- -
- 100%
- +
Мы ещё не знаем, что кто-то спешит сквозь тысячелетия, чтобы напомнить, что все мы – Боги…
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эту историю рассказал один старый знакомый, с которым мы не виделись около пятнадцати лет. Однажды встретились там, где, казалось бы, случайная встреча равна нулю. Встретились мы в середине июля у Крестовой горы, что в северной части Уральского хребта. Здесь как раз уместно утверждение – Земля круглая, за углом встретимся….
В отличие от нашей компании в пять человек, Семён путешествовал в одиночку и практически налегке, но было видно, что он нисколько не испытывал каких-либо неудобств или же был чем-то обделён в своём одиночном турне.
С той студенческой поры, когда я видел его последний раз, он остался в моей памяти, как рубаха-парень, искавший на свою пятую точку приключений буквально каждый день. Ни одна пьянка не обходилась без его активного участия. Мы ещё тогда, небольшой компанией увлекались походами по разным природным уголкам нашей Родины, а вот Семён как раз не разделял подобных увлечений. Видать люди меняются с годами…
Он был другой. Полностью другой человек, изменившийся почти до неузнаваемости как в плане физическом, так и моральном. Лишь чудом я узнал в нём заводилу и дебошира из юности. Впервые встретившись с ним взглядом, казалось, что на меня смотрели глаза старика. Его пронзительный взгляд пугал и одновременно притягивал какой-то тайной, скрытой в своей глубине.
Вечером, разбив лагерь, я еле уговорил Семёна присоединиться к нам. Он почти не разговаривал, и по выражению его лица было видно, что постоянно о чём-то напряжённо думал.
Темнота постепенно накрывала тайгу плотным одеялом. Семён сидел неподалёку от нашего лагеря и как заворожённый смотрел на багряное зарево, раскинувшееся у горизонта. Я и сам любил понаблюдать за тоскливым закатом, но часто старался этого не делать. Эта живая картина природы, почти всегда во мне вызывала неопределённую сильную тоску, которую сложно было объяснить логически.
Взгляд Семёна иногда источал лёгкие тени безумства, а иногда порывы некоего просветления. Как каменное изваяние он просидел без движения на одном месте, пока солнце вовсе не скрылось за горизонтом. Друг из юности выглядел странно, и подмывало задать массу вопросов, но из вежливости я держался.
После скромного ужина из консервов и наскоро сваренной каши, перед сном мы как всегда травили байки. Без этого ритуала не обходился ни один вечер, это было что-то сродни сказки на ночь малышам. Семён сидел особняком, словно стеснялся и продолжал о чем-то думать.
Когда потихоньку все разбрелись по палаткам, мы остались вдвоём. Я очень хотел расшевелить старого товарища и надеялся, что он всё-таки расскажет о себе что-нибудь, кроме неоднозначных ответов: ДА-НЕТ.
– Красиво здесь, согласись? – спросил я, шевеля угли палкой в костре.
– Да, – снова равнодушно ответил он.
Я тогда вдруг понял, что ему все мои вопросы, в том числе и я, до одного места. Он где-то жил, очень далеко в своём мире, а здесь присутствовал лишь физически. Я чувствовал, что эта встреча его тяготила, тяготили мы, но из уважения он пренебрёг своим спокойствием, решив уделить нам своего драгоценного времени.
– Ты чего такой хмурый, посмотри какая красота вокруг! Темнотища, но красота ведь! Природа царица и мы её цари! – засмеялся я, похлопав товарища по плечу.
– Цари…. Хм… – презрительно усмехнулся он. – Ну и как царство? Корона не давит?!
Семён смотрел на меня каким-то обречённым взглядом, с обидой. Я чувствовал, как он сжигал меня своим осуждением. Признаться честно, не ожидал такого поворота событий и не мог понять – что ответить в данной ситуации и как поступить.
Спать в ту ночь я так и не лёг, а история, которую он поведал, до сих пор не даёт мне покоя, долгими зимними, часто бессонными ночами.
