталиях.

– Василий, будь другом, – жалобно надрывался алковетеран, беспардонно наступив на хряка, чтобы перебраться на другой берег лужи. – Трагедия у меня. Друг мой – Васька Танцор в больничке лежит с раной тяжелой. А у меня за него душа болит.

– Хру! – недовольно выругался хряк в сторону, потревожившего его профессионального алкоголика.

– А что с ним? Инсульт или инфаркт? – невольно заинтересовался Варин коллега.

– Жена покалечила, – с таинственным видом выпучил глаза Кучерявый и продолжил, – отрезала хозяйство подчистую. А самое главное, что ее даже не забрали. Поговаривают, что закон новый вышел, по которому бабам теперь все можно… Даже мужика своего родного уродовать.

– Брехня это все, – протягивая пару копеек Кучерявому, улыбнулся Щапов. – Нет такого закона. Ты, Пашка, лучше не заливай горло каждый день и будет тебя твоя баба любить, а не калечить.

– То есть, как это не заливай? – изумился Кучерявый. – А как я радиацию из организма выводить буду?

– Здравствуйте, – поправляя на голове белую косынку, поздоровалась, проходившая мимо, чистенькая старушка с печальным лицом.

– Здрасте, баба Надя, – первым ответил Кучерявый, но вдруг резко поменялся лицом и юркнул в ближайший переулок…

Из-за поворота выкатил спецавтомобиль местных правоохранителей.

– Кто такие? – почти оперативно, вывалился с пассажирского сиденья из остановившегося возле них внедорожника, когда-то спортивного телосложения, брюхатый майор. – Документы!

– Дядя Веня, это же я – Васька Щапов… Ани Мошки муж, – залебезил перед человеком в форме Варин оператор. – Вы же у нас на свадьбе гуляли.

– Вениамин, ты что? Своих не узнаешь? Это же покойного Ваньки Рябого зять, – неожиданно вступилась за Василия печальная старушка.

– Документы! Вы находитесь в приграничной зоне! – истошно закричал, не вылезая из-за руля худосочный капитан.

– Подожди Арсений, не ори, – осадил его майор, внимательно всматриваясь в лицо оператора.

– Тебя вспомнил, – подобрел взглядом через несколько секунд майор, – а это, что за пацан с тобой? – небрежно кивнул он головой в сторону Вари.

– Я, журналистка независимых СМИ. Я требую к себе уважения, – взъерошилась Варвара.

– Журналистка? – искренне удивился майор, моментально прощупав взглядом все невыразительные выпуклости тела Варвары.

– Знаем мы таких журналистов! – заорал, выскочив из машины, капитан. – Вениамин Андреевич, – подскочил он к майору, – гляньте, это же натуральный кроссдрессер. – Вот, паскудство!

– Сами вы паскудство! – рассвирепела Варвара, вытаскивая из кармана джинс свое удостоверение журналиста и паспорт.

Пока Вениамин Андреевич внимательно изучал ее паспорт, капитан вцепился взглядом в удостоверение, старательно проговаривая вслух:

– Не…ви…ан. Заре…гистри…рован в едином ме… меди. Ме…

– Медийном пространстве, – не выдержав, подсказала ему журналистка.

– Я и сам знаю, что в ме… ме… – сбился косноязычный блюститель порядка.

– Мэ – э – э, – неожиданно донеслось из автомобиля правоохранителей.

– Добро пожаловать, Варвара Савельевна, – похабно расплывшись в улыбке, протянул обратно паспорт майор.

– Мэ – э – эээ, – повторно завопило существо из автомобиля.

– Кто это там у вас? – заинтересовалась старушка.

– Как, кто? – тут же воспользовался возможностью сгладить возникшую неловкость с журналисткой Вениамин Андреевич. – Это козел ваш, Ильинична. Нашли его за деревней на канаве.

– Это не Луис Альберто, – отрицательно затрясла головой старушка. – Это не его голос.

В это время капитан открыл заднюю глухую дверь внедорожника и за отполированные до блеска рога вытащил на свет здоровенного козла пепельного окраса.

– Принимайте свое имущества Надежда Ильинична, – подтащил поближе к старушке, отчаянно упирающееся животное, капитан.

– Это не мой козел, – отступила на шаг назад Ильинична. – Мой Луис Альберто белый, а этот… серый. Это Дон Педро – Аньки Веренич.

– Так, Ильинична, – заметно занервничал майор, – вы заявили, что у вас пропал козел. Мы провели поисковые мероприятия и его нашли. Так что принимайте его к своему распоряжению и пишите встречное заявление, что по поводу пропажи козла претензий ни к кому не имеете, так как он убежал по собственной инициативе, по причине врожденного скудоумия.

Однако Надежда Ильинична вместо того, чтобы в порыве благодарности радостно броситься в счастливых слезах на грудь бравого майора, отрицательно закачала головой:

– Это Анькин Дон Педро. Вот у него и бирка висит, – показала баба Надя рукой на шею козла, где на красной ленте болталась металлическая пластинка с выбитой кличкой козла. – Мне чужого добра не надо.

