Голубиная Юность, или Чек Чан Кайши

Продолжение повести

"Голубиное детство"

1

Голубятня выгорела полностью.

Восстанавливать ее было бесполезно. Остался только маленький сарай, где хранились велосипеды мальчишек. Там друзья и проводили свободное время.

Но к отцу Олежки подошли жильцы деревянного дома и предупредили,

– Ни каких больше голубятен. Живьем сгорим из-за их.

Для пацанов это был удар ниже пояса. Они искали и никак не могли присмотреть какое-нибудь место чтоб снова развести голубей.

Наконец всеведущий Санька обрадовал друга,

– Есть маленький железный гараж у забора детского садика и трансформатора, – заявил Карась,

– Дед Семен, инвалид, что живет в пятом подъезде его продать хочет. Дед вещи там хранил раньше.

– Это тот, кто марки и значки собирает? – переспросил Олежка.

– Ну, да. Филателист. Он в магазине работал «Филателия» у третьей городской больницы. А потом его инсульт хватил. Парализовало. После чуток отпустило, а вот ноги перестали работать. Теперь дома сидит. Но пацаны к нему и домой ныряют, марки покупают, меняют.

Мальчишки пошли оглядеть гараж визуально.

Железная будка была низкой, небольшой. Скорей всего в ней раньше хранили сварочные газовые баллоны.

– Маловат, – оценив помещение под голубятню, вздохнул Олежка.

Но для ребят и это было в радость.

– Пар шесть смело держать можно, – обойдя кругом железное строение сделал вывод Саня и предложил,

– пошли до деда. Что тянуть? Да-да, нет-нет.

Дедушка их встретил приветливо, открыл дверь, и отъехал на коляске задом в глубь комнаты.

Пацаны разулись и прошли, робко присев на диван. Нервно теребя кепки, они не знали с чего и как начать разговор.

– Ну-с, молодые люди. Что вас интересует? Марки, значки, или может монеты? – поинтересовался хозяин квартиры.

– Мы насчет гаража, нам голубятня нужна, а у вас гараж пустой стоит, – нерешительно промямлил Олежка.

– Так это у вас голубятню спалили? – догадался дед Семен.

– Ну да, – отозвался Санька.

– Я ведь в ту ночь не мог заснуть, на балкон покурить меня бабка выкатила. Слышу мотоцикл подъехал, и заглох у последнего подъезда под кустами. Из люльки паренек выскочил да побежал с канистрой через детскую площадку к сараям. Потом назад вернулся, и сел в люльку. Мотоцикл завелся, и они уехали. Я еще удивился тогда, мотоцикл задом откатился, а это ведь редкость – задняя скорость. Ну а через полчаса, когда я задремал, звук сирены меня разбудил. Уже пожар тушили.

– Это был Днепр, наверное, только у него задняя скорость есть, – догадались мальчишки.

Дед предложил,

– А давайте я вам так гараж отдам, а вы мне пол на балконе поднимете, чтоб я на коляске не буксовал на порожке. А то, как курить, так одно мучение. Когда бабка дома, то она помогает, а коль старуха на смене, совсем беда.

Ребята замерили спичечным коробком балкон. И пообещав прийти завтра убежали.

Ночью они притащили доски, благо дед Семен не спал, а его бабушка была на смене.

Утром пришли с инструментом.

Колотя пол на балконе мальчишки беседовали меж собой.

– У Месиков Планета-3. А у кого Днепр с задней скоростью, я даже не знаю, – отпилив доску по размеру проговорил Олежка.

– Я тоже не знаю, – принимая доску и пристраивая ее к уже прибитым, вздохнул Санька.

Дед Семен был доволен. Ребята подняли пол в уровень с порожком. Теперь инвалид мог сам выкатываться на балкон, не дожидаясь посторонней помощи. Он вручил пацанам ключ от гаражного замка и поблагодарил за помощь. Напоследок напоил чаем и угостил сухариками из черного хлеба.

Слегка припудренные сахарной пудрой сухари действительно были очень вкусные.

– Кушайте, кушайте соколики. Я после блокады, только их и грызу.

– Вы жили в Ленинграде? – догадался Олежка.

– Я потомственный Петербуржец. Можно сказать о семи коленах. Мой прапрадед еще при Анне Иоанновне туда приехал как доктор. И все мужское поколение в семье у нас медики.