Глава 1
Мобильный телефон уже достаточно долго бесшумно скользил по тумбочке от исходящей вибрации. Семён сидел на кровати и уставшим взглядом следил за его движениями. Наконец чёрная коробочка затихла, высветив на своём экране надпись "12 пропущенных вызовов". Семён догадывался, кто звонил, хотя все двенадцать вызовов и были скрыты. Он схватил телефон, снял заднюю крышку, вытащил аккумулятор и сим-карту. Повертев в руках, со злостью швырнул его об пол. Открыв ящик тумбочки, достал ножницы и разрезал сим-карту пополам.
– Давно нужно было так сделать, – пробурчал Семён себе под нос, прошёл в коридор и, достав из кармана куртки другой телефон, вернулся в комнату.
Порывшись в списке контактов, он нашёл нужный номер и нажал кнопку вызова.
– Мам, привет! – уставшим голосом произнёс Семён и умолк под градом вопросов и причитаний.
– Я приеду скоро, – сообщил он матери, спустя пару минут, когда уже устал слушать её, затем быстро попрощался и, не давая завести очередную пластинку, сбросил вызов.
Опрокинувшись на кровать и, закрыв лицо руками, несколько раз тяжело вздохнул. Нервная работа за прошедшие годы морально утомила его. Последние полгода Семён не работал и чётко решил, что на прежнюю работу больше не вернётся, несмотря на хорошую прибыль. Накопленных средств должно было хватить на вполне безбедные лет десять жизни, ну если не особо шиковать. Семён давно планировал переехать из столицы в деревню к матери под Тверь, но всё никак не решался, откладывал на потом. Он давно стал за собой замечать, что с каждым годом, чем старше становился, тем сильнее начинал хандрить. Своё вчерашнее тридцатитрёхлетие Семён отпраздновал в полном одиночестве, сидя в кресле на просторной лоджии, отрешённо глядя сквозь стекло в пасмурное небо. Так он просидел до позднего вечера, иногда погружаясь в слабую дрёму. Просыпаясь, делал небольшой глоток вина из стоявшего на полу бокала и снова закрывал глаза.
Настойчивые звонки с работы последнюю неделю всё больше укрепляли его решительность возвращаться в родные края. Ступив пятнадцать лет назад на перрон Ленинградского вокзала с целью поступить в юридический институт, Семён надеялся, что станет хозяином жизни и покорит упрямую столицу. Уж ему она откроет все свои двери. Эйфория прошла быстро, а действительность ткнула жестоко носом в реальность, заставив выбросить из головы максималистский бред и начать хоть как-то выживать.
Из института Семёна выгнали на третий год обучения. Молодой человек оказался слишком деятельным и организовал среди студентов некую финансовую пирамиду, обещая каждому, кто вложится в его перспективное дело, немыслимые прибыли. Уголовного дела избежать удалось с трудом, благодаря троюродному брату матери, имевшему кое какие связи среди правоохранителей.
После отчисления, проскитавшись несколько месяцев в поисках лёгкой жизни в столице, он, наконец, набрался смелости и вернулся в родное село, где оперативно был пойман местным участковым и препровождён в районный военкомат. Мать тогда облегчённо вздохнула, в надежде, что может хоть армия выбьет дурь из головы сына.
Отдавать долг Родине, Семёну пришлось в спорт роте разведки. Сыграло в этом большую роль спортивное прошлое парня. Ещё в юности он активно увлекался боксом, и даже завоевывал несколько раз призовые места на соревнованиях, но тренировки были постепенно заброшены. Семён вдруг осознал для себя, что это скучно и яркости в жизни не прибавит. Чего-то не хватало. Чего именно, он пока не понимал, но был уверен, что если не испугаться нарушить устоявшуюся обыденность, можно найти то, чего так сильно требовала душа.
Из армии Семён вернулся совершенно другим человеком, как и хотела мать. Вот только судьба распорядилась немного иначе и исполнила её желание на своё усмотрение, вернув сына замкнутого, необщительного, жёсткого.
Первые два месяца после демобилизации, Семён находился в какой-то прострации. Он часто раздражался по пустякам, неохотно шёл на разговоры с матерью, постоянно избегая её надоедливых расспросов. В подобном поведении сына, мать винила всё чаще себя. Ведь могла со связями родственников избавить его от армии, но не сделала этого, а наоборот настояла. Теперь в жизни ее сына была война и как стереть из памяти этот отрезок жизни, она, к сожалению не знала.
