Босиком по лезвию клинка. Над бездною людских страстей

Все доходы от продажи книги

будут направлены в «Благотворительный Фонд

Олега Беликова» на решение проблемнуждающихся

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился;

Перстами лёгкими, как сон

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полёт,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассёк мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнём,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

А.С. Пушкин «Пророк»

Человеческая жизнь бесценна, потому что, только находясь на Земле, есть шанс подняться на другой уровень сознания, изменить все свои личные параметры: интеллект, психику, энергоструктуру, душу и достичь полной человеческой реализации.

В настоящей книге речь пойдёт о возрождении человека. В ней затрагивается и обобщается опыт личной жизни автора и взаимодействие его с социумом и окружающим миром. Показывается становление мироощущения в целом и восприятие единицы пространства в частности на каждом уровне личностного развития. По сути дела то, что Вы держите в руках, является учебным пособием для людей, вставших на путь духовного развития. Это пособие должно быть, по моему мнению, в каждом доме. Учебник должен стать не только настольной книгой, но и путеводителем в тонкие миры. Читая её, рекомендую, не откладывая на завтра, сразу внедрять в жизнь практики. Все изложенные практические занятия многократно опробованы и тестированы. На сегодняшний день имеется много духовной и около-духовной литературы, но настоящих практических пособий очень мало. Я попытался философию и практики нашей школы перенести на бумагу. Вам судить, что из этого получилось.

В книге подробно описан год из жизни Семёна Вениаминова – наркомана, который волей случая попал в школу духовного развития «Чёрная роза». Опираясь на опыт и помощь старших наставников и учителя школы, ему удалось не только излечиться, но и по крупицам восстановить, как мозаику, осознание своей индивидуальности, проникая всё глубже и глубже в тайны мироздания.

На примере жизни одного человека я попытался рассказать о периодах развития личности: духовного роста, трансформации энергоструктуры и информационного поля, расширения сознания и, в конце концов, обретения целостности и гармонии.

В конце книги дан комплекс йоги на девять месяцев. Поэтапно попробуем вместе привести в порядок физическое тело, сознание, энергоструктуру и свою психику. Наше учение является синтезом нескольких наук, таких как религия, йога и магия, потому что все законы мироздания едины для каждого человека. Просто познание и открытие их происходит разными путями, но каждый из нас должен отыскать свой, только ему присущий путь.

Многие спрашивают, почему книга из серии «Босиком по лезвию клинка» называется «Над бездною людских страстей». Дело в том, что слово «клинок» произошло от слова «клин», а развитие человеческого существа происходит от грубого к возвышенному, от широкого к тонкому. В Евангелие от Матфея 7:14 говорится: «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь и немногие находят их». Это значит, что чем выше индивид поднимается в своём развитии, тем меньше допустимый диапазон движения, а значит строже и жёстче работают законы кармы. «Клинок» – это ещё и дорога в небо, то есть путь в жизнь вечную. Целью жизни каждого человека является необходимость услышать голос Бога и чётко выполнить Его наставление.

Жанр моей книги художественно-документальный. Все истории и герои не вымышленные персонажи, а реально живущие среди нас люди. Мы лишь изменили имена и фамилии, потому что воины «духа розы» всегда остаются в тени, и публичность им может помешать на пути совершенствования и самореализации.

Книга не претендует на истину последней инстанции. Я надеюсь, что она поможет каждому читателю в поиске ответов по самовоспитания и самореализации, скопившихся у Вас в голове.

Выражаю искреннюю благодарность за участие и помощь в создании книги: О. Билак, О.М. Золотухиной – академику Российской Муниципальной Академии, М. Косову, В. Акилову, В. Пермитину, К. Тезиной, С. Батальщиковой, Т. Лущик, И. Чепелянской, А. Ханаевой и другим.

Глава №1 Рождение

Бог наделил нас не знанием вещей,

а умением пользоваться ими.

