Великий ламповый поход. Самый теплый и ламповый

Фэйтон-9, это нечто среднее между нью-йорком, Гонконгом и большим базаром. Даже манагассийский космопорт нервно курил в сравнении с этим местом. Дорога до Молл-стрит показалась Алисе жутко долгой, и она схватила Коперник в охапку и практически затолкала ту в гравитакси.

Две минуты болтанки на недокрученных гравистабилизаторах, две минуты матов на всех мыслимых и немыслимых языках… И вот, они, зелёные от укачивания, взъерошенные, словно боевые петухи, и чертовски злые, выпрыгнули на мостовую. Таксист высадил их возле большого маркета с красноречивыми наклейками на витринах, изображавшими разного рода предметы женского гардероба для представительниц всех основных рас, входящих в Совет и с аннексированных последним территорий. В окнах магазинов торчали механизированные манекены, крутящие задницами и демонстрирующие пестрые наряды.

Ещё три с половиной часа девицы колесили по восьмиэтажному магазину женских шмоток, пока Алиса не сдалась: – всё… мы тут полдня торчим, а купили только туфли. Пошли отсюда, я задолбалась.

Коперник упёрлась и отказывалась уходить, пока они не купят себе «парадно-выходные» платья. Если у Лины в гардеробе имелась хотя бы какая-то нормальная женская одежда, пусть и прошлогоднего сезона, то Полоцкая ничего подобного не носила с выпускного.

– Ну, Лина, не найдём мы тут нифига! зачем время впустую тратить? – уже начинала ныть пилотесса, у которой жутко устали ноги. Даже в планетарных экспедициях и тестах на выживание она так не выматывалась, как во время этого шоппинга. Вместо того, чтобы нормально отдохнуть, она ещё больше устала и разозлилась. Когда она уже собиралась выходить из отдела, Коперник взяла её лицо двумя руками и повернула в сторону ряда вечерних платьев: – Смотри!

Оно было ослепительно, насыщенно синее, с серебристыми вставками. Приталенное, чуть выше колена, и с красивыми декоративными детальками, названия которых Алиса даже не знала. И хотя Алиса никогда не носила ничего подобного, её глаза загорелись, а руки сами потянулись к вешалке. Размер… Её размер. И цвет, и точно по фигуре. Во всяком случае, ей так показалось. Она рванула на всех парах к примерочной, едва не сбив и Коперник, и продавщицу, которая едва успела открыть рот, чтобы что-то сказать. Пара минут копошения, и на свет божий явилось нечто… столь великолепное, что даже продавщица впечатлённо покивала головой. К своему удивлению, Коперник обнаружила, что фигура у Полоцкой очень даже… а с распущенными волосами и в шикарном платье она выглядела и вовсе сногсшибательно.

– Ну… это… я… Будь я мужиком, я бы тебе щас предложение сделала! – выпалила она, бегая вокруг преобразившейся напарницы и восхищённо охая и вздыхая.

– Сколько стоит эта прелесть? – спросила Полоцкая, уже предвкушая приличную сумму с парой нулей.

Продавщица глянула этикетку: – Триста двадцать галакси, это со скидкой.

Полоцкая помрачнела. Это была половина её заработка за эту миссию. А аванс они уже проели. Лина уже полезла за своей кредиткой, но остановилась, глядя на реакцию пилотессы.

– Вы берёте? – уточнила работница магазина, которая оценивая внешний вид покупательниц, не слишком верила в их платёжеспособность.

Коперник кивнула, – Бабское счастье бесценно, не жлобись! – она подмигнула пилотессе, и та протянула платёжку, на которой оставалось около тысячи галакси сбережений. Продавщица улыбнулась, понимая, что она отбила только что аренду, свою зарплату, пиво и шлюх директору, и жалованье уборщице: – Благодарим за покупку, приходите к нам ещё! У вас теперь дисконт пять процентов!

На «Эксперт» Полоцкая приехала со смешанными чувствами. Она никогда не делала эмоциональных покупок. Никогда не носила вечерних платьев. Да и понятия не имела, куда будет его надевать. А ещё её жутко напрягал тот факт, что счёт опустел на три с лишним сотни. А ведь она пыталась копить, чтобы не пришлось продавать её сокровище – вторую лампу.