Постепенно он стал задумываться о том, как жить дальше. В одно августовское пасмурное утро, Семён собрал небольшую сумку с вещами и уехал в Москву. Ступив вновь на перрон Ленинградского вокзала, в этот раз он уже не питал никаких надежд, безропотно отдав себя в неприятные объятия реальности.
Работать поначалу приходилось по четырнадцать часов в сутки на стройке разнорабочим, чтобы хоть как-то влачить нищенское столичное существование и вовремя оплачивать койко-место в снимаемой на четверых однокомнатной квартире. Но длилось это недолго. В поисках более лёгких денег, Семён однажды познакомился с людьми, которые и предложили ему сменить робу строителя на совершенно иную спецовку…
Дела пошли, как это говорится – в гору! Достаток постоянно рос, иногда делая довольно внушительные скачки вверх. Новая жизнь с радостью распахнула свои двери, впустив новую "жертву", маня яркими красками и незабываемыми ощущениями, окунув в тёплую пьянящую иную реальность, недоступную простым смертным.
Мнимое счастье длилось недолго и теперь, спустя уже немало лет, Семён вдруг понял, что ничего в его жизни не меняется. Всё меняется вокруг, полноценная жизнь где-то есть, она есть везде, но его почему-то обходит стороной. Он всегда откладывал всё на потом, на первом месте было приумножение капитала. Капитал приумножался довольно хорошо, а вот пресловутое будущее почему-то не спешило.
Хотелось спокойствия хотя бы временного, а то, что спокойной жизни в городе не видать, он осознавал всё чаще. Спасением в сложившейся душевной неурядице было лишь возвращение в родное гнездо и спокойное обдумывание дальнейшей жизни. Необходим был временный таймаут.
Семён всегда с завистью смотрел на молодые пары, гуляющие со своими детьми во дворе, представляя, что однажды и он сможет стать заботливым отцом, любимым мужем. Многочисленные женщины, встречавшиеся на его жизненном пути, быстро утрачивали своё первоначальное очарование, страсть, и он тут же с ними расставался без тени сожаления. Создать семью Семён уже не надеялся. Все, с кем пытался построить отношения, почему-то быстро надоедали. Справедливо рассудив, что очередная страсть рано или поздно непременно угаснет, мысли о настоящей любви, о которой в свое время было немало прочитано в книжках, парень выбросил из головы.
Пронзительная трель телефона нарушила тишину, заставив вздрогнуть от неожиданности.
– Слушаю! – машинально ответил Семён, не успев толком разглядеть звонивший номер.
– Здравствуйте! Я бы хотел сделать заказ на резное кресло из "ятобы", это бразильская вишня, может, слыхали? Вы ведь занимаетесь эксклюзивной мебелью под заказ? – хриплым голосом поинтересовался звонивший.
– Это опять вы?! – слегка раздражённо ответил Семён. – Я ведь уже объяснял, что не работаю больше, а уж тем более с редкими породами древесины. Кстати, откуда вы узнали мой номер телефона?
– Семён, если бы вы не повели себя столь безрассудно и не выключили рабочий телефон, то и не узнал бы. Мне очень важен этот заказ, вернее он важен шефу, а значит и мне. Ничего личного, это моя работа.
– Обратитесь, пожалуйста, к другому краснодеревщику, я вам всё уже сказал и не единожды! – перебил он собеседника.
– Вы не поняли, Семён, я обращаюсь именно к Вам! Другие, как вы выразились – краснодеревщики, слишком ненадёжны будут в исполнении столь деликатного дела. И потом, сумму гонорара за выполнение данного заказа можете назначить сами, ну естественно в рамках разумного. С расценками мы уже знакомы, так что смело можете умножать в два раза, на своё усмотрение, но, чур, не наглеть, – заискивающе проговорили на том конце провода.
– Я подумаю… – коротко ответил Семён.
– Замечательно! Как надумаете, эскизы кресла заберёте в ближайшем к вашему дому почтовом отделении, они будут на ваше имя до востребования. Долго только не думайте…– после этой фразы послышались короткие гудки.
Семён бросил телефон на кровать и прошел в ванную комнату.
-Черти, даже квартиру вычислили… – раздражённо пробурчал парень.