– Анна это которая царица-немка? – почти догадался Санька.

– Нет, это как раз русская царица, дочь царя Ивана, брата Петра Первого.

– Отец ее, Иван, вдвоем на одном троне сидел с Петром в детстве! – показал свои знания истории Олежка, толкнув локтем своего друга-неуча.

Дед Семен, глянув на мальчика, и улыбнувшись, обрадованно произнес, – видать не все еще потеряно в нынешнем поколении. Это я как любитель истории отмечаю.

Старик отъехал на коляске к серванту, и взяв в руки альбом, корочки которого были обшиты красным бархатом, вернулся к ребятам.

– Гляньте на монеты, это совместное правление Петра и Ивана, а вот эти монеты уже самой Анны Иоанновны. Представляете ребята, их давно в живых нет, а монеты остались. Вот это и есть настоящая история, которую не перепишешь.

– Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его, – скороговоркой провещал Олежка.

Дед вылупил глаза,

– ты откуда такое знаешь? В школе же Ветхому Завету не учат!

– Это я когда с уроков сбежал, в кино сходил на «Корону Российской Империи», там и услышал, – признался Барсик.

Ребята еще немного посидев у деда, попрощались, пообещав, что зайдут еще.

– Вы, если нужно сигарет или еще что. На балконе на бельевой веревке что ни будь вывесьте. И мы поймем, что вам что-то надо, – предложил инвалиду Санька.

– Я газету на прищепки буду вывешивать. Хорошо? А то бабка трусы вывесит, вы и прибежите с перепуга, – пошутил дед Семен.

На этом и распрощались.

2

Мальчишки были от радости на седьмом небе.

Открыв гараж, они прошли вовнутрь. Рассмотрев заднюю стенку, еще пуще обрадовались. Там размещались трехэтажные стеллажи. Потолок был подшит доской с утеплителем, поэтому летнее солнце не нагревало гараж внутри.

– У бани на Рижской, тазики старые выкинули, можно под гнезда приспособить, – предложил Олежка, и прикинув добавил,

– в аккурат по три на одну полку стеллажа, три помножить на три, девять гнезд получится.

– У нас голубей-то столько пар не будет, хоть бы парочку для начала. У Месиков можно было бы разжиться, так их в армию забрали. – усмехнулся Санька, а к Куцему я не пойду.

– У Куцего делать нечего. У него нет голубей. Сараи, где он держал птицу, снесли, говорят пятиэтажку строить собираются. А голуби у нас с тобой будут. Еще каких разведем! Главное верить в лучшее, – обнадежил друга Барсик.

Пацаны помолчали.

– Днепр нужно искать, чую рядом где-то он. Самое темное место под свечкой, так мой батя говорит, – подал голос Олежка, заметая мусор в савок.

– А вот и гости, – недовольно произнес Санька.

На своем М-63 с надписью на желтой люльке «МИЛИЦИЯ» прямо через лужи и грязь подъезжал к голубятне инспектор детской комнаты.

– Привет голубятники! Вот, привез вам кое-что. С новосельем! – с этими словами дядя Азамат откинул чехол с люльки, достал коробку из-под обуви, и добавил,

– это от меня вам на память, переводят меня в Уголовный Розыск, теперь видеться будем реже.  Все хорошо, только жалко мотоцикл сдавать. Я ведь весной только коробку новую воткнул.

Санька приоткрыл крышку коробки, и радостно вскрикнул,

– Ух ты кофейные, лохмоногие!

– Туркмены это, высоко-лётные, – улыбнулся дядя Азамат,

– вы придержите их с недельку, а как на гнездо сядут, привыкнут, потом можете выпускать помаленьку. Их мне из Маров через проводников друг передал, вместе в карагандинской школе милиции учились. Таких голубей в Петропавловске днем с огнем не найдешь. Агараны, что переводится с туркменского – верблюжьи сливки. – пояснил дядька Азамат, и лукаво спросил у пацанов,

– кстати, не знаете кто доски со стройки сегодня ночью спер?

– Нет! Мы ночами спим крепко, – не моргнув глазками соврали ребята.

Инспектор детской комнаты пригнувшись прошел в гараж, осмотрелся и вышел на улицу. Новых досок в гараже не было.