Цицерон Марк Туллий

Весеннее небо было затянуто свинцовыми тучами. Лишь на мгновение они расступились, обнажив вечернюю глубину, как вдруг яркая комета, пролетая, разделила небосвод на две половины и, скрывшись за тучами, указала направление пути. Гамаев Равиль Юсупович с восхищением следил, как её хвост ровно семь раз изменил цвет, переливаясь всеми цветами радуги, прежде чем скрылся за тучами в направлении Парка культуры имени Горького. «Прямо классика какая-то», – подумал он. «Так Тибетские монахи ищут нового Далай-ламу, следуя за семицветной звездой, а также волхвы когда-то следовали за Звездой Вифлеемской, чтобы найти Иисуса – Назарея. Падающая комета с ярким семицветным хвостом на закате дня и расступившиеся тучи – всё это явно неспроста. Теперь придётся идти домой дальней дорогой через парк. Знак есть знак», – предчувствуя неладное, вздохнул Равиль. Вариант «А если не пойти?» даже не рассматривался. Такой урок им был уже пройден давно, и Равиль Юсупович прекрасно знал, что в этом случае обычно случалось. Одно из двух: либо приложит так, что мало не покажется, либо пропустишь что-то, о чём будешь потом жалеть всю оставшуюся жизнь. В тот миг ощущение было такое, что всё-таки «приложит так, что мало не покажется». Сославшись на то, что он хочет подышать свежим воздухом и пройтись по парку, Гамаев отказался от предложения одного из своих учеников подвезти его до дома, закрыл спортзал на ключ и двинулся в направлении парка, как указала своим движением комета.

Равиль Гамаев являлся одним из руководителей школы духовного и физического развития «Чёрная роза». Один из его спортивных залов находился как раз напротив Парка культуры имени Горького. Включив в голове Враджана-пранаяму, Равиль шёл и с улыбкой отсчитывал восемь шагов – вдох, восемь шагов – выдох. В этот пасмурный майский вечер шагалось легко и бодро, и время летело незаметно. Равиль Юсупович полной грудью вдыхал влажный воздух, насыщенный пряным запахом сирени. И вдруг на полном ходу Гамаев споткнулся обо что-то твёрдое и потерял равновесие. Уже автоматически он быстро подогнул колени и, согнув правую руку в локте, перекатился через бок. Сработал опыт дзюдоиста. «Что-то» застонало, и Равиль увидел, что споткнулся о мужчину, который лежал посреди парковой дорожки, растянувшись в полный рост. Сбитые кроссовки «Adidas», потертые рваные джинсы, застиранная серая майка с надписью «PlayBoy», короткая стрижка, широко распахнутые стеклянные глаза и крепко зажатая в руках спортивная сумка выдавали в нём типичного провинциала, сбежавшего в Москву от суровой жизни в поисках лучшей доли. Зная, что случайностей не бывает, Равиль спросил себя: «Неужели именно на него мне указала комета?». Поднявшись на ноги, Гамаев обошёл несколько раз вокруг лежащего парня, внимательно его рассматривая. «Ну-ка посмотрим», – проворчал он недовольно и с удивлением заключил: «На удивление, в целом очень неплохо». Лежащий на земле человек обладал весьма неплохой энергетической структурой, хотя и изрядно потрёпанной. Карлос Кастанеда назвал бы индивида с такой структурой существом, способным выжить в ситуациях, в которых никто бы, кроме него, не выжил. «Мда… Пожалуй, те дозы «кокса» и «герыча», которые этот парень принял на грудь, убили бы даже не одну лошадь, а этот «PlayBoy» всё еще дышит». Равиль Юсупович усадил незнакомца на землю и встряхнул того за плечи:

– Эй, ты живой?

– Ну, живой, – буркнул парень. – А тебе-то что?

– Вставай и пошли, – приказным тоном скомандовал Равиль.

Затем он взял парня за шиворот, поставил на ноги, пару раз хлопнул по спине и, растирая нижние углы правой и левой лопаток, начал приводить его в чувство.

– Топай, – сказал Гамаев и, поддерживая незнакомца под руку, повёл к спортзалу.