Коперник слонялась по рубке, словно пытаясь что-то найти. Наконец, она дождалась, пока Алиса вышла в карантинный блок и быстро залезла в сумку пилотессы. Пара манипуляций, и она метнулась назад, словно и не вставала с кресла.

– Хух… Нам надо опять продукты покупать. А денег уже не так много.

Она взяла платёжку и вставила во внутренний терминал. Ввела код, и обомлела. На нём по прежнему оставалось чуть больше тысячи галакси. Она проверила операции. Вот покупки – туфли, еда, платье… А это что? Буквально две минуты назад – транзакция из Первого Галактического Банка на 400 галакси. Никаких данных об отправителе. Это больше, чем мог прислать заказчик. Да и у него все переводы авторизованные. Что за тайный поклонник объявился? Странно это всё.

Коперник Алиса ничего рассказывать не стала. Но и с банком не связывалась. Всё равно они операции-инкогнито не рассекречивают для частных лиц. Она повесила платье в шкаф, спрятав его в надежный чехол, и отправилась в свою каюту спать.

Ангелина лежала на кровати и улыбалась. Сегодня она была впервые довольна собой. Впервые за всё время пребывания на «Эксперте» они с Полоцкой ни разу не поругались, а сама она нигде не накосячила. Во что бы то ни стало, Лина решила доказать напарнице, что способна на большее, что заслуживает доверия, даже, если и не может всего рассказать о себе. Она думала-думала, и сама не заметила, как заснула, пялясь в потолок своей каюты.

Утро вечера мудренее? Только вот, когда ты летишь у самого чёрта на куличках, в чёрной бездне космоса, утро наступает тогда, когда какая-нибудь электроника решит сыграть роль первых петухов, и заставить тебя выбраться из тёплой и уютной постели, проклиная всех и вся. Чистка зубов, завтрак через силу, потом натягивание повседневной одежды, которая раздражает ничуть не меньше, чем сам факт болтания во вселенской пустоте. И разговоры ни о чём, либо торчание в еле живом G-Net’е, который грузит странички медленнее, чем растут ногти на ногах.

Иногда приключения на задницу нужны хотя бы для того, чтобы не казалось, будто ты давно помер, и «Эксперт» летит в пустоту с двумя трупами на борту. Возможно, именно эта мысль постоянно побуждала Лину что-нибудь учудить.

Но, если Коперник посещали подобные идеи и умозаключения, то в головах тех, кто мчал сейчас им наперерез, повесив «невидимку» и врубив все возможные средства защиты, мысль даже не показывала носа. Там, в этой девственной чистоте и пустоте дубовых лаккианских черепов было лишь место для заливания гокки.

Когда до разведбота Полоцкой оставалось метров шестьсот, они резко включили торможение, и компенсаторы едва не сошли с ума, справляясь с такой дичайшей нагрузкой. Будь это тормоза, они бы сейчас накрылись медным тазом, а транспортное средство потеряло управление.

В тот же момент пиратский корабль снял маскировку и дал предупредительный залп из двух носовых турелей.

«Эксперт» не был подготовлен к боям. Но автоматика тут же подняла щиты. От писка аппаратуры подскочила решившая вздремнуть Алиса, а минуту спустя в рубку прибежала и напарница.

– Кажется, нас грабить пытаются, – сделала заключение пилотесса и крепко сжала кулаки. Последний визит джентльменов удачи на её корабль закончился чудесным спасением. Но больше никакой живности, способной разогнать здоровенных вооруженных мужиков, у неё с собой не имеется. Миокристаллами им угрожать? Что запихнёт, куда поглубже…

Лина огляделась по сторонам, в поисках чего-то, подходящего для самозащиты. В этот момент «Эксперт» хорошенько тряхнуло.

– По щитам лупят, из какого-то хитрожопого излучателя, – прокомментировала Полоцкая, прикидывая, на сколько хватит их временной защиты. По её меркам получалось не больше десяти минут. Что делать? Перепрятывать лампу, искать подручные средства для самозащиты, или пытаться договориться, откупиться от пиратов? Впрочем, последние могли оказаться совершенно не склонными к переговорам. Здесь, в отдалении от любых культурных планет, их могли запросто продать в рабство.

– И чего они канал связи не откроют? – спросила Коперник.