Милиционер завел мотоцикл, сел в седло, со скрежетом воткнул скорость, и неожиданно для друзей, мотоцикл отъехал задом.

Милиционер, вывернув руль, включил переднюю передачу.

Урал рванул по лужам от гаража.

– Да ну на фиг! Задняя скорость! – Воскликнули разом мальчишки,

– он коробку передач днепровскую на свой Урал поставил! А мы Днепр ищем!

Саня со злостью пнул ногой коробочку с голубями,

– головы им оторвать, да и дело с концом! Не нужны нам такие подачки!

Олежка поднял с земли картонную коробку и занес в голубятню.

– Голуби-то при чем? Лучше мотоцикл спалить.

                ***

Месяц тому назад….

Шло совещание в РОВД.

– Настоящим рапортом докладываю, что в результате проведенных оперативных мероприятий по развенчанию преступных авторитетов и разобщению организованной преступной группы несовершеннолетних проведены следующие мероприятия:

1. Привлечен к уголовной ответственности лидер ОПГ. (Осужден на 10 лет лишения свободы).

2. Разобщена преступная группа несовершеннолетних. Двое участников ОПГ дали показания в суде, тем самым закрепив обвинительную базу.

3. Развенчан непререкаемый авторитет лидера района Степанова М.А. по прозвищу Месик. Который отошел от дел.

Начальник РОВД перестал читать вслух, отложил рапорт, и обвел взглядом сотрудников присутствующих на оперативном совещании…

– Азамат Булатович, а как это вы принудили к дачи показаний малолеток? Я до последнего считал, что не пойдут они на это.

– Голубей у них сожгли, вот и подумали мальчишки, что это шпана сделала, поэтому и обозлились на бывших друзей.

– А это сделали не блатные разве?

– Нет.

– Понятно. Доиграетесь вы со своим тайным помощником – племянником космонавта. Подкинут его тело, когда ни будь на крыльцо опорного пункта с заточкой в сердце. И вам отвечать за него.

– Никакой он не родственник космонавту, просто однофамилец Шаталова. Легенда такая. Придумали мы с ним такую версию для блатных, у него ведь две судимости и обе условно, а просто так не бывает. Или стучит или родственник уважаемого человека. Урки верят, что это родственник его отмазывает от тюрьмы.

Начальник РОВД усмехнулся,

– ну ладно, Бог с этой Белкой и Стрелкой. Вы расскажите, как Месик-то от дел отошел? Ведь мы с ним одноклассники, он с детства упертый был. А тут взял и завязал.

Поднялся начальник Уголовного розыска,

– Сыновья у него, близнецы, в институт нынче не поступили, а осенью обоим 18 лет исполнилось. Вот мы с военкомом и переговорили. Призвали их во Внутренние Войска в Карагандинский милицейский батальон. А Месик как фотографии увидел сыновей в милицейской форме, так и ушел в запой на две недели. А потом, отойдя от пьянки, собрал сходку и объявил, что от пахановских дел района отходит. Типа, своих не воспитал, не имею права с чужих спрашивать. Вот и все дела.

Начальник РОВД громко рассмеялся,

– Да уж, попал штрибан, как гусь в рукомойник….

Все присутствующие дружно захохотали, не ожидая от начальника такого выражения.

Начальник РОВД встал, встали и подчиненные,

– За отличную проведенную оперативную комбинацию объявляю всем благодарность. И взглянув на инспектора детской комнаты, добавил,

– Рапорт твой, Азамат Булатович, мной подписан, с завтрашнего дня ты работаешь в уголовном розыске, а вот птицу пацанам купи, не хорошо как-то, осадок на душе… Дети наше будущее. Я тебе премию выпишу, на пять рублей больше, на них и купишь, да отдашь голубей ребятам.

И обращаясь к остальным объявил,

– Совещание окончено, все по рабочим местам товарищи…

                ***

Голуби видимо уставшие сидеть в коробке, беспрерывно перелетали с полки на полку. Мальчишки поставили им кормушку и поилку.

Олег принес из дома перловки, и предупредил Сашу,

– Мы с отцом на мотике завтра после школы к деду поедем. Там свинью заколоть нужно, а нам зерном необходимо разжиться. На перловке и рисе они долго не протянут. А сегодня ночью дело есть, так что приходи к десяти вечера и плоскогубцы захвати.