Жадно умыв лицо холодной водой, отправился на кухню. Он очень не хотел брать этот заказ, вообще никакой заказ не хотел. Молодой человек давно поставил точку. Почему он сейчас сказал – "подумаю", Семён не понимал, хотя скорее лукавил. Лишние деньги никогда не помешают, а работы может потом и не быть. – Это точно последний… – буркнул он себе под нос, отхлёбывая из чашки только что сваренный кофе.
С данным заказчиком Семёну ранее приходилось работать уже трижды. Хотя каждый из новых заказов и был сложнее прежнего, но и денег покупатель не жалел. Здесь же заказ был намного сложнее, это было ясно из разговора. Слишком эксклюзивное дерево обозначено, значит, придётся попотеть.
День выдался пасмурный, как впрочем, и большая часть июня. Затянутое небо беспросветным одеялом облаков периодически орошало землю противной мелкой моросью. Семён вышел из подъезда десятиэтажного дома, поёжился, застегнул ветровку до ворота, подошел к серому внедорожнику, припаркованному напротив подъезда. Бесшумно моргнула аварийка. Открыв водительскую дверь, он на секунду задумался, затем захлопнул дверь и, накинув капюшон на голову, решил идти пешком. Почта находилась недалеко, так что можно было и пройтись, подышать дождливой прохладой.
Отстояв минут двадцать в очереди, Семён получил от пожилого оператора за стойкой, небольшую бандероль. Бросив её в пакет, купленный тут же, он быстрым шагом поспешил покинуть заведение, наполненное в основном недовольными пенсионерами.
***
"Глубокоуважаемый, Семён, (извините, не помню как Вас по отчеству, да и не уверен, что имя тоже настоящее). В данной посылке вы найдёте всю необходимую информацию для выполнения заказа. Извините что по старинке, почтой, но как ни парадоксально, а в век компьютерных технологий, бумажная почта по моему скромному разумению намного надёжней. Не буду ходить вокруг да около. Меня интересует одна единственная вещь…"
Семён отложил сопроводительную записку, отхлебнул уже остывшего чая и бегло осмотрел небольшую стопку бумаг. Среди них был подробный план каких-то помещений больше похожих на лабиринт, билет на самолёт до Иркутска на завтра на его имя, а также две затёртых чёрно-белых фотографии с изображением серого кругляша с едва различимым рисунком.
Парень повертел в руках фотокарточки. Иначе это было назвать нельзя. По разумению Семёна, данный снимок был сделан явно не менее пятидесяти лет назад соответствующей тем временам техникой, причём любительской. На первой фотографии на кругляше просматривалось не то животное, не то человек. На второй едва различимое очертание плавных скруглённых линий с перпендикулярными им прямыми. На каждом снимке была приложена линейка для масштаба. Бляха имела диаметр в десять сантиметров. На первый взгляд это было похоже на старинную монету, но смущали размеры.
Семёну раньше приходилось работать по заказам коллекционеров, но золотых или серебряных монет таких размеров он ещё не видел, хотя в руках довелось подержать довольно внушительные коллекции. То, что изделие было либо из золота, либо из серебра, сомнений не было, несмотря на черно-белые снимки.
Часто сталкиваясь с ценами на всякого рода предметы истории, Семён знал, что порой невзрачная и на первый взгляд никчёмная безделушка могла стоить баснословные деньги. Всякое бездельё пусть и из драгоценных металлов никого не интересовало. Интерес к вещи вырастал пропорционально её истории. Чем ярче и длительнее исторический путь того или иного предмета, тем выше цена и не важен материал изделия. Здесь же по всему выходило, что на снимке предмет явно из благородного металла и таит в себе не малый путь через исторические дебри, если им так сильно заинтересованы.
Отложив фотографии, Семён взял в руки недочитанное письмо.
"… прилагаю её снимки. За качество не обессудьте, но это единственные эскизы нужного мне "кресла". Надеюсь, Вы поняли, что данный заказ непростой и очень важен для меня. Дабы не томить в неведении и избежать ненужных соблазнов, оговорюсь – Представленная вещица, практически никакой материальной ценности не имеет, за исключением её веса в золоте. Так сложилось, что исторически этот предмет не запечатлел себя документально, посему любой коллекционер поднимет на смех человека, пытающегося ему её продать. Но не буду лукавить, история здесь есть и не маленькая. Если вдруг станет любопытно, обязательно поведаю…
Альберт вам по телефону уже сообщил, что сумму гонорара можете назначить сами. Знаю, что он просил не наглеть. Наверняка она у вас в голове уже созрела, разрешаю её удвоить. Это так сказать, чтобы стимул не подводил. Я прекрасно всё понимаю, дело необычное, это не особняк обнести, здесь всё сложнее, поэтому не скуплюсь.