Тени деревьев, внезапно колыхнувшиеся от налетевшего ветра, бросили на дорожку извивающиеся образы, как-будто змеи поползли на двух идущих, жаждая их проглотить. Игра света и теней чертили в голове незнакомца явно не радужные картины. Он то шарахался от них, махая руками, то в ужасе прятался за спину своего нового спасителя. Вдруг ослепительный свет залил окружающее пространство, и прокатился гром безумной силы. Молния расколола тьму, ударив в рядом стоящее дерево, часть которого с шумом и треском обрушилась на тротуарную дорожку прямо перед идущими, до смерти напугав провинциала. Равилю показалось, что на миг «PlayBoy» даже протрезвел от наркотического опьянения. «Ну, надо же, какое сражение добра и зла, света и тьмы разворачивается вокруг этого парня», – подумал про себя Гамаев. «Это сломанное дерево является той чертой, за которой нет возврата, и сейчас пространство даёт ему возможность выбрать между безнадёжным прошлым или светлым будущим». Равиль Юсупович отпустил руку вдруг протрезвевшего парня и громко объявил:

– Это полоса, за которой нет возврата в прошлое. Ты или идёшь со мной, или мы расстаёмся на этом рубеже.

Далее Гамаев одним лёгким движением перепрыгнул сломанную ветку, очутившись на другой стороне. Парень резко обернулся назад через левое плечо, застыв на мгновение и вглядываясь во тьму позади себя. Нечеловеческий ужас застыл на его лице. В расширенных зрачках замелькали блики. По-видимому, из тьмы доносились голоса, которые звали к себе, что-то обещая и предлагая. «PlayBoy» несколько раз порывался идти то вперёд, то назад и Шекспировская дилемма «быть или не быть» встала перед ним со всей своей ужасающей неизбежностью. Наконец, собравшись с духом, он замахал руками, как-будто отбиваясь от кого-то невидимого, и шагнул вперёд.

– Молодец! Достойный выбор, а впрочем, и единственный, который у тебя был, – сказал Равиль. – Всем даётся шанс быть здоровыми, счастливыми и богатыми, только одни его используют, а другие упускают. Ты сумел забраться в последний вагон уходящего поезда и, будем надеяться, что он привезёт тебя на нужную станцию.

С этими словами Равиль Юсупович подхватил парня под руку, и они вновь двинулись в прежнем направлении. Холодные хлёсткие капли дождя начали бить по щекам, а порывы ветра дикой серой кошкой запрыгивали на грудь, отскакивали назад, и снова бросались в бой. Ураганный ветер хищной птицей трепал одежду и пытался сбить с ног. Присаживаясь на каждой скамейке отдохнуть, они, наконец, добрались до цели. Гамаев отомкнул дверь спортзала и втолкнул парня внутрь.

– Меня зовут Гамаев Равиль Юсупович, но можешь меня называть просто Равиль.

На гостя в упор смотрел человек с орлиным профилем, острыми, колкими и странно блестящими глазами, большими прижатыми ушами и до блеска выбритой головой.

– А тебя как? – спросил он.

– Вениаминов Сёма, – скривившись, ответил парень.

Только здесь при свете ламп Равиль сумел хорошенько разглядеть незнакомца. Тот оказался хорошо сложенным парнем невысокого роста. Лицо его было бледно-жёлтое с запавшими тёмными глазами, выражавшими озабоченность и беспокойство. Плотно сжатые тонкие губы выдавали в нём неуравновешенную обидчивую натуру. Поредевшие кудрявые волосы с проплешиной на макушке говорили о том, что возраст незнакомца перевалил за тридцать.

Впоследствии вспоминая эти события, Семён удивлялся самому себе, и у него в голове возникло множество «почему»: легко согласился идти с незнакомцем, быстро пришёл в себя, ему сразу понравилась атмосфера внутри спортзала???

«Прямо инопланетное существо», – подумал про себя Равиль, а вслух сказал:

– Твоё имя несёт в себе глубочайший смысл. Задумайся: семь цветов радуги у твоей кометы, семь чакр, семь дней в неделе, семь нот, семья, семь пядей во лбу, семь вёрст до небес и всё лесом, семь бед – один ответ… Вселенная шутит прикольно, – шумно вздохнул Равиль.

– Чего? – спросил Сёма.

– Да, это я так… Как будем дальше жить, Семён?

– Что? – не поняв, переспросил Вениаминов.

– Я предлагаю тебе два варианта, – терпеливо начал Равиль Юсупович. – Первый: ты живешь в этом спортзале. Питание и одежда за мной, уборка и поддержание порядка в помещении и вокруг него – с тебя. И второй вариант: встаешь и уходишь. В этом случае я гарантирую, что ты «отбросишь коньки» уже через пару дней.