Саня, глянув в глаза другу, и догадавшись о задуманном Барсиком тайном деле, улыбнулся,

– ну надо же наказать как-то.

***

Утром Азамат Булатович подошел как обычно к мотоциклу, стоящему во дворе опорного пункта милиции, и заметив лежащие на переднем сидении золотники, прикурил сигарету,

– вот засранцы, вычислили все-таки, колеса спустили мстители неуловимые.

Но чувствуя свою вину перед мальчишками, простил их дерзость.

– Один-один, счет ничейный, – рассмеялся милиционер. А увидав сидевшего на лавочке у опорника «племянника космонавта», распорядился,

– Что расселся? Насос в багажнике, иди качай колеса пожарник. Где проболтался?!

– Никому я не говорил, – проворчал тайный помощник милиции, открывая крышку багажника,

– сами где-то прокололись, а на меня бочку катите…

3

Наступила промозглая осень.

Санька с Олежкой в свободное от школы время вечерами суетились в голубятне. Нужно было успеть утеплить к зиме стены и двери. Соорудить решетчатую перегородку разделяющую голубятню от гнездового отделения.

Пятиэтажку во дворах построили и сдали, открыв на первом этаже магазин промышленных товаров «Уют». Так что строительный материал теперь приходилось искать вдали от дома. Но по улице Мира возводилось много новостроек, там и разживались пацаны рискуя попасть в лапы сторожа или милиции.

Нежданно-негаданно ребятам повезло. Их старый знакомый Коля Куцый, который устроился водителем в городское хозяйство на бортовой ГАЗ-52 сам предложил ребятам свою помощь. Он на какой-то стройке нашел брусок, стекловату и доски. Привез три кровати, вместо сеток на которых были приварены стальные пластины.

– Из вытрезвителя шконки выбросили, там в место сеток как в КПЗ листы стальные, перегородка классная из них выйдет. Я на выходные договорился с бригадиром, сварочный аппарат даст, вот мы и приварим все что нужно, – пояснил он.

Олежка было насторожился рвением их старшего знакомого, тем более Куцый уже один раз предал ребят во время конфликта с Мамбетом. Но Саня объяснил, что общаться Куцему теперь не с кем. Мамбета посадили, Месик-старший отошел от дел, а малолетняя шпана перестала посещать бывшее место сбора. Колька остался один. Вот и потянулся он к ребятам.

В воскресенье Куцый притащил на сцепке САК. Сам сварил перегородку с дверью. Даже крюк приварил на стенке в маточном отделении. Заявив удивленным Олежке с Санькой,

– Это для огнетушителя. Чтоб снова не погорели. Завтра на работе возьму его и привезу.

В понедельник, когда ребята после уроков пришли в голубятню, приехал Куцый, и торжественно повесил огнетушитель на крюк.

– Смотрите не трогайте, он заправленный под завязку. Если откроете кран, то уже не закрыть. Вся пена разом выйдет, и голубей потравите, и сами измажетесь. И смотрите не выкидывайте, я его под роспись взял. Так что он у меня на подотчете, а через год спишут, ваш будет, – предупредил Колька мальчишек.

                ***

На утренней планерке начальник уголовного розыска представил нового сотрудника.

– Азамат Булатович, – объявил он подчиненным показав на вставшего со стула милиционера,

– ну в прочем все вы его и так знаете, будет работать по линии малолеток и авто-мото. Ему привыкать долго не нужно. Азамат Булатович на малолетках собаку съел.

Начальник попросил лейтенанта присаживаться и быть в курсе всех событий.

– Так, Прилепич, доложите по обыску у Куценко.

Приподнялся сотрудник уголовного розыска.

– Досмотр жилища ничего не дал. Изъяли магнитофон «Романтик 103», пробиваем по его квартирным кражам. Проживает Куценко один в общежитии барачного типа по улице Чкалова. Имеет комнату, прописан в ней же, жена ушла года два назад. Работает в городском хозяйстве водителем на «хозяйке» ГАЗ-52. Отзывы по месту работы положительные. Начальство его даже хвалит, принял не машину, а ведро с болтами, лично сам ее отремонтировал. Нашел краску, кузов покрасил. Передние колеса лысые были, раздобыл новые покрышки. Мост от ГАЗ-66 поставил. Можно сказать в вездеход переделал. В общем не рецидивист, а стахановец какой-то.  Наверное, за тунеядство не хочет, чтоб привлекли.

