Броуновское движение

– А ты, дорогая Меда, еще коварнее, чем Шор Кан, оказывается.

– Да, – отозвалась она. – Но главный мой козырь в том, что я по–прежнему одна знаю, где искать груз.

Пиглз вытянул руки и положил их на плечи Меды:

– Что ж, я могу закрыть на твое коварство глаза, ПОЛКОВНИК контрразведки Меда Лейн, мэм! Твоя стремительная карьера поразила меня прямо в сердце.

Опустив его руки со своих плеч и мягко отстранившись, Меда стала серьезной:

– Мне потребуется вертолет.

– Зачем?

– Только визуальное наблюдение с воздуха даст нужный результат. Если мы будем искать с помощью сонара, нас обнаружат.

– Ты не знаешь точно, где искать?

– Я знаю время и место сброса. А направление и скорость течения дадут координаты с точностью до десятка квадратных миль. Их и нужно прочесать с воздуха.

– Течение? – скептически спросил генерал.

– Дорогой, океаны это не реки, но и у них есть течения, у течений есть скорость и направление. Все данные находятся в штабе Военно–Морских Сил Лиги. Нам туда.

10

Карт было много, но большинство из них были разорванными, потрепанными и выцветшими. Это неудивительно, ведь бумажные карты были архаикой далекого прошлого. Но на разбитом корабле альтернативы не было. Течение было обозначено маленьким вектором и четырехзначным числом. Справочники по лоции и навигации показались Денеулу детской забавой по сравнению с чертежами торпедного аппарата. В два счета он нашел нужное обозначение. Расчет скорости и направления показал, что он все равно не достигнет островов на импровизированном катере в виде связанных бочек и торпеды вместо мотора. Но значительное приближение ему гарантировано. Надежда согревала душу. К тому же, отсутствие воды, питания и медикаментов не оставляло других вариантов.

«Нужно решаться. Каждый час, проведенный здесь – это час в океане. Час движения по течению. Эйз Горн, я иду. Если ты жив, я найду тебя. Мы еще покажем этим…»

Инникса вышел на мостик и огляделся. Несмотря на истощение, слабость и обезвоживание, его адреналин, как ураган, пронесся по артериям, затылок кольнули тысячи иголок, холодный комок сжался на уровне солнечного сплетения.