В аэропорту Иркутска вас встретит моё доверенное лицо и передаст всё необходимое. С собой можете ничего не брать, всем снабдят на месте. Знаю, что вы не горите желанием встречаться лицом к лицу с моей стороны, но поверьте, если бы я желал от вас избавиться, сделал бы это давно. Вы прекрасный импровизёр и мастер своего дела. Такими людьми грех разбрасываться. Считайте, что в какой-то мере я вами дорожу, только прошу, не совершайте больше этих глупых ошибок, как уход от дел. В этом ваше призвание! Фатализм здесь ни к чему, а работы у меня найдётся ещё немало.
Пока готовитесь, изучите, пожалуйста, и запомните подробно прилагаемый план помещений. Думаю таскать с собой бумаги нет необходимости, оставьте их дома, скажем в виде пепла, ну вы поняли…
Это старое подземелье Буддийского монастыря. Монастырь, насколько мне известно, действующий.
Ещё раз приношу тысячу извинений, что заставляю возиться с этой бумажной волокитой. Вот такой я мнительный.
На этом разрешите откланяться! Жду от Вас, Семён, хороших вестей через два месяца, не позднее. Мы с Вами профессионалы своего дела, и думаю срок более чем подходящий.
Приятного путешествия… "
– Хм… Бразильскую вишню захотели, – усмехнулся Семён.
Дело предстояло действительно непростое. Монастырь уже однажды приходилось посещать по одному заказу, но это было почти под боком, а здесь какой-то буддийский, да ещё в придачу затерянный у чёрта на куличках. По опыту было известно, что заказчики зачастую не владели полнотой информации или владели ею в искажённом виде. Иногда требуемых вещей просто не оказывалось в том месте, где предполагалось их выкрасть, работа была проведена впустую. Подготовке к таким мероприятиям Семён предпочитал уделять как можно больше времени. Лучше потратить лишние пару дней на дополнительный сбор информации, нежели потом остаться ни с чем. За холостую работу Семёну никто не платил, да он и не настаивал, прекрасно осознавая, что предлагая подобные услуги, полагаться на исчерпывающие сведения со стороны клиента было глупо.
Включив ноутбук, Семён сразу же полез во всемирную паутину в надежде выискать хоть какую-то информацию о предмете заказа, хотя почему-то был уверен, что ничего не найдёт. Поисковики отказывались выдавать что-либо похожее на объект, запечатлённый на фотографиях. Да и заказчик не уточнил что это такое, чем усложнил задачу. Семён вводил в строке поиска разные варианты, начиная от монет и заканчивая амулетами. Отдаленно похожие вещи попадались, но лишь отдаленно. Трудности заключались и в том, что качество снимка было отвратительное.
Оставив тщетные попытки что-либо разузнать, Семён встал из-за стола и стал собирать вещи. Не мешало бы конечно посетить альпинистский полигон, но времени на это уже не было, завтра вылет. Последний раз он там был два месяца назад, да и то не перед подготовкой к заказу, а по привычке.
Ближе к вечеру Семён собрал кое-какие вещи, упаковав их в большую спортивную сумку, завёл будильник на телефоне на пять утра и, приняв контрастный душ, лёг пораньше спать. Проваливаясь в сон, он вдруг почувствовал непонятное волнение, постепенно сменявшееся противным липким страхом. Семён попытался открыть глаза, встать с постели, но казалось, что тело крепко привязали к кровати, а веки налились свинцом. Он изо всех сил сопротивлялся, попытавшись в какой-то момент даже закричать, но кто-то или что-то упорно утаскивало разум в пугающее сновидение.