Начальник уголовного розыска перебил оперуполномоченного,

– Вы его еще к ордену «Трудовой Славы» представьте. Куценко четырежды судим и не пальцем деланный. Сегодня же пробейте по сводкам города и области, не фигурировал ли где грузовик на кражах. Городское управление – это шарашкина контора. Гаража нет. Контроль за автотранспортом никакой.  Когда захотят тогда и выезжают. То-ли на порыв или аварию выехала машина, то-ли по личным делам, никто не ведает. И ориентируйте свой подсобный аппарат на установление места хранения воровского общака. Раз Месик отошел от дел, то оно наверняка поменялось.

                ***

К голубятне подъехал на мотоцикле отец Олежки.

– Привет неуловимые мстители!

– Какие мстители? – не понял Барсик отца.

– А кто золотники выкрутил Азамату? Он жаловался мне сегодня.

– Пусть спасибо скажет, что мотик его не сожгли за голубятню, – пробурчал Олежка,

– с его подачи её подожгли. Вычислили мы его. Дед Семен курил на балконе и видел, как он подъезжал на своем Урале перед пожаром. Только ты, пап, про деда не говори Азамату. А то и нас спалишь. У деда новый пол на балконе, а Азамат искал кто доски стырил со стройки.

– Быстрее бы вас в армию забрали. Вроде пацаны как пацаны, а нет, нет, в уголовщину и вляпаетесь, – вздохнул дядя Толя.

– Да мы всего-то четыре доски взяли, остальные доски прораб вывез после нас до приезда милиции.

Отец Олега прошел в голубятню. Оглядел свежо-обшитые стены. Гнезда. Покачал туда-обратно дверь решетчатой перегородки. Глянул на висевший огнетушитель, и усмехнувшись присел на табурет, поведав мальчикам историю:

– У нас с мамой свадьба была. Народу пригласили много. И каждому гостю с гарниром по жаренному цыплёнку с толченой картошкой баба Надя поставила. Уплетали приглашенные за обе щеки. А жениху и невесте аж по два цыпленка досталось. Свадьбу отвели, гости разошлись. Сидим одни за столом. Тут дед Илья и выдал на-гора.

– Укусные были холуби! Я аж три штуки зъив…. Не знал он что невестка брезгливая очень. Плохо ей стало, позеленела твоя мамка. Заколотило ее. А баба Надя заголосила, – это токсикоз начался! А я ей и говорю,

– мама, какой токсикоз? Мы же еще только целовались! Это голуби ваши наружу полезли!

Отец докурил папироску, и улыбнувшись закончил мысль,

– видать не все тогда голуби обратно вышли, раз сынок голубятником стал…

– Может я в деда Илью пошел, – рассмеялся Олежек узнав про семейную тайну, о которой ему еще никто раньше не рассказывал.

                ***

Санька после школы убежал на тренировку, а Олежка один копошился в голубятне. Спорт его больше не интересовал. Спортсмены довольно странные люди, если уж не влился в коллектив, то и товарищей не найдешь. Карасю было легче, все-таки старший брат занимался там и был в авторитете. Походил на самбо Барсик три месяца, походил, да и стал пропускать тренировки. А потом и вовсе забросил. Тут еще закрыли спортзал в подвале пятиэтажки по улице Мира, а секцию переместили на стадион Металлист. Добираться приходилось на троллейбусе до завода имени Ленина, а там еще «пешкодралом» километр шлепать.  Олегу это совершенно не нравилось.

Барсик услышал звук подъезжающего мотоцикла.

– Батя, наверное. Иж одноцилиндровый, – определил он по звуку, не выходя из голубятни.

Двигатель заглох, послышались приглушенные голоса.

Колька Куцый громко крикнул,

– Эй, шпана! Вы тута?

– Один я! Карась на тренировке! – крикнул в ответ подросток.

Олег вытер руки ветошью и вышел на улицу.

Приехали дядька Месик и Куцый.

– Ну и отлично что ты один, я давно хотел разговор завести серьезный. Нужна твоя помощь, – пожав Барсику руку проговорил Куценко.

– Я за любой кипиш, кроме голодовки, – пошутил мальчик.