Алиса не стала ждать и сама обратилась к пиратскому кораблю по закрытому каналу. Минуты две на её потуги никто не реагировал, а затем она услышала странные звуки. Нет, не из корабельного коммуникатора, а со стороны шлюзов.

– Вот, сукины… – она побежала к шлюзу, по пути хватая гермошлем и обдумывая план действий. Но не успела. Потому что в неё влетел заряд пневмошокера, заставивший согнуться пополам, и улететь назад, в ещё не закрывшийся люк соседнего отсека. Стиснув зубы от боли, и не имея возможности пошевелиться, Полоцкая беззвучно кляла ублюдков, которые залезли неведомо как на её корабль. А ещё она боялась за Лину, которая сейчас осталась одна в рубке.

Пиратов было трое, как и в прошлый раз. Но эти ублюдки не были ей знакомы. Она успела мельком разглядеть лица – тоже лаккианцы, как и тогда.

Один, повыше ростом, остался рядом с ней. Он презрительно хмыкнул, – ишь, какая дылда. За тебя на невольничьем рынке много дадут. Хорошая, крепка рабыня. Будешь посуду мыть, готовить, ну, и если твой новый господин позволит…

Алиса его не слушала. Она пыталась различить хоть какие-то звуки со стороны рубки. Тело пока всё равно не слушалось. Потому, она не сопротивлялась, когда бандит потянул её за руку в соседний отсек.

– Вот тут пока поваляйся. Босс возьмёт всё, что можно продать и мы отправимся в увлекательное путешествие. В страну твоих кошмаров, рыжая сучка.

Полоцкая через боль улыбнулась, потому что услышала грохот и ругательства на лаккианском и маларийском. Судя по всему, Коперник чем-то огрела пирата. Мгновение спустя, Лина выбежала в коридор, а за ней, держась за промежность, медленно вылез пират: – Психопатка-ксенофобка!

Ангелина обернулась и крикнула в ответ: – Извращенец озабоченный!

Она хотела что-то ещё сказать, но получила удар в нос от второго пирата, который бросил пилотессу на полу и пошёл помогать напарнику. На удивление, Коперник не только не отрубилась, но и быстро пришла в себя, всадив в челюсть лаккианца хороший хук, достойный боксёра. «И откуда в этой хрупкой девице столько дури?» – подумала Алиса, но порадовалась такому открытию.

Тем временем, от шока оправился пират, получивший от Лины по яйцам. Он схватил девушку сзади, и тут же получил затылком по зубам. Было явно заметно, что девушка имеет навыки, как минимум, самообороны. Она тут же нанесла серию ударов по ушам, глазам, в область кадыка. Не учла она лишь то, что кроме болезненного места между ног, анатомия лаккианца и человека заметно отличается. Потому, получилось менее эффективно, чем планировала Коперник.

– Ну, ок: – констатировала девушка и засандалила со всей дури ногой туда, «где точно помогает». Пират упал на колени, выпучив глаза, и одними губами шепча самые грязные ругательства, которые только слышал.

Пират, получивший по морде первым, пнул Лину ногой, так, что та отлетела в стену коридора. Он поднял пневмошокер и прицелился: – один выстрел, и будет очень больно. Два – и тебе вообще дня два не встать. Потому, кончай этот балаган, и показывай, где у вас тут что-то, что можно неплохо продать. Если будешь хорошо себя вести, я тебя даже пытать не буду. Усекла?

Коперник, внезапно для Алисы, да и пиратов тоже, смиренно кивнула. То ли замышляла что-то, то ли, действительно испугалась.

– Хорошо, я покажу всё… пойдём.

Лина шла впереди, в полутора метрах от своего пленителя. Тот внимательно следил за каждым её движением, чтобы девушка не учудила чего, или не огрела чем-то тяжёлым. Но та вела себя тихо и спокойно, не показывая никаких признаков агрессии. Вместо яростно сопротивляющейся, Коперник, которая пару минут назад готова была перебить всех, сейчас казалась робкой и испуганной. Впрочем, пират отлично понимал, что чудес не бывает и готов был в любой момент всадить в неё заряд шокера.