– А что так скоро? – ехидно ухмыльнулся Семён.

– Да потому, что ты уже использовал этот земной мир и свой кармический запас до конца. Нельзя же всё время брать, брать и топтать собственную жизнь. Когда-то надо же и отдавать.

Семён вдруг ясно понял, что хотя в предложенном Равилем варианте в начале светлого будущего его ждала мучительная ломка, но другого выбора у него просто нет.

– А «Метадон» у тебя есть? – с заискивающей надеждой все-таки спросил «PlayBoy».

– Извини, брат, «Метадон» в Америке, а мы с тобой в России, – отрезал Равиль. – Мне пора идти. Позже мы подумаем, как лучше поступить, чтобы быстрее очистить твоё тело от той заразы, которой ты его напичкал.

С этими словами Равиль удалился, и, плотно прикрыв за собой массивную дверь, замкнул её на ключ.

За последние несколько месяцев в Москве Семёну не часто удавалось нормально поесть, и он, не раздумывая, принялся изучать содержимое комнаты в поисках чего-нибудь съестного. В пустом животе гулко урчало и громким эхом отзывалось в мозгу: «Хочу есть… хочу, хочу, хочу…». Несколько раз обшарив комнату и не найдя ничего, Семён понял, что ложиться спать опять придётся на голодный желудок. Ещё раз тщательно исследовав помещение и окончательно убедившись в отсутствии еды, он неспешно стал осматривать своё новое жилище. Стены были окрашены в приятный нежно-салатовый цвет. На одной из них висел странный натюрморт с изображением цветов в стеклянной банке. На зелёно-жёлтом фоне большие цветы ирисов выглядели, как лица и тела людей. Полотно сразу привлекло и захватило внимание Семёна. Он не мог оторвать глаз от этой картины, и ему даже показалось, что лица и фигуры людей-цветков живые. «Наваждение какое-то или глюки», – подумал про себя Сёма. На другой стене висел фотопортрет индийского деятеля в оранжевой робе и с очень пышными волосами, напоминающими прическу Анджелы Дэвис. Добрый взгляд с фотографии и поднятая раскрытая ладонь правой руки, благословляла и умиротворяла душу. Вся нехитрая меблировка комнаты состояла из пары стульев, стола, на котором были опрятно сложены стопки документов, красного телефона и двух тяжёлых подсвечников странных форм с огромными оплывшими свечами. В углу комнаты стоял топчан, застеленный тёплым шотландским пледом, а у противоположной стены – книжный шкаф, до отказа забитый книгами. Он соседствовал с дверью, которая вела в туалетную комнату. Она была небольших размеров, но там удобно располагались душ, унитаз и умывальник. Семён почувствовал, что усталость сковывает его тело. Глаза начали смыкаться. Последняя мысль, с трудом протискиваясь в извилинах головного мозга, прошептала: «Хоть бы дохлое радио или задрипаный телевизор поставили!». На короткое время Семён уснул. Очнулся он от жажды и сухости во рту. Страшно хотелось пить. Действие героина заканчивалось, и организм постепенно скатывался в состояние, которое в определённых кругах называлось «ломкой». Напившись воды из-под крана, он начал обшаривать все ящики и шкафы, разыскивая хоть что-то похожее на наркотики или алкоголь. Эту процедуру он проделал десятки, а может быть сотни раз, снова и снова обшаривая трясущимися руками уже проверенные места, заглядывая во все углы и щели. Потихоньку начинало дрожать всё тело, шумело в голове, и только одна мысль доминировала во всём существе: «Где взять наркотик?».

Рано утром, когда отворилась дверь, и в комнату вошёл Равиль, Семён был уже в агонии. Равиль Юсупович сразу понял происходящее, и двумя короткими ударами в «солнечное сплетение» и чуть ниже шеи, быстро привёл Семёна в чувство.

– С сегодняшнего дня ты не должен ничего есть и пить. Это смягчит твою ломку, а если будешь шуметь или хулиганить, я пристегну тебя наручниками к батарее.

С этими словами он захлопнул дверь и закрыл снаружи на ключ. Семён лёг на топчан. Он несколько раз засыпал и просыпался в холодном поту. В полубредовом состоянии подходил к двери и хотел выломать замок, но какая-то неведомая сила заставляла его отступить.