– Ох, Венечка, спасибо тебе, а я иду и думаю, как мне с моими больными ногами до канавы добраться, чтобы козлика своего забрать – запричитала, появившаяся из-за поворота, тучная женщина в домашнем халате и резиновых галошах на босу ногу. – Спасибо, что подвез его ко мне.

При виде своей хозяйки Дон Педро радостно цокнул острыми копытами по асфальту, вырвал рога из рук худосочного Арсения и, боднув его на прощание в бедро, кинулся ей навстречу.

– А где мой козлик? – прослезилась баба Надя. – Он всегда домой сам приходил. Неужто украли?

– Что вы такое говорите, Надежда Ильинична, – вступил в разговор капитан, потирая ушибленное бедро. – Кто же его мог украсть? Граница на замке, ворюги деревенские все в тюрьме. Красть-то некому… Кроме чужаков, – выдержав зловещую паузу, стрельнул он прищуренным взглядом в сторону Варвары.

– Арсений, погоди. Иди, лучше вызови по станции Храпицкого, скажи ему, что козла не того приняли. Пускай идет по лесу еще прогуляется, – подтолкнул в сторону машины, своего напарника Вениамин Андреевич и, повернувшись к журналистке, спросил: – С какой целью к нам пожаловали?

– Репортаж буду делать про Ольманские болота, – буркнула Варя, распихивая по карманам документы.

– Не смею препятствовать. Дело ваше, – ощерился в улыбке старший участковый. – Только, пожалуйста, разрешение на нахождение в приграничной зоне предъявите.

– Какое разрешение? – опешила Варя.

– Дядя Веня, – залебезил перед майором Василий, – мы на туристическую тропу пойдем. Туда же разрешения не надо.

– Не дядя Веня, – сдвинул брови старший участковый, – а товарищ майор. Кого ты собираешься обмануть? Я работаю в правоохранительной системе уже давно, и не таких еще мазуриков, как ты, просчитывал. Я профессионал. Система МВД это тебе не баня – у нас нет ни голых, ни дурных. Нет разрешения – нечего вам тут делать.

Растерянный Василий попытался, что-то возразить, но взглянув в сердитые глаза, когда-то гулявшего у него на свадьбе, улыбчивого дяди Вени, подсунувшего им с Анькой в качестве подарка пустой конверт, осекся и виновато посмотрел на Варвару.

– «Может денег дать?», – подумала журналистка, но тут вмешалась Надежда Ильинична:

– Вениамин, как тебе не стыдно? Этому я тебя в школе учила? Какое разрешение? Что ты прицепился к девочке? Она же сейчас заплачет, – встала она между майором и, действительно силившейся не пустить от обиды слезу, Варей. – Или мне припомнить тебе, как ты в приграничную зону без разрешения своих друзей сюда привозишь браконьерствовать? Или как твой кум на вездеходе туда-сюда за кордон шастает?

– Да ладно вам, Ильинична. Я же пошутил, – смущенно растянулся в ложной улыбке Вениамин Андреевич. – Это я так. Для проформы. Счастливого вам пути, – пожелал он Варваре, злобно зыркнув в сторону Васи, и направился в сторону магазина.

– Вениамин, – окликнула его Ильинична. – А козлика моего найдешь?

– Конечно! – кинул майор через плечо, буравя суровым взглядом, нагло развалившегося в луже на его пути, свина.

– Хру? – вопросительно уставился на старшего участкового хряк, почувствовав сквозь сон его требовательный взгляд.

– Пошел вон! – приказал майор.

– Хру! – «послал подальше» тот его в ответ, обратно закрывая глаза.

– На! – резко выдохнув, ударил Вениамин Андреевич свина правой ногой в бок.

– Хру-ху-ру! – возмущенно рыкнул хряк и, проявив невероятную для его комплекции прыткость, цапнул майор зубами за свисавшую из–под форменной рубашки складку живота.

– Что!? – свирепо выкатил глаза Стрибульский. – Да я тебя сейчас за нападение на представителя власти при исполнении… завалю, – потянулся он рукой к кобуре за пистолетом.

– Товарищ майор! – подскочил к нему капитан. – Это председателя кабан. Потом неприятностей не оберемся.

– Хру, – нагло подтвердил его слова хряк и, не спеша, направился вдоль по улице в сторону красивого трехэтажного особняка.

Вениамин Андреевич, дыша как разъяренный бык, еще несколько секунд смотрел в сторону нарушителя порядка, борясь с желанием наказать его по всей строгости закона, но из-за того, что его смущало присутствие журналистки из Москвы, решил перенести час отмщения на потом.

– Пойдемте от греха подальше, – подтолкнула в переулок баба Надя журналистку с оператором. – Зайдите ко мне в гости. Я тут недалече живу, – заметив, как замялась Варвара, зачастила вставными зубами Ильинична, показывая в сторону белого опрятного дома в конце проулка. – Я вас клубничкой свежей угощу.

– Ну, только если на минуточку, – согласилась девушка, вопросительно посмотрев на Василия.