Коперник открыла двери карантина, и прошмыгнула вперёд, незаметно нажав пару кнопок. В руках у неё ничего не было, а потому, лаккианец без опаски вошёл внутрь. Будь там что-то, вроде полутораметровых слизней, он бы уже удирал. Но помещение оказалось полупустым. Всего три камеры, в которых покоились небольшие и вполне мирные на вид зверушки.

– Хе, это вы типа тут прячете всё, чтобы никто не догадался искать?

– Ага, – кивнула Лина, подходя к капсуле с ротозеем, – под его задницей, если это можно так назвать, лежит ключ-карта от тайника. А сам зверь очень ядовитый. Потому надо осторожно его брать. Капнет слюна и всё. Кожа вздувается, облезает, а потом дышать не можешь. Жуткая смерть. Видела как-то, потом два дня есть не могла.

– Ладно… ты это… аккуратнее. Вы нам живыми больше пригодитесь, – с лёгким испугом пробормотал пират.

Коперник кивнула, и очень осторожно взяла ротозея за бока. Тот учуял знакомый запах и потянулся к ней многочисленными усиками. Она сделала вид, что боится и отдёрнула руку.

Лаккианский джентльмен удачи осмотрел помещение в поисках ещё чего-то, что можно продать. А Лина в этот момент думала о том, где делся третий, чьи шаги она точно слышала. Явно он прячется не случайно. Если даже её план сработает, он может объявиться в любой момент и всё испортить. А может, он сейчас минирует «Эксперт», чтобы подорвать на расстоянии, когда все отсюда уйдут.

Если сам корабль стоил ерунду, то Алисино сокровище терять было жаль. Впрочем, сейчас им грозили куда большие проблемы в виде рабства. Это куда страшнее потери потенциальных денег, которые можно выручить за радиолампу.

Лине надоело думать. Она схватила ротозея, вновь вытянувшего к ней усики, словно большая улитка, и наставила на пирата. Тот отпрянул назад.

– Бросай шокер! Если я ему на задницу нажму, он плюнет, и кирдык тебе! Самая жуткая смерть гарантирована!

Бандит бросил оружие на пол и поднял руки: – девочка, не балуй! Мы можем обо всём договориться!

Коперник покачала головой: – о чём? Ты вообще понимаешь, что я по закону могу тебя грохнуть, или сдать властям? К слову, на большинстве террианских планет тебя пристрелят. Так что разницы нет. Двигай, и не заставляй меня нервничать.

– Босс, что там у вас? – спросил второй пират, и удивлённо открыл рот, увидев, что происходит нечто непредвиденное.

Алиса, сообразив, что именно задумала Лина, подала голос, – Эй, только аккуратнее, а то я не хочу его труп отсюда вытаскивать.

Люди – такие создания, что всегда любят додумывать за других, создавать себе кумиров, или

проблемы там, где их нет.

С момента, когда Дирижёры повергли в прах все мировые религии, прошла не одна сотня лет.

Многие люди не выдержали. Они не могли просто жить с осознанием того, что мироздание – плод научной деятельности. И тогда появилась Церковь Великого Исхода, главной целью которой стало поклонение Дирижёрам. По словам адептов, задачей каждого разумного существа являлось постоянное воздаяние молитв создателям человечества. Все, кто был против такого расклада, объявлялись еретиками. Их, по словам патриархов культа, ждал «гнев богов» со всеми вытекающими. Сами Дирижёры, при всех своих космических масштабах действий, даже не знали, какие они страшные, и как боятся их малограмотные и лишённые собственного мнения, людишки.

Культ не стал всеобщим, или государственным. Но его поддерживали многие террианские политики и чиновники. За это они получали «плюшки» от патриархов, становясь в глазах паствы носителями воли Творцов рода людского. Около 5% террианского населения на всех планетах, так, или иначе, были связаны с Церковью Исхода. Также последователи нашлись на Манагассе и нескольких других ближайших обитаемых планетах. Как показала практика – чем менее образованным оказывался потенциальный прихожанин, тем легче было его одурачить.

В конце концов, популярность идеологии выросла настолько, что появились даже государственные праздники – день Исхода, и день Прославления (благодарности за спасение

людей от гибели).

Вместе с монополией на фанатизм, террианские власти получили монополию на общий язык.

Именно люди создали единый галактический. Его называли по-разному, в зависимости от этнической принадлежности. Потомки славян – «Галина», или «Галя», англо-саксы – «g-ling», или «Джил». Вариант «Джи-линг» пришёлся по вкусу и азиатам.