Глава 2
Огромная чёрная змея, извиваясь, летела по воздуху, в полутора-двух метрах над землёй. Её жутковатое шипение было отчётливо слышно за спиной. Семён бежал из последних сил, не разбирая дороги. Он иногда оборачивался, мельком встречался с её холодным взглядом маленьких глаз. Впереди послышался слабый шум воды, показался обрыв. Семён прибавил скорости. Шипение уже было совсем близко и предательски нагоняло дрожи в тело. Последние метры до спасения, казалось, тянулись целую вечность. Два мощных прыжка, земля под ногами закончилась, и он полетел в воду.
Обжигающий холод, резкая боль от укуса твари, всё-таки сумевшей нагнать, перед тем, как тело жадно поглотили бурные воды реки. Его тут же закрутило мощными течениями, утаскивая на дно. Семён хотел сделать глоток воздуха, грудь больно сдавливало, голова сильно кружилась. Вдруг перед лицом появился огромный пузырь воздуха, свободно колышущийся на дне. Он дотянулся кое-как и, сунув в него голову, сделал глубокий вдох. Резкий неприятный и жгучий запах мгновенно отключил сознание
– Как себя чувствуете?! Воды?! – Стюардесса махала перед носом ваткой с нашатырным спиртом, в другой руке держала стакан с водой. Семён фыркнул от едкого запаха.
– Вы не дышали какое-то время. Такое часто с Вами происходит? Через полчаса посадка, мы вызвали медиков к трапу. Может у вас аллергия на что-то? – продолжала расспросы стюардесса.
Семён делал глубокие глотки воздуха, растерянно смотрел по сторонам и первые мгновения не понимал что происходит. Соседние пассажиры с любопытством разглядывали его, казалось с каким-то ехидством и злорадством.
– Нет, всё в порядке, не нужно медиков. Просто мне неприятный сон приснился, да и летать боюсь. Наверняка стресс сказался на самочувствии,– быстро взял он себя в руки и попытался выйти из положения.
Семён был слегка удивлён. Такие яркие сны ему снились лишь первые полгода после армии, затем в какой-то момент их словно отрезало, и последующие годы он не видел больше ни одного сновидения. Настораживало и то, что задыхался он не только во сне, но и на самом деле. Такое было впервые в жизни. На здоровье Семён никогда не жаловался, даже простудой за все тридцать три года болел от силы раза четыре, не говоря о более серьезных недугах.
Убедившись, что всё в порядке, стюардесса удалилась, попросив в случае чего незамедлительно сообщить.
Пассажиры ещё какое-то время искоса поглядывали на него. Раздражение от этого внимания просто кипело внутри. Сидевшая рядом грузная женщина лет пятидесяти, периодически нервно вздыхала, всем своим видом выказывая брезгливость к своему попутчику. Казалось, будто все его сейчас ненавидели за что-то.
Оказавшись в здании аэропорта и смешавшись с толпой, Семён наконец-то свободно вздохнул, хотя ему ещё до сих пор казалось, что на него все показывают пальцем.
Выйдя на улицу, он окончательно успокоился. Погода была намного теплее, чем в Москве.
-Извините, господин Семён? – по правую руку стоял невысокого роста худощавый мужичек лет сорока, с сильными залысинами на голове.
– Да, – коротко ответил Семён.
– Миша, – протянул он руку для приветствия и предложил пройти к стоянке автомобилей.
Вскоре они подошли к чёрному микроавтобусу. Задняя дверь тут же отворилась. Оттуда бодро, несмотря на свои размеры, выскочил молодой парень и пригласил Семёна внутрь. Размеры парня были нескромные – не менее двух метров ростом и в ширину добрый метр. По ту сторону двери сидел практически брат близнец прежнего камердинера, если не считать разницу в прическах, у первого она отсутствовала ввиду полного отсутствия растительности на голове, второй имел завидную пышную шевелюру. Миша уселся на переднее сиденье, бросил беглый взгляд назад и скомандовал водителю.
Вопреки ожиданиям Семёна, город он так и не увидел. Выехав из аэропорта, автомобиль сделал пару поворотов и вскоре они оказались на небольшой пригородной трассе.
Ехали не долго. Через минут двадцать машина свернула в лес на проселочную дорогу и после недолгой тряски по песчаной грунтовке средь строевых сосен, остановилась у высоких деревянных ворот, за которыми виднелся небольшой двухэтажный домик.