Когда-то очень давно, проходя срочную службу в Советской армии, Сёма служил на погранзаставе в Киргизии на границе с Китаем. Когда срок его службы подходил к концу, старого капитана с повышением отправили в Москву. Вместо него прибыл молодой и очень уверенный в себе капитан. Он был высокого роста, худощавый, с лёгкой пружинистой походкой. Командир всегда выглядел опрятно, носил короткую стрижку. Глаза у него были холодного голубого цвета, но светились каким-то необъяснимым отеческим теплом. На левой щеке – небольшой шрам. Как выяснилось впоследствии – это был след от осколка мины. До перевода на заставу капитан служил в одной из «горячих точек». Любил дисциплину и порядок. На одном из учений старослужащий сержант нахамил капитану. Вечером на общем построении заставы новый начальник поставил на вид старослужащим о недостойном поведении младшего по званию, и пообещал, что в случае повторения подобного, весь взвод понесёт наказание. Спустя несколько дней хамство в его адрес снова повторилось. В ответ капитан устроил внеочередное учение с максимальной выкладкой. Весь взвод с полным боекомплектом, автоматами наперевес и в противогазах бежал в атаку, беря высоту за высотой. Командир был неутомим. Учения, может быть, продолжались бы и дальше, но один из военнослужащих потерял сознание. С тех пор офицеру больше никто не грубил.

Теперь, спустя много лет, находясь в полубредовом состоянии, задыхаясь и обливаясь потом, Семён снова и снова брал высоту за высотой в этом закрытом спортзале. Сёма в глубине сознания понимал у какой черты он оказался и что другого шанса и помощи от судьбы он уже никогда не получит. А тут ещё лица цветов ириса с картины то улыбались, то подмигивали страдальцу, а курчавый индус, беззвучно шевеля губами, что-то нашёптывал Вениаминову. Так прошли сутки. К вечеру снова открылась дверь, и на пороге появился лысый человек в спортивном костюме с орлиным профилем.

– Тебе уже скоро станет легче, – спокойно сказал он. – Наша школа «Чёрная роза» уже молится за тебя.

– Почему чёрная? – недоумевая, спросил Семён. – Вы что сатанисты?

Благодетель громко расхохотался. Отсмеявшись, он сказал:

– «Чёрная роза» означает скрытую сторону цветка, то есть, то, чего с первого взгляда не видно. Как, например, молчание является обратной стороной слов. Ты, наверно, слышал о тёмной стороне Луны, так вот «Чёрная роза» означает то же самое. И ещё, чёрный цвет включает в себя все остальные цвета и их оттенки. Держись, скоро будет легче! – сказал спаситель и скрылся за дверью.

Прошли ещё одни сутки. Сёма то падал замертво на топчан, то метался тигром по комнате, обливаясь сначала холодным, а потом горячим потом. Затем произошла поразительная вещь, очень сильно удивившая страдальца – как только к нему всерьёз подобралось чувство голода и жажды, отступило желание уколоться. Оказалось, что человеческие инстинкты сильнее желаний, привычек и страстей. Теперь Семён начал отчётливо понимать, почему многие из тех, кто пытался облегчить себе ломку или уменьшить дозу наркотика садились в камеру предварительного заключения. Во-первых, там всегда были люди, а «на миру и смерть красна», а во-вторых – нехватка пищи и воды делали своё дело.

Прошла неделя. За пределами «камеры предварительного заключения» бурно шумела жизнь. Вениаминову хорошо было слышно, как за дверью ходили какие-то люди, проводились занятия, играла музыка. В очередной раз заглянув к Семёну, Равиль Юсупович понял, что кризис миновал и перестал запирать того в комнате.