Манагассийцы, маларийцы и лаккианцы не выговаривали сочетание «джил. Им больше нравилось «га'ла». Онда, чей фонетический язык заметно отличался, говорили «кааал». Они, хоть и не входили в Совет, часто торговали с его представителями. Манагассийцы требовали ввести торговое эмбарго на онадасскую продукцию, но под давлением террианцев, замолкали.

Лина очень хорошо понимала, что преимущество у неё сейчас минимальное. Есть напуганный ротозеем пират и его опешивший коллега. Но вопрос, где третий член команды, оставался открытым. Пока что требовалось обезоружить того, что стоял возле Алисы.

– Бросай пушку в мою сторону, и не пытайся меня обмануть, – крикнула Коперник, стараясь выглядеть как можно более грозно. Она припугнула главаря ротозеем, который тут же вытянул усик в его сторону. Это подействовало на обоих, и вооруженный бандит тут же бросил оружие, но поглядывал на свой нож, висящий на ремне.

– Даже не думай. Сними ремень и брось перед собой. Только медленно, и чтобы я видела каждое твоё движение.

– Да у меня штаны упадут, – смущённо ответил пират.

Лина усмехнулась: – Ничего страшного. В руках подержишь. Да и что мы такого не видели? Тоже мне…

Серая кожа лаккианца слегка позеленела. Засмущался, видимо. Но пояс снял и бросил в центр помещения. Вот в этот момент вошёл третий: – Босс, ничего ценного я не наш… Эй, чё происходит?! – он вскинул лучемёт, готовясь подстрелить Лину. Та прикрылась главарём. И всё бы так и закончилось бойней, если бы не одно «но». Пригревшийся в руках Коперник ротозей лизнул лаккианца, оставив на его шее большой влажный след.

– Блин… Конец мне…

Вооруженный бандит ничего не понял, а вот тот, что стоял возле Полоцкой, скривился, ожидая чего-то страшного. Девушки поняли, что сейчас их план раскроют и пристрелят. Немая сцена прервалась криком одного из пиратов. Он показывал пальцем на босса. Тот зеленел и покрывался волдырями.

– Индивидуальная реакция, аллергия… – сделала заключение Полоцкая: – теперь, если лекарство в течение суток не ввести, загнётся.

Лина ничего не поняла. То ли напарница продолжает розыгрыш, то ли… – Он что, реально может умереть? – спросила она, наплевав на стоящих рядом пиратов. Те поникли, и уже не думали о том, чтобы напасть, связать, или сделать ещё что-то в таком духе.

– Угу… – хмуро ответила Алиса, – бывает иногда. На людей реже действует. А вот маларийцам и близким к ним народам повезло меньше. Я и забыла про это.

Первым спохватился вооруженный пират, – Что делать? Принц нас убьёт теперь!

Полоцкая, совершенно спокойно ответила, – скажете, что в бою погиб. Смертью храбрых. Пусть там, не знаю, семье его денег даст. Или у вас так не делают?

– Это принца сын… За него нас разрежут на тысячи кусочков… – канючил пират. Второй кивал, а «ужаленный» грустно смотрел на происходящее заплывшими глазами. Помирать ему совершенно не хотелось.

– А самое хреновое, что он единственный из нас, кто кораблём управлять умеет. Мы-то простые стрелки, – добавил тот, что охранял Алису, держа в руках штаны.

Коперник отнесла ротозея в карантин. Напуганного опухшего пирата уложили на койку, и «коллектив» обсуждать, что же делать дальше. «Эксперт» медленный, как черепаха, а кораблём пиратов некому управлять. Бросать разведбот Полоцкая упорно отказывалась. Тогда пират, так и забывший про свой ремень, предложил: – Мы можем ваш бот к себе затянуть в шлюз грузовой, а вы на нашем полетите.

– Сколько лететь до вашей базы, – спросила пилотесса.

Пират задумался: – если прямым курсом, то сутки. Если в обход пояса астероидов, дня полтора… Не успеваем, – сам для себя заключил он.

– Лина, врубай на главный экран карту.

Коперник кивнула и бросилась к аппаратуре. Она шустро что-то набрала на центральной консоли, и вывела на экран карту того участка, где они находились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.