К Олежке подошел Месик-старший и пожав руку улыбнулся,

– так вот ты какой, хранитель общака. Сам-то догадывался зачем тебе Колька помогает?

– Да вроде не тупой. Но пока не вкурил, что это за движухи вокруг нас с Карасем.

– Сейчас растолкую, – влился в разговор Куцый подавая сверток,

– это замки один на передние ворота, второй на дверь перегородки. В воскресение приеду с генератором, установим. Их на зоне делали, без ключа не открыть, только сваркой резать.

Тем самым временем дядька Месик осмотрев петли на воротах, распорядился, обращаясь к Куцему.

– Петли внутренние это нормально, а вот ручку нужно срезать, чтоб не было за что зацепиться.

Олежка стоял, вылупив глаза, в их голубятне хозяйничали чужие дядьки, и вели себя как у себя дома.

– Может хватит темнить? – возмутился пацан.

Месик обернулся к Олежке,

– Тебе что Куцый совсем ничего не сказал?

И обращаясь к Кольке возмутился,

– Ну ты рисковый! А если ….

Но Колька перебил старшего товарища,

– Не если. Рядом Карась крутился, вот и не стал говорить пока при нем.

Куцый достал из внутреннего кармана стопочку денег, вложил в почтовый конверт.

– Тут пятнадцать рублей, принимай, – протянул он мальчишке.

– Зачем, – не понял Олежка.

– В огнетушитель положи, и на листочке отметь, – протянул Николай маленький блокнотик с карандашиком на пружинке.

Олег раскрыл блокнот и прочитал запись, сделанную ранее, – триста восемьдесят пять.

– Теперь в общаке четыреста, и ты его хранитель. И никому ни гугу. Кроме Месика и меня вопросы тебе никто не должен задавать. Забирать оттуда, тоже, только мы и никто другой. Если передам через кого малек, сверишь мой почерк в блокнотике.

– А если с вами обоими что ни будь разом случится, что мне с деньгами делать-то? – недоверчиво поинтересовался подросток.

– Мороженое купишь, – пошутил дядя Месик, похлопав по плечу Олежке. И повернувшись к Кольке, сказал,

– вопрос резонный. Разъясни шкету.

– На крайняк найдешь Гнома. Ты его в лицо знаешь. Больше никому! Про тебя никто не догадывается. Для остальных ты отошел от дел. Так будет лучше. С этой минуты никаких краж и драк. С ментами на Вы. С соседями – Здрасте – будьте любезны! Доброе утро мамочка, доброе утро папа! В карты не шпилить. В школе за поведение ни одного замечания! Узнаю, накажу.

– А ты и дневник станешь проверять? – ехидно улыбнулся подросток.

– Нужно будет проверю. Дело серьезное. У меня обыск был, менты роют и копают. Кроме вашей с Карасем голубятни пока места надежней нет.

– Ни чего себе чешуя! Отдуплились! Рыба! – возмутился было паренек,

– а у меня спросили? Я вам пешка бессловесная что ли? То права голоса лишаете, то общее доверяете!

Но Николай обнял парня, прижал его к себе и попросил, – не кипишуй так нужно было. Месик тоже отошел от дел, когда менты на хвост плотно сели. Помогай Барсик, ты порядочный пацан. Знаю не откажешь.

Олег после таких честных и теплых слов авторитетного жулика, не смог отказать, и согласился.

– Я Карасю скажу. Можно?

– Ему можно, но спрос с тебя будет как с полноценного, если он просвистит кому и общак хлопнут.

– Я за него как за себя ручаюсь, – заверил Барсик пожимая руки босякам.

– Остерегайся всех, особенно наркоманов, их сейчас все больше и больше становится. Ходят вынюхивают, высматривают, что слямзить, – на прощание предостерёг мальчишку Куцый.

Месик завел мотоцикл, Колька прыгнул в люльку, и блатные уехали.

Остался четырнадцатилетний пацан, с огнетушителем полным денег.

– Ни себе чешуя, масть прикатила, – вздохнул Барсик заходя в голубятню.

   Утром у мамы выпала из рук вилка. Её сын, разгильдяй и хулиган, ходивший в школу одетым в водолазку и брюки клеш, вышел из своей спальни в костюме. Он протянул маме галстук, и попросил,