Как-то рано утром Вениаминов проснулся с ощущением удивительной бодрости, свежести, и ему пришла в голову неожиданная мысль: «А почему бы не пробежаться вокруг спортзала?». С большим трудом одолев один круг, и попутно подобрав пустые бутылки из-под лимонада, Семён хотел было вернуться обратно, но, остановившись на миг, вдруг заметил, как за время его вынужденного заточения бурно расцвела зелень, а обычно низкое серое московское небо вдруг стало выше и светлее. Маленький цветочек с фиолетовыми лепестками, на который, по всей видимости, наступила уже не одна нога проходящих и ничего не замечающих граждан, пытался встать в полный рост и раскрыть свои лепестки небесному светилу. Судьба этого цветка показалась Семёну родственной его судьбе – по нему так же, как и по цветку прокатилась неведомая сила, чуть не размазав его по матушке-земле. Но в последний момент чья-то очень сильная рука подхватила и не дала улететь в пропасть, сгинув там навсегда. Сёма встал на колени, руками обкопал цветок, аккуратно выровнял его стебель и только после этого вернулся в спортзал. С этого дня он регулярно ухаживал за растением. Его внутренний голос начал нудно вещать, что «нужно добром платить за добро». Так как ему очень не хотелось потерять своё новое место обитания, он добавил в список своих ежедневных забот уборку спортзала и вокруг него.

В один из дней Равиль пришёл в спортзал пораньше, чтобы посмотреть, как обстоят дела у Семёна, и был приятно удивлён, увидев того за работой. Сёма сильно похудел, был бледен, глаза впали, но, несмотря на это, пребывал в хорошем расположении духа и даже мурлыкал какую-то мелодию. Когда Семён закончил уборку, Равиль долго с ним беседовал, расспрашивая о прошлом Вениаминова, интересуясь настоящим и пытаясь разобраться в том, как видит своё будущее ему врученный небом подопечный. Убедившись, что этот человек готов встать на путь духовного и физического возрождения, учитель рассказал о своей школе. После бесед Равиль плавно перешёл к практике и начал показывать ученику комплекс упражнений на скручивание и растягивание. Сёма вдруг вспомнил, что в возрасте 13-14 лет он нашёл в шкафу отца самиздатовскую распечатку книги по йоге, в которой были описаны подобные упражнения. Он тогда уже заинтересовался ими, и без особых проблем выполнил описанные техники самых невообразимых поз.

– Ты знаешь, этот комплекс я когда-то пытался делать, правда прошло уже лет 20.

– А сколько же теперь тебе лет? – спросил Равиль.

– 34.

Равиль объяснил Семёну, что каждые 7 лет человек должен кардинально измениться – это значит, в первую очередь, не цепляться за прошлое, принять настоящее и с бесстрашием смотреть в будущее. Один виток кармической спирали длится 7 лет. В случае если человек сам не изменится, то Вселенная насильно изменит его через болезни, несчастные случаи, травмы, потрясения, катастрофы или окончательно приберёт к рукам.

– В 7 лет ребенок идёт в школу. Как ты думаешь, он должен измениться? – вкрадчиво спросил учитель.

– Естественно, – ответил Семён.

– Но заметь одну деталь – пространство его начинает изменять лет с 5-ти. Ребёнка сажают за парту, обучают буквам и цифрам, учат рисованию и прочим наукам. В 14 лет – начало полового созревания, и, кстати, в этом возрасте начинают работать кармические законы. Но так же, как и в первом жизненном цикле, гормоны будоражат подростка лет с 12-ти. Таким образом происходит подготовка организма к половому созреванию. Во всем мире принято, что в 21 год человек становится совершеннолетним. Вопросы «Кто я? Откуда? Зачем я здесь?» появляются в его голове. Именно в этом возрасте человек начинает свой путь в поисках ответов.

– А у нас-то не так! – воскликнул Семён. – У нас в этом возрасте обычно оканчивают институт и начинают взрослую жизнь.

Равиль продолжал:

– В 14 лет мальчик становится парнем, в 21 год он уже юноша, а в 28 – мужчина. В этом возрасте начинается старение организма, то есть рождается новых клеток в теле меньше, чем умирает. Надо сказать, что такой семилетний интервал обусловлен кармой. Правда, на востоке 9 месяцев нахождения человека в утробе матери считают началом семилетнего цикла. В 28 лет погиб советский рок-музыкант В. Цой, в 35 – Н. Гумилёв. Они не смогли вписаться в новый виток спирали, то есть подняться на новый уровень сознания. Так вот, дорогой мой Семён, если ты не изменишься и не сделаешь шаг к поиску своего предназначения в этой жизни, то отправишься в мир иной к своим